Не боярское дело 3. Пять лет спустя. Часть 1

— Думаю, вы правы. Хоть для меня и несколько непривычно вести дела со свойственной русским откровенностью, но время неумолимо.

— Всё так плохо? — внимательно посмотрел я на китайца ещё раз.

На первый взгляд, умирать он не собирается, да и на второй, тоже. По Харбину сотни, а то и тысячи таких же сморщенных дедков вовсю тележки зеленщиков гоняют так шустро, что молодым не угнаться.

— Вопрос не во мне, — покачал головой Лу И.

— Императрица не здорова?

— Мой Брат. Он намного старше меня и вряд ли протянет до зимы.

— За каждым из нас когда-нибудь придёт старуха с косой, — философски заметил я, отнюдь не горя желанием спасать родственника малознакомого человека.

— Вам нужно непредсказуемое государство в соседях? — озадачил меня вопросом третий советник.

— Отец Императрицы? — чуть подумав, выдал я самую правдоподобную версию.

— Они жалкие люди, и уже давно умерли. Буквально через неделю после того, как будущую Императрицу отправили в ссылку.

— Быстро у вас с этим делом, — с удивлением мотнул я головой, — Тогда получается, он брат Императрицы? Старший?

Лу И, пронзительно глядя мне в глаза, лишь покачал головой.

Мне в какой-то момент показалось, что вся скорбь этого мира уместилась во взгляде его бесцветных глаз.

— Ваше Сиятельство, вы что-нибудь знаете о Братстве? — очень тихо, почти шёпотом, спросил Лу И.

— Триада? — негромко уточнил я, чуть поёжившись от воспоминаний, каких люлей я огрёб от Рюмина, узнавшего как-то раз о моих договорённостях с преступным сообществом Китая.

— Брат один из самых авторитетных людей Китая, и я ничуть не преувеличу, если скажу, что стабильность нашего государства сейчас находится в его руках, — истово заверил меня Лу И.

Надо сказать, что я готов ему поверить. Пять лет назад, когда этот деятель предложил мне первую сделку, от которой я отказался, не прошли даром. Теперь в Китае у меня своя сеть шпионов, которых в таких случаях принято называть разведчиками, и по целому ряду фактических данных их Императрица удержалась на троне исключительно благодаря Триаде.

Так что о Китае я теперь знаю много. Может не так много, как бы мне хотелось, но те же придворные сплетни попадают в отдел аналитиков моей разведки и тщательно отфильтровываются, зачастую проходя несколько этапов встречных проверок.

Например, для меня вовсе не секрет, что те дочери старого Императора, любую из которых Лу И предлагал мне в жёны, по очереди провели в особняке этого старого развратника не меньше полугода каждая, прежде, чем он вернул их обратно во дворец.

К счастью, сейчас о них речь не идёт, но эту подставу я запомнил. А раз так, то самое время укусить слегка советника, может, ещё что интересное всплывёт.

— Надеюсь, сегодня вы не станете подсовывать мне порченный товар, и мы поговорим о взаимной выгоде? — резко поменяв выражение лица на его каменную маску, поинтересовался я у своего собеседника.

Ого, как его проняло! На какие-то секунды китаец даже всю свою важность растерял, сообразив о чём я говорю, и как он подставился.

Так-то, да. Его вожделение к дочерям старого Императора — это форменный идиотизм!

Можно подумать, ему других малолеток не хватало. Насколько я знаю нравы Китая, ему любой аристократический Род, за повышения в чинах и должностях, предоставил бы их в достатке. Про остальные слои населения и говорить не приходится. Там их, за небольшие деньги, впору в колонну по четыре строить.

— Эм-м-м, — издал Лу И неопределённый звук, очухиваясь от морального нокдауна, — За прошедшие годы мы смогли вырастить лишь три набора туши.

— А вот с этого места мы поговорим чуть подробнее, — одобрил я переход от слов к делу, враз снова становясь доброжелательным собеседником, — Рассказывайте.

Скорее всего, Лу И прекрасно осознал, что за нанесённое мне оскорбление его действиями, я запросто могу его приговорить прямо здесь и сейчас, и окажусь в своём праве.

Если я скажу, что он боялся за свою жизнь, то совру. Этого не было. Или я такого не чувствовал. Зато ради Брата Лу И был готов всё на кон положить. За него он и бился.

Беседовал я с ним ещё с полчаса, прокачивая старого китайца со всех сторон.

Похоже, в такой переплёт он давно не попадал, а поскольку весь смысл моих вопросов сводился к тому, соглашусь я на обмен или нет, то очень скоро вилять в ответах ему стало не с руки. Понял, что я фиксирую любую неточность или недоговорённость, и пока её не выясню, задам ему ещё хоть сто вопросов, но добьюсь ясности.

Я никуда не торопился. Когда ещё представится возможность доподлинно узнать, как проистекают дела в соседнем государстве.

Меня не интересовало количество войск и артиллерии на границе и в провинциях — это и так секрет полишинеля, который не узнает лишь ленивый. Куда важней оказались сведения про Кланы Китая и их возможности влияния на армию, политику и финансы.

Полчаса мне хватило, чтобы получить понятную картинку. Тёмным пятном осталась Триада, но тут я бы даже под пытками из Лу И ничего бы не вытянул.

— Ладно. Поговорили, вроде, неплохо, — звякнул я в колокольчик, заказав слугам чай для советника и кофе для себя, — Что там с тушью? Только коротко.

Совсем коротко не получилось, но минут через десять я узнал, что эту тушь сначала выращивают, причём вовсе не в биологическом понимании этого момента, а потом настаивают в потоках концентрированной Силы в одном из монастырей под постоянным воздействием магов.

Если бы передо мной сидел не китаец, я в такую чушь никогда бы не поверил.

А вот эти могут. С них станется, что-то годами выращивать, а потом ещё и доводить результат до ума под потоками Силы.

В радуге семь цветов. Каждый из них должен быть безукоризненный, и все они должны быть равномерно заряжены Силой. Вроде бы, простенькие условия, а по факту на каждый безупречный набор туши уходит больше года. Скорее всего, виной тому крайне редкие и многочисленные компоненты, а также ограниченное время их сбора и хранения.

Если честно, я вообще не понимаю, как китайцам удался набор этой туши, и тем более, откуда появилась сама татуировка со всеми её условностями. Наверняка, дело без подсказок свыше не обошлось. А это само по себе загадка, и едва ли не большая, чем все тайны Китая.

— С вами всё понятно, — переварил я полученный поток информации, — Давайте определимся, что будет с нашей безопасностью и её гарантиями, и чем вы восполните свою недоплату. Золото и деньги можете сразу не предлагать. Впрочем, если золото предложите десятками тонн, то поговорим. Но согласитесь, нет ничего дороже жизни. На том свете всё золото мира нам не пригодится.

Глава 4

Империи существуют давно.

Можно сказать — им столько же лет, сколько Истории. Человечество знает про десятки Империй, которые становились Великими, бурно разрастаясь и захватывая множество стран. Однако рано или поздно, но Империи распадаются. И далеко не у всех получается найти в себе силы на вторую или третью попытку.

За изучение истории я принялся не случайно.

Так получилось, что под моим управлением оказались сразу две страны, которые когда-то давно были Империями, и причём, весьма внушительными.

Что Маньчжурия, которая во времена Цинской империи смогла покорить весь Китай и Монголию, что Япония катком прокатилась по Азии, по пути умудрившись успеть повоевать с Россией и США.

Теперь картина несколько иная.

От бывшего величия у обеих стран осталось только название и статус правителя, именуемого Императором. Зато расклад на политическом поле Азии существенно поменялся.

К серьёзным игрокам — Китаю и Индии, присоединился, чёрт бы его побрал, Сиам.

Из менее серьёзных — Корея, далёкая, но мощная, технически развитая Австралия и независимая Монголия.

Отчего независимая? Обычно считалось, что от неё ничего не зависит.

А вот нет.

Монголия чуть ли не лучше всех пережила и Третью Мировую войну, и ядерную зиму. Разве что ещё больше ушла в каменный век. Если что, то мои аналитики считают, что население Монголии теперь порядка двенадцати — пятнадцати миллионов, хотя эта цифра под сомнением. На минуточку — это больше, чем нынешнее суммарное население Японии и Маньчжурии.

Я бы и рад не отвлекаться на всякие мелочи, но татаро-монгольское иго невольно на ум приходит. Неожиданный налёт орды, в сотню тысяч всадников, мой Харбин не выдержит.

Я бы и рад сказать, что всадников и с луками и пиками, моё войско разнесёт в пух и прах, к тому же, кроме ЧВК в Харбине есть маньчжурский гарнизон, почти в тысячу бойцов, но всё дело в магии.

Одарённые появились во всех уголках Земли.

Монголия испокон веков живёт на кочевом животноводстве, а где овцы, там и волки.

Монгольский волк — это довольно крупный хищник, достигающий веса тридцать пять — сорок килограммов. Я не знаю, как так случилось, но кроме традиционных шаманов в Монголии появились оборотни. Это те же Одарённые, что научились перекидываться в нечто волкоподобное, но гораздо более крупных размеров. Впрочем, природу не обманешь и, по слухам, масса Одарённого и оборотня, величины равные. Вот только скорость, выносливость, регенерация и защита у оборотней развита при помощи магии. Даже если повезёт, то и при помощи винтовки оборотня не вдруг остановишь, а с холодным оружием — так и вообще без шансов.

По крайней мере так утверждают те маньчжуры, которые имели опыт столкновения с этими порождениями монгольской магии. По их словам, волколаки грудью ломали копья, а их шкуру, защищённую магией, не могла пробить даже самая острая сабля.

Сколько таких созданий водится в Монголии точно никто не знает. Торговцы утверждают, что на границе есть пять — шесть поселений, в которых проживает примерно по сотне овцеводов разного возраста и пола, и молва им приписывает магические способности перевоплощения, однако достоверных сведений я так и ни от кого не добился.

Кроме трёх выживших маньчжурских солдат больше в окрестностях Харбина очевидцев не нашлось. Но, как назло, все трое встречались с оборотнями ночью и особых подробностей от них мне добиться не удалось. Напали огромные, страшные волки и за пару минут порвали десяток солдат, вот и всё, что осталось в сухом остатке, если убрать всю воду из их рассказов.

Территория Монголия огромна, но страна живёт изолировано, и что происходит в её серединной части, торговцы не знают.

Последняя экспедиция Русского Географического Общества в Монголию состоялась двенадцать лет назад. Что характерно, в её отчёте про оборотней не было никаких упоминаний. Вот и гадай теперь — то ли в соседней стране их нет, и это не более, чем легенды, то ли волколаки действительно существуют и их в Монголии тысячи.

Жду не дождусь, когда у меня появится возможность регулярной авиаразведки. Очень мне её не хватает. Сейчас границы Маньчжурии охраняет дюжина патрульных дирижаблей моих верфей, да полтора десятка застав. Для таких расстояний — это капля в море. Есть ещё небольшие гарнизоны в городах, но все эти силы разрозненны и против серьёзного вторжения не устоят.

Я достраиваю в Харбине полноценный аэродром.

Полноценный в том смысле, что он будет принимать и тяжёлые четырёхмоторные бомбардировщики, и изрядно выросшие в размерах маголёты, способные перевозить по восемьдесят пассажиров со скоростью восемьсот километров в час на расстояние в шесть с половиной тысяч километров.

Да, серьёзно добавилось моделей авиатехники у нас за прошедшие пять лет. И если четырёхмоторных монстров и больших маголётов пока немного, то БДэшки бьют все рекорды. Спрос рождает предложение и уже недалёк тот день, когда мы выйдем на рубеж в сто двадцать миниатюрных самолётов в месяц.

Больше половины самолётиков теперь продаётся почти в готовом виде, а не в конструкторах. Причём стоят они столько же, как и конструктор.

Вывернуться удалось, благодаря Кунаширу.

От небольшого рыбацкого посёлка Раусу, что на Хоккайдо, до того места, где у предков располагался Южно-Курильский аэродром Менделеево, всего сорок километров. Из них порядка тридцати — морем.

Больше пятисот японцев работают на Кунаширском авиазаводе, лишь изредка, раз в месяц, выбираясь на Хоккайдо на несколько выходных дней. Экономический эффект низкой цены самолётов достигается двумя составляющими: полным освобождением Кунашира от налогов и пошлин, а также, относительно невысокой зарплатой трудолюбивых японцев, набранных с государственных судостроительных верфей Хоккайдо.

Количество верфей в Японии я решил сократить. Если честно, то я не понимаю, как могла небольшая Япония, оставшись со столь незначительным количеством населения, выдерживать огромные траты на создание флота.

Закрытие верфей на Хоккайдо принесло существенное облегчение японской казне, изрядно истощённой после правления сёгуната, а промышленность получила больше двух тысяч грамотных рабочих, большую часть из которых я бессовестно переманил на нужные мне предприятия.

На удивление хорошо пошли небольшие японские грузовики и маленькие трактора, производство которых мы со Светланой снабдили достаточным запасом чугунных отливок под двигатели и качественным стальным прокатом. Эту технику нарасхват покупает и Россия, и Корея, и Австралия. Индия тоже не прочь закупить большую партию грузовиков, но за бартер. Чурин им в помощь. Купец уже вылетел, чтобы согласовать ассортимент будущей бартерной операции.

Простые, надёжные автомобили и трактора, с рамой из легированной стали, изготовленной с применением диффузионной сварки, они стали в любой стране рабочими лошадками.

Если дальше так дело пойдёт, то мне не только придётся сталеплавильные комбинаты на Сахалине и в Маньчжурии вскоре надо будет развивать, но и просить моего степного побратима об увеличении поставок каучука. Одуванчики у нас нынче уже не только за Волгой растут, но и за рекой Урал.

Осваивают понемногу бывшие кочевники рыночные отношения, отгородившись от жадной Персии буфером из Багратионов. Те, за золотоносные россыпи Иссык-Куля стоят насмерть, и благодаря им изрядно богатеют. Недалёк тот день, когда Багратионы Клан Пушкиных "по старой дружбе" подомнут под себя, за полученное золото выставив их заслоном между персами и источником своего процветания.

А я, тем временем, сам готовлюсь к ещё одной бартерной операции. Немного другой и далеко не к простой.

В нынешнем Китае купить можно многое. Были бы деньги и связи.

Лично я покупаю информацию, причём дублирую её трижды и оплачиваю работу разных источников.

Думаю, что в паре случаев мои агенты использовали банальный шантаж, но оно того стоило. Слишком уж про одиозную личность мне надо узнать, и тут одними деньгами никак не обойтись.

Свои тайны Триада хранит почище, чем Императорский двор. Пока узнаешь особые приметы одного из главарей Братства, разориться можно. К счастью, не в моём случае. Да, денег изрядно потратил, но то, что мне было нужно — узнал. Теперь можно и рискнуть.

Техномагия — штука неоднозначная, а её развитие в каждой стране пошло своим путём.

В Германии и России ими стали "протезы" и надеваемые на себя артефакты, увеличивающие резерв Силы и стихийный эффект от её использования. Шаманы степняков занимались магией Крови, основанной на жертвоприношениях, обвешивая себя амулетами и изобретая особые бубны с погремушками. Индусы изводили себя эликсирами, песнопениями и медитацией. Французы к делу подошли капитально, бросив основные силы на создание замковых сооружений. Османы усиливали ятаганы и броню. А китайцы пошли по пути татуировок, что не удивительно. Я даже догадываюсь, что моду в этом деле задали "расписные перцы", которых в рядах Триады немеряно.

Сначала я выяснил, что сам факт моего существования, как и идея Маньчжурской Империи, официальный Китай не напрягает.

Для них Маньчжурия всего лишь такое же буферное государство, как и для России. Армиям его незаметно не пройти, даже если будет достигнута такая оплаченная договорённость с маньчжурским правителем.

"Спящие агенты" на такой случай предусмотрены с обеих сторон. Иной человек может полтора десятка лет пасти коз с овцами, но вовсе не факт, что однажды он не вытащит из закромов рацию и не подаст условный сигнал, когда своими глазами увидит передвигающуюся армию "вероятного противника", направляющуюся в его страну.

Вторым шагом была идентификация Брата.

Согласно моему замыслу бартер эликсира на татуировки мы проведём в очной форме.

Ожидается, что весь процесс займёт три дня, так что ничего страшного не случится, если два важных китайца побудут некоторое время вынужденными заложниками. Вслух я им этого, естественно, не сказал, мотивировав такое условие необходимостью нахождения под наблюдением целителя с нужной специализацией.

Медицина — дело тонкое, и не всегда поддающееся контролю. Оспорить в ней можно только очевидные ошибки, и то лишь в тех случаях, когда для вполне определённой болезни выработана соответствующая практика. Но это не наш случай.

— Ваше Сиятельство, прибыла целительница Джуна с дочерью, — доложил слуга.

— Размести их в гостевые покои и скажи, что я приглашаю их на обед, — распорядился я, радуясь предстоящей встрече.

Давненько я Джуну не видел. Года два, а то и все три мы с ней никак не можем пересечься. То я в делах и заботах, то она по наши клиники объезжает с проверками.

Шутка ли — восемнадцать клиник по всей России разбросано, и каждая хозяйского пригляда требует. Нынче Джуна — дама богатая. Двадцать процентов чистого дохода от каждой из клиник получает. По моим прикидкам она ещё года два назад стала миллионершей, а доходы всё растут и растут. Её ученицы тоже не бедствуют. Им, кроме солидного оклада, тоже процентик с доходов клиники капает. Пусть и небольшой, но как бы с него они теперь чуть ли больше своего оклада получают в виде дивидендов.

Отлично взлетела идея с клиниками для богатых! Впору благодарственное письмо старушонке Юсуповой писать. Кстати, княгиня Юсупова до сих пор бодра и отнюдь не растеряла прыти и страсти к интригам. Если верно утверждение, что плохие люди живут долго, то не удивлюсь, что эта старая кошёлка ещё лет сто протянет. Я ей в ответ тоже потихоньку гажу, но никак не напрямую, а опосредованно, преследуя совсем иные, откровенно свои собственные цели. Объективно — у меня задача вывести в лидеры мою Камышинскую хлебную пристань. Ради этого пришлось завести три очень крупных агрохозяйства, купив с помощью моего банка нужные земли, снабдив их специалистами, тракторами и удобрениями. Уже второй сезон подряд мы снимаем небывалые урожаи, понемногу разоряя тех помещиков, которые до сих пор надеются, что крестьянин, со своей чахлой лошадкой, на истощённые земли засеет не самое лучшее зерно и принесёт им доход. А кто у нас самый крупный латифундист? Уж не Клан ли Юсуповых?

Опять же, сам Камышин меня интересует куда, как больше, чем княгиня Юсупова. У меня там мало того, что свои экономические интересы имеются, так ещё и две дочки прошлым летом родились. И пусть этот мой маленький секрет наверняка известен многим заинтересованным лицам, но никаких комментариев до сих пор ни от кого не последовало. То ли все плюнули на мою непокобелимость и нежелание, согласно моде и высокому стилю заводить романы с балеринками и актрисочками, то ли присматриваются к новому тренду. Оно и не удивительно.