Боливар исекая

Подходя к месту возможного обитания, я вытащил тяжелый посох Пилама: метровый тонкий металлический штырь из скарлетита и серебра, снаружи будто обернутый деревом породы биоллант — здесь все магическое оружие было из сплавов, а покрытие его биоллантом усиливало флаттерный эффект магии — и зашагал осторожнее. В принципе, таким и без каста можно смертельно приложить.

Вода хлюпала слишком громко, нервы — подорванные смертями и переносом — слегка пошаливали.

Первый ужаснокроль сидел в зарослях криптокорина и жрал то ли крысу, то ли бобра — понять на расстоянии было трудно. Видимо, инстинкт ему сказал что-то вроде: «эй, сейчас у тебя отберут ужин» и он, мгновенно подорвавшись, широким дуговым прыжком ринулся на меня.

Я встретил его «Разрядом Света», отчего кроль дернулся, перевернулся и неловко упал ушами вниз в траву. Полоска хп упала на четверть. Заклинание было первого уровня, Джерк сам дошел до восьмого и мне было интересно увидеть эффект его применения на мобе. Очень слабо, учитывая огромную разницу уровней, неплохой посох в руках и прибавленные характеристики. Но Джерк его и не затачивал кармой ни на скорость, ни на урон, а само заклинание было скорее «разогревающим дебаффом», дающим уязвимость к последующим маг-атакам и вводя жертву в состояние шока.

Затем я использовал «Разряд Тьмы» на уже вставшего соперника… ладно, назовем его жертвой эксперимента… вследствие чего, собравшийся громко заверещать, призывая сородичей, кроль поперхнулся, блеванул, прилег и тихонько умер.

«Скотина, — вознегодовал я, — мне что, отмывать твою заблеванную тушку?».

Магия — это хорошо, но ужин из нее не сваришь. Я вытащил меч убитого товарища из инвентаря и оглушительно засвистел. На шум из нор с любопытством высунулись три ушастых головы. «То, что надо», — улыбнулся я и прогулочной походкой направился к своей дичи.

Открывая двери таверны «Улыбка Фортуны», я был морально готов к расспросам, игнорированию, визгам, безразличию — пришел живой и ладно, крикам «мочи зомби!», но жаркие объятия Каи стали сюрпризам. Таверна находилась рядом со зданием Гильдии Авантюристов, наши заседали там постоянно, обеспечивая доход и некоторую охрану посетителям. Муж Марты сам был авантюристом, пока не сгинул где-то в походе и всю оставшуюся любовь хозяйка перенесла на нас.

Таверна была полна суровых мужиков и симпатичных девушек с разнообразным набором колюще-режущих предметов. Юноша в претенциозном камзоле в центре зала, толкавший речь перед компанией наемников, осекся и с некоторым страхом взирал на меня.

Стояла мертвая тишина, прерываемая бессвязными всхлипами Каи.

— А я стрелу в ВарОрка под колено и назад бегом, а там тебя дубинкой — шарах! — Ивар кричит: «хила спасай!», а там с копьем урод Арканару в спину, а я… а ты… а мы…Лисодевочка плакала, хвостик уныло повис, словно снятый с флагштока флаг.

«Система кривенькая, но вдруг», — подумалось мне, — «создать группу!», — скомандовал про себя. Повторил в нескольких вариациях и ничего.

Я погладил роскошную огненную гриву лисодевочки одной рукой, скинул мешок с кролями на пол, выразительным взглядом показывая бледной Марте на содержимое, обнял Каю и зашептал её на ушко.

— Всё хорошо, сестренка, всё будет хорошо. Верь мне, я уже придумал план.

Она рыдала у меня на груди, но во мне только было глухое раздражение. Всегда нужно утешить человека, потерявшего близких, но я-то — черт возьми! — знал их исключительно по памяти покойного. Что я могу сейчас сделать?! Актер из меня плохой, оратор для этой аудитории неизвестный, а уж психолог-то вообще так себе.

Лепеча какую-то ободряющую чушь, я осторожно отцепил Каю и передал её подошедшей Марте.

Кинул золотой кругляш девушке за стойкой, взяв тёмную бутыль с неизвестным, но качественным судя по рисованной королевской семье, содержимым и толкнул речь.

— Мы авантюристы! Наша жизнь трудна и опасна. Полна лишений и боли. Она коротка, — если вы встретите седого авантюриста он либо лжец, либо Идомей Хромоногий. (Присутствующие робко улыбнулись, по легендам старец был основателем Гильдии Авантюристом, таинственно исчезнувшим в период расцвета мира) Мы умираем в болотах, пещерах, лесах и пустынях. На солнце, под звездами, на глади воды. Мы — те, кто защищает мир, последний оплот разумной жизни и по-другому никогда не сможем! За погибших товарищей, чистой им встречи с Создателями!

По легендам все умершие после смерти попадали к Создателям, а неполученная ими, во время жизни в мире, карма определяла быть ли встрече чистой: хлеб-соль и семьдесят две гурии — что-то в этом роде. Либо встреча будет тёмной: с Кожаным Властелином, орудиями пыток и прочими атрибутами бдсм.

— Тебе бы отмыться, сынок, — шепнула подошедшая Марта, — весь в кровище словно упырь.

А я-то думал, что на меня так смотрят. Ну, извините, пять кролей без брызг крови на лице не бывает.

— Гномья водка за мой счет, — громко крикнул я в зал, — почтим товарищей!

— Купальня открыта, Марта? — торопливо спросил я, расстегивая маскировочную накидку.

— Да, но сначала может в номере вещи оставишь, ведь…

Не дослушав её, я выскользнул с чёрного входа, по пути расстегивая ремень, расшнуровывая кожаный жилет и сдирая рубаху. В купальне таинственно мерцала пара свечей, а хлопнув дверью я немедленно обнаружил там Каи Аисаки с красными глазами перед умывальником.

— Прости, — залилась она краской, — уже ухожу. «Хотя бы одетая, — подумал я, — врут всё, эти стереотипы из аниме».

Мне и до этого было её жаль, в группе она была самой младшенькой, боевой путь начала сравнительно недавно и тут же потеряла всех друзей. Не находила себе места весь день от горя и переживаний, винила себя в трусости, что кто-то из-за нее погиб, а тут еще её гоняют из угла в угол. И вообще — она моя боевая сестрёнка!

— Кая, дай мне личную клятву ученика, пожалуйста, — мягко попросил я.

— Что-о-о?! — немедленно возмутилась она, — да ты маг, а не разведчик и маг… «она хотела сказать посредственный, но вспомнила что в этой бойне я все же выжил, — подумал я» — маг в общем, — закончила надувшаяся Кая, — или ты нехорошее чего задумал, — сузила она свои прелестные янтарные глазки.

Вздохнув, я открыл инвентарь и достал из него её лук, передавая Кае.

— Невозможно! — вскрикнула она, выпучив глаза на фиолетовую дыру, с появляющимся оружием, — инвентарь был только у Создателей.

Чтобы прекратить панику, я снял рубашку и, сверкая оголенным торсом, прошел к огромной бадье в углу зала.

— Нечестно, подло, отвратительно! — доносились сзади эмоциональные выкрики лисодевочки. — Джерк Хилл, остановись и сейчас же расскажи, что всё это значит!

— Снимаю штаны, — устало предупредил я.

— Нееееет, — долетело сзади и хлопнула дверь.

«Тишинааааа», — я немедленно окунулся в бадью, омыл голову и распластался с края, словно этакая здоровенная медуза-цианея в заливе Монтеррей, свысока, глядящая на своих обычных товарок.

Какова главная задача попаданца? Люди хотят гаремов, силы, власти, далее по списку — не понимая, что всё скоротечно. Завел ты наложниц, наплодил бастардов, а в народной памяти после смерти остался «Мохнатоногим». Весело? Или «Зайцегубым». Соседнее королевство нагнул, а прозвали «Импотентом».

Ну ок, ты бессмертный маг пол-страны поубивал, пол-страны запугал, ходишь такой довольный — а все тебя ненавидят. В глаза не смотрят, лежат в догэдзе, ползают там где-то, муравьи надоедливые, молят царя — помоги, бояре воруют! Каждое поколение — восстание, приближенных потихоньку режут. И ненавидят. Ты — им образование, они тебе студенческие бунты. Ты — им реформу церкви, они заговор с миной. Кого такое житие развлекает — только маньяков. Или поклонников «Оверлорда». Вот уж там комплексы — так комплексы.

Нет, дорогие мои сограждане. Личные хотелки — не повод для попадания. Обездоленным, неимущим, рабам, ремесленному и торговому сословию, военным и дворянам нужно одно — цивилизация! Комфорт, безопасность, достойная жизнь и пенсии, свобода и дешевизна передвижения, право защиты и представительства своих интересов — и только так! Вот главная задача попаданца!

Увлекшись, Бухалкин погрозил невидимым оппонентам указательным пальцем.

В эту же секунду дверь в купальню отворилась, в ней возникла Кая, с луком наизготовку, стрелка твердо целила Дмитрию в лоб, а напряженное лицо лисодевочки и нервно подергивающийся хвостик говорили, что это не шутка.

— Ой, — приглушенно воскликнула Кая, увидев грозящий ей палец.

— Вот так всегда, — грустно сказал Дмитрий, — ты несешь людям цивилизацию, а они приходят к тебе со стрелой.

— Ты пока кроме кроликов ничего не принес, — насупилась Кая. — кто ты такой и что сделал с Джерком!?

— Точно не монстр, ведь согласно бестиарию Создателей, разумных монстров не бывает, — ответил лже-Джерк. — Но, если я могучий и злой волшебник, вряд ли бы я занял место слабенького светлого мага. Есть люди поинтереснее: королевский наместник в Самуре, например. Но даже если так получилось: я могучий, злой волшебник, отмеченный Создателями.

Дмитрий открыл инвентарь и достал из нее посох Пилама, скастовав круговой щит Тьмы на помещении купальни. Щит Тьмы можно было кастовать как защитный, поднимающий сопротивление к магии и немного физзащиты, так и растягивая в круговой, превращая заклинание в маскировочное в сумерках или ночью.

— О-о-о, — смешно округлила губки Кая. Дмитрию вдруг сразу захотелось к ним припасть.

— Невероятно! Волшебный посох Пилама у тебя в руках! Даже Создатели не могли использовать несколько стихий! И такой быстрый каст! — возбужденно выкрикнула Кая

— Аха, — расслабленно сказал Дмитрий. Визуально-акустический щит скрывал происходящее, так что за шум можно было не беспокоиться.

Кая опустила лук. — Поклянись, что ты Джерк, — без угрозы, скорее просяще, выдохнула она.

— Клянусь, сестрёнка, я — Джерк, очень-очень усталый Джерк, немного побитый, грязный, поумневший, с двумя Стихиями и решимостью изменить этот мир в лучшую сторону, — без промедления ответил я. — Ученическая клятва нужна, чтобы защитить в первую очередь тебя. С ней ты не сможешь сболтнуть лишнего, а попади ты в беду, по ней всегда можно будет тебя найти, сестрёнка.

— По клятве, мастер может заставить ученицу всякому-разному, — сказала Кая, покраснев и потупив глазки.

— Всякому-разному злой, могучий волшебник может заставить и без клятвы, — сварливо отозвался я, — а добрый братик Джерк на такое не способен.

— Нет, — жалобно сказала Кая, — нет-нет-нет! И в доказательство своей решимости она даже топнула ножкой.

— Хорошо, — устало согласился я, — видимо, на этом наши пути расходятся, возьму другую ученицу.

На этом добром слове я окунулся в бадью, мысленно кляня Каю за упрямство, а себя за неспособность быть жестоким. Дальше со мной будет тяжело: примерный план, который я выработал, обещал такой экшн, что не каждый, рядом со мной находящийся, выживет.

Вынырнув из бадьи я нос к носу столкнулся с Каей. Жестокий, холодный взгляд ее янтарных глаз пятидесятым калибром расстреливал меня в упор.

— Это кого это ты там в ученицы собрался брать? — низким, лающим голосом спросила она

Дмитрию стало страшно. Она же и ушки прижала, настолько рассвирепела. А бежать некуда.

— Кая, — мягко попытался я объяснить, — мне не нужна никакая ученица. Но со мной будет опасно. Я должен помочь любому поверившему в меня. Сделать его сильнее. Защитить. Это всё, что я хочу.

Кая с минуту посверлила меня глазенками. Потом вздохнула.

— Не могу поверить, что я это делаю, — пожаловалась она куда в сторону. — Но на обращение сэнсэй даже не рассчитывай!

— Ты всегда будешь моей сестренкой, — елейно поклялся я.

— Водой и хлебом, первым днем мира и своим последним, солнцем и кровью, я, Каи Аисаки добровольно даю ученическую клятву Джерку Хиллу служить, защищать, не предавать и следовать по пути, указанному мастеру.

— Водой и хлебом, первым днем мира и своим последним, солнцем и кровью, я, Джерк Хилл подтверждаю ученическую клятву Каи Аисаки и клянусь, что проведу её по своему пути, не устрашась лишений.

— Да найдут Создатели с нашей помощью путь обратно, — хором закончили мы.

— Облобызни меня горный великан, — неподдельно изумилась Кая, — что это?

— Охренеть, — сказал в свою очередь Дмитрий, глядя на золотистую надпись в воздухе «Клятва подтверждена, дополнительные пятьдесят процентов от опыта и кармы учителя отныне, с каждого монстра, передаются ученице Кае Аисаки. С этого момента Кая Аисака в группе мастера Джерка Хилла.».

Глава 4

— Это, — внушительно произнес я, — твой путь к успеху! Что надо сказать, кохай?

— Что случилось на полянке? Как ты выжил? Чем тебя одарили Создатели? У нас теперь настоящая команда как у Создателей? — закидала его вопросами Кая, игнорируя коварный призыв от мастера.

«Не очень-то и хотелось», — подумалось мне, — «пусть азиаты такой вертикалью балуются, для меня главное, что могу определить, где находится моя ученица по метке на карте».

Аисаки без умолку забрасывала меня новыми вопросами, так что пришлось прибегнуть к запрещенному оружию.

— Я встаю, сестренка, подай мне полотенце.

Вжууух, шух и только удаляющийся крик: «Братик — извращееееенеец!»

Да я такой, но только волей пославших меня Сущностей. Был бы мир гражданской войны в США — стал бы генералом Грантом. Умным конечно, а не таким солдафоном как оригинал.

Я умял свой кусок кроля, поручкался-погрустил с пацанами в таверне, отбоярился от продолжения тризны и добрел до номера. Авантюристы небогаты, по крайней мере — начинающие. Номер типичный: с кроватью и ночным горшком под ней. Стоил копейки, вместо стекол — деревянные ставни. Проверил Каю по ученической метке — находилась через номер от меня.

«Надо купить дом в столице, — думалось в полудреме, — завести котика, собачку и гулять вечерами с Каей у фонтана Трех принцесс. Что может быть прекраснее такой дружбы. Котик будет мять меня лапками на ночь, собакен преданно облизывать носик, а лисичка хлестать утром хвостиком по щекам. Что?»

Я открыл глаза. В открытые ставни врывалось рассветное солнце, а в мою личную жизнь — Кая.

Раскрасневшись от бесплодных попыток меня разбудить, сидя на мне верхом, она продолжала нежно бить меня ладошками по щекам, приговаривая что-то вроде: «проснись тюлень, утро наступило». Янтарные глазки пылали, ротик гневно выговаривал, губки красиво изгибались, грудь колыхалась, волосы развевались: раз — и слева направо, два — справа налево. Моя голова моталась от этих ударов с согласной амплитудой, щеки уже горели. Утреннее шоу «Лисодевочка будит». Жаль, что не хвостиком, было бы приятнее. И зачем я только замок в двери запирал? От такой пройдохи-разведчицы не спрятаться.

— Да, — согласно закряхтел я под весом лисички, — утро нас тупило, смотрю ты по мне скучала?

Но издевательски поднятые брови не играли против уверенного третьего размерчика и искренности юности. Что вы можете сделать, когда вас будит красавица с ушками? Вариантов немного, а если убрать «накинуться и зацеловать до смерти» — вообще не остается.

— Я, человек свободный, — сказал хитро, — когда встал — тогда и утро.

С этими словами я сграбастал Каю в захват, придавил набок и продолжил делать вид, что сплю. Было подозрительно тихо. Из окна доносился бодрый гогот гусей, заливчатые трели птиц, скрип телеги, корова довольно мычала под руками Марты — а рядом со мной было тихо. И никакого трепыхания и писка от столь грубого домогательства до невинности лисодевы!

Не выдержав я перестал притворяться, раскрыв глаза.

Кая мирно дышала, расслабившись в моих объятиях. Лицо расслабившееся и спокойное, губки слегка приоткрылись. Её нежное дыхание щекотало носик, грудь обжигала сквозь ткань рубашки. Картина была настолько горячей и невинной, что гормоны сдетонировали словно гексоген.

— Нет, нет, нет, — забормотал я, используя лечение Света, — никакой крови из носа.

Но давление переместилось к центру тела и пришлось срочно покидать кровать, подсунув Кае вместо себя подушку.

Выдав на отжимании от пола тридцаточку, собравшись и помахав на прощание спящей Кае рукой, я спустился за завтраком в таверну. День предстоял быть нелегким: надо было вернуть жетоны убитых авантюристов в гильдию, сдать трофеи с поляны алхимику и навестить артефактора.

Джерк Хилл с соединенной силой Пилама Адэртада, стал магом выше прежнего: поскольку посмертная передача заклинаний, сил и навыков девятого уровня Пилама превратило формальный восьмой Джерка с нюансами, но уже в семнадцатый. С повыбитыми за шестьсот лет высокоуровневыми персонажами в мире повсеместно — это был запрос на элиту. В Шайне, с населением около двух миллионов разумных, что делало его довольно мощным государством, было около тысячи одаренных. Из них под триста магов, со средним уровнем около двенадцати-четырнадцати.

Двадцатого уровня из всех одаренных Шайна достигли только трое.

Принц Шайна Шилнагаил, дар — мечник, уже прозванный народом Молниеносным, придворный маг Турукан Смеющийся, дар — воздух, прозванный так за шрам (стрела орка сбоку прошила ему челюсть и разорвала губу) и Глава столичной гильдии Алхимиков Келард Троар — про него не было слухов, так, тихоня с пробиркой. Шилнагаила Молниеносного называли гением, в свои двадцать три он лично участвовал в зачистках монстров, по слухам был умен, вежлив и учтив, нравился народу, короче говоря, опасный тип.

При этом в королевской семье подрастал второй ребенок, четырнадцатилетняя Аиша, которая, как передавали шепотком, вполне составит конкуренцию принцу в части Дара. Обычно Дар спадает на ребёнка от нуля до восьми, событие радостно отмечаемое всеми — защитник растет. Абсолютное большинство получает его в районе лет пяти, как и Пилам, например, и сам Джерк. А вот с рождения упавшее серебряное облачко Дара на младенца — феномен, встречаемый раз в сто лет.

Аиша была таким младенцем. Прозвище она еще не заслужила, девочка росла под строгим присмотром, охраной и наблюдением. Её специальность — водяная стихия. Крайне важная для Шайна: оставшись без добычи самоцветов и металлов, он выжил только благодаря своим урожаям пшеничных культур, в культивации которых большую роль играли маги Воды. Уровень принцессы был неизвестен, интересоваться таким было небезопасно.

Король Шайна — Шайред Четвертый правил последние пятнадцать лет: в войны не влезал, потихоньку опутывал кредитами близлежащие королевства, поднимал экономику, строил дороги — этакий средневековый аналог Си Цзиньпиня. Про королеву Найзирию Джерк ничего не знал кроме: «бывшая принцесса Роштии, красивая тетка».

База знаний так себе, да и нужна просто для ориентира. Главное сейчас — выжить, усилиться, создать\взять под контроль что-то генерирующее доход.

С такими мыслями я подошел к Гильдии Авантюристов.

Самур, отстроенный на некотором расстоянии от прошлого, для полторы тысячи настоящего населения был великоват. Выразилось это в широких улицах и избыточных зданиях. Строили с претензиями, да вот с шахтой и населением не заладилось.

Ратуша, здания гильдий внушали своей монолитностью и малолюдностью в них находящихся. Обслуживание, хоть и не влетало в копеечку, со льготами на ремонтные артефакты, но напрягало прежде всего взносами самих членов гильдий.

Гильдия Авантюристов стояла на центральной площади, метров через триста, парадным входом к городской ратуше. Двухэтажное просторное здание с мезонином наверху, с косой крышей и шпилем. Парадный портик с красными ступенями выдавался вперед, сверху он продолжался аркадными арками с балконом и парой столиков. Всё это было как-то игриво, словно намек Создателей: не нужно быть таким серьезным, пусть даже в таком солидном месте. Стиль синдена с римской прямотой форм.