Не боярское дело 3. Пять лет спустя. Часть 1

Скажу больше, появился он благодаря стараниям Андрея Липатова и моим успехам в этом непростом деле.

Как бы то ни было, но на этом фоне дорожает всё, что так или иначе связано с техномагией.

Резко пошли в гору акции новосибирцев, практически монопольно поставляющих техномагам недорогие искусственные алмазы. Кристаллы у них пусть и не лучшего качества, зато их много.

Свечкой взлетели вверх акции торговых сетей, специализирующихся на продаже техномагических товаров.

А потом волна и до остального дошла.

В какой-то момент времени я вдруг стал чуть ли не втрое богаче.

На пике интереса, по совету Андрея Липатова, наш банк скинул десять процентов самых ликвидных акций, а на очередном откате, вернул их обратно, с чрезвычайно приятной прибылью.

Такой операцией мы и котировки своих акций поддержали, и сумели заявить о себе, как серьёзные игроки на рынке ценных бумаг. Если кто-то и надеялся обрушить цены на наши акции после их взлёта, то мы его серьёзно обломали. Всем, кто играл на дальнейшее снижение, пришлось в конце месяца зафиксировать убыток, а наши акции начали своё, уже неспешное восхождение.

Короче, всё, как всегда. Биржевые спекулянты, отчего-то предпочитающие считать и называть себя инвесторами, в очередной раз забыли о том, что реальной стоимостью предприятия является та прибыль, которую приносит каждый рубль, вложенный в его создание и развитие.

Может, оттого и акционерных обществ в списках моей собственности не так уж и много.

Оно, хоть и заманчиво — строить своё благополучие на чужих деньгах, но мне как-то претит.

Скорее всего — я неправильный князь. При всём том, что эти акционерные общества, в которые я влип, достались мне, мягко говоря, по наследству, но я чувствую ответственность за них.

И это проблема.

Тысячи людей в Империи шикарно живут за счёт своих акционеров.

При всех талантах этих руководителей они нигде не смогли бы получить столь высокие оклады и премии, какие они сами себе выписывают в акционерном обществе.

И на их фоне — я белая ворона.

Раздражитель.

Провокатор.

Да, я так не делаю, как они.

И только за одно это меня многие были бы готовы убить, вот только зубы у них не выросли, чтобы меня хотя бы всерьёз укусить.

Но это опять же, вопрос времени.

Впрочем, как сказать. Время — удивительная штука! Оно не только лечит, но и разрушает.

Я ещё помню те времена, когда промышленник Морозов довольно успешно пытался противостоять возвращению магии в Российскую Империю. Созданный им союз промышленников, с их генеральной целью противостоять Одарённым, после смерти лидера просуществовал недолго. Слились они значительно раньше, чем те десятки, а то и сотни чиновников, которые были обязаны Морозову своими успехами и карьерой. Можно сказать, что лишь в последние два — три года я почти перестал ощущать скрытое противодействие чиновничьего аппарата, который раньше втихаря мне гадил при любом удобном случае.

Что могу сказать. Талантами Морозова меня Бог не наградил. Промышленник умел работать с кадрами поистине виртуозно. Как он находил нужных людей в нужное время, а потом умудрялся возносить их к вершинам власти — для меня до сих пор загадка. Но факт остаётся фактом. Его питомцы из чиновничьего племени были верны ему значительно дольше, чем его партнёры и соратники.

Вот что-что, а со своим опытом диверсанта, я такую тактику оценил.

С тем же бронепоездом не обязательно вступать в артиллерийскую дуэль, если есть возможность подсыпать ему в буксы по пригоршне песка. Тогда, через день — другой, он и сам встанет.

Меня остановить не удалось. Но произошло это лишь за счёт везения, помощи Императора и благодаря географическому переносу моих действий в те страны и регионы, где власть чиновников уже не имела особого значения.

А до этих пор пришлось нам со Степаном несколько раз проводить демонстративные акции. Вычисляли злопыхателей, и как положено, через суд, лишали их должностей и власти. Пытались, по рецепту Морозова, на место одних других ставить, пробуя привлечь их в союзники, но, положа руку на сердце, честно скажу — не особо преуспели. Как-то у Морозова оно более ловко выходило.

— Ваше Сиятельство, к вам просится какой-то официальный посланец из Китая. Талдычет, что хотят они своё посольство в Харбине открыть, — как всегда, по-простому, доложил мне слуга, которого я всё никак не решусь поменять на мажордома или дворецкого.

И вроде бы, положение обязывает, но уж больно витиевато те же дворецкие простые и понятные вещи излагают.

То ли дело слуга Фёдор. И про гостя мне всё рассказал, и своё отношение к нему всего лишь в паре предложений обозначил. Опять же, громко он никогда не орёт и посохом по дорогому паркету не стучит.

С китайцами у меня всё непросто. Если не ошибаюсь, то это пятый, а то и шестой заезд с их стороны. Если я и от него откажусь, то они опять начнут демонстрировать мне своё недовольство, то пытаясь беспорядки в Маньчжурии учинить, а то и вовсе, с десяток банд грабителей наслать.

Должен заметить, китайцы — очень упорные люди.

Мы с ними уже пятый год торгуемся.

Они мне предлагают какую-то татуировку, якобы раздвигающую горизонты владения магией, а взамен требуют пару эликсиров, продлевающих жизнь.

Я им отвечаю просто и прямо. Я, если что, вообще парень прямой, как оглобля. В ответ всего лишь попросил десять татуировок, причём пять из них авансом, и тогда, может быть. С тех пор на том и стою. Этак, монументально. Примерно раз в год повторяя свои условия при их очередном наезде.

Так-то, торги наши слегка затянулись. Как бы главные интересанты за это время не померли. Но это же не моя проблема?

Посмотрим, что китайцы мне на этот раз предложат…

Глава 3

Пока у меня семь детей — четыре сына и три девочки. Почему пока? Так скоро их будет десять! Пять лет не напрасно потрачено.

Светлана сейчас ждёт второго парня. У Ляо на этот раз будет девочка. А Алёнка носит долгожданного сына.

Дарья никуда не торопится, а Аю восстанавливается после рождения близнецов — мальчика и девочки.

Ради такого дела пришлось всерьёз расширять свои владения в столице и у себя, в Бережково.

Кстати, посёлок месяц назад переименовали в Бережковск, присвоив моему поселению статус княжеского города, но к новому названию я пока не привык и, честно говоря, немного морщусь, когда его слышу. Каким-то самовосхвалением попахивает. Зато горожане в восторге и уже по третьему разу скидываются на какие-то стелы и памятники.

В столице я выкупил два соседних особняка со всей их инфраструктурой, изрядно расширив свои столичные владения. Эту незначительную подробность можно было бы и не упоминать, если бы не одно маленькое но…

Недвижимость в столице стоит охренительные деньги! По крайней мере, я точно охренел.

Да за такие деньги я в Маньчжурии или Японии могу пару заводов построить, и скорее всего, даже подъездными путями и подвижным составом обзаведусь, если учесть во сколько мне новые выездные кортежи встали!

Впрочем, не будем о грустном. Меня положение обязывает. Заодно я вопрос решил, где в нашей столице разместятся посольства двух стран.

Как оказалось, посольства нужны. Пусть и не такие амбициозные, как у Франции или Германии. Те в политических играх участвуют, а мои работники посольств сугубо экономическими вопросами заняты. Основная их роль — интересы своих Императриц блюсти и торговые сделки отслеживать.

Торговые вопросы важны и прибыльны. Особенно в свете некоторых реалий.

Российские чиновники до сих пор успокоиться не могут, когда видят, какие деньги у них перед носом взад-вперёд ходят.

Докопаться, конечно же они пытались, и не раз. Всем и всегда хочется положить свою лапу на чужой, хорошо поставленный бизнес, поимев с этого ощутимый гешефт. Пока чиновники поимели лишь полтора десятка судебных процессов, один из которых выиграли. Там мне нужно было закрыть один из контрактов, который стал невыгоден. Судебное решение отлично подошло для его разрыва по причине форс — мажора. Сделал вид, что ничего не могу противопоставить обстоятельствам непреодолимой силы. В итоге, планируемо проиграли суд, зато выиграли разрыв контракта без выплаты довольно приличной неустойки.

Отчего-то государь, в наших кулуарных посиделках, не особо удосужился мне попенять, что мои товары завозятся в Россию, как прибывшие со льготных территорий, не облагаемых пошлинами и налогами, хотя это не всегда так. Как мне кажется, виной тому стали две сотни экспериментальных МБК, которые за прошедшие пять лет поступили его гвардейцам "на испытания", да там и остались, позволив правителю сформировать Второй Императорский Гвардейский полк Его Величества.

Что характерно, даже самые ярые злопыхатели Императора, которых осталось уже не так-то и много, не смогли найти достойной зацепки, чтобы воспрепятствовать столь значимому усилению Императорской власти.

Мне две сотни МБК тоже не с неба упали. Пришлось сильно потратиться. В итоге целевое назначение этих вложений оказалось крайне оправданным. Теперь даже самому отъявленному оптимисту любая мысль об удачном заговоре против Императора покажется откровенным бредом.

Императорский гвардеец в "экспериментальном МБК" — это не только мощная огневая точка, с изрядно увеличившимися характеристиками по скорости и бронированию, но ещё и летающий набор техномагических артефактов. Дополнительный накопитель позволяет каждому из таких гвардейцев не меньше двадцати раз изобразить из себя артиллерию, врезав по противнику магическим аналогом шестидюймового артиллеристского снаряда с дистанции километра в три — четыре.

Пока это предел. В том плане, что любые другие улучшения повлекут за собой очень серьёзное увеличение стоимости МБК и потребуют элитных пилотов.

Юношескую наивность я уже давно растерял и прекрасно представляю себе, что очень скоро восторг от новых МБК спадёт и мне начнут задавать вопросы про их следующее поколение.

Лишь благодаря параноидальному режиму секретности, который лет пять, как введён на всей территории техномагического центра, я не особо переживаю о перспективах. У нас уже с полгода по ночам летают прототипы будущих МБК.

Каждый из них по целому ряду параметров лучше и смертельно опаснее своих предшественников, но стоят эти МБК столько, что столичные цены на недвижимость меня перестают удивлять.

* * *

Что такое один гектар земли?

По классическим помещичьим меркам — это тот участок, который способна обработать крестьянская семья, при наличии у них какой — никакой коняшки.

Всё здорово, кроме арифметики.

Как-то так получилось, что в двух Империях — Японии и Маньчжурии, есть такое понятие, как императорские земли.

В Маньчжурии их, ни много не мало, а примерно пятьсот тысяч гектаров, а в Японии почти в два раза меньше.

Когда-то в обеих странах была построена целая система, где государственные люди следили и руководили эксплуатацией казённых земель, но уже пять лет назад это осталось в прошлом, так как всё было развалено и разрушено.

Во всём сложившемся безобразии меня тогда выручало только то, что обе страны изрядно просели по количеству населения и благодаря развивающейся торговле мы сумели избежать голодомора. Без изрядных дотаций с моей стороны дело не обошлось, зато такие шаги неплохо подняли популярность обеих Императриц и доверие к ним, как к правительницам.

Согласитесь, не каждый из государей в трудные для страны времена, первым делом озаботится о своём народе, причём, не на словах, а на деле.

Во все, даже отдалённые селения, прибывали грузовики, а то и вовсе прилетали дирижабли. Людям бесплатно раздавали рис, кукурузу и муку. Получить их мог любой желающий. Тех хитрецов, которые решили попробовать получить помощь от Императрицы по второму разу, несмотря на нестираемую метку на правой руке, пороли казаки, под одобрительный хохот толпы.

По весне, перед посевной, народ обеспечили семенами, а до кого мы успели дотянуться по раскисшим весенним дорогам, тем и коней пригнали. Справных, не то что местные лохматые недомерки. Коней не дарили, а отдавали в долг. За пару — тройку сезонов эти деньги вернутся.

