Когда звонит убийца. Легендарный профайлер ФБР вычисляет маньяка в маленьком городке

– Он был там, рядом. Он лучше всех разглядел этого человека.

По ее словам, Вуди все еще мучают ночные кошмары.

– Иногда он просыпается с криком.

Она добавила, что он не выходит из дома без своей шестилетней сестры и ночью не ходит один в туалет из страха, что плохой человек вернется за ним.

За свою карьеру я видел самые разные реакции семей на убийство своих близких. Каждый по-своему справляется с самой тяжелой из всех возможных травм. Никого не осуждая, думаю, что моя собственная реакция была бы больше похожа на реакцию тети Дебры Мэй, Маргарет Хелмик, чем на реакцию Хильды Смит. Маргарет сказала журналисту:

– Я ненавижу его всем своим естеством. Я бы хотела просто схватить его руками за горло и посмотреть, как из него выйдет последний вздох.

Дебра призналась, что они с Шервудом не станут мириться с выходками Белла на следующем судебном процессе.

– На месте Ларри Джина Белла я бы сидела там, где должна сидеть, и не подходила к нам, – предупредила она. – Я знаю, Шервуд сказал агентам полиции, что, если он подойдет к нам, как подходил к Смитам, ему несдобровать.

В упомянутой статье Фили описал те трудности, которые пережили Хелмики после убийства дочери. Он рассказал, как за год, прошедший после убийства, Шервуд потерял работу, начал сильно пить и перенес нервный срыв, потребовавший госпитализации. Семье пришлось переехать в тесный трейлер брата.

– Он часами сидел и пялился на фотографию Дебби, – рассказывала Маргарет. – Просто сломался. Даже работать не мог. А счета продолжали копиться.

Вылечившись, Шервуд устроился на работу вместе со своим братом в строительную компанию, в то время как Дебра работала официанткой неполный день. Со временем они надеялись вернуться в свой собственный дом.

Жители округов Ричленд и Лексингтон, что типично для многих сообществ небольших городов, создали Семейный фонд Хелмиков, чтобы помочь им встать на ноги. Эмми Мюррей, председатель фонда, сказала Фили:

– Дебра Хелмик не единственная жертва. Страдания для ее семьи не закончились, и скоро им придется предстать перед судом. Теперь им хотя бы не нужно беспокоиться о крыше над головой.

Донни Майерс также поработал с их кредиторами, чтобы дать семье больше времени для погашения просроченных счетов. В течение трех недель фонд собрал достаточно средств, чтобы Хелмики смогли погасить некоторые долги, купить машину и иметь деньги на текущие расходы.

* * *

В декабре 1986 года было подтверждено, что судебный процесс по делу об убийстве Дебры Мэй Хелмик начнется 23 февраля 1987 года, примерно через год после первого судебного разбирательства.

Его председателем позже был назначен судья Лоуренс Э. Рихтер из Чарльстона. Потом судебное разбирательство отложили до марта, чтобы он мог вникнуть в юридические вопросы, связанные с рассматриваемым делом. Как и процесс по делу Смит, этот должен был проходить за пределами Мидлендса, в округе Пикенс.

Изучив первое судебное разбирательство, судья Рихтер распорядился оборудовать громкоговорителями комнату в здании суда, чтобы, если Белл «начнет капризничать», его можно было отвести туда, дав возможность следить за ходом разбирательства. Рихтер уже согласился с тем, что присяжных следует изолировать.

Собранный в марте пул присяжных насчитывал 175 человек и был самым большим за всю историю округа. Некоторые налогоплательщики жаловались, что суд обойдется слишком дорого, и утверждали, что деньги лучше было бы потратить на дороги или тюрьмы, поскольку Белл уже был приговорен к смертной казни.

– Тот, кто жалуется на большие траты в связи с судом по этому делу, пусть поднимется и скажет мистеру и миссис Хелмик, что жизнь их дочери не стоит тех денег, которые нужны для осуждения человека, убившего ее, – отвечал этим людям Майерс.

Была у него и еще одна причина для рассмотрения второго дела. Он знал, что существует множество возможностей для отмены смертного приговора как на уровне штата, так и на федеральном уровне, поскольку каждый смертный приговор проходит долгий путь по апелляционным инстанциям. Майерс хотел по возможности максимально уменьшить шансы Белла избежать правосудия.

Примерно в то же время жителю Северной Каролины, сорокаоднолетнему Фреду Коффи, было предъявлено обвинение в убийстве десятилетней Аманды Рэй в июле 1979 года. В качестве подозреваемого по этому делу проходил также и Белл. Кроме того, полиция допрашивала Коффи по делу Нили Смит.

23 марта 1987 года Ларри Джин Белл официально заявил, что не признает себя виновным в похищении и убийстве Дебры Мэй Хелмик. Второй раунд поиска правосудия начался.

Глава 25

Процесс по делу Хелмик в маленьком здании суда округа Пикенс начался в условиях повышенных мер безопасности. Поскольку заседания обещали привлечь толпы зрителей, для охраны здания были выделены десять агентов полиции. Для быстрой идентификации журналистам и потенциальным присяжным заседателям раздали металлические значки с цветной маркировкой для ношения на рубашке или воротнике.

Даже в этом маленьком городке региона Пьемонт, когда 175 потенциальным присяжным заседателям задали вопрос, знают ли они что-либо об убийствах, встали почти все. Семнадцать человек сказали, что знают достаточно, чтобы у них уже сложилось определенное мнение. После этого пул вскоре сократился до 108 человек. В отличие от процесса по делу Смит, Белл во время отбора присяжных сидел спокойно и даже воздержался от разговоров с журналистами, когда пять агентов окружили его и повели через задний вход в здание суда. На подсудимом был серый костюм-тройка с белой рубашкой, коричневым галстуком и серыми кроссовками. Внутри он обнял родителей, после чего расположился за столом защиты.

К среде, 25 марта, жюри, состоящее из девяти женщин и трех мужчин, было выбрано. Среди отобранных были профессор Университета Клемсона, домохозяйка и врач. Когда отбор приближался к завершению, кто-то из репортеров заметил, что Белл листает брошюру под названием «Есть ли жизнь после смерти?».

Присяжные расселись, и Донни Майерс начал:

– Все события, о которых здесь пойдет речь, происходили примерно в июне 1985 года. 14 июня 1985 года маленькая девятилетняя девочка играла возле своего трейлера со своим трехлетним братом. Как указано в обвинительном заключении, Ларри Джин Белл похитил эту девочку, забрал ее из семьи и привез в округ Лексингтон. Там он совершил самое ужасное преступление, известное человечеству: убийство. Тело Дебры Мэй Хелмик было найдено восемь дней спустя, 22 июня 1985 года, в округе Лексингтон. Факты будут не очень приятными, но мы должны представить то, что показывает дело. Вы – двенадцать судей этих фактов. Судья представляет закон. Объедините первое со вторым и вынесите вердикт, который скажет правду.

После вступительных заявлений обвинение началось с рассказа Шервуда Хелмика о том, как он пришел домой с работы и увидел, что его дети играют на улице. Он вошел в трейлер, чтобы переодеться и пообедать, и больше не видел свою дочь живой.

Следом за Шервудом Дебра Хелмик рассказала о своей дочурке.

– Она была моей старшей дочерью, у нее были светлые волосы и голубые глаза. Она была отличницей и хотела стать директором школы.

Она описала, как мыла волосы Дебре Мэй и как одевала ее перед уходом на работу. Потом перешла к тому, что не должен пережить ни один родитель: как свекровь пришла за ней на работу и сказала, что ее дочь забрали с их переднего двора.

Потом миссис Хелмик продолжила:

«– Когда ее тело нашли, нам принесли фотографии одежды и розовой заколки, найденной на месте. Этой розовой заколкой я сама заколола ее волосы в тот день, а шорты с застежками и футболка цвета лаванды были на Дебре Мэй. И хлопчатобумажные трусики были тоже ее, а вот шелковые трусики-бикини – нет».

Обвинение представило семь пар похожих трусиков, найденных в ящике комода в спальне Белла, а также несколько рулонов клейкой ленты и веревки, которые нашли в сарае за домом в пикапе, которым пользовался Белл. Майерс попросил Кена Хаббена, агента полиции, который обыскивал комнату Белла, повесить семь пар трусиков на перила перед скамьей присяжных.

– Мы говорим, что мисс Хелмик была найдена в шелковом нижнем белье, идентичном тому, что было у Белла, – сказал Майерс журналистам после судебного заседания в четверг.

Хаббен также идентифицировал другие улики, в том числе номерной знак DCE-604, найденный в багажнике Белла, букву D на котором заметил Рики Морган. