В пещере сделалось светлее. Черное солнце почти ушло за край скал, и в глазах у Збышека побелело от сияния камней.
— А дева и впрямь хороша, — сказал Ольгерд и направился к выходу.
Збышек не ответил ничего. Лишь когда друзья покинули пещеру и штольню, когда забрали в твердыне припасы и двинулись к перевалу, он обернулся и прошептал:
— Гница‑Гница, не держи ты зла сестрица.
Больше Збышек уже не поворачивался.