Вакагасира. Том 2

— Гото-сан, могу ли я встретиться с вами в удобное для вас время? Есть что рассказать по нашим общим делам.

— Конечно, Тэкеши-кохай. В среду после шести я буду свободен.

— Аригато гозаймасу, буду.

— Может, еще и Окада-сан на огонек заглянет.

— Окада-сан со мной завтра хотел повидаться.

— Тем более.

— Маленький вопрос, Гото-сан. Если наши большие друзья захотят встретиться, мне договариваться о встрече, не дожидаясь среду?

Босс молчит, думает. Затем озвучивает принятое решение:

— Договаривайся. Этот проект ты ведешь, ты как основной исполнитель. Поэтому если вдруг возникнет вопрос о встрече, то нужно уточнить время и место. Вместе и подъедем.

— Хай, Гото-сан. Тогда до среды.

Отлично. Оябун наверняка за это время продумает, как лучше всего вести беседу с ребятами из имперской канцелярии и что с них выцыганить за все хорошее. Не поверю, что за проведенную акцию от нас отделаются обычным “спасибо”, расклады не те. Так что посмотрю, как настоящие зубры участвуют в политических играх. Если я собираюсь рано или поздно на верхушку пирамиды взбираться, то опыта набираться надо уже сейчас.

Заезжаем на парковку у клуба. Выбираюсь из машины, рядом с минивэном уже суетится Горо Кудо, помогает достать кресло и усаживает туда щуплую фигурку. Как я понимаю, владелец клуба наверняка успел сунуть нос и в наброски вышибалы, и с Тошико парой слов перебросился. Теперь, пока все в деталях не выяснит, не успокоится.

— Какие люди на огонек заглянули! Я-то думал, ты в музыкальной студии окончательно прописался и сюда будешь раз в месяц на пивные посиделки забегать.

— Вот еще! Там пока даже посидеть негде, оборудование монтируют. Кстати, я смету принес. Тошико-сан цифры увидела и прибить меня хочет.

— Мне покажешь, может смогу спасти бедную тушку от поругания.

— А что за девочки приходили?

Не утерпел все же. Но я его еще помариную. Сбиваю с толку вопросом, в который запрятал второе дно:

— У тебя костюм приличный есть? Не байкерская куртка с логотипом клуба, а именно костюм. Чтобы можно было в ту же “Сони” в гости зайти.

— Зачем?

— Как ты собираешься рынок делить? Надо с большими людьми разговаривать. Себя показать, красивого. Будущие проекты продемонстрировать. Заранее предупредить, что на нашу поляну чужаков просто так не пустим. Захотят позже подключиться — пусть думают, какие плюшки готовы предоставить.

— Ты знаешь, сколько таких красивых пороги больших лейблов обивают? — обижается глава борекудан.

Но я стою на своем:

— Кто там чего обивает — мне с большой колокольни на них помочиться. Можем вдвоем исполнить. Пролить золотой дождь, так сказать… Ты — не прыщ на голом месте. Ты — серьезный человек, с репутацией. И лучше сразу себя показать акулам, кто обязательно позже вокруг кружить станет. Поверь, после фестиваля понабежит толпа мальчиков с дурацкими предложениями. Их грязными тряпками гнать, даже слушать не надо. У тебя бизнес, Горо-сан, который рванет похлеще атомной бомбы на местном рынке. Главное — верить в себя и будущих музыкантов настраивать на серьезную работу. Их будут переманивать, они наберут популярность и уйдут в самостоятельное плавание. Но твой собственный лейбл будет греметь. И ты будешь зажигать новые звезды.

— Почему? — замирает настороженно парень, приоткрыв дверь в клуб.

— Потому что я сон видел про это, — нахально усмехаюсь, закатывая коляску внутрь. Кеико поправляет плед и совершенно серьезно заявляет:

— Я тоже сон видела. Что работаю у тебя секретарем и помогаю решать проблемы.

— Лучше бы ты видела, как закончила старшую школу и поступила в университет.

— Одно другому не мешает.

— Ну-ну… Давай слона по кусочкам есть. Сначала здоровье тебе поправим, как говорил Сакамото-сэнсей, а потом уже все остальное.

Мэдока Киносита постарался. Он сделал множество набросков, из которых я выбрал четыре основных и расставил у стены на балкончике. Замер рядом и задумчиво переводил взгляд с одной картинки на другую. Слева пристроился Горо Кудо, терпеливо дожидаясь, когда я объясню — что, собственно, происходит.

— Мэдока-сан, вы отлично справились. Конечно, это все еще надо будет воплотить в материи, пошить по снятым меркам. Но саму идею удалось передать точно, как я и хотел.

Три девчонки в платьях танцуют на сцене. Сама сцена, софиты и свет даны набросками, буквально в одну-две линии. И лица почти не угадываются. Схематично прически, банты и одежда. Оборочки, сапожки, платья и разнообразная штриховка. Четыре варианта, с которых еще мелкие скетчи сделаны на тему: это троица в кафе, это с гитарами, это публике воздушные поцелуи шлет.

— Мда… Придется четыре комплекта делать, для разных концертов каждый раз новый. Но так даже лучше. Общий стиль узнаваем, исполнение будет отличаться.

— А теперь можно чуть-чуть в деталях? Мы собираемся продвигать кей-поп? Как корейцы?

— Нет, Горо-сан. Мы запустим другой проект. Точнее — ты запустишь. Три потенциальных звезды у нас есть. Солистка и два бэк-вокала. С шикарными голосами. Сплошной кавай. Представь, выходят они на сцену, такие красивые. Просто пупсики, с ямочками на щечках. И врубают рок… Но не дурной альтернативный метал, где даже слова не разберешь. А что-нибудь более классическое, можно с аранжировкой под наши местные мелодии. Японский рок. Мелодичный и насыщенный. С барабанщиком, который установку готов порвать. С гитаристами, чтобы аж струны дымились. И эти трое, кто будет отжигать, ломая стереотипы.

Будущий супер-продьюсер задумчиво разглядывает наброски. Подходит поближе, присаживается и всматривается в детали. Затем поворачивается ко мне:

— Взлетит?

— Прогноз хочешь? Дарю. За три года они порвут местные чарты, затем можно стартовать первый зарубежный тур. Поэтому что-то надо сразу под англоязычный рынок подгонять. Несколько композиций, чтобы от зубов отскакивало.

— Это же дикие вложения… Миллионы в валюте.

— Найдем, Горо-сан. Главное — это будут твои люди. Твой проект. Твой успех. Не испугаешься?.. Хотя, ты парень крепкий, тебя пугать заколебешься… Студия, пара песен на фестиваль для девочек, костюмы и команду музыкантов. Может, кого-то получится надергать из тех, кто у нас выступал и реально что-то умеет. Все за две недели по срокам. И давай, стартуй.

Поднявшись, парень неожиданно кланяется:

— Домо аригато гозаймасу, Тэкеши-сан. Это очень важно для меня.

— Тондемонай-десу [пожалуйста], Горо-сан. Насчет костюма — заедем к моей знакомой, она поможет решить этот вопрос. Как раз в начале следующего месяца в Токио возвращается. Будем считать, что это мой подарок тебе. На удачу… И об одном прошу. Везде, где люди заняты серьезными делами, крутится куча прихлебателей. Кто умеет только надувать щеки и изображать из себя важных персон. Не ведись на это. У этих идиотов за душой нет ничего. Только взятые на прокат костюмы, апломб и желание утвердиться за твой счет. Эта кодла будет топтаться на твоем самомнении, всячески доказывать, что они — хозяева жизни. И что ты будешь делать в этом случае?

— Встану и уйду. Потому что с шакалами не договариваются. О делах надо говорить с вожаком стаи.

— Именно. Ты оябун “Ятагарасу Йокогамы”. Тебя знают уже по всему Токио, скоро будут знать по всему Ниппон. За тобой люди. За тобой реальное дело. Поэтому не обращай внимание на шакалов. Делай, что должно и будь, что будет.

Снизу доносится голос Тошико:

— Эй, продюсеры! Звонили ваши малолетки, хотят завтра в шесть устроить первую репетицию!

— Они еще на телефоне?

— Да, ответ ждут.

— Скажи, пусть приходят… Вот так, Горо-сан. К вечеру тебе нужен кто-то, кто умеет хорошие аранжировки делать. И кто из двух приличных песен сделает рок-хиты. Под отличные голоса и без закоса под трэш-метал или его подобие.

— У меня уже пятеро таких. Умудрились из дерьма конфетку сделать и заняли первое место на музыкальном конкурсе, обойдя на крутом повороте всех претендентов.

— За это их со старого места и поперли?

— Ага. Молодые, не умеют со старшим поколением вежливо проблемы решать. А им намекали, что первые места уже среди правильных детей со скрипочками расписали.

— Значит, спрячешь их поглубже, чтобы до микрофона от радости не дорвались. Пусть впрягаются. Если хорошо пойдет — можно из них какой-нибудь альтернативный коллектив сварганить. Мне кажется, у тебя выбор будет огромный, каждый день самобытные команды на сцене лабают. Сборники молодежной музыки — хоть сейчас выпускай… Кстати, надо Ясуо-сан подтянуть. У него среди программистов вроде были любители разное послушать. Пусть небольшой сайт сделают, куда треки и видео-ролики станем выкладывать. Попутно голосовалку присобачим. Пусть школьники баллы начисляют. Из топов — хиты месяца и года в виде диска… Блин, Горо-сан, пойду я своими проблемами разбираться. А то закопаюсь в музыке по маковку, все дела заброшу.

Оборачиваюсь в зал, перегибаюсь через перила балкона:

— Сузуму-сан! Мне нужна манга! Про великих победителей демонов и прочую ночную нечисть!

Народ в зале уже набирается, скоро очередное вечернее выступление. Из пока еще небольшой толпы высовывается наш “пострел-везде-успел”:

— У меня только хентай! Мангу не завезли!

— Хентай себе оставь, мы новинку детям будем продавать. Знаешь, почему детям?

— Нет! — скалится лоботряс. Он уже ощутил, что намечается какая-то движуха и там ему отведена одна из центральных ролей.

— Потому что у школьников есть деньги, сэкономленные на обедах. А твои взрослые любители хентай — нищеброды, толку от них. Давай, поднимайся, потом старлеток дотискаешь.

***

Мы с дядей — ретрограды. В том смысле, что газеты мы любим читать бумажные. Хотя я во время уроков успеваю просмотреть основные новостные издания по диагонали. Сделал задания, сижу себе тихо, примус починяю. В смысле — не отвлекаю учителя ерундой, работаю с прессой.

Но вот газеты — это наши утренний и вечерний ритуал. Раньше я как-то к этому относился с прохладцей, но сейчас втянулся. Позавтракал, десять минут с чашкой чая перелистываю страницы.

У нас три основных самых известных издания: “Иомиури”, “Асахи” и “Никкэй”. Раньше еще “Майнити” брали, но потом дяде не понравился стиль подачи материла и от нее отписались. Зато — самые массовые и популярные листаем. С последней страницы до первой, как и положено добропорядочным японцам. Что поделать, если в местных газетах тоже следуют традициям и материал излагают именно в таком стиле, не стремясь за модой и поклонению перед гнилым западом.

В “Асахи” льют слезы по злобно замученным абэноши. Либеральное издание, что с него взять. “Иомиури” больше налегает на официальные строки полицейского отчета. Упертый в финансовые проблемы “Никкей” скупо сообщает факты и намекает, что в проблемах виноваты зарубежные конкуренты, загубившие молодые таланты. Молодые, ага. Одному из четверых лет под семьдесят было, если я правильно помню. Во всех трех газетах перепечатка просьбы полиции в оказании помощи в поисках преступника. Фото Тао Ванг, основные приметы. Почесав затылок, киваю: удачи вам уважаемые. В том лесочке сто лет никого не бывает и еще столько не появится. Так что — уехал исполнитель обратно в Китай, там ищите.

Кладу газеты на стол. С этим хорошо. Теперь собрать рюкзак и можно в школу. У меня пошла рутина до обеда. Каждый день. Главное, не борзеть слишком, чтобы директору не стали жаловаться, что я совсем уж игнорирую учебный процесс. Но вроде пока недовольных не было. А то, что я успеваю за половину урока все решить, написать и сдаю работу вместе с остальными — так это мне в плюс. Не выделяюсь из коллектива. Главное, чтобы сдуру не нагрузили дополнительной работой — подтягивать отстающих. Очень у нас любят эти развлечения в качестве общественно-полезной нагрузки присобачить.

— Аки-сан, я в школу. Вечером увидимся.

— Хорошего дня, Тэкеши-сан. В магазин можешь не заходить, я к ужину сам возьму что-нибудь.

Опекун доволен. У него жизнь наладилась, в отделе шепчутся, что вот-вот повысят за отличную работу. На зарплате это сильно не скажется, но зато кланяться будут ниже и собственные подчиненные появятся. Что еще человеку старой закваски для счастья надо? Аки-сан у меня продукт корпоративного воспитания, образцовый исполнитель. Даже не знаю, как он отреагирует на то, что после университета я ни в какую контору не пойду. Хотя, если у меня будет собственная фирма, то вопросы вряд ли возникнут. Кстати, фирма у меня уже есть. Даже две. Так что чем черт не шутит — может я позже его к себе перетащу. Начальником отдела. Отчеты для любой конторы важны. А в цифрах мой опекун очень дотошен.

Вечером два часа в офисе Семьи разбирал разнообразные бумаги с Норайо Окада. Вакагасира клана периодически объяснял, каким образом те или иные документы связаны с текущий жизнедеятельностью Инагава-кай, кто из братьев и сыновей курирует разные направления. Одновременно с этим подал папочку с набросками стартующего порно-сайта. Бюджет, рекламные траты, на какие рынки ориентируемся. Первые результаты опросов среди местной клиентуры и девушек по вызову. Процентов тридцать заинтересовались возможностью серьезной подработки за счет съемки видео и продажи его на специализированной площадке.

— Как думаешь, когда успеем проект запустить?

— Через три месяца. В начале июня закрытое тестирование, будем баги ловить и под нагрузкой смотреть, чтобы от толпы желающих сервера не рухнули. А потом уже и рванем в светлые дали. Вот два прогноза. Первый пессимистичный. По нему мы выйдем на окупаемость через четыре года. Второй оптимистичный — обещают через два.

— А ты как считаешь, Тэкеши-кохай?

— Я думаю, через год проект выйдет в плюс. Золотое дно, странно, что никто до этого не додумался. Полгодика погоняем профессионалов на экранах, затем дополнительную опцию сделаем уже для любителей. Желающих на камеру титьками потрясти и за это еще деньги получить — бессчетное количество. Эксгибиционистов толпы бродят, просто ужас какой-то. А в интернете, анонимно — придется даже какие-то критерии вводить, чтобы ролики неким стандартам соответствовали, а то загадят нам площадку.

— Порно. И загадят… Забавно мыслишь.

— Пытаюсь направить человеческие пороки в конструктивное русло. Пусть доход генерят, раз им все равно нравится ерундой заниматься.

Усмехнувшись, старик собирает бумаги в кучу, затем ворчит:

— Я к тебе присматриваюсь, Тэкеши-кохай. И думаю вечерами, что из тебя может получиться хороший преемник. Голова у тебя отлично варит, с документами работать умеешь, в мелочах не теряешься. Идеи интересные продвигаешь. Не просто языком болтаешь, как некоторые, а сразу решения продуманные выдаешь. Включая то, кого, как и в каких рамках привлечь можно. У нас уже двадцать человек из молодежи под твои задумки задействованы. Со всеми будущими перспективами.

— Молод я еще на серьезные должности, Окада-сан. Лет до сорока доживу, там видно будет.

— Молодость — недостаток, который быстро проходит. Так сказал один школьник.

Знаю. Я это ляпнул однажды в беседе. А старик запомнил. Он вообще все запоминает. Не человек — а суперкомпьютер на неизвестных науке принципах функционирования.

— Хорошо. Теперь насчет среды. Оябун с тобой детали обсудит, но пока мы ждем, когда сверху пригласят на встречу. Что именно получить за оказанную услугу, будет решать господин. Наша задача — помочь ему в этом… Судя по газетам, триады снова нагадили.

— Да, Окада-сан. Китайцы совершенно распустились.

— Ну, ничего. Правительство теперь вынуждено будет принять меры и навести порядок. Мало дикарям с материка наркотиками без разрешения торговать, так на одаренных руку подняли. И не важно, что четверо отщепенцев с ними дела вели. Есть другие методы объяснить людям, что они не правы.

Киваю. Конечно, разные способы есть. Например — сбросить с крыши небоскреба. Как поступили в Ямагути-гуми. Мелкий клерк вздумал деньги клана для личных нужд использовать и отправился полетать. Скорее всего — сам, никто не помогал. Просто стояли и смотрели, как шагнет через парапет. Еще и подбадривали, советы давали, как именно руками махать.

— Еще что-нибудь?

— Нет, Окада-сан. Остальное штатно, без каких-либо проблем.

— Хорошо. Тогда послезавтра увидимся снова.

— Шитцу-и-ше-масу, Окада-сан.

Все, дела переделал, можно и домой. Вот только озадачил меня вакагасира. Надо же, о преемнике он задумывается. Где он и где я, щегол желторотый.

***

Во вторник в клубе слушаю, как будущие “Бэби-кавай” репетируют. Вчера они пришли, все технические детали обсудили, сегодня уже пытаются с бандой музыкантов начинать притираться. Горо Кудо сидит на стуле, изредка комментирует. Народ весь наскипидаренный, искрят. И это еще девушки не знают, что через час у них перерыв, приедет стилист из агенства. Чихару Сайто подсказала, кто у нее в районе интересные идеи продвигает. Костюмы на разные мероприятия шьет, с прическами колдует и прочее. Вот и запряжем, пусть по нашим эскизам родит что-то для фестиваля. Но сейчас у меня есть желание чуть-чуть похулиганить.

Хлопаю в ладоши, заставив прекратить перебранку. Подхожу к барабанщику, спрашиваю: