Назад в СССР: 1984

— Вы что, мне угрожаете?

— Нет, совсем нет. Если бы я угрожал, это выглядело бы совершенно иначе. Наоборот, предлагаю кое-что полезное.

— Ну, тогда я вас слушаю.

— Я не последний человек в городе, имею кое-какой административный ресурс. Например, могу повлиять на то, чтобы ты остался где-нибудь в Киевской области, поближе к дому. А заодно, за моим Генкой там присмотришь! Ну а как срочную службу закончишь, можешь поступать куда хочешь — тем, кто с военным билетом, везде дорога. Плюс я подключу связи, тебе дадут рекомендацию.

— А почему бы самого Генку не отдать в институт?

— Отдавал, — скривился Павел Сергеевич, махнул рукой. — Выгнали. Его только армия исправит. Сам через это проходил.

— То есть, вам нужна нянька для сына? А почему я?

— Почему? — тот на мгновение задумался. — Ты его в честном бою на лопатки уложил. Генка до сих пор в шоке. Сам здоровый, а бездарь. А это что-то да значит. Мне понравился твой напор, уверенность. И еще… Ты сам-то понимаешь, что несколько минут назад капитану милиции рот заткнул? Я серьезных людей сразу вижу.

— И вы хотите меня…

— А почему нет? Для тебя сплошные плюсы, и я буду спокоен.

Признаюсь, подобного я совершенно не ожидал. Даже рот приоткрыл от удивления.

— Я правильно понял, что вы предлагаете сделку? — тихо произнес я, понизив голос. — А как же обвинения в мой адрес?

— Забудь. Это просто неумелый спектакль. Так что скажешь? Конечно, часть вам подберут хорошую. Дедовщины по минимуму будет, но и без нее никак. Чтобы жизнь медом не казалась. Мне главное, чтобы Генку перевоспитать. Переломить даже.

И тут в моей голове моментально созрел гениальный план. Как попасть на атомную электростанцию семнадцатилетнему пацану? Да никак! Абсолютно, полностью исключено!

Учиться на физика-атомщика? Это займет года четыре, а то и больше. А авария произойдет меньше, чем через два года. Этот вариант однозначно отпадает. Просто так туда меня никто не пустит. Все строго контролируется, документы засекречены. Постороннему туда не попасть еще и потому, что все ядерные объекты СССР находятся под пристальным взором Комитета Государственной Безопасности. А в это время контора работала будь здоров…

И сейчас я вспомнил, что на самой АЭС, в целях безопасности, Министерством Обороны было организовано круглосуточное дежурство.

— Мне нужно подумать! — стараясь не показывать свою эйфорию, заявил я. — Я же правильно понял — помочь вашему сыну перевоспитаться?! Только у меня условие… Я хочу сам выбрать место службы.

— Ага… И куда же ты хочешь? — хитро прищурился Иванец.

— Пока точно не скажу, мне нужно подумать. Кстати, мне еще нет восемнадцати, только через три недели будет, а потому в армии я пока не нужен.

Павел Сергеевич вздохнул. Рывком придвинулся к столу, не раздумывая оторвал от какого-то протокола кусок бумажки и вытащив дорогую серебристую ручку из кармана пиджака, размашистым почерком написал номер телефона.

— Как будешь готов, позвони. Если решишься, в сентябре пойдете в военкомат.

С этими словами он поднялся, убрал ручку и двинулся к выходу.

Толкнув ногой дверь, он едва не пришиб стоящего там капитана Рогова. Наверняка тот подслушивал, диверсант блин.

— Парня отпустить, все обвинения… снять! — бросил ему Иванец и, отодвинув следователя, скрылся в коридоре. Тот постоял несколько секунд, похлопал глазами ему вслед.

Затем вошел в кабинет, про открытую дверь он как-то позабыл.

Сел за свой стол, вытащил папиросу. Покрутив между пальцев, на секунду задумался и зачем-то понюхал ее.

Затем вспомнив о моем существовании, скосил глаза и пробурчал.

— Чего расселся? Свободен!

Я многозначительно ухмыльнулся, поднялся со стула и вдруг наклонившись, резко подхватил со стола Рогова тот самый желтый лист, где якобы была записана жалоба на меня…

— Э-э, куда? — он попытался выхватить лист, но я оказался более ловким.

Заглянул в него, быстро пробежался глазами. Усмехнувшись, бросил лист обратно. Там были записаны какие-то корявые, нескладные стихи. Следователь даже слегка покраснел… Поэт блин!

Покинув РОВД, я отправился в городскую библиотеку. Нужно было проверить кое-что очень важное…

Глава 7. Тот, кто владеет информацией…

Судя по часам, сейчас была только половина четвертого.

Улицы в это время дня оказались полупустыми — пока еще никто не торопился побыстрее прибежать домой с работы, чтобы начать готовить ужин. Дети еще были в садиках и школах, поэтому из прохожих попадались только люди в возрасте.

Вообще, Припять была очень молодым городом, средний возраст жителей колебался от двадцати пяти до тридцати пяти лет. Конечно, сюда приехали семьи со всего Советского Союза, а некоторые и со стариками. И все же, их было мало.

В восемьдесят четвертом году население Припяти составляло около сорока двух тысяч человек и продолжало расти вверх. По утвержденному проекту, город был рассчитан на семьдесят тысяч, поэтому места было еще много.

Дойти до городской библиотеки я не успел — на пересечении улицы Курчатова и Леси Украинки, меня догнал отец на нашей красной «ВАЗ 2101».

— Лешка! — крикнул он в открытое окно, затем посигналил, тем самым привлекая мое внимание. — Куда собрался?

— О, привет пап! В библиотеку! — сказал, а сам аж скривился — да мой биологический возраст сейчас на десяток лет больше чем его. Но я вынужден был называть его отцом, ведь для него я был его сыном. Честно говоря, мне это начинало нравиться, поэтому с каждым разом я привыкал все больше и уже реагировал проще.

— Садись, подвезу.

Я так и сделал. Плюхнулся на переднее сиденье, хлопнул дверью.

— Как в школе дела? — поинтересовался он.

— Нормально. Был сегодня у завуча, рассказал ей все. Представляешь, хотят про меня в школьной газете материал написать. А заодно и про тех, кто меня доставал.

— Вот это правильно. Чем чаще подобное будет происходить, тем хулиганов и уродов меньше будет. В мое время так же было. Ну а что тебе в отделении РОВД сказали?

— А ты откуда знаешь?

— Мать звонила. Я хотел с тобой поехать, но она настояла этого не делать. Участковый предупредил, хотя вообще-то это неправильно.

— Не только неправильно, но даже незаконно. К счастью, все прошло нормально, — ответил я, глядя в окно. — Уладил вопрос, оказалось, ошибочка у них вышла. Следователь перепутал, да еще и участкового с толку сбил.

— О, надо же. Ну и хорошо.

— Слушай, па, а ты кем работаешь на станции? — поинтересовался я, спустя несколько секунд.

— Я ж тебе уже говорил, — улыбнулся тот. — Все никак запомнить не можешь? Ну да ладно, я тебя не виню — работа у меня действительно очень сложная. Работаю оператором главных циркуляционных насосов на третьем энергоблоке. Это нужно, чтобы атомный реактор не перегрелся, через него…

— Это я знаю. Читал. Но там даже не в перегреве дело, да?

— Верно. Ты книгу, что ли прочел, которую я подарил? — восхитился отец.

— Ну да. Слушай пап, а реактор вообще может взорваться? — осторожно поинтересовался я, наблюдая за его реакцией.

— Да ну, ты что? — очень удивился отец. — Их для того инженеры и строят, чтобы они работали как часы, поставляя стране дешевую электроэнергию. А хочешь, расскажу тебе про свою работу подробнее?

— Па, для меня все это слишком сложно, — осторожно произнес я, думая, как бы не обидеть его. На самом-то деле, устройство ядерного реактора я знал более чем хорошо. И не в целом, а конкретно тех, которые стояли во всех четырех энергоблоках Чернобыльской АЭС. И то, это не считая Смоленской и Ленинградской электростанций.

— Конечно, сложно, — ответил отец, подняв палец вверх. — А еще сложнее управлять им. Это одна из самых сложных и ответственных профессий в мире. Ей долго учиться нужно, причем не лишь бы где-нибудь, а в институте. Лучше сразу в Москве, ведь оттуда выпускают лучших специалистов союза. Ну, да ладно. Ты мне вот что скажи, все еще хочешь стать водителем скорой помощи?

— Нет, — решительно ответил я. — Скучная, хотя и полезная профессия. Но я уже передумал. Наверное, пап, я в армию пойду…

Повисла напряженная пауза. Отец свернул на обочину, остановился — кажется, услышанное повергло его в шок. В какой-то момент я подумал, что сейчас он «аварийку» включит, но в то время так еще почти не делали. Этот сигнал предназначался строго для аварийных ситуаций.

— Сын, ты сейчас пошутил, что ли? — он посмотрел на меня так, словно пытался понять, послышалось ему или нет.

— Нет, не пошутил. Я в армию хочу, для начала. А в дальнейшем, отучиться на офицера химических войск.

— Вот так новость, — поразился отец, постукивая пальцами по рулю. — Я совсем другого ожидал. А с чего вдруг такое решение?

— Даже не знаю. Как-то к этому само все подошло.

— Леша, я не понимаю. Ты же всегда скептически относился к военной службе, что изменилось?

— Сложно объяснить. В общем, пап, я принял решение. Как исполнится восемнадцать, пойду в военный комиссариат. Для начала, хочу пройти срочную службу.

— Это похвально, любой уважающий себя мужчина должен пройти через армию. Но задумайся, тебя же могут отправить в любой уголок Союза! Или даже в Афганистан, где война идет. Забыл?

— А это не так уж и важно. Я точно знаю, что туда меня не отправят. Ты наверное подумаешь, что все это необдуманно… Но я уже не первую ночь размышляю над своей жизнью. В школе у меня хорошая репутация, отличные оценки, да и с дисциплиной все хорошо. Вот только я понимаю, что другие ученики и учителя тоже, считают меня бесхребетным ботаником. А это совсем не так. Сейчас я хочу понять, на что вообще способен. А проверить это можно только в армии.

— Да-а… — отец потрогал вспотевший лоб. — Удивил ты меня сын, что тут добавить?! Ну, в любом случае, твое решение мы поддержим. Думаю, мама тоже не будет против. Военных в нашей семье еще не было. Ну, точнее дед воевал в сорок четвертом, но тогда вся страна воевала.

— Отлично, — я облегченно выдохнул. Вообще, этот разговор я собирался начать вечером, за ужином. Но потом понял, что это будет слишком неожиданно. Лучше начинать постепенно.

— Сын, а ты в курсе,что для службы нужна хорошая физическая подготовка, а у тебя с ней не очень. Ты же полтора километра даже на трояк пробежать не можешь.

— Пока не могу, — признал я, мысленно отругав реципиента. — Ничего, буду тренироваться. Я уже все обдумал, все лето впереди, так что время заниматься есть. В общем, приведу себя в порядок.

Он вновь завел двигатель, тронулся с места.

— Ладно, как скажешь. Но ты все равно, еще хорошенько подумай над этим. Не спеши принимать решение, тебя никто в шею не гонит. Кстати, куда ты там собирался? В библиотеку?

— Ну да. Интересует меня кое-какая информация, только я сомневаюсь, что там про это будет. Слушай, пап… А у вас на станции военные есть?

— Конечно, — он очень удивился неожиданному вопросу. — Только кого попало, туда не берут, лишь со специальным допуском к секретности. Я, правда, мало об этом знаю, но военных на станции видел много раз. Вообще, дежурство на ЧАЭС особое, туда каждый день отдельный наряд приезжает из-под самого Киева. Слышал, что у всех кто допущен, КГБ проверяет чуть ли не всю родословную. Погоди, ты что, хочешь служить на станции?

— А почему нет?

— Нет, даже не думай об этом. Срочников там нет и точно не будет. К тому же по закону запрещено служить ближе, чем пятьсот километров от дома. Хотя, это правило уже повсеместно нарушается.

— Ясно, — все это я и так знал, но это было неважно. — А в районе Припяти есть воинские части?

В прошлой жизни я многое знал про саму ЧАЭС, но почему-то совершенно не интересовался, какие воинские части находились поблизости. Этот пробел я и стремился поскорее восполнить.

— Парочка имеется, — задумался отец. — Я точно не знаю, но… А! Ты дядю Сашу Киселева помнишь?

Никакого дядю Сашу я естественно не помнил — видать события связанные с этим человеком не отложились в памяти. Тем не менее, я согласно кивнул.

— Так вот, он же несколько лет работал в отдельном радиотехническом центре. Ну тот, что к югу от Припяти. Радиолокационные антенны еще издалека видно.

В моей голове сразу же началась сложная аналитическая работа. Пока что, я только предполагал, но кажется, в правильном направлении. Этот самый отдельный радиотехнический центр, известен под другим именем. Объект «Дуга-1», он же «Русский Дятел». Еще, в одной популярной компьютерной игре про аномальную Чернобыльскую зону, его называли «Выжигателем Мозгов».

От накативших мыслей, у меня даже голова закружилась. Вот и первая зацепка. Если не попасть на АЭС, так может туда удастся? Расстояние между ними небольшое, а там может, что-то и придумаю.

— Ну все, пап. Спасибо, — рассеяно сказал я, затем указал рукой на ближайшую автобусную остановку. — Останови вон там, рядом с автобусом.

— До библиотеки еще два квартала, — заметил отец.

— Ну да, просто я с Женькой договорился встретиться вон там, на углу. Чтоб зря не бродить туда-сюда, лучше я его тут дождусь.

— Понял, как скажешь.

Красная копейка остановилась метрах в двадцати от остановки, я тут же выбрался наружу. Хлопнул дверью, махнул рукой. Отец тут же отъехал — отправился домой. А я решил немного пройтись, подумать над серьезными вопросами.

Мысль, вроде бы стоящая. Но, чем больше я об этом думал, тем больше склонялся к тому, что попасть туда будет крайне сложно. А все потому, что объект ЗГРЛС «Дуга-1» является совершенно секретным и просто так туда тоже не попасть. Даже если оформлять допуск к секретности, на это уйдет некоторое время. Два-три месяца точно. Но, как и чем это обосновать? Просто так мне допуск никто не оформит!

С другой стороны я внезапно вспомнил, что через несколько лет после аварии, выдвигались теории причин аварии на АЭС. Одна из них намеренная диверсия иностранных спецслужб. Почему? Да потому, что атомная электростанция обеспечивала «Дугу», для работы которой требовалось много электроэнергии. Эта загоризонтная радиолокационная станция — часть противоракетного щита СССР — настоящая кость в горле Запада. Отсюда и степень секретности.

Очевидно, что вчерашнему школьнику никто не станет оформлять допуск к государственной тайне, а иначе на такой объект не попасть. Опять тупик.

Отсюда неутешительный вывод — на ЧАЭС и «Чернобыль-2» мне не попасть. Тут и товарищ Иванец вряд ли поможет. Слишком высокий уровень даже для него. А какие еще военные объекты есть в непосредственной близости от Припяти?

Именно поэтому я и собирался в библиотеку, располагающуюся по улице Курчатова, в здании ДК «Энергетик». Я много раз видел фотографию, на которой было хорошо видно, во что превратилось это место, спустя тридцать с лишним лет. Печальное зрелище.

Добрался до здания довольно быстро. Остановился, рассматривая площадь и окружающие здания. Сейчас я смотрел на дворец культуры, на сердце было и тепло и одновременно тревожно. Все это скоро погибнет.

Вздохнул, откинул мрачные мысли. Неторопливо вошел внутрь и сразу же вспомнил, как много лет назад сидел здесь в своем другом детстве, изучая научно-технические журналы, книги по физике. Обстановка здесь была точно такой же, какой я ее запомнил. Ничего не изменилось.

Снова накатила ностальгия — ничего с этим поделать не могу. Несколько секунд стоял и растерянно улыбался, ощущая стойкий запах бумаги. Внутри помещения царила тишина — именно такая, какая бывает только в библиотеках.

Вернувшись к реальности, я подошел к стойке выдачи литературы и озвучил свой вопрос пожилой библиотекарше.

— Подскажите, пожалуйста… Мне для школьной газеты поручили собрать информацию обо всех военных объектах рядом с Припятью. Неважно, какие рода войск, пригодится все.

— Мальчик, ну ты спросил… У нас такого нет. Это же ограниченная информация, — подошла другая, крайне строгая библиотекарша, возрастом лет так под семьдесят.