Рыцарь справедливости

– Ладно, я все расскажу.

Лев Иванович аккуратно тронул за рукав директора:

– Давайте вы нам еще кофе приготовите, если нетрудно? Извините, но разговор будет без свидетелей.

– Да, да, понимаю, – мужчина, шатаясь, пошел к двери, на последнем шаге обернулся и глядя в глаза пареньку, попросил:

– Не подведи, Митька, правду говори.

Лев Иванович сделал последний глоток кофе и предложил:

– Рассказывай, Митя.

– Так вышло, короче… Ну… Это Губин хлеб развозил вместо меня прошлым утром. Я это… меня Василич попросил к Валерику заехать, он хоть мужик и противный, но давно вместе работаем, да и я за директора нашего горой – он мужик мировой. Так вот он открыл дверь бледный как смерть, весь в бинтах, какой-то странный. Мы с ним перетерли насчет бумажек, и он предложил выпить, чтобы отметить его увольнение. Я в магазин сбегал, он денег дал, да и не ходок Валерик со своей костяной ногой. Это уже под вечер дело было, я уставший, да и перебрал что-то на халяву. Утром встал – башка трещит и несет перегаром так, что за километр можно учуять, а у нас с этим делом строго, медсестра запретит выезжать в рейсы, а Василич давно грозится штрафануть за это дело, – водитель щелкнул себя пальцами по шее, а Гуров подумал, что Митька частенько заявляется на работу, когда от него разит перегаром, но вслух говорить не стал, не стоит смущать свидетеля такими оценками. – Мне Валерик и предложил, что давай я за тебя выйду, так и сделали. Я два пакетика жирнючих сливок глыканул, глаза закапал. Такое дело помогает минут на двадцать, чтобы медосмотр пройти, за воротами Валерик за руль прыгнул и погнал, а я домой поехал отсыпаться, – он с тяжелым вздохом стянул кепку с головы. – Вот и весь рассказ. А теперь из-за этого такой сыр-бор устроили.

– То есть получается с твоими документами на хлеб его развозил Губин? – уточнил Лев.

Водитель в ответ кивнул, лицо его выражало досаду, из-за что из-за мелочи вышла жуткая история. Оперативник попросил:

– Расскажи, ты давно общаешься с Губиным по работе, какой у него характер, что он собой представляет?

– Девчонки из цеха его клопом называют. Ну знаете есть такая пословица «мал клоп, да вонюч». Вот это про Валерика, ростом с собаку, а вредности на троих хватит. Чуть кто не так сделал, он уже возмущается. Его пекари как-то попросили на служебной машине помочь с переездом, так он их отчитал и директору побежал жаловаться. Мне с ним тяжело работалось, зарплата небольшая, и я всегда на служебной машине калымил. И тут такой облом, я даже рад, что он на больничный ушел, а потом уволился. Лучше одному пахать, зато никто нотаций не читает и со служебными записками к директору не бегает.

– А что за история с аварией и травмой? Знаешь подробности?

– Знаю, Валера мне в тот день, когда с ним выпивали, весь вечер доказывал, что Василич не прав. Там так вышло глупо, машина была дорогая припаркована, так что Валерик не смог поближе подъехать, а если к погрузке не встать, то вручную таскать на себе поддоны с хлебом придется. Он же мелкий, Валерик размерами со школьника, да и вредный – всегда на развозе спорил и упирался, если ему магазин или кафе проезд и погрузочную площадку не организовали, с его-то силенками один поддон не поднять, а если десять в заказе. Ну и там никак он подъехать не мог и со злости попытался в узкую щель пролезть к служебному входу, естественно, и наш грузовичок помял, и припаркованную машину. Там какая-то фифа за рулем была, вспылила, Валерика обложила в три этажа и, уж не знаю случайно или нет, может перепутала передачу, у женщин подобное часто бывает, назад на скорости проехалась и Валерику ногу зацепила, а потом по газам и в закат свалила. После этого случая он на больничный ушел и больше у нас не появлялся, потому что с Василичем поцапался. Валерик хотел, чтобы его озолотили и медаль дали за справедливость, а директор разозлился, по закону даже страховая отказ выписала на ремонт машины, виновник же Валерик, он из принципа полез в проход, где проехать было нельзя, ГИБДД не вызвал. Вот со своими принципами и встрял, если по закону жить, то с ума можно сойти.

– А он тебе рассказывал, чем на больничном занимается, как жил эти три месяца, что не работает? – Лев Иванович тщательно выпытывал каждую деталь, наконец-то можно было собрать сведения о Губине.

Водитель задумался, потом пожал плечами:

– Ну так, в общем, болтали обо всем. Все он больше рассказывал мне, жаловался, что законы в стране несправедливые, я невнимательно слушал. Валерик любит поворчать и речи потолкать про справедливость, как у нас депутаты законы глупые пишут, так что потом людям жить невозможно. Да и уставший я был, с ночи на ногах, голова не варит. Мне бы анекдоты потравить или за жизнь поговорить, чтоб повеселее было, а он все про власть, про принципы. Я ему так и сказал, ты простой шоферюга, всю жизнь баранку крутишь, ну куда ты лезешь-то, рассуждать и решать, по каким законам людям жить?

Лена тоже засыпала свидетеля вопросами:

– У него были перебинтованы руки или ноги? Он сильно хромал? На какую ногу?

– Я не видел, – насупился Митька. – Особо не разглядывал его. Он всегда в темном ходит и в одном и том же. Хромает давно уже, как на него эта фифа наехала, то сильнее, то поменьше. Не заживает у него нога, правая.

– А про планы свои рассказывал, что собирается делать? Может, куда-нибудь уехать собирался? – не унималась девушка.

– Куда он поедет со своей костяной ногой? – перед симпатичной девушкой парень решил блеснуть шутками, которые всегда имели успех у заводских работниц. Но на Лену впечатление произвести не удалось, она по-прежнему настойчиво задавала один вопрос за другим.

– Так собирался уезжать? Может, упоминал о своих планах на будущее?

– Да не слушал я его особо, – признался парень. – Выпивал, телевизор смотрел одним глазом, там фильм классный шел. А Валерика бурчание мне было неинтересно.

– Спасибо, – Гуров встал и почувствовал, как от усталости ноет каждая клеточка тела. – Ключи от служебной машины я забираю, чтобы автомобилем не пользовались, следователь ваши показания запишет, постарайтесь из города никуда не уезжать, вас дополнительно будут вызывать несколько раз для дачи показаний.

Лена, серая от усталости, с кругами под глазами, но светилась от радости, и как только за водителем закрылась дверь, воскликнула:

– Это точно он, Лев Иванович, теперь мы знаем все!

Оперативник кивнул, но радость Лены не разделял, конечно, они узнали, кто преступник и даже разобрались, почему Губин устраивал свои массовые автопогромы, но остался вопрос – где его теперь найти?

Глава 8

Лена до того устала, что с ужасом думала о том, что сейчас придется ехать за Иваном и отвозить его домой, выполняя обещание. Ей требовалось отдохнуть. Лев тоже понял, что без отдыха сейчас не обойтись; вторые сутки на ногах и с травмой головы даются ему с трудом. При взгляде на замученное лицо девушки, он без слов отобрал у нее ключи от машины и сел за руль. Возле отделения Иван с сестрой встретили девушку чуть ли не с объятиями, почти как родную, и отвергли все попытки подвезти их.

– Тут рядышком, мы хотим прогуляться, подышать весенним воздухом. Намучился наш мальчишка, – сестра приобняла за плечи подростка. Она сияла от радости, после того как Ванька с рыданиями после ночи в тюремной камере клялся, что никогда не станет хулиганить и трогать машины – урок пошел ему на пользу. Лена кивала и улыбалась на автомате, глаза на ходу слипались. Гуров из последних сил довез девушку, на такси добрался домой, рухнул на диван, так как в отсутствие жены ему на большой кровати не спалось, и… не смог уснуть. Мозг перевозбудился от событий, никак не мог перестать крутить версии одну за другой. Он лежал почти час, пытаясь расслабиться и провалиться в сон, но потом решительно поднялся и пошел искать бодрости в холодном душе и горячем кофе. Привычные методы помогли, так что посвежевший Лев удобно расположился на кухне, взяв блокнот и ручку, чтобы снова осмыслить полученные данные о преступнике и его деятельности.

Около трех месяцев назад Губин попал в аварию по своей вине, но себя он считает правым и более того, незаслуженно обиженным всеми – директор завода, где он отработал столько лет, страховая, девушка, припарковавшая неправильно автомобиль и потом наехавшая на мужчину, словно по сговору обвиняли его в аварии, не хотели извиняться, отказывали в сочувствии и компенсации морального и физического ущерба. В такой ситуации мужчину посещает желание отомстить, и он принимается крушить все автомобили на своем пути, чьи хозяева имели неосторожность нарушить правила парковки. Это преступление самое понятное и простое для сбора доказательной базы, есть множество записей с видеорегистраторов машин и даже свидетели, Иван Шилов с приятелем – прогульщиком уроков. Мальчишки наверняка смогут опознать в Губине того хромоногого, что на их глазах разбил машину с помощью трости. Хромота, использование ортопедической трости, низкий рост, испорченные им машины в определенных районах города, поблизости от места проживания преступника – множество косвенных улик свидетельствовали против Губина. И мотив у него понятный для этой серии эпизодов, а вот что же было дальше. Получается, что после нападения на него соседского пса Валерий переключился со своей жаждой мести на собак, и здесь тот же Ванька может его опознать, но вот прямых улик для следствия уже маловато. Как доказать, что именно Губин разбрасывал отравленное мясо? Массовая месть, тот же район, схожие признаки преступной деятельности для суда не будут доказательством, без отпечатков пальцев, свидетелей или чистосердечного признания его версия останется лишь версией.

И как он перешел к мести депутатам, какой здесь мотив? В этой истории есть свидетель и на видеозаписях с камер слежения можно будет доказать, что именно Губин привез тот отравленный хлеб утром в здание Законодательного собрания. Но для чего, кому и за что он мстил на этот раз? Да, кроме мотива преступления необходимо найти орудие преступления – шприц, емкость с остатками яда, если они есть; может, результаты работы криминалистической лаборатории помогут понять, где и что искать.

После того как Валерий перестал работать водителем, о его образе жизни почти ничего не известно, поэтому так трудно восстанавливать события. Чтобы картинка о жизни Губина за последние три месяца была более полной, надо получить ордер на обыск в его квартире, вдруг он поможет понять, где сейчас скрывается Валерий, и, если повезет, можно найти доказательства его преступлений. Лев задумался, хотя первым делом стоит разобраться, где все-таки Губин получал медицинскую помощь, почему его перелом так долго не заживает. Лена не смогла найти его фамилию в местных поликлиниках, а значит, по каким-то причинам мужчина числился пациентом другого медицинского учреждения.

И что там с рассказами бомжа: зеленые рыцари, которые несут справедливость… и находится место их обитания как раз недалеко от излюбленного Губиным района действий, опять массовость и опять отсутствие мотива. Слишком мало информации, необходимо переговорить с пострадавшим мужчиной, который так настаивал на немедленной подаче заявления, подробнее узнать у него, что же произошло в лесу.

Лев Иванович окинул взглядом написанный им список пунктов, где он запланировал собрать недостающие сведения:

– квартира Губина;

– поликлиника (узнать, к какой прикреплен Губин);

– пострадавший мужчина в районной больнице.

Работы все больше и больше, как же активно действует этот рыцарь, щедро наказывая всех подряд, даже тех, кто случайно попал в поле его деятельности. Со вздохом Лев Иванович принялся собираться, чтобы начать объезд по всем запланированным местам.

В этот момент позвонила Лена.

– Здравствуйте, Лев Иванович, разбудила вас, да? А я уснуть не могу, все время думаю об этом Губине. Столько вопросов в голове, я с работы отпросилась, хочу один день опросить соседей еще раз, может, кто-нибудь подскажет, куда он мог исчезнуть. И договорилась с моей преподавательницей по криминальной психологии помочь нам, выслала ей материалы, она нас вечером ждет на консультацию.

– Да тоже не спится, уже и накидал, чем можно заняться. Давай ты узнаешь в страховой ОМС, к какой поликлинике прикреплен Губин, и у врача уточнишь диагноз, что произошло у него с ногой. Может, вычислишь через поликлинику адрес квартиры, где он сейчас скрывается. Без медицинской помощи ему сложно будет с несросшимся переломом и глубокими укусами, должен хотя бы за перевязкой обратиться. А я попробую получить доступ в его квартиру.

Девушка охотно согласилась, под присмотром опытного опера у нее исчезало чувство неуверенности в своих действиях, и она уселась за компьютер, чтобы составить срочный запрос в ОМС. Лев Иванович прямиком отправился в родной отдел. Коллега по кабинету и оперативной работе, полковник Крячко, был не в духе, вот уже вторые сутки от него требовали немедленно выдать имя отравителя, он по уши обложился изъятой с завода документацией, пытаясь понять, каким образом крысиный яд оказался в хлебе. Тем более что первый результат лаборатории показал, что в изъятой продукции, изготовленной в ночную смену, не нашлось ничего подозрительного, а вот оперативники, которые в срочном порядке изымали всю продукцию хлебного завода из магазинов, кафе и других точек питания, завалили лабораторию работой, а его потоком протоколов. Возможно, Крячко устал от рутинной работы, но версию коллеги он встретил с недоверием. Выслушал размышления Гурова и со злостью захлопнул очередной журнал «проверок чего-то там».

– Лев, да какой Губин. Ну да, опознали его на записи с камер видеонаблюдения из Законодательного собрания, водитель штатный попросил выйти на подмену, разве это говорит, что Губин накачал ядом хлеб? Зачем ему это? Какой-то работяга с чередой неудач в жизни, он простой водитель, а не неуловимый суперпреступник. Видел я его на видео, обычный хлюпик, которого в детстве травили, с дурным характером и не более того. А ты ему взялся приписывать десятки преступлений. Лучше бы помог разобраться с бумагами и поставщиками завода, вдруг у них не так все стерильно, как на хлебозаводе, и они использовали яд для уничтожения грызунов. Наслаждаешься отдыхом на больничном, а я за двоих пашу.

– Я два часа поспал сегодня, – Лев старался отвечать спокойно, понимая, что коллега просто злится от усталости.

– Давай бросай свои фантазии, я тебе здесь не помощник, – Крячко угрюмо уставился на экран компьютера.

– Ясно, – бросил в ответ Гуров.

Когда у напарников возникало недопонимание или они никак не могли сойтись во взглядах, то, чтобы не раздувать конфликт, приятели переходили на общение с помощью междометий и коротких слов. Вот и сейчас в дверь заглянула секретарша генерала Орлова:

– Петр Иванович вас ждет в своем кабинете на планерку.

И оперативники в молчании направились в кабинет, церемонно пропуская друг друга вперед. В кабинете с таким же серым и усталым лицом, как у них, сидел, ждал сыщиков генерал Орлов. Через полчаса должно было проходить совещание по селектору, где надо доложить о результатах расследования за сутки. А пока преступник не был пойман, не имелось ни одной внятной версии, кто и зачем совершил преступление. С таким настроем и ему размышления Гурова показалась странными, он задумчиво протянул:

– Водитель хлебного завода, который отравил депутатов. Зачем это ему? Мотив какой?

– Не знаю пока, Петр Иванович, он последние три месяца жил абсолютным затворником, пока собираем по крохам информацию. Кроме того, сегодня встречаюсь с психологом-криминалистом, чтобы составить портрет личности преступника, тогда думаю, с мотивами станет яснее.

– Лев, это все, знаешь сам, вольные рассуждения. Психологию к делу не пришьешь. Доказательства есть? Свидетели?

– Губин есть на видео, его опознали, свидетель подтверждает, что именно ему он передал партию изделий для развоза в то утро, – сухо прокомментировал Стас.

– Этого хлеба касались и водитель, и пекарь, и грузчик, и повар, как ты выяснишь, в какой момент яд попал в конкретные буханки, как докажешь? Что ты мне предлагаешь сейчас на селекторе рассказать, что в лесу рядом с домом Губина отравили крысиным ядом собак и поэтому мы думаем, что и депутатов тоже он отравил, как собачонок? Звучит, как бред! Хорошо, пускай слабенькая версия, но есть, хоть и без мотива преступления. Где его искать, этого Губина, есть у тебя варианты? В лесу? Ты представляешь, сколько нам понадобится человек, чтобы обыскать лесополосу в тридцать километров и старые дачные поселки тоже обшарить? Есть гарантии, что он там? Нет гарантий! Лев, это несерьезный разговор, максимум, что могу – разрешить обыск квартиры. На работу силы у тебя есть, поэтому сегодня один день приходишь в себя, ордер тебе следователь выдаст и делай с ним, что пожелаешь, но дополнительных сотрудников не выделю. У меня и без этого аврал, все опера бегают по магазинам и хлеб отравленный изымают, в лабораторию даже Веру из декрета вызвали. Каждый сотрудник на счету, так что завтра с полковником Крячко работаете над делом об отравлении. И не собак, а людей!

– Хорошо. – Лев Иванович не стал отстаивать свою точку зрения; аргументов и правда маловато, а для проверки фактов требуется огромное количество сил.

Орлов махнул на них рукой, идите, ему уже пора готовиться к совещанию, а вернее, к нагоняю от начальства.

В кабинете Крячко, не дожидаясь завтрашнего дня, отделил солидную пачку документации и шлепнул ее на стол коллеги.

– Вот.

– Угу, – Лев принялся мельком просматривать журналы и папки, в ожидании от Орлова ордера на обыск вытянул отчет по инвентаризации торгово-материальных ценностей хлебозавода за прошлый месяц и принялся листать его в поисках чего-нибудь интересного. Их усердное изучение документов прервал стук в дверь, а затем в нее просунул голову дежурный:

– Доброе утро, тут к нам женщина одна явилась. Сама. Только с вами хочет разговаривать. Я так понимаю, это по вашему новому делу.

– Пропускай, – сухо сказал Стас.

Дверь открылась шире, и в кабинет вошла скромно одетая немолодая женщина с объемной сумкой в руках и в потертом плаще. Сухие губы были сурово пожаты, а глаза с подозрением буравили собеседника.

– Вы отравлением на хлебозаводе занимаетесь? – без всяких предисловий уточнила посетительница.

– Добрый день. Представьтесь, пожалуйста.

– Зачем представляться, я как анонимный источник к вам пришла, – зашипела женщина, беспокойно ощупывая взглядом каждый угол кабинета. – Нас не прослушивают?

Гуров и Крячко на несколько секунд замерли от удивления, потом переглянулись, и Стас уточнил:

– А кто нас должен прослушивать?

– Америка, конечно, кто же еще, – заявила дама безапелляционно. – Я давно к вам собиралась, три года материалы собираю. Но страшно, не оставят в живых, столько знаю, – она с загадочным видом постучала костяшкой согнутого пальца себе по лбу.

– Так, женщина, – Стас потерял терпение. – Рассказывайте, по какому поводу явились, времени у меня мало.

Дамочка с неодобрением посмотрела на опера, она явно осуждала полицейского за такое небрежное обращение с важным свидетелем. Она вывалила на стол фолиант, на страницах которого были наклеены вырезки из желтой прессы. Стас пролистал с десяток листов и с раздражением спросил:

– Что это?

Женщина снова постучала костяшкой пальца по голове:

– Как вас в полицию взяли. Тут же все написано, есть мировое правительство из евреев и китайцев, оно хочет нас поработить. Хлеб отравили, чтобы всех свидетелей убрать. Я же три года материалы собирала, знала, что пригодятся.

– А про хлеб вы откуда узнали? – вмешался в разговор Лев.

– Да весь район уже говорит, в супермаркете охранник всех предупреждает, что полиция ищет отравленный хлеб. Я сразу к вам пришла, даже прием у врача пропустила.

– А к какому врачу вы на прием не пошли? – небрежно уточнил Стас.

– К психиатру, у него заставляют отмечаться. Он всем говорит, что казах, но я сразу догадалась, что он китаец и с мировым правительством заодно.

– Ладно, все понятно. Вы гражданка идите, спасибо за содействие. Оставьте у меня ваши материалы, обязательно буду изучать и как закончу, сразу с вами свяжусь.

Сумасшедшая окинула его хитрым взглядом:

– Вы телефон мой не знаете.

– Знаем, гражданочка, знаем. Мы все знаем, – Стасу пришлось встать из-за стола, взять под локоть бдительную женщину и сопроводить ее на первый этаж к выходу. По пути обратно он бурчал себе под нос возмущенно о том, что весна только началась, а психи с обострением уже хлынули потоком в отделения полиции. Каждый год осенью и весной к дежурному с завидной регулярностью приходили вот такие информаторы с рассказами о теориях заговора, инопланетянах и прочей фантастике, но наученные горьким опытом сотрудники правоохранительных органов дальше составления заявления с подробным изложением их пылких выдумок не шли. Но сейчас весь отдел гудел как взбудораженный улей из-за громкой истории с отравлением слуг народа, поэтому приходилось прощупывать каждую возможность поймать преступника, даже откровенно бредовую.

Пока полковник Гуров озвучивал начальству свои размышления, а позже его напарник отбивался от нападок полоумной женщины, Лена бродила по поликлинике в поисках главного врача. После долгих суток на ногах и короткого сна она была вялой, каждое движение требовало усилий. Хорошо, что с помощью компьютера и связей отца получилось быстро найти поликлинику, к которой был приписан согласно адресу проживания Губин Валерий. В длинном людном холле ей не удалось даже пробиться сквозь огромную очередь к единственному работающему окошку регистратуры, и девушка побрела по коридорам, читая надписи на дверях кабинетов. Но в полутемных коридорах сидели лишь пациенты, а вот людей в белых халатах ей все никак не удавалось встретить. Видимо, остальные посетители тоже дожидались хоть какого-то сотрудника поликлиники, так как при появлении высокой худощавой женщины в белом халате и накинутой сверху него легкой куртке к ней сразу ринулись со всех сторон люди.

– Елена Сергеевна, у нас участковый на больничном, как на прием попасть?

– Сижу уже три часа, возмутительно, мне больничный необходимо закрыть.

– Почему лор не принимает? Мне рецепт нужен! Отправили к заведующей, вы заведующая?

Женщина, не обращая внимания на крики, открыла дверь с табличкой «Заведующая поликлиникой № 16, Золотова Елена Сергеевна», пихнула дверь, буркнула что-то в толпу и захлопнула ее прямо перед лицом посетителей. Лена поняла, что без скандала в кабинет заведующей ей не попасть, решительно протиснулась через толпу и взялась за ручку двери. Со всех сторон загалдели и зашумели так, что ей пришлось достать служебное удостоверение, при виде которого возмущенные пациенты разом стихли. Она шагнула в помещение в тот момент, когда Елена Сергеевна, тяжело отдуваясь, переобувала теплые ботинки на легкие рабочие туфли.

– Я сказала, вызову, как освобожусь! Куда вы лезете, дайте переодеться! – с досадой воскликнула женщина, увидев, что перед ней стоит маленькая девочка с испуганными огромными глазами.

– Добрый день. Я понимаю, что много работы, у меня срочное дело по поводу Валерия Губина, – Лена не успела закончить предложение.

– Достали вы со своим Губиным! – возмутилась заведующая. – Я ему уже сто раз по-русски объяснила, что никто не поедет делать перевязки в другой район. Или пускай прикрепляется к поликлинике по месту жительства, или ездит на процедуры. Что за человек настырный, все жалуется и жалуется, все ему не так, все его обделили! Да у меня из-за пандемии один участковый работает на пять участков, половина коллектива ушла на красную зону работать, я сама лично по вызовам бегаю, не до вашего Губина с его требованиями. Хочет инвалидность, пусть собирает справки, проходит медкомиссию, я ему так и сказала. Хирург тоже ушел работать в ковидарий, что я сделаю, ну не хватает у нас специалистов. Понятно? Идите и сами ему объясняйте, у меня времени на него нет! – заведующая, не глядя на скромную девушку, указала пальцем на выход.

Лена набрала побольше воздуха в легкие и металлическим тоном, жестко отчеканила:

– Следователь Главного управления уголовного розыска Министерства внутренних дел России Семенова Елена. Если у вас в данный момент нет возможности ответить на мои вопросы, то могу выписать вам повестку для явки в назначенное время в Главное управление.

Пыл и раздражение заведующей сразу поутихли, она убрала сумку со стула, дав девушке возможность присесть.

– Вы извините, я не поняла сразу, по какому вопросу. За троих врачей работаю на износ, так что нервы на пределе, только услышала фамилию Губина и аж затрясло, сколько он мне крови выпил.

– Ничего страшного. Я постараюсь вас не задерживать, – успокоила женщину Лена. – Расскажите, какой у него был диагноз, ну и что за жалобы поступали к вам от Губина.

– Самый обычный случай, обратился с переломом в травматологию, там ему наложили гипс и отправили к нам, у хирурга наблюдаться. Только он в другой район переехал, а место регистрации так и осталось в квартире матери. Я ему объяснила, что никто к нему не поедет, у нас такие правила, так система устроена. Он возмущался и кричал, что с трудом ходит и не может по инстанциям бегать. Я по-человечески понимаю его, со сломанной ногой не набегаешься – сначала регистрацию делать месяц, потом в страховую, потом прикрепляться. Но не могу я отправить врача на осмотр или медсестру на перевязку к пациенту в другой район, тем более тогда пандемия начиналась и у нас врачи начали уходить работать в ковидный госпиталь, где платят зарплату в три раза больше. Потом он пропал на пару месяцев, а второй раз объявился с требованием дать ему инвалидность, нога плохо заживала, пошло воспаление. Я ему объяснила, что он сам виноват, запустил лечение практически до гангрены. Чтобы получить инвалидность, нужно соблюдать назначения, врача посещать, а не просто ножкой топнуть и все кинулись исполнять его требования. Губин вцепился как клещ, хочу инвалидность, и все. Я ему и выписала кучу направлений, чтобы всех специалистов прошел, получил отметку, потом на комиссию. Все как положено, у нас люди с онкологией, после сложнейших операций ходят и собирают все справки по полгода, а он строит из себя непонятно кого, только требует. Последний раз сцепились с ним из-за того, что на медико-социальной экспертизе ему отказ был в присвоении инвалидности, так как не у всех врачей получил заключение, а где я ему возьму специалистов, у меня на всю поликлинику осталось три терапевта, невролог да я сама. Откуда я ему возьму врачей, если дефицит кадров? Вы же сами видели, что творится! Есть закон, по которому необходимо собрать документы для присвоения группы инвалидности и назначения пенсии, и никак по-другому. У нас с этим делом строго!

– А когда последний раз он к вам обращался? – уточнила Лена.

Заведующая сверилась с настенным календарем.

– Комиссия в начале месяца, да буквально пару дней назад звонил и ругался. Пятого ему отказ выписали, вот в понедельник или во вторник он названивал со своими претензиями. А мне не до него, в сумасшедшем ритме работаем, я с утра до ночи по вызовам бегаю из-за пандемии.