С Антоном, который нынче в кайзерах Германии, у нас произошёл выгодный бартер. За два десятка немецких битюгов, которых немцы применяли для перевозки артиллерии, я ему должен поставить один артиллерийский тягач.

На первый взгляд — никакой выгоды. На самом деле — самая прямая.

В первые годы от тракторов мне не было ни в Японии, ни в Маньчжурии, никакого смысла.

Трактор, сам по себе, вовсе не революция для крестьянина, если к нему не прилагается целый набор соответствующих инструментов, начиная от плуга и заканчивая прицепом. К тому же, тракторам необходим сам тракторист, а десятку тракторов ещё и механик со всеми их приблудами.

Понятно, что ничего подобного у меня не было. Зато у маньчжурских и японских крестьян сохранилась масса разнообразного конного снаряжения. А там были и плуги, и косилки, и всякие прочие там сноповязалки, не говоря уж о простых телегах самого разного национального покроя. Короче — лошадка, тем более немецкая, то есть очень могучая, для крестьянского хозяйства — это бомба!

Выпросив у Антона четыре дюжины опытных конюхов с ветеринарами, которые знают, как достойно обеспечить достойное функционирование столь дорогостоящей скотины, я немного успокоился.

Не скажу, чтобы в первый же год на казённых землях всё сразу наладилось, но очень скоро вместо десяти процентов их эффективного использования я увидел куда, как более радостные цифры в сводках.

По прошествии пяти лет всё стало ещё круче. Сейчас засеяно почти шестьдесят процентов государственных земель, а по факту они приносят почти семьдесят процентов урожая в стране.

Отчего я ликую? Тут всё очень просто. Количество частных владений и государственных земель в обеих странах почти равное. А значит, мой государственный подход к землепользованию победил феодальный уклад. Посмотрим, что феодалы мне смогут возразить в следующем сезоне, когда я введу в действие остальные земли, оставленные под паром.

Походу, обе страны ждёт череда банкротств, и мне стоит предусмотреть соответствующее законодательство и размер государственных выплат, чтобы монополизировать рынок продуктов.

А там и до индустриализации недалеко. Потянутся вчерашние крестьяне в города, пополняя ряды рабочих.

* * *

Долго посидеть над изучением бумаг мне не удалось. Сам вчера назначил первую неофициальную встречу китайцам, прибывшим в Харбин для открытия посольства. Возглавлял их миссию сам третий советник Императрицы Китая, что было вполне предсказуемо. Его я персонально и пригласил, отложив официальный приём на три дня.

С китайцами лучше вести себя хотя бы чуть-чуть по-китайски. Они привыкли к тому, что аудиенцию у знатной особы никто сразу не позволит. Так что я довольно точно отмерил время, исходя из важности прибывшей делегации и своего статуса.

— Ваше Сиятельство…

— Уважаемый Лу И…

— Я привёз из Бейджина верительные грамоты и готов представить вам нашего будущего посла в Маньчжурии.

— Рад, что наши отношения нашли столь конструктивное продолжение, — жестом пригласил я незваного гостя за стол.

Мой китайский язык за последние годы стал заметно лучше и его возможностей хватает даже на поддержание довольно затейливых разговоров.

Время не пощадило третьего советника. Его лицо теперь напоминает печёное яблоко и изборождено большим количеством глубоких морщин. Он похудел, и как мне показалось, даже стал меньше ростом. Изрядно облысевшая голова покрылась большим количеством крупных пигментных пятен, щёки впали и сам Лу И ещё больше пожелтел лицом.

— Что, плохо выгляжу? — правильно оценил советник результаты моего осмотра.

— Очень хотел бы уверить вас в обратном, но зачем мы с первых слов начнём обманывать друг друга? Это не в моих, и тем более, не в ваших интересах, — позволил я себе довольно прозрачный намёк на то, как я оцениваю ситуацию в нашем давнем вопросе, связанном с эликсиром долголетия.