Нулевой Атрибут-6. Война Каганатов

Сареф кивнул. Таланты Бреннера впечатляли: для его жизни и для целей, что он перед собой ставил, по силе и эффективности они не уступали его собственным.

— Здорово, — кивнул он, после чего повернулся к стревлогу, — ну а ты, Эргенаш, что о себе расскажешь?

К удивлению Сарефа, Эргенаш отнюдь не спешил делиться с ними своими секретами.

— Ммм… а подобный сеанс откровений обязателен? — неловко спросил он.

— Обязателен, — кивнул Бреннер, — если мы теперь друзья — то должны знать друг о друге как можно больше. Иначе как я должен полагаться на тебя в бою, если не буду тебе доверять?

— Если передо мной встанет задача, которая мне не по силам — не переживайте, я всем об этом сообщу, — ядовито ответил Эргенаш.

— Понятно. Стесняется, — хмыкнул Бреннер и, неожиданно испарившись в тенях, оказался у Эргенаша за спиной и взял его в классический захват за горло.

— Эй… эй! — возмущённо начал вырываться стревлог, — что творишь, гном, ты с ума сошёл?

— Ничего, ничего, — так же дружелюбно сказал Бреннер, — сейчас мы поможем тебе раскрыться. Вот, — он свободной рукой пощекотал стревлогу горло, — сейчас я тебя вот тут аккураааатненько взломаю, и…

— Нет, Бреннер, перестань, — приказал Сареф, — так доверия не добиваются! И на будущее сразу прошу — никаких подобных трюков, даже в шутку.

— Ну ладно, — Бреннер неожиданно охотно отпустил Эргенаша, — но пусть и эта хитрая шкура тоже о себе что-то расскажет. А то в группу к нам, значит, напросился, ходит с нами, всё высматривает, вопросы задаёт… а как ему вопрос — так и сразу в норку прячется. Не дело это Сареф, не дело.

— Ну, может, он стесняется, — пожал плечами Сареф, — у меня пара достижений в детстве Система так назвала, что хоть вешайся. Мало ли…

— Не в этом дело, — неохотно ответил стревлог, растирая шею, — просто… просто… один из этих Талантов тебе очень не понравится, Сареф.

— В самом деле? — Сареф по-новому взглянул на Эргенаша, — ну тогда я тебя очень внимательно слушаю…

Глава 1.8

Глава 8.

— Ну чтож… первый мой бонус — на вторичные Параметры, — начал рассказывать Эргенаш, — за каждые 10 единиц любого Первичного Параметра я получаю дополнительно +1 к Хитрости, Силе Воли и Телосложению. Талант, что называется, на перспективу, сейчас даёт уже дополнительно по 7 каждой вторичной характеристики. Второй — Талант на общение с бедняками. Если я начинаю разговаривать с любым таким Жителем Системы — его доверие ко мне изначально выше, и Убеждение работает немного сильнее.

— Ну… звучит неплохо, — задумчиво сказал Сареф, — первый Талант — на выживание в бою. Второй — чтобы вести свои дела и добывать информацию. Ничего необычного. Я так понимаю, смутить меня должен был твой третий талант, так?

— Да, — нехотя ответил стревлог, — это Талант… на сделки.

— На сделки? Это как? — удивился Сареф.

— Ну… в общем, если я с кем-нибудь заключаю сделку — не имеет значения, письменную или устную — то их регистрирует непосредственно Система. И если я исполняю свою часть договора, а вторая сторона отказывается, или избегает дальнейшего общения… то я имею право объявить вторую сторону перед Системой Нарушителем. За что ему будет присуждена Техническая смерть. С максимальной потерей Параметров, разумеется.

Наступило неловкое молчание. Теперь Сареф понимал, почему именно Эргенаша послали заключать с ним сделку в поместье Джеминид, и почему именно Эргенаш был послан с ним в качестве спутника. Гном же на эту информацию отреагировал на удивление спокойно. В конце концов, первым молчание прервал Эргенаш:

— Слушай, Сареф, я понимаю, что это звучит крайне неприятно и оскорбительно. Но я прошу понять нас! Стревлоги сейчас — это буквально самая незащищённая раса во всей Системе. Любой может обмануть стревлога — и с вероятностью в 95% ему за это ничего не будет. Мы должны были искать инструменты давления, чтобы заставлять вторые стороны исполнять обязательства! Всего лишь исполнять свои обязательства, ничего более! С теми, кто честно исполняет свою часть соглашений, мы просто расстаёмся, и они никогда не узнают о том, что существовало такое условие.

— Я… понимаю это, — сдержанно сказал Сареф, — я, правда, понимаю, что у вас были свои причины на такое. Но, Эргенаш, тебе следовало сказать мне об этом раньше.

— Когда? — горько усмехнулся стревлог, — в поместье Джеминид? Когда ты был совершенно раздавлен своим положением, и я должен был окончательно унизить тебя этим пунктом? Мол, кинешь нас — и можешь попрощаться со своими Параметрами? Или после твоей победы на Состязаниях, когда ты — я почти уверен в этом — был впервые по-настоящему в своей жизни счастлив?

— Слушай, стревлог, — внезапно спросил Бреннер, — а в обратную сторону эта твоя штука работает? Ну, типа, если вторая сторона исполнит свою часть сделки, а вы решите её кинуть… Система присудит тебе техническую смерть, или и так сойдёт?

— Нет, — Эргенаш, поняв, что Сареф относительно спокойно воспринял эту информацию, снова возвращал самообладание и невозмутимость, — но оно так и не должно работать. Потому что это — МОЙ Талант, и только Я имею право извлекать из него такую выгоду, какую посчитаю нужным. Но если ты думаешь, что я использую это для того, чтобы кидать тех, с кем имею дело — то сильно заблуждаешься, гном. Наша раса, несмотря на наше положение, продолжает оставаться чем-то цельным только — и только — потому, что мы всегда стремимся сдержать данное слово. Как только мы все сдадимся и будем выживать, используя для этого все, даже самые нечестные способы — это будет окончательный закат нашей расы.

— Ну что, — стревлог хмуро посмотрел на Сарефа, — ты доволен уровнем моего доверия? Или хочешь спросить что-то ещё?

— Да нет, я вполне доволен, — улыбнулся Сареф, — и даже хорошо, что ты нам это сказал. Ведь с помощью этой твоей способности можно будет заключать сделки, не беспокоясь, что тот, кто нас кинет, уйдёт после этого безнаказанным.

— Только скажи, что тебе нужно, Сареф, — улыбнулся Эргенаш, — и я заключу для тебя самую выгодную сделку, которую никто не посмеет нарушить.

— В таком случае, — подвёл итог Сареф, — давайте заканчивать с болтовнёй и выдвигаться. Поместье Ондеро уже недалеко отсюда…

* * *

К вечеру добрались до поместья. Разумеется, сходу заходить на территорию поместья Сареф не собирался: будучи всё же не совсем дураком, он в своё время выяснил, как работают клановые хранители. И он знал, что от непрошенного посещения кланового поместья даже статус Чемпиона Состязаний его не спасёт.

Поэтому он вместе со своими спутниками направился в решётчатую беседку при поместье клана. Именно там незваным гостям полагалось дожидаться возможности посетить клановое поместье. И, в лучшем случае, клановый хранитель провожал посетителей к главе клана. В худшем — говорил, что их не примут, и просил покинуть поместье.

Однако в случае Сарефа всё сложилось крайне удачно. Ибо всего через 10 минут после того, как они заняли места в беседке, к ним спустился лично глава клана Ондеро.

Наверное, среди всех глав кланов, что знал Сареф, только Виктор Уайтхолл, и вот он, Гидеон Бейранс-Ондеро выглядели молодо для своих лет. Виктору сейчас должно быть около пятидесяти лет. Гидеону же должно было перевалить за 60, так как он вырастил Аолу, свою дочь, выдал её замуж (что невозможно раньше полного совершеннолетия), и вот теперь её сын уже вырос до 20. Гидеон имел слегка растрёпанные пепельные волосы, и такие же почти бесцветные глаза, которые, тем не менее, цепко изучали пришедших.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровался Сареф, — с вашего позволения, я бы хотел нанести визит вашему клану… в качестве Чемпиона. Если вы, разумеется, посчитаете такой визит приемлемым.

— Ах, да к чему эти формальности… внук мой, — мягко ответил Гидеон, подходя к Сарефу и слегка обнимая его, — по правде говоря, мы все давно хотели с тобой познакомиться. Но, боюсь, что моя дочь отбыла в клан Джеминид… на слишком особых условиях, и потому даже в те редкие моменты, когда я приезжал в клан Джеминид, то не мог видеть тебя дольше, и говорить тебе больше, чем это дозволял твой дядя. Да, он очень ревностно тебя оберегал. И… несколько дней назад мы, в общем-то, увидели, почему. И да… я надеялся, что хотя бы теперь ты придёшь навестить нас, Сареф. Что ж, Гаус! — скомандовал он. Рядом с ними тотчас возник, как догадался Сареф, клановый хранитель.

Этот, как Сареф и полагал, полностью отражал принадлежность клана Ондеро к кузнецам высшей категории. Что самое удивительное — он был невероятно похож на Магмового Арбалетчика. Такая же чёрная кожа, такая же сеть вен, по которым пульсировала, казалось, настоящая лава. Вот только в одежде были небольшие различия. Хранитель был одет в штаны и фартук на голое тело. Ну и, разумеется, огромный молот за спиной на перевязи.

— Это — гость нашего клана, чемпион Состязаний Сареф Гайранос-Джеминид, — он кивнул на Сарефа, — и он имеет право находиться на территории нашего поместья.

— Равно, как и мои друзья, Бреннер и Эргенаш, — тут же добавил Сареф.

— Друзья? — растерянно переспросил Гидеон, — да… разумеется… Прости, Сареф, изначально я подумал, что это просто твои охранники, которые проводили тебя сюда…

— Ну, как же так? — хитро прищурившись, спросил Сареф, — как минимум, Бреннера вы должны помнить, дедушка Гидеон. Я же представлял его во время поздравлений, помните? И нет, я тогда вовсе не шутил.

— Как скажешь, Сареф, как скажешь, — Гидеон снова посмотрел на гнома и стревлога, и хотя его взгляд длился не дольше мгновения, Сарефу показалось, что на этот раз он взглянул на них совсем иначе. И хотя неприязни в его взгляде так и не появилось, Сареф понял, что, как минимум, Эргенаша он узнал. Да и мог ли он не узнать стревлога, который наверняка до этого не раз участвовал в переговорах о выкупе мест в Состязаниях для своего Чемпиона? И тот факт, что этого стревлога Сареф теперь считает своим другом, явно не вызвал у него восторга. С другой стороны — а какие тут могут быть варианты? Когда у человека изначально в семье нет надёжных людей, которым он мог бы довериться, и на которых мог бы положиться, он ищет их сам. И когда он их находит — его потом крайне тяжело убедить в том, что он ошибся.

— Что ж, в таком случае — прошу за мной.

Сареф, Бреннер и Эргенаш направились вслед за главой Ондеро. Перед поместьем был роскошный сад, причём здесь было много незнакомых Сарефу растений с жёсткими кожистыми листьями, которые, он был уверен, не меняли своего внешнего вида круглый год.

А вот когда он вошёл в поместье, то увидел лишь до боли знакомую картину. Казалось, все клановые поместья в этом моменте выглядели одинаково. Широкий, просторный — и при этом совершенно пустой холл, если не считать кланового герба на противоположной стене. Клан Ондеро и здесь подчёркивал свою принадлежность к кузнечному ремеслу: его гербом были золотые молот и наковальня на сиреневом фоне.

— Элен! — скомандовал тем временем глава Ондеро. Перед ними тотчас появилась молоденькая черноволосая служанка.

— Это — наши гости, — он коротко кивнул в сторону Сарефа, — пожалуйста, помести их в гостевые комнаты на втором этаже. И да, пока они здесь — прошу тебя заботиться о них. Если кому-нибудь из них будет нужно куда-то пойти, кого-то навестить, пойти прогуляться, или же им будет нужно место для тренировок — ты должна будешь помочь им сориентироваться.

— Как прикажете, господин, — кивнула девушка, после чего повернулась к Сарефу и его спутникам, — прошу следовать за мной…

— И да, разумеется, прошу вас через пару часов быть готовыми, — догнал их голос Гидеона, — конечно, в целом график питания у нас свободный, но вот на ужин обязательно собираются все члены клана. И вы, как наши почётные гости, конечно же, на него приглашены…

* * *

— Ужин в компании с членами клана, — пробормотал Бреннер после того, как служанка Элен, показав им комнаты, удалилась, — это, конечно, будет что-то с чем-то.

— Мне это тоже не очень нравится, — кивнул Эргенаш, — конечно, не думаю, что глава Ондеро лично начнёт гасить нас на первой же встрече, но вот его драгоценная родня вполне может… скажем так, попробовать за зубок и Сарефа, и нас. Я-то отболтаюсь. Сареф, скорее всего, тоже. А вот за тебя, гном, я не уверен. Скорее всего, они наверняка вспомнят и сорванные Всесистемные Состязания…

— Да… что-то мне кажется, что всё так и будет, — нехотя ответил Бреннер, — конечно, благодаря Сарефу базовую ненависть к людям я… вроде, как проработал, и смогу держать себя в руках. Но если меня начнут всем скопом тыкать в больные места, не факт, что я не сорвусь.

— Ну, так для этого у нас есть прекрасное решение, — ответил Сареф, — используем тот ресурс, который так хотят получить себе драконы. Слишком много Ловкости тебе здесь вряд ли понадобится, правильно? А вот несколько единиц Интеллекта лишним не будет.

— А ведь верно, — обрадовался Бреннер, — слушай, Сареф… ну ты просто чудо какое-то. Кто бы мог подумать, что я, выходец из трущоб… от которого все знатные всю жизнь нос воротили, не только однажды сяду с ними за один стол, но и каждого сумею послать далеко, надолго — и в рамках правил. Давай, мальчишка, действуй, я готов.

Взяв Бреннера за руку, Сареф вызвал Системное окно.

Бреннер Кожеголовый, уровень 17.

Сила — 26,8

Ловкость — 41,4

Интеллект — 15,2

Рука Пересмешника — Использовать!

Ловкость будет уменьшена на 10.

Интеллект будет увеличен на 13.

Подтвердить?

— Подтверждаю, — кивнул Бреннер.

Бреннер Кожеголовый, уровень 17.

Сила — 26,8

Ловкость — 31,4

Интеллект — 28,2

— О да, — Бреннер осел в кресло, массируя виски, — чувствую, как у меня снова мозги разгоняются. Хорошо, что мы сделали это заранее. К этому ощущению надо привыкнуть.

— В таком случае — я вас временно покину, — сказал Сареф, — я бы хотел увидеться с той, ради кого сюда пришёл, до ужина. Возможно, и она сообщит мне что-то важное.

Однако едва он сделал несколько шагов, как перед ним вспыхнуло Системное окно:

Внимание! Способность Рука Пересмешника активна. Значение Минимального Базового Параметра уменьшено до 0. Внимание! Вы не можете использовать артефакт Кольцо Силы, так как ваше Базовое значение Силы меньше 2.

Сареф не успел дочитать сообщение, а Кольцо уже соскользнуло с его пальца и со звоном упало на пол. Эргенаш и Бреннер сначала тоже растерялись, но потом, как и Сареф, вспомнили…

— Опять эта штука, да? — сочувственно спросил гном, — может, тогда ну его, этот Интеллект? Справлюсь как-нибудь…

— Нет, — твёрдо ответил Сареф, поднимая Кольцо Силы и убирая его в Системный Инвентарь, — в клановом поместье я потерплю два-три дня без Силы. То, что мы сделали — намного важнее для выживания здесь… если вы понимаете, о чём я…

— Ну… ладно, как скажешь, — растерянно пожал плечами гном, — но если тебе понадобится — ты сразу отменяй, не мучай себя…

— Всё в порядке, — улыбнулся Сареф, аккуратно толкая дверь, — самое главное, что теперь это не навсегда…

Выйдя из комнаты, Сареф позвал служанку Элен. И она появилась перед ним буквально через десять секунд.

— Мне известно, что сейчас здесь гостит Аола, дочь клана Ондеро. Я бы хотел с ней повидаться.

— Как пожелаете, господин, — коротко кивнула Элен, — прошу следовать за мной…

Глава 1.9

Глава 9.

Всего несколько минут — и вот он стоит перед дверью, за которой для Сарефа находился один из самых родных людей в Системном мире. Сколько всего… сколько всего он потерял из-за того, что Адейро решил воспитывать его именно таким образом. Но ничего. Дядюшка уже получил плевок в лицо, когда Сареф перед всеми кланами заявил, кого считает своей семьёй. И он ещё неоднократно получит своё от клана Айон за то, что не оправдал их доверия. Сарефа это всё уже мало волновало. Гораздо важнее было то, что его ждало дальше. Но и этот вопрос стоило закрыть до конца. Так что, набравшись храбрости, Сареф поднял кулак и постучал. Служанка Элен испарилась в коридорах поместья сразу после того, как показала Сарефу нужную дверь, поэтому ничто не мешало ему набираться храбрости столько времени, сколько нужно.

Почти сразу последовало приглашение войти. Войдя, Сареф увидел, как его мать сидит за столиком перед окном и собирает свои любимые цветные стёклышки. Странно… он уже почти и забыл, что она любит этим заниматься.

— Здравствуй, мама, — вежливо сказал Сареф, входя и закрывая за собой дверь, — ты, кажется, совсем не удивлена.

— Я почувствовала твоё присутствие сразу, как только ты ступил на земли поместья, сынок, — мягко сказала Аола, поспешно докладывая на стол недостающие стёклышки, — я же всё-таки старшая дочь клана Ондеро. Конечно, меня здесь не было очень давно… И всё-таки не все навыки и привилегии я растеряла до конца.

Сареф осторожно подошёл к столу, за которым работала Аола… и ахнул от восхищения. Ибо на весь стол его мама тщательно выкладывала картину его самого главного триумфа в жизни. Конечно, выглядело это несколько схематично, но ошибиться было невозможно. Пусть и особым угловатым образом, но там был изображён именно он. Тёмные волосы, тёмный плащ, который он так любит, и два зелёных стёклышка, означающие его глаза. А напротив него из особых, редчайших радужных стёклышек сложена сфера… та самая Радужная Эссенция, за которую он столько боролся.

— Это… просто невероятно, — сказал он, аккуратно касаясь мозаики рукой и поглаживая её. Рисунок, за редкими исключениями, выходил практически бесшовный.

— Ничего необычного, — Аола ласково погладила Сарефа по голове, — я знала, что всё непременно так и будет. От меня ты унаследовал смекалку и сообразительность. От Месса — упорство и волю к победе.

— Точно от Месса? — скептически хмыкнул Сареф.

— Да… я понимаю, что сейчас это звучит крайне нелепо, — улыбнулась Аола, — но когда-то и Месс был вполне достойным человеком. Я даже почти не была разочарована, когда он выбрал меня в качестве своей невесты. Я всегда знала, что, будучи клановой дочерью, однажды стану женой того человека, которого мне подберёт клан. Но, несмотря на это, Месс тогда выглядел так, что действительно стоило попытаться. До того, как ты родился, я была замужем за Мессом целых 5 лет. И… мы оба честно пытались быть хорошими супругами. По правде говоря, после того, как я узнала о том, что он был в клане Айон, и что с ним там делали… Я была удивлена, что он продержался так долго. И, вероятно, последнюю ставку на своё спасение от безумия он делал на твоё рождение. Но… к сожалению, Системе было угодно, чтобы ты родился именно таким. И Месса это окончательно сломало.

— А ты? — требовательно спросил Сареф, — ты тогда тоже была… разочарована?

— Я бы не сказала, что я была именно разочарована, — Аола пригласила сына сесть рядом с ней на софу, — мы все были растеряны, мы все не понимали, что происходит. И мы все знали, что, как только мы начнём представлять тебя другим кланам — а мы не имели права не начать — на нас посыплется град насмешек и клеветнических заявлений. Слава всему, первое время к нам постоянно ездил Виктор Уайтхолл, и всем особо говорливым он находил способ закрыть рот так, чтобы на эту тему он больше не открывался никогда.

— А Адейро? Ему никогда не хватало власти закрыть рот тем, кто начинал слишком много говорить в пределах его поместья?

— Адейро никогда ни с кем не идёт на прямой конфликт, — пожала плечами Аола, — он предпочитает делать больно иначе. Потому, собственно, он так и дорожит своей дружбой с Уайтхоллом. Ну а Виктору это, вероятно, льстит. Иначе почему он столько времени терпит его около себя — я не знаю.

— А потом? Что было потом, когда стало ясно, что мой нулевой атрибут не пропадёт?

— Адейро, как я поняла уже задним числом, начал деятельную переписку с кланом Айон. И, получив от него чёткие инструкции, в тот день, когда тебе исполнился год, дал нам приказ полностью прекратить общение с тобой. Ты был отдан в руки няньки и кормилицы Мимси, которая должна была полностью опекать и растить тебя. И, Сареф, сынок, поверь, это была для нас с Мессом такая же пытка, как и для тебя. Слышать, какие ты делаешь успехи — и не иметь возможности тебя похвалить. Видеть, как над тобой издевается эта рыжая стервозина — и не иметь возможности вступиться. Знать, что этот ублюдок Исмарк поднял на тебя руку — и не иметь возможности вцепиться этому уроду в лицо!