Помоги проекту - поделись книгой:
Адепт второго ранга сказал, что хорошо стреляет из арбалета и лука — это оказалось поинтереснее, чем владение мечом, но ни арбалета, ни лука при практике не было, от чего я усомнился в его специализации. Думаю, любой человек, умелый в обращении с каким-либо оружием, носил бы его при себе. А ещё среди талантов адепта выделился воздушный аспект — пацан утверждал, что неплохо владеет бао даже без рун заклинаний. На втором ранге я бы заинтересовался таким навыком, но теперь я и сам шагнул куда дальше. Насколько дальше, пока не ясно: нужно разбираться с новыми возможностями. Но как минимум, могу с опустошенной искрой упасть со скалы и на остатках энергии организовать приземление. В общем, пока лучник-воздушник под вопросом.
А вот перворанговый удивил. Пацан заявил, что прежде, чем его забрали в школу, помогал деревенскому кузнецу. Не знаю, насколько это правда — возможно, он пытается набить себе цену и прожить дольше, ведь горна здесь и близко нет.
— Смог бы повторить такое? — спросил я, показав металлический шест.
— Нет, — покачал он головой. — Слишком ровная ковка. Но дай мне потренироваться несколько месяцев, и я смогу. Честно смогу! Процесс я представляю, и знаю, что к чему.
Это и определило мой выбор. Стрельба из арбалета и лука — полезные навыки, но у меня хватает способов ударить с дистанции. Если бы у пацана был навык стрельбы, я бы ещё подумал, а так — нет. Мастерство кузнеца-подмастерья предпочтительнее, ковать я не умею вообще, но такой универсальный навык может мне понадобится — для создания металлических печатей на годы и десятки лет вперед.
Я отлично помню печати похищения знаний, описанные в книге Аталеса. Для этих ритуальных фигур я выбрал часть пологого склона скалы, по которой обычно забирался наверх. Проблем с построением печатей не возникло — где камень осыпался и раскрошился, я добавил костяных и деревянных табличек с нужными знаками. Вышло криво, но надёжно: на один ритуал запаса прочности точно хватит, а больше и не нужно. Я бы и из троих поочередно знания вытянул, но в книге предостерегали от злоупотребления таким способом добычи навыков.
Корни стянули парню руки и ноги, ложась поверх веревок, на мычание через кляп я не обратил внимания. Правильно зафиксированный адепт в контроле не нуждается!
Совесть шевелилась в глубине души, но как-то вяло. Да, в бою я бы убил пацана без всякого сожаления, но то, что происходило сейчас, напоминало жертвоприношение. Но он ведь враг, верно?..
Думаю, примерно на такое подбивал меня дух по ту сторону источника, только по его плану я должен был принести себя в жертву самостоятельно.
К источнику, кстати, я пока не рисковал приближаться. Придется, разумеется, но лучше сделать это позже, когда я освоюсь с новообретенными возможностями и повысятся шансы, что та непонятная сущность ушла подальше.
— Ну, поехали… — пробормотал я. Все знаки на своих местах, ритуальная печать в порядке и пацан точно не затронет ни знака — очень уж хорошо закреплён.
Я присел в предназначенный мне круг, влил в печать бао, и центр печати засветился. Почти сразу вспыхнули и остальные ее части. Руны, обозначающие кузнечное ремесло во всех его вариациях, засветились последними.
Я закрыл глаза и приготовился к появлению новых знаний. А потом моё тело будто вывернули наизнанку и вернули в прежнее состояние. Пришел я в себя у подножия скалы, среди кустов, выблевывая нехитрый завтрак. Тело ныло так, будто меня гоняли по всей пустыне, а когда догнали — долго били ногами. Голова чудовищно болела, и вот ужас — до пузырьков с зельями нужно было ещё и добраться.
Я поднялся, шатаясь, и побрёл к своим припасам, молясь не грохнуться на очередном шаге. Когда увидел связанных адептов, ощутил некую двойственность: я помнил, что они — враги, и связаны не просто так, но что-то мне говорило, что можно быть с ними помягче: они никуда не убегут, если их развязать. Я помню много интересных моментов, связанных с этими практиками, и знаю, что они — неплохие ребята. И Сегро я зря убил — он тоже был неплохим товарищем. Причем, когда я пытался вспомнить, почему практик был неплохим, или какой-то из интересных моментов, связанный с пленниками, натыкался на пустоту. Слава бао, эти воспоминания ко мне не перешли.
Я выпил зелье и дождался, пока боль станет терпимой. Наконец в висках перестало сверлить, и я полез вверх, смотреть, что с пацаном.
Адепт умер. Его тело, выгнувшееся в спине, застыло в круге, где я его оставил: стянутые и порезанные корнями запястья покрыты запекшейся кровью — пацан рвался с такой силой, что рассек себе кожу. Голова разбита о скалу — непонятно, умер он от ритуала, или от самоистязаний. Видеть тело донора было неожиданно неприятно — оно было очень знакомо, я видел его несколько тысяч раз: в зеркалах, в отражении водной глади, на отполированной поверхности клинка.
Я вздохнул и потащил тело вниз, к могильнику. Мерзко, неприятно, но что делать…
Уже возле могильника залип на несколько минут, разглядывая свою ладонь — мне казалось, что она должна быть больше, и ногти должны быть другой формы. Такой, как у тела, лежащего рядом со мной.
В общем, ощущение нереальности происходящего не отпускало меня. Вместо того, чтобы кинуть тело и накрыть его травой, я попытался раздвинуть землю, и смутно удивился, когда ничего не получилось. Чертовы глюки и фантомные воспоминания…
В книге говорилось, что деперсонализация и дереализация длится от месяца, до полугода: надеюсь, я приду в себя раньше, потому что скоро мне нужно будет выходить к людям, а ходить по городам лучше, когда голова здорова.
После того, как спрятал мертвеца, я проверил веревки на пленниках и потратил на медитацию с пол часа, стараясь прийти в норму. Не получилось.
До ритуала я думал, что кража знаний пройдет нормально, и смогу в течение месяца повторить ритуал прежде, чем наступит перенасыщение. Но теперь я не уверен, что повторю этот опыт когда-либо: я временами чувствую сожаление по поводу двух шикарных в постели неофиток, которых пацан-донор оставил в школе, и это точно ненормально. И обидно, что я даже не помню моментов, связанных с ними и постелью.
После обеда и повторной медитации я понял, что в ближайшее время от осколков чужой личности точно не избавлюсь. Слегка примирял меня с действительностью удачный результат ритуала: кузнечные знания я перенял в полном объеме. Пацан не соврал: осматривая шест, я понимал, как его нужно выковать, и знал, что без опыта у меня не получится выковать такую длинную и прямую железку. Зато теперь я знаю, как устроена кузнечная печь, какие инструменты нужны для ковки лопат и гвоздей, и многое другое. Но если бы я вернулся в прошлое и встал перед выбором, стоят ли такие знания слияния с другой личностью, то отказался бы от ритуала, не раздумывая. Если и буду в следующий раз издеваться над собой, то в обмен на навык, который будет этого стоить и отобразится в статусе. И не у семидесятилетних адептов — думаю, лавина образов и частей старой личности похоронит меня, и не факт, что я её переварю и останусь собой.
Я встряхнулся и поднялся. Меня ожидают другие дела.
Я дошёл до пленников, сверлящих меня ненавидящими взглядами и вырвал изжеванный, обслюнявленный кляп изо рта третьерангового.
— Будь ты проклят, скотина! Надеюсь, ты сдохнешь! Я каждую секунду молюсь, чтобы энергия мира покарала тебя!
— Хорошо, — кивнул я и присел на корточки, упираясь спиной в скалу. — Итак, мы с вами несколько часов назад говорили об отсутствии бонусов за убийство адептов…
— Ссаный ублюдок!
— Я сейчас верну кляп на место, — предупредил я, но адепт не проникся.
— Желаю, чтоб тебя демоны забрали! Чтоб твое сердце обратилось прахом, а ты жил! Желаю, чтоб сгнило все, что тебе дорого!
Когда я поднял перепачканный слюной кляп, адепт сжал зубы, но проклятья шипеть продолжил. Я, пересилив жалость к товарищу — какой он мне товарищ? — ударил адепта по кадыку, и дождавшись, когда пацан зайдется в надсадном кашле, засунул кляп в открытый рот. Похоже, диалога не выйдет. Впрочем, диалог — лишь попытка отодвинуть смерть пацанов: поглощенная память давит на совесть, и я затягиваю с этим неприятным, но неизбежным делом.
— Итак, по поводу бонусов. Я убил кучу адептов одного со мною ранга и выше, но мой бонус от этого не возрос и нового не появилось. И я решил, что лучше провести опыт в лабораторных условиях. С убийства неофитов я получил ускоренное всасывание бао, а потом задавался вопросом: почему не падают другие плюшки? Причем с рангов повыше и плюшки должны быть покруче. Адепт от неофита, конечно, отличается, но я не знаю, зависит ли это от плотности бао, а если не зависит — то от чего зависит? По сути неофит — это просто слабый адепт, и если за убийство неофитов падает плюха, то почему не падает за адепта? Физика вашего мира хромает на обе ноги, ребят, и это раздражает. В ваших книгах — крохи полезной информации, ваши наставники идут нехожеными тропами и знаниями делятся, как любимой женой — то есть, никак. А значит, мы будет ставить опыты, раз это — единственный способ узнать истину и ответы. Хотя, этот способ тоже может никуда не привести…
Я встал, потянул из-за пояса ножик и переключился на энергетическое зрение. Второранговый адепт мычал от ужаса, но сопротивляться мне не мог: я перевернул пленника на спину, сорвал с шеи артефакт — негатор и внимательно наблюдая за энергией, всадил в сердце адепта клинок.
Едва из тела адепта стала появляться дымка, я протянул к ней руку и попытался втянуть в себя эту энергию…
Руку ошпарило, будто я сунул ее под струю горячего пара. Я выругался и отдернул ладонь, но боль от этого не утихла. Опять повредил энергоканалы! Какого черта?! Он всего-лишь второранговый! Мало мне головной боли… Дьявол!
Я шипел от боли, размахивая пострадавшей ладонью, а белая дымка медленно поднималась куда-то вверх.
Больше экспериментов я решил не ставить — освободил третьерангового, отдал ему меч и убил в поединке. Наверное, опять сыграли осколки личности адепта-кузнеца.
А потом принялся созданием артефакта телепортации, вроде того, что был у Филиса. Жаль, не могу пока создать на скале круг для телепортации из книг Иллюра — телепорт бы достал и до школы, но для него нужны редкие ингредиенты. Благо, для создания любого артефакта мне нужны только камни души, материалы и… и знания по артефакту. Я примерно понимаю, как работает телепорт, но именно примерно. Как правильно составлять схему телепортации? Что делать с материей, которая в точке телепортации — с тем же воздухом? При перемещении переносится тело, одежда и вещи практика, или можно просто брать все, что есть рядом с практиком: воздух, почву, и переносить на новое место? Второе предпочтительнее — придется просто указать размеры переносимого куба, и не париться, рисуя руны, описывающие одежду, артефакты, и всякое остальное. Но не помню, чтобы с Филисом перемещалась почва, потому добавлю описание того, что переносить не стоит: это почва, травы, камни и воздух. Снизится энергопотребление, и при случае не стану портить плитку в городах. Хотя не особо меня это и заботит — думаю, отданный в казну города старт позволит мне хоть упрыгаться порталами, лишь благодарить будут.
Кстати, о телепортации — чертить в школе парный круг мне никто не позволит, а жаль. Зато можно где-нибудь в Лурсконе построить телепорт, как будут ингредиенты. А лучше — и в Лурсконе, и в Басхуре, куда можно будет шагать прямо от Лурскона, а оттуда уже — в школу Падших духов, к девчонкам.
Я оторвался от работы, вздохнул и в очередной раз тоскливо выругался. Если час назад мне хотелось лишь переварить личность адепта, то теперь ужасно хотелось к девчонкам.
Артефакт пришлось исправлять и переделывать несколько раз: я активировал получившийся жезл с дистанции, и не прогадал — первые попытки прошли ужасно. Теперь артефакт телепортирует одновременно себя вперед, и воздух из места телепортации отправлял на место себя — такая доработка убрала оглушительный хлопок, возникающий от притока воздуха в вакуум. Еще пришлось добавлять приземление в сантиметре от поверхности, чтобы случайно не улететь куда-нибудь в небо. Теперь, если я выбираю неподходящую для телепортации точку, жезл не срабатывает.
А еще у меня появились планы на ядро души. Пусть оно уже осквернено — иначе сказать не могу — пребыванием в ядоплюе, это по-прежнему очень мощный ингредиент, с помощью которого сам Тифон Мясник мог бы сделать очень многое. Интересно, могу ли я создать на его основе нечто вроде заклинания Апелиуса, но независимой от одного человека? Понятно, что повторить аналитическое заклинание архимага я не смогу — у меня нет нескольких десятилетий для опытов, да и сколь бы я ни был образован, слишком уж эта задача грандиозна. Но что, если сосредоточиться на чем-то маленьком, одном? Ядро души — это очень мощный и гибкий в управлении камень души, а тот можно запрограммировать как на управление печатью, так и на контроль артефакта. Да черт побери — он даже направление для телепортации по намерению мага определяет!
Возможно, у меня еще получится то, чего очень хочет Апелиус: перевернуть этот мир…
Глава 19
На следующий день мерзкая морось превратилась в полноценный постоянный дождь, периодически переходящий в десятиминутный ливень.
Я забился под навес со всеми вещами, к нагревающему воздух артефакту, но большого комфорта это не прибавило: тело временами била дрожь. Я все чаще понимал, что сижу где-то на окраине мира и занимаюсь тем же, чем можно заняться далеко отсюда. Мне хотелось простого человеческого комфорта: нормальной крыши над головой, нормального санузла, душа — теплого. Не размякшего от влаги сушеного мяса и фруктов. Я выяснил, что рядом с источником теперь безопасно, и медитировал там часами, прокачивая через себя огромнейшее количество энергии — третий адептовский ранг позволял. Помимо висящего на шее камня души с концентрированным бао воздуха, у меня теперь был еще один такой камень: отфильтровал, когда прокачивал через себя энергию. Второй камень не дал мне никакого бонуса, но его можно продать адепту-воздушнику: улучшение управления аспектом стоит дорого, с руками оторвут…
Вместимость искры и скорость поглощения бао при медитации тоже росли ежечасно, пусть и по несколько единиц. Сила заклинаний возросла как минимум на треть. Ранним утром случился знаковый момент, позволивший мне оценить свою возросшую силу: я каждое утро проходил с внешней стороны барьера, истребляя набежавших за ночь монстров, влекомых источником, и сегодня меня ожидала особенная находка. В преграду барьера били хвостами и пытались зацепить ее громадными клешнями скорпионы, как две капли воды похожие на прежнего хозяина скалы. Микростадо насчитывало двенадцать существ.
Я изнутри подошел вплотную к барьеру, наблюдая за ближайшим скорпионом — огромным и массивным чудовищем. Скорп в очередной раз ударил хвостом в барьер, но теперь явно целился мне в голову, и недовольно застрекотал, когда хвост проскользил по защите. Черные клешни с чудовищной силой впечатались в барьер, но так же соскользнули. Медленный, но сильный… Я осмотрел влажный блестящий хитин существа. Интересно, за сколько чернышей его можно продать?
Я побродил вдоль барьера, дожидаясь, пока заклинание проанализирует характеристики монстров, а потом сравнил их. Характеристики сильно разнились, самый могучий обладал такими:
А самый слабый — такими:
Против моей ловкости — практически не играют, я вдвое быстрее. А что, если проверить, насколько я стал сильнее и быстрее монстров? Вроде бы предыдущий скорп обладал характеристиками, схожими с самым сильным из пришедшего стада. Я, конечно, вырос с тех пор, но и скорпионов теперь в двенадцать раз больше.
Мысль поиграться с опасностью показалась привлекательной. Неразумной, но привлекательной. В конце концов, справился ведь я с тем огромным арморкэтом одним лишь мечом, и понял, насколько я быстрее.
Я создал заклинание трамплина, прыгнул на него и с чудовищной скоростью пролетел над скорпионами. В ушах зашелестела кровь, в глазах потемнело от перегрузки: я не догадался проверить все заклинания после перехода на новый ранг, и не знал, что трамплин тоже усилился.
Ноги впечатались в мокрый песок: я покачнулся, но устоял и поднял руки. Скорпионы уже бежали ко мне, мелко, но быстро перебирая лапками.
Я навел ладони на хитиновых тварей и выпустил по противникам воздушные удары. Заклинания дробили крепчайший хитин клешней, с хрустом разносили головогруди скорпионов, разрывали хвосты, переворачивали членистоногих. Чтобы уничтожить все маленькое стадо, мне потребовалось ровно семь ударов сердца. Я добил монстров, вскрыл их в поисках камней и удивился, достав из четырех камни души. Вот это стадо… Хорошо, что вместо арморкэтов руины возле деревеньки не захватили эти твари — пришлось бы мне с парнями убегать прочь, и кто знает, успели бы мы сбежать. Тогда моя ловкость была гораздо ниже, чем сейчас: мне даже прошлый скорпион дал бы прикурить в плане скорости.
Интересно, кстати: я помню, что в бестиарии этих скорпионов не видел. Если мне будет не лень, и я еще посещу школу, надо бы сказать тому, кто составляет школьные бестиарии, что стоит добавить в них скорпионов. Я думал, что тот скорпион был единственным в своем роде, типа обычного членистоногого, измененного энергией из источника, но реальность оказалась несколько иной.
К сожалению, больше ничего хорошего за день не произошло: я додумал примерное направление будущей системы прокачки, которую хотелось сделать на базе ядра. Конечно, вышло сыро, но я другого не ожидал: слишком грандиозна была задача. Увы, при попытке внедрить структуру в материал, по поверхности ядра прошли трещины, а потом ядро раскололось. Как минимум полтора десятка чернышей в трубу… Понимаю, было бы слишком просто, сумей я сделать с первой попытки задуманное, но все-равно досадно. Думаю, провал произошел как раз из-за того, что ядро уже было изменено под ядоплюй. Будет у меня еще одно ядро, посвежее, постараюсь в него внедрить эту структуру: как раз будет время лобзиком допилить громадную рунную конструкцию до меньших значений. А то и вовсе переделать.
Еще несколько часов я потратил медитируя у источника и отогреваясь под навесом. А потом, в очередной раз собираясь спрыгивать со скалы, я подошел к краю и заметил движение между барханами. Дождь не закончился, но поутих ровно настолько, что я разглядел три фигурки в знакомой форме Утренней звезды. И фигурки бодро чесали к барьеру.
Я вздохнул, призвал себе на руки щиты, разбежался и прыгнул на трамплин, подталкивая себя в спину. Заревел ветер в ушах, и я по пологой дуге, толкая себя вверх, вылетел за барьер, едва не задев крыжовник. Потратил почти весь запас бао, пытаясь подтолкнуть себя максимально вверх, но летать у меня не получилось, как и парить. Я смог лишь замедлить падение и ускорить полет, чего едва хватило: еще немного, и я оставил бы глаза и лицо на любовно выращенных колючих кустах крыжовника. Пока ждал гостей, успел почти по-максимуму заполнить искру. На бой, если что, хватит. Даже если они — охрененные бойцы, я просто отпрыгну назад, под прикрытие барьера, и оттуда буду кидать в них заклинания. Хотя на прекрасных бойцов они не похожи: у двух, в форме третьеранговых — жезлы, но находятся они за поясом. Мечи тоже в ножнах. Мол, выскочит кто — неторопливо достану меч и убью. Третий — вообще неофит… Чего они сюда пришли такой странной компанией?
Гости не остановились ни за тридцать метров, ни за двадцать. Разве что третьеранговый адепт спросил не слишком веселого неофита, кивком указывая на меня:
— Он?
— Да, он.
После такого содержательного диалога я напрягся еще сильнее и вызвал воздушные удары на заведенных за спину ладонях. Если что, раздам каждому по одному, и сигану спиной вперед через барьер и кустарник. Когда в тебя летит заклинание, нужны железные яйца, чтобы не обратить на него внимание, надеясь, что защита артефакта выдержит удар, и вместо того, чтобы уклониться или поставить дополнительный щит, бросить ответное заклинание или рвануть в атаку. Так еще и меч нужно успеть вытащить, что в самом радужном варианте займет минимум половину секунды.
Троица подошла на расстояние десяти метров, и я отшагнул назад. Практики верно оценили намек — не стали подходить ближе. Я пробежался взглядом по ним, составляя впечатление о каждом, и заодно вызывая характеристики. Адепты — лет двадцати семи, навыков ни у кого нет, характеристики третьеранговых в силе на единицу ниже моих, в ловкости на целых три единицы, зато в телосложении почти догнали. Впрочем, высокое телосложение никому не поможет пережить меч в сердце, отрубленную голову или раздробленную заклинанием грудную клетку. Неофита вообще можно в расчет не брать, а вот из этих двоих один смотрит снисходительно, с презрением… назову его хлыщ, несмотря на простоватое крестьянское лицо. Второй будет умником: стоит чуть дальше хлыща, заслоняемый плечом товарища, и при атаке обязательно шагнет в сторону, заслоняясь хлыщом от удара.
— Нильям, тебе нужно вернуться с нами в школу, — скомандовал хлыщ. — Собирайся, короче!
В голосе нет ни грамма просьбы. Не хватает только барской отмашки рукой.
— Зачем искали, и как нашли? — спокойно спросил я, внимательно рассматривая самоуверенного идиота.
— Ты вообще слышал, что я сказал? — нахмурился хлыщ.
— Он не ощущается как второранговый, — осторожно сказал умник. Причем подметил это явно до того, как встал за плечом хлыща. Через энергетическое зрение определил, что я сильнее, чем выгляжу в форме адепта второго ранга, и надеялся, я ударю хлыща в ответ на какое-нибудь оскорбление?
После намека о моем ранге хлыщ смешался. Его явно выбили из колеи подготовленного разговора в стиле "да просто надавлю и все".
— Ну слышал, и что?
— Так это… — сразу смешался мужичок. — Там надо… Руководство сказало, короче. Должен, значит.
— Понятно, — вздохнул я и повернулся к умнику. — Будут более четкие объяснения? Вас пацан послал, да? Апелиусом звать. Мелкий, хилый, горбатый. С гонором.
Я внимательно следил за лицами троих, но про пацана они точно не слышали, и имя им знакомым не показалось.
— Я же говорю, руководство! — попытался влезть хлыщ, но умник заговорил спокойно и размеренно, перебивая напарника, и мужичок поник — отвернулся и отошел в сторону, доверяя переговоры старшему по разуму. Дурачок, кто же к незнакомому адепту спиной поворачивается? Даже мальчишка-неофит напряжен, стоит, готовясь бежать и следит за разговором.
— У нас есть проводник, который может найти потерянную вещь или человека с помощью принадлежащей ему вещи, — кивнул умник на неофита. — Мертвого найти не может, поэтому и поняли, что ты жив. В твою комнату зайти не смогли, там защита навороченная, но вот в лаборатории садов много твоих вещей. По ним и нашли.
— А искали-то я зачем?
— Так это… Друид короче нужен школе, — снова влез хлыщ. Умник с такой ненавистью уставился на приятеля, что я посочувствовал адепту и неофиту: идти несколько часов в компании с разговорчивым идиотом — то еще испытание, наверное. А им еще обратно идти.
— А что со старым друидом?
— Кончился, — мрачно сказал умник. — Старый друид перешел на второй ранг и покинул школу, наплевав на ситуацию, в которой школе необходима поддержка всех магов. Нильям, школа предлагает тебе вакантную должность мага. Со всеми знаниями и ресурсами, оставшимися от предыдущего хозяина садов.
— Вот дела… — даже растерялся я. — Но я пока даже не маг.
— Школа обеспечит тебя всеми ресурсами, необходимыми для возвышения на ранг мага.
В школу не хотелось. Почему-то ведь я не взял с собой артефакт связи — наоборот, оставил в руинах, в кармане Хопеса, да ещё и песком пацана засыпал. Еще тогда решил, что нужно свести к нулю контакты с родной обителью знаний.
— Артефакт у тебя хороший, — вкрадчиво сказал умник, кивнув на браслет. — Но у Пау Лимбоса были гораздо лучше. Он, как-никак, магом был. И он ушел с одной котомкой и посохом. С садов практически ничего не забрал. И это школа готова отдать новому друиду, кандидату в маги. Тебе станут доступны все секреты: все свитки, которые накопил маг, доступ к последней части библиотеки. Школе очень, очень нужны свежие фрукты и овощи — ты сможешь давить на руководство с позиции силы, диктуя условия, на которых пойдешь под их крыло… в определенных пределах диктуя, разумеется. И они вынуждены будут пойти навстречу. Ты ведь понимаешь?
Я понимаю, что меня вербуют и соблазняют, но от этого искус не становился меньше. Умник был прав. И кинуть школу после обретения второго ранга — вполне в духе Лимбоса. Конечно, я могу встретить Апелиуса… но могу и не встретить, верно?
Нужно ли мне возвращаться? Нет. Но стать магом в довольно короткие сроки, обрести все секреты наставника, и возможно, повторить его путь, добравшись до второго ранга мага… Черт возьми — это слишком хорошо, слишком привлекательно, чтобы не попробовать. Я умею различать ложь, по крайней мере, ложь трехранговых адептов двадцати шести лет. Ни умник, ни хлыщ не лгали — в последнем я уверен абсолютно: думаю, он десять к десяти без ошибок не сложит. А значит, скорее всего происходящее — не интрига Апелиуса. Я бы на месте деда заставил троицу принести ко мне какую-нибудь особо мощную бомбу, и подорвал всех четверых. Или поставил условием для взрыва приближение к адепту, владеющему бао воздуха и природы.
Я чересчур глубоко ушел в мысли и очнулся, когда загрохотал гром, и одновременно с этим с неба в землю в трех шагах от хлыща попала молния. Причем попала в траву, оставив обгорелое пятно.
— Видели, как бахнуло? — весело спросил идиота кусок. Умник отвернулся и застонал.
— Ты чего вообще творишь, пень с глазами? — спросил я, глядя на сотворенное.
— Да я молнию недавно приобрел, ну решил попробовать короче…
Поступок, как и дымящаяся проплешина, изрядно взбесили. После безжизненного Ильмсхура мне, конечно, не хотелось обнимать березы и целовать траву, но черт побери, это мой сад! Я его растил не для того, чтобы всякий придурок, которому захочется, здесь хозяйничал!
— Ты охренел, убогий? Это мое место. Моя трава!
Поделиться книгой: