Нулевой Атрибут-6. Война Каганатов

Приспешник, в которого вошла вся эта мощь, взвыл от боли. Причём — чистым уроном, от которого даже самым богатым и сведущим существам в Системе не было спасения. Второй айоновец попытался было снова выстрелить в него своим лучом… но снова промахнулся, потому что Метка ещё не закончила действовать. Сареф не замедлил с атакой и по нему. Даже если они предусмотрели контрмеру к каждой его способности — Тёмный взвод они предусмотреть не могли никак. Слишком много он заплатил, чтобы это оружие стало именно таким. И, прицелившись, Сареф выдал по второму приспешнику свой сокрушительный залп:

Критический урон — 91!

Критический урон 59!

Критический урон 70!

Критический урон 74!

Тот со стоном боли отпрянул назад… Но в этот же самый момент на него набросился первый, всё-таки сумев его схватить и начиная в этом смертельном объятии выжимать из него дыхание. Задыхаясь, Сареф успел-таки открыть Системное окно и выбрать умение, которое благодаря Часам и большому количеству критических ударов уже было готово.

Тёмная фаза!

Успев подцепить слабеющим взглядом нужную точку, Сареф снова стал тёмным сгустком, просочившимся через своего врага. И, появившись, он вызвал Системное окно, чтобы обездвижить хотя бы одного соперника…

Дробящая Темница!

Одного из приспешников Бэйзина подняло в воздух… но в этот же момент сжимающее его поле замерцало, а через пару секунд и вовсе пропало. Проклятые драконы! И к этой его способности они выработали контрмеру! Приспешник же, ехидно ухмыльнувшись, снова начал было готовить свой огненный луч… но в следующий момент его глаза закатились, и он рухнул на землю. А за его спиной оказался… Бреннер.

— Сплю я тут, — беспечно начал говорить он, пнув бессознательного айоновца, — и вижу, что у меня Параметры пропали. Ну, думаю, не к добру это. И как я был прав…

Эргенаш без лишних слов бросился на второго айоновца, бесстрашно подставляясь под его захват. И с не меньшим изяществом из него выскальзывая, успев хлестнуть хвостом своего противника по щеке. Тот взревел от этого унизительного жеста, но стревлог уже разбросал свои метательные ножи и теперь при необходимости телепортировал от одного к другому, избегая большинства атак и нанося собственные, не такие сильные, но постепенно изматывающие противника.

Бэйзин же на удивление спокойно отреагировал на появление союзников Сарефа. Устало вздохнув, он сказал:

— Как ты мне надоел, мальчишка. Вечно сопротивляешься, вечно всё надо делать самому. Когда же ты поймёшь, что только оттягиваешь неизбежное?

Однако в этом голосе Сареф уловил плохо скрываемое недовольство. Бэйзин явно ждал, что Сареф воспользуется помощью своего хилереми, очевидно приготовив козырь и на этот случай, и его изрядно бесило, что он этого не делает. Впрочем, дракону неизвестно, что из Демонического зрения и Тёмного взвода Сареф должен был выбирать что-то одно. И поскольку Сареф не собирался подставлять Хима в этом бою, выбор был очевиден. Так что Сареф ничего не стал ему отвечать — просто в очередной раз прицелился из Каезина и сделал выстрел, дополненный мощью Тёмного взвода.

Критический урон — 101!

Критический урон 64!

Критический урон 72!

Критический урон 81!

Бэйзин, поняв, что разговаривать с ним не будут, сделал глубокий разочарованный вдох… и исчез. А в следующее мгновение около Бреннера раздался оглушительный взрыв, который отбросил его назад. И рядом с ним появился Бэйзин, который запустил ему вслед три огненных луча, которые, извиваясь, стремительно приближались к Бреннеру. Понимая, что дезориентированный гном просто не успеет на это среагировать, Сареф поспешно вызвал Системное окно и…

Силовое Поле!

Сразу после этого мерцающая защита обволокла Бреннера, отражая яростный огненный залп Бэйзина. Как видно, развеять защиту с союзника так же легко, как с себя, драконы всё-таки не могли. Бэйзин же на удивление спокойно на это отреагировал. Только сказал:

— А что там, кстати, бормотал этот гном? Параметры у него какие-то пропали… Ай-ай-ай, Сареф, нехороший ты мальчик, тебя же предупреждали, что будет, если ты не послушаешь нас. Предупреждали же тебя…

Сареф, не слушая дальнейших издевательств дракона, только прицелился в него из своего арбалета.

Заряженный выстрел… 2…1…

Сареф использовал минимальное количество времени для заряда выстрела, чтобы не дать врагу опомниться. Вот только выстрел этот ушёл, считай, что в никуда: Бэйзин, поняв, что чистый урон не отразит даже его шкура, вероятно, включил очередной артефакт. И теперь рядом с ним возникали яркие мерцающие пламенные щиты, которые, приняв в себя заряд от выстрела, тут же исчезали.

— Хватит этой возни, Сареф, — покровительственно сказал Бэйзин, — неужели ты не видишь, что ты ничего не можешь мне сделать? Ты…

Но в этот момент он осёкся. Потому что сзади на него обрушился Эргенаш, который незаметно до этого расправился со своим соперником. И, судя по тому, как возмущённо вскрикнул Бэйзин, атака оказалась достаточно эффективной. Даже больше: от первой хватки Бэйзина ящер увернулся, вовремя сместившись к одному из своих ножей и обстреливая дракона новыми призрачными клинками. Но, к сожалению, эффекта это не принесло. Позволив клинкам проскользить по своей одежде, Бэйзин исчез… чтобы через секунду появиться рядом с Эргенашем и схватить его за глотку.

— Как ты смеешь? — прорычал он, — как ты смеешь, проклятый плебей, нападать на меня?! Или ты забыл своё место?!

Эргенаш изо всех сил пытался вырваться из хватки дракона, но безрезультатно. Сареф в отчаянии запустил в дракона сразу три заряда молний, но тот… просто протянул им навстречу руку, и они… замерли у его ладони маленькими шаровыми молниями. А затем Бэйзин, ехидно посмотрев на Сарефа, поднёс ладонь с шаровыми молниями к груди Эргенаша… и мгновение спустя все три заряда вошли стревлогу в сердце. Тот от полученного урона, который дракон явно усилил собственным, выпучил глаза, но уже через секунду его тело обмякло.

— Давай ты меня ещё из своего арбалета выстрелишь? — с насмешкой предложил дракон? — чтобы я его ещё и чистым уроном напичкал, чтобы он уж точно сдох?

Однако, несмотря на страх, Сарефу и здесь не изменяло его хладнокровие. Вызвав Системное окно, он скомандовал:

Силовое Поле!

Стревлога охватила сияющая защита, надёжно защищая его от дальнейших атак. Бэйзин лишь пожал плечами… но в следующий момент он взревел от боли. Бреннер, с которого спала защита Сарефа, выжидал момент, чтобы атаковать. Бэйзин яростно обернулся, делая какой-то огненный замах… но Бреннер уже испарился в тенях, после чего появился у дракона за спиной и нанёс ему ещё один удар. Тот же, снова развернувшись, нанёс ему стремительный удар в грудную клетку… И Сарефу даже показалось, что там что-то хрустнуло. Но Бреннера это не остановило. Напротив, он, крутнувшись, сумел вонзить в дракона оба кинжала: один в бедро, другой — в предплечье. И Бэйзин даже пошатнулся… но потом с укоризной сказал:

— Ну и что, гном? Вот, потратил ты все свои силы, остался без оружия… а дальше что? А ничего…

После этого он с рыком вытащил оба клинка и, оказавшись около Бреннера, который не успел набрать дистанцию, вонзил ему оба клинка в живот. После чего точно так же схватил Бреннера, как до того хватал Эргенаша. Сареф всё это время обстреливал его из Каезина, но проклятый огненный щит по-прежнему ловил все его снаряды. А Бэйзин подобрал под себя ногу и так пнул несчастного Бреннера по животу, что гном отлетел на несколько метров. Причём — Сареф был в этом уверен — пинок пришёлся именно на то место, куда секундой ранее Бэйзин вонзил кинжалы. Чтобы клинки в процессе искромсали гному все внутренности. Дракон же, деланно отряхнув руки, повернулся к Сарефу.

— Неужели ты думал, мальчишка, что эти два неудачника тебя защитят? — с издёвкой спросил он. Сареф, не слушая его, вызвал Системное окно, чтобы наложить Первую Помощь на кого-то из своих спутников… однако в момент использования умения он почувствовал в руках жуткую боль. А перед ним вспыхнуло сообщение:

Внимание! Вы находитесь в зоне запрета использования лечебных умений! Получен урон 80!

— Этого… этого просто не может быть! — прорычал Сареф, — трусливая падаль! Обвешался артефактами, накачался силой — и пошёл самоутверждаться! Урод!

— Это всё не имеет значения, — снисходительно ответил Бэйзин, — цель должна быть достигнута любой ценой. И раз ты с первых же дней плюёшь на наши запреты, значит, ты не заслуживаешь своей свободы, мальчишка…

С этими словами он оказался рядом с Сарефом и выверенным движением левой руки выбил у него арбалет. Но Сарефа это мало смутило. Отскочив, он приказал:

Каезин!

И верное оружие снова оказалось у него в руках. К сожалению, воспользоваться им он не успел: Бэйзин вновь разорвал дистанцию и теперь толкнул уже самого Сарефа. Впрочем, тот успел вызвать Системное окно, чтобы подстраховаться…

Тёмная Фаза!

Как и всегда, время замедлилось, и Сареф смог выбрать взглядом точку приземления. Мимолётное ощущение стремительного полёта — и Сареф материализуется за спиной Бэйзина и тут же снова позвал своё оружие.

Каезин!

Критический урон — 89!

Критический урон 62!

Критический урон 74!

Критический урон 76!

Бэйзин же взревел и, обернувшись, снова ударил Сарефа ладонью в живот. Но и это Сареф предвидел:

Целевая Метка!

В итоге целых пять раз Бэйзин по нему промахнулся. Но, к сожалению, дракон был слишком стремителен, и заряды Метки кончились слишком быстро. В итоге он, всё-таки получив мощный отбрасывающий удар, отлетел назад и больно ударился обо что-то каменное.

Внимание! Получен урон 145! Получено состояние Ранение! Уклонение Разбойника!

— Это всё бесполезно, мальчишка, я знаю, где ты, тебя не спасёт твоя невидимость, — сказал Бэйзин, подходя к Сарефу и за ворот куртки поднимая его с земли, — ну какой же ты противный, как же с тобой много возни. Вот, теперь из-за тебя лишний заряд на телепорт тратить.

Однако Бэйзин не успел воспользоваться своим артефактом. Потому что он, судя по всему, внезапно даже для своего хозяина, взорвался прямо у него в руках. А когда Бэйзин обернулся… то прорычал от гнева:

— Дрянь! Да как ты посмела вмешаться!

— Немедленно оставь в покое моего сына! — и в этом голосе Сареф, наполовину оглушённый и совершенно обессиленный, с потрясением узнал Аолу.

— А иначе что? Ты бесправная подстилка, которая принадлежит другому клану, — выплюнул Бэйзин, — ты здесь ничего не можешь! Падай на колени, моли о пощаде, и я сохраню твою жизнь и, может быть, даже не стану наказывать твоего сына за то, что он так долго осложнял нам жизнь!

Больше Аола просить не стала. Вместо этого она властно подняла ладонь и скомандовала:

— Гаус!

Перед ней тотчас появился клановый хранитель, который по какой-то причине не реагировал на то, что здесь происходило.

— И что? — рассмеялся Бэйзин, — ты не можешь командовать клановым хранителем, тупая сука! Нет у тебя таких прав, уже 25 лет, как нет!

— Гаус, — не слушая воплей Бэйзина, скомандовала Аола, — Чемпион Состязаний в опасности. Если он пострадает на территории поместья — клан Ондеро будет покрыт позором. Защити Чемпиона и его друзей, не дай им умереть!

После этих слов хранитель словно бы нехотя задвигался… и глухо проговорил:

- Клан Ондеро… не должен быть покрыт позором… Чемпион и его спутники… будут защищены.

После этих слов рядом с Сарефом оказались и гном, и стревлог, и даже выглядели они не так плохо, как ещё минуту назад. Во всяком случае оба дышали, хотя и тяжело. А в следующий момент над ними сомкнулась прозрачная защита.

— Ты… как ты… ах ты… — задыхаясь от ненависти, прорычал Бэйзин, — да я тебя в порошок сотру, проклятая шлюха!

— Гаус, дай мне свой молот, — скомандовала Аола, — тот, кто оскорбляет меня и угрожает моему сыну, должен быть наказан.

Гаус послушно отдал ей своё оружие — и Сареф поражённо наблюдал за тем, как его мать держит тяжеленный молот, по которому мерцали и едва ли не струились огненные узоры, словно трость. В этот момент он понял, что совершенно ничего не знает ни о строке умений своей матери, ни о её Талантах Полуторного совершеннолетия…

— Последний раз предупреждаю — уходи отсюда добром, — приказала Аола, — третий раз предлагать не буду.

Бэйзин смотрел на происходящее, отказываясь верить своим глазам. Судя по всему, клановый хранитель в принципе не должен был здесь оказаться, ни при каких условиях. А Аола не то, что призвала его — но ещё и умело им манипулировала. Но, разумеется, Бэйзин не отступил. Лишь с ненавистью прошептал:

— Ну… ты сама напросилась, проклятая сука. Умри!..

Глава 1.12

Глава 12.

Сареф, хотя и страстно желал помочь своим друзьям Первой Помощью, всё же заставил себя сдержаться. Если уж Бэйзин притащил с собой артефакт, в области которого нельзя было пользоваться лечебными способностями — то и толку от этого не будет, пока он здесь. И потому приходилось ждать и надеяться, что клановый хранитель не даст им умереть.

И потому он внимательно наблюдал за тем, что происходит снаружи. Благодаря Глазу Снайпера, который частично рассеивал даже ночную темноту, ему было видно абсолютно всё. Бэйзин, прокричав свою угрозу, бросился на его мать с чудовищной скоростью. И в этот момент он наконец-то начал принимать свою боевую форму. Его тело стремительно покрывалось зелёной чешуёй, а жакет со стороны спины прорезали два крыла. И в руках он концентрировал яркий шар пламени, который должен был испепелить Аолу дотла.

Вот только его мать отнюдь не преувеличивала, когда говорила, что может за себя постоять. Она выбросила вперёд руку… и из земли выстрелили несколько ледяных снарядов, один из которых пропорол Бэйзину крыло. Взревев от боли, он швырнул в Аолу незаконченный огненный снаряд и начал набирать высоту. Но Аола легко от него увернулась, а потом совершила стремительный круговой замах молотом вокруг своей оси. И через мгновение… молот пропал. После чего появился рядом с Бэйзином и повторил круговое движение, которое завершилось тем, что оружие с омерзительным хрустом впечаталось в висок Бэйзина. Тот от такой сокрушительной атаки оказался сбит с крыла и упал на землю. Но, к сожалению, Бэйзин, как и всякий уважающий себя тупоголовый болван, имел слишком крепкую башку, чтобы от одного такого удара потерять сознание.

Вероятно, решив, что летать сейчас ему будет себе дороже, он подпрыгнул и с размаху ударил кулаками по земле. И что это был за удар! Земля содрогнулась под ногами Сарефа, а от Бэйзина к Аоле направилась шоковая волна, от которой вздымалась земля. Но и эту атаку Аола легко парировала. Молниеносно скользнув в сторону, она снова сделала замах молотом, только теперь так, словно бы она что-то хотела вбить в землю. И снова молот исчез из её рук… чтобы мгновение спустя появиться в том месте, где только что выстрелил каменный айсберг, и единым движением вбить его обратно в землю.

Мало того: Бэйзин после этого заорал и затряс кулаками так, словно бы молот только что ударил по ним, а не по земле. С другой стороны, может, так оно и было? Ведь, пока Бэйзин проводил умение, вся эта земля была под контролем его рук. И… кто знает, до какой степени далеко и глубоко могло ранить оружие кланового хранителя.

В этот момент Бэйзин, казалось, окончательно потерял терпение. Он снова рванул к Аоле, чтобы протаранить её, и снова Аола совершила замах молотом, чтобы ударить в ответ. Вот только теперь… Бэйзин внезапно остановился ровно на одну секунду. И молот, появившийся там, где должен был дракон, лишь ударил в пустоту. А Бэйзин так же внезапно продолжил свой рывок… И Аола не успела вернуть молот себе в руку. И после сокрушительного столкновения её отбросило далеко назад. Победно взревев, Бэйзин набрал высоту и, выставив кулаки, выдал по беспомощной Аоле огненный залп. Самый сильный, самый стремительный, самый яростный, от которого не могло спасти абсолютно ничего.

И вот, десять секунд спустя, опустив руки, он… к своей ярости увидел, что Аола находится внутри сверкающего защитного поля, целая и невредимая. Сначала он не понял… а потом догадался и в ярости повернулся к Сарефу…

— Ты… ублюдок!

Едва защитное поле пропало, как Аола, успевшая собраться и прийти в себя, на этот раз лично рванула к Бэйзину и ударила его своим молотом. Бэйзин не успел отойти от столь мощной и длительной атаки, и удар, пришедшийся ему прямо в живот, заставил дракона согнуться пополам и отлететь в сторону одного из деревьев. Тотчас его по приказу Аолы обволокли лианы, удерживая на месте. А одна из них чуть придушила строптивого дракона, чтобы тот больше не вырывался.

Подойдя к обессиленному Бэйзину, она бесстрашно запустила ему руку в куртку и вытащила оттуда один из артефактов. Потом положила его на камень и, размахнувшись, с огромным наслаждением оставила от него пыль. Потом она вытащила второй артефакт, третий… на четвёртый Бэйзин очнулся и, увидев, что делает Аола, в отчаянии задёргался.

— Нет… не смей… не смей, тварь, — простонал он, — мне за них в клане шкуру спустят, тупая дрянь…

— Новая вырастет, — язвительно ответила Аола, уничтожив пятый артефакт. После этого Сареф почувствовал, как жжение вокруг его рук пропало. Поняв, что артефакт, мешавший лечить, уничтожен, он спешно перенастроил Часы Антиквара на Первую Помощь и принялся залечивать своим товарищам раны.

— А теперь, тварь, слушай меня сюда, — прорычала Аола, подтянув к себе Бэйзина за ворот, — если я ещё раз увижу тебя рядом со своим сыном, то знай: даже здесь, будучи бесправной шлюхой, подстилкой и всё такое прочее, я найду способ убить тебя навсегда, понял?!

В ответ на это Бэйзин разразился страшной бранью. Но Аола уже не слушала его. Скомандовав лианам подвесить Бэйзинав в паре метров перед собой, она тщательно прицелилась молотом и выдала дракону уже второй удар в многострадальное брюхо. И тот с мучительным воплем полетел по дуге прямо в сторону клана Айон.

— До речки Пёсы должен долететь, — вынесла вердикт Аола, поднеся ладонь к глазам козырьком и оценив свой удар. После чего повернулась к двум другим айоновцам, которые тихо уползали прочь, и указала ладонью в их сторону. Те обречённо зажмурились… но, как оказалось, их всего лишь окутала зелёная лечебная аура. Поднявшись и со страхом посмотрев на Аолу, они увидели, что она показывает им пальцем вполне очевидное направление.

— Прочь отсюда! — приказала она, — и чтобы вас здесь больше никогда не было!

Айоновцам дважды повторять было не надо. Кланяясь и рассыпаясь в словах благодарности, они сбежали едва ли не быстрее, чем до того пролетел их лидер. И лишь убедившись, что на территории поместья больше нет никого постороннего, Аола медленно осела на землю.

— Мама! — закричал ей Сареф. Но та не откликнулась.

— Выпусти меня! — приказал он клановому хранителю. Но тот, очевидно, не подчинился этому приказу, ведь Сареф не имел никакого права им командовать. Впрочем, теперь его такие запреты не могли ни смутить, ни остановить.

Тёмная Фаза!

Перелетев через защитное поле — он успел немного подлатать и гнома, и стревлога — Сареф подбежал к Аоле и поспешно вызвал Системное окно:

Первая Помощь! Цель — Аола Вустхер-Ондеро! Восстановлено здоровья 125!

После этого Аола открыла глаза… и мягко улыбнулась, увидев перед собой сына.

— Всё хорошо, сынок, — ласково сказала она, — я же обещала, что больше никогда не останусь в стороне. Я всегда буду защищать тебя, Сареф.

— Да, мама, — Сареф осторожно встал и помог подняться Аоле. Они дошли до дерева, у которого Сареф бережно усадил свою мать, использовав ещё раз Первую Помощь.