Рыцарь справедливости

– Давай заедем в местное отделение полиции, сдадим парня, пускай разбираются, откуда у него полные карманы отравленного мяса для собак.

– Так это он собак травил? – возмущенно воскликнула девушка.

Лев лишь кивнул в ответ, его мучила головная боль и возле аптеки пришлось остановиться. Пока Гуров покупал лекарства, Лена повернулась к мальчишке на заднем сиденье, губы у нее подрагивали, она была шокирована.

– Ты, вы… Зачем? Я не понимаю, не понимаю! Зачем их убивать, собак! Они же ничего не сделали. Из-за денег, из ревности, от обиды люди друг друга ненавидят, убивают, ранят. Но собаки! Они ведь ничего не умеют, кроме как любить! За что ты их так?!

Она и сама понимала, насколько детским и наивным был ее поступок, но не могла остановиться. Перед ней сидел преступник, который безжалостно и хладнокровно отравил беззащитных существ, а Лена не так давно работала следователем и была искренне изумлена его действиями. Невысокого роста, с огромными широко распахнутыми глазами, со смешными кукольными кудряшками на голове она с таким неподдельным огорчением задавала ему вопросы, что парнишка не выдержал. Он вцепился в спинку сиденья нескладными огромными ладонями, сморщил полудетское лицо и почти проскулил срывающимся басом:

– Да не травил, я! Не травил! Поверьте, ну поверьте мне, прошу! Я собирал мясо отравленное. Мне бабушка щенка пообещала за то, что я дал слово больше не угонять машины. Я на папкиной фотографии клялся! Я хотел мясо собрать, чтобы никто больше! Чтобы щенок не отравился! Поверьте, хоть кто-нибудь, умоляю! Я не травил, я спасал собак!

Подросток задыхался от слез, а Лена вдруг с серьезным видом погладила его по руке.

– Я тебе верю.

Он замер потрясенный ее поддержкой, по лицу все еще текли слезы мутными каплями, у девушки глаза тоже заблестели от влаги. Гуров сел в машину и скептическим тоном уточнил:

– Что тут у вас происходит, по какому поводу слезы?

– Лев Иванович, он не виноват! Он собирал отравленное мясо, чтобы спасти собак! – с жаром принялась защищать своего нового подопечного Лена. Но в ответ Гуров промолчал, по его опыту даже самые закоренелые преступники могут разыграть такой спектакль, что начинали рыдать все вокруг. Он покосился на мальчишку:

– Почему молчал и только сейчас решил это рассказать?

– Вам всем плевать на меня, никто мне не верит никогда и усатый этот не верит, – мальчишка снова превратился в озлобленного звереныша, слезы высохли, и он забился в угол пассажирского сиденья.

– Я тебе верю, – твердо повторила Лена, которая уже вела машину по дороге, всматриваясь в сгустившуюся темноту весенней ночи. – Я сейчас отвезу тебя в отделение, вызовем твоих законных представителей, чтобы проверить алиби. Все должно быть по закону, не бойся, обычная проверка – и тебя отпустят. Я лично отвезу тебя домой. Потерпи немного, так надо.

– Ты видел кого-нибудь в лесу? Кого-нибудь, кто гулял без собаки? – Лев Иванович поглядывал на парня в зеркало заднего вида, подросток вспыхивал от радости, как только начинала говорить Лена.

– Да! – мотнул головой мальчишка.

Лена резко остановила машину и повернулась к нему:

– Как он выглядел, сможешь описать?

– Ну это тот же, что мы тогда видели, я вам рассказывал… – буркнул Ванька.

Лена недоуменно уставилась на Гурова и ему пришлось пояснить:

– Иван почти профессиональный угонщик, именно с ним мы тогда беседовали в отделе по делам несовершеннолетних, а теперь он помимо автохулиганства пойман на месте выгула собак с карманами, полными мяса, которое стоит проверить на наличие яда.

Но Лена снова твердо заявила:

– Я верю, что ты не виноват. Рассказывай. Не бойся.

Ванька от ее слов словно озарился светом изнутри, выпрямился и спокойно, без выкриков и слез, рассказал.

– Мы с уроков сбежали и видели мужика, который машину палкой раскурочил. Невысокий, хромой. Я его вчера утром видел в лесочке, это точно был он. Походка и рост, куртка та же. Он по тропинке со стороны района шел к лесопарку.

Лев Иванович вытащил распечатку кадра видеосъемки и показал парню:

– Это он?

Тот с сомнением покачал головой:

– Я не знаю, лица не видел. Этот в маске, но фигуру я запомнил хорошо и как он, раскачиваясь вперед-назад, как курица идет.

– Если увидишь его, по походке и по фигуре узнаешь? – торопливо уточнила Лена.

Парнишка усердно закивал, и Лена резко нажала на педаль газа.

– Это он, сейчас поедем в больницу! Мы схватим его, Лев Иванович, а Ваня его опознает.

Гуров мягко коснулся рукава пальто девушки.

– Сбавь скорость, – движения были мягкими, чтобы не напугать Лену, но тон категоричный. – Сейчас мы поедем в отдел полиции, вы с Иваном там останетесь ждать, пока приедет его сестра и социальный педагог или инспектор по делам несовершеннолетних. Я понимаю, что ты хочешь побыстрее достигнуть цели, но такое опознание будет признано в суде незаконным. Есть правила, Лена, их нужно соблюдать. Я поеду в больницу уточню, если возможно, то устроим опознание там.

Лена набрала в легкие воздуха, чтобы высказать возражение, но от одного взгляда опера оборвала речь. Возле отделения полиции она робко уточнила:

– А вы как поедете, один? У вас же сотрясение мозга, это опасно.

Лев Иванович кивнул на патрульную бригаду в полицейской машине, которая заезжала на парковку, возвращаясь с патрулирования.

– Договоримся, мы все одну работу делаем. Ребята всегда на помощь придут.

И действительно, после разговора с дежурным следователем им выделили кабинет, где Лена с Иваном остались ждать сестру Шилова и Гурова, а сам опер с дежурной бригадой отправился в районную больницу. Там врач «Скорой помощи» выслушал его просьбу и принялся копаться в бумагах, потом в компьютере, затем позвал на помощь работавшую в ночную смену медсестру. Девушка с короткой стрижкой пришла, держа в руках окровавленный ворох одежды; она нетерпеливо одним пальцем вытащила из вороха бумаг серый листочек.

– Губин написал отказ и покинул больницу почти сразу после того, как зашили его раны и перевязали.

– Как отказ, его же собака покусала, – удивился Лев Иванович.

– Ну ногу не откусила же, раз сам ушел, – девушка была раздражена, что ее отвлекают от работы расспросами, она мельком глянула на фото и кивнула: – Да, это он. Привезли, хирург наложил швы, я перевязала, и он домой собрался сваливать. Я что, с ним возиться буду? Бумаги подписал и пускай идет куда хочет. У меня в отделении своих забот хватает, половина лежачих, некогда лекции читать.

– Скажите, он хромал?

– Да.

– А по какой причине?

– Не знаю.

– Почему не знаете, вы же ему перевязку делали?

– Слушайте, да у меня за смену несколько десятков пациентов, я должна каждого помнить, у кого что болит и по какой причине? – взорвалась девушка. – Вы вообще понимаете, что меня там люди ждут? У нас «Скорая» возит и возит сегодня с переломами и ушибами как ошалелая! Присесть некогда, а вы просите вспомнить, почему этот тролль лесной хромал!

– Галина, ну ты потише на поворотах, человек тоже не просто так спрашивает, – врач миролюбиво похлопал девушку по плечу и обратился к Гурову: – Давайте его карту медицинскую посмотрим, может, хирург что-то написал при осмотре.

Девушка лишь фыркнула в ответ, резко развернулась и пошла по коридору, но Гуров остановил ее, задав вопрос:

– А почему лесной тролль?

– Мелкий, лицо как у крысы, а смотрит как звереныш лесной, – бросила девушка на ходу.

– Вы извините, устала девушка, смена сложная выдалась, – врач стал снова перебирать кипу бумаг на столе.

– Много пациентов? – уточнил Лев.

– Да, сейчас вся медицина на красную зону работает, а сегодня у нас аншлаг. Из соседнего леса везут и везут с травмами людей, ушибы, переломы, сотрясения, словно плотину прорвало. О, нашелся! Так посмотрим, что тут Губин Валерий, пятьдесят три года, рваные раны от укусов… так это понятно… рекомендовано… отказ от госпитализации… Ага, вот дежурный врач написал в анамнезе наклонный перелом голени. Да, действительно, был у него перелом, может быть, хромота до сих пор сохранилась.

– Можно взглянуть, хочу понять, насколько сильно его собака покусала и в каких местах – Лев Иванович взял исписанные листы.

– Да укусов немного, в основном локализация на руках, но повреждения глубокие, кровопотеря большая. Если не будет лечиться, проводить обработку и перевязку, то при таких травмах есть вероятность инфекции, – пояснил врач.

Гуров поблагодарил за помощь и вернулся к патрульной машине, возле которой разыгрался скандал. Шатающийся мужчина с разбитой головой, в одних штанах и босиком вырывался из рук врачей и пытался залезь в полицейскую машину:

– Заявление, я хочу написать заявление на них! Их там целая банда, раздели меня. Мне плевать на их видео, будут еще мне угрожать! Давай вези меня в отделение.

Хрупкая фельдшер и санитар перестали пытаться остановить разбушевавшегося пациента. Полицейский в форме сплюнул, скрутил руки мужчине и потащил того ко входу в приемный покой, по пути выговаривая:

– Да напишешь, напишешь ты заявление. Пускай тебе хоть голову перевяжут, сейчас измажешь нам всю машину кровью. Будешь буянить, я тебя закрою на сутки за сопротивление, понял? Давай слушайся врача, он тебя перевяжет и следователя вызовет в больницу. Иди ты, не спотыкайся.

Доставив пьяного к двери, он поспешил обратно к машине:

– Извините, товарищ полковник. Да сейчас вас вернем в отдел и поедем в Битцевский парк, дачный сезон начинается, хулиганы какие-то уже сутки как резвятся, «Скорая» туда еле успевает ездить. Надо посмотреть, что за герои объявились.

– Лесные тролли, – задумчиво произнес Гуров.

– Что? – патрульный не понял, что бормочет себе под нос опер по уголовке, но тот лишь покачал головой.

– Я с вами прокачусь, тепло, лес, свежий воздух. Не бойся, командир, я просто в машине посижу, в вашу работу лезть не буду.

Патрульный удивился такой инициативе, но вслух ничего не сказал, а Лев набрал номер телефона Семеновой.

– Лена, нет его в больнице, ушел сразу после перевязки, отказавшись от госпитализации, у Губина был перелом голени, поэтому хромает.

– Но его в квартире точно нет, мы стучались много раз, и соседи его не видели уже несколько дней. – Девушка была растеряна.

– Давай поезжай домой, Шилов пускай остается на ночь в качестве задержанного, имеем право. Для профилактики, чтобы разговаривать научился с участковым и на вопросы по первой просьбе отвечал. Утром сестра его домой заберет, полезно будет мозги парню промыть от всей этой блатной романтики.

– Нет, я ему обещала, что не брошу. Я останусь до утра, в машине посижу, потом отвезу его домой. – Девушка решила проявить характер.

– Да уж… – Гуров не знал, ругать ее или хвалить за упрямство. – Тогда не сиди без дела, обзвони больницы, найди, в какую Губин обращался с переломом, когда, причина травмы. Ну ты сама знаешь, все нужные нам сведения собери.

Глава 7

Он положил трубку, потому что хотел поговорить с патрульным нарядом. А скучающий в дороге полицейский был рад поболтать, особенно когда тебя расспрашивает полковник, опер-«важняк», слова сами выпрыгивают изо рта.

– Мы с утра туда пару раз съездили, в лесополосу, ну в парк, только какой это парк – грязь одна, мусор, бомжи и алкашня тусуются, пока зима была хоть тихо, а сейчас оттаяли. Вчера утром бабулька нашла под кустом избитого мужика без сознания. Документов, одежды, ничего нет. В себя он пришел днем и в отказ, говорит, что сам упал, одежду по лесу разбросал по пьянке. Второго по дороге машина ППС подобрала, тоже избитый, рыдает так, что врачу пришлось на парковке ему укол влепить успокоительный, психушку хотели вызывать. Ну как с него показания брать? И вот третьего сейчас ребята привезли, этот хотя бы хочет заявление писать. Нам же со всеми возиться надо будет, показания снимать, потому что врач в диагнозе следы побоев фиксирует, мол, не могли они сами так повредиться или упасть. Сроки выйдут, и начальству подай результаты для отчета, кто их избил. А по мне, так нечего по кустам шататься, сидели бы как культурные люди в кафе или дома на кухне, то ничего бы не произошло. Нет, вот надо приключения искать, а нам потом катайся, разыскивай идиотов, что на них напали. В ориентировке пострадавшие бомжей описывают, сейчас вот искать, собирать этих подснежников вонючих, потом машину никак не отмыть после них и запах не уничтожить! Сколько там этих бомжей в лесу, дачи ведь рядом, на которых они зимуют. Весной как медведи голодные бродят, ищут вот таких вот туристов.

За рассказом дорога прошла незаметно. Через полчаса полицейский «бобик» остановился у черной полосы леса вдоль разбитой асфальтовой дороги. В темноте голые кусты и плотная лента из деревьев пугала непроглядной тьмой и массой таинственных звуков: в глубине лесополосы что-то ухало, стрекотало, скрипело и подозрительно шуршало. Полицейские нерешительно замерли неподалеку от света фар машины.

– Может, ну их, утречком прокатимся с потерпевшим? Не видно же ничего, – парень с испугом всматривался во мрак.

– Чего ты как мальчишка, за мамкину юбку еще спрячься. Сейчас пройдемся с фонариком по краю, посмотрим, кто тут барагозит. По запаху будет понятно, где бомжи сидят, – грубостью старший коллега приободрил парня, хотя сам перед тем как шагнуть в высокие кусты, на всякий случай вытащил дубинку из крепления на поясе.

Лев Иванович предложил направить фары в сторону кустарника, чтобы было больше света; машину развернули, он пересел в кабину и внимательно наблюдал за пятнами фонариков, двигающихся среди темных силуэтов стволов деревьев, качающихся веток и изгибов оврагов. Кто-то тонко вскрикнул, словно младенец, следом раздались ругательства молодого пэпээсника; пятна света засуетились, сближаясь; крики и возгласы приблизились к машине, и Гуров в нетерпении вылез из кабины. Пинками сотрудники гнали обросшего приземистого мужчину к автомобилю, лица его видно не было из-за клочков бороды и отросших, скатавшихся в сосульки грязных волос. На мужчине были надеты несколько курток одинаково грязных, а огромные штаны изобиловали пятнами разных форм и расцветок. Через несколько секунд Гуров понял, почему полицейские идут на расстоянии от задержанного – густая волна ужасающего смрада ударила ему в нос, так что к горлу подступили рвотные позывы. С зажатыми носами полицейские махали бомжу в сторону машины:

– Давай лезь внутрь сам, ничего не трогай там! На пол садись!

Указания так и сыпались со всех сторон, мужчина дергался в испуге от каждого окрика, озирался по сторонам в ужасе, но подчинился приказам.

– Уффф, видели какое чучело! Убежать от нас пытался, пришлось ему припечатать по спине, – старший по возрасту полицейский брезгливо передернул плечом. – Садитесь в кабину, товарищ полковник, по-другому не уедем.

– Я сзади сяду, – от предложения опера у полицейских вытянулись лица: странный полковник хочет мучиться добрых полчаса в тесной кабине с вонючим бомжом.

Но Лев решительно открыл дверь, запрыгнул в зарешеченное отделение, присел на лавку и вцепился руками в ее края, чтобы не свалиться от резких разворотов машины. Грязный мужчина забился в угол, лишь глаза блестели через спутанные волосы. Гуров протянул ему бутылку с водой:

– Бери, попей.

Мужчина хлебнул и закашлялся, протянул бутылку обратно, но Лев покачал головой – оставь себе. В ответ ему был злобный взгляд из кишащей насекомыми копны волос:

– Думаешь бомж, да? Противно руку подать? А я человек, я не просто человек, я рыцарь!

– Рыцарь? Это как? – Гуров постарался не выдать удивление в голосе.

Хриплый голос в темноте горячо зашептал:

– Я лесной рыцарь справедливости! Наш господин спасет меня из плена, спасет! И мы будем дальше бороться с нарушителями лесных законов, наказывать их за вторжение на нашу территорию, они должны платить дань на территории лесного братства.

Лев Иванович молчал, сомневаясь, а есть ли смысл задавать вопросы, мужчина явно бредил. Бомж жадно отглотнул из бутылки и потряс пальцем в темноте:

– Господин сделает нам всем подземный замок как у него, с телевизором и едой! Теплый замок для зимы. Мы лесные рыцари справедливости! Мы владельцы этого леса, его защитники!

– А где ваш подземный замок? – Лев пытался в темноте разглядеть, есть ли у его собеседника оружие или палка. Бомж покорно застыл в углу, он смотрел в одну точку и бормотал, словно не слыша вопроса:

– Замок, теплый замок под землей. Там есть еда, кровать, телевизор. У меня будет подземный замок! У каждого лесного рыцаря будет замок под землей как у нашего господина!

– Как тебя зовут? – Лев попробовал задать вопрос попроще.

Мечущийся взгляд бомжа на секунду застыл:

– Господин дал мне имя Патлат, рыцарь Патлат.

– А как зовут твоего господина?

– Его зовут Рыцарь справедливости, глава ордена лесного братства! Он пришел к нам в лес, чтобы спасти от несправедливости, помочь нам взять плату с людей, которые ходят в наш лес, загрязняют его, уничтожают наш дом!

– Какую плату вы берете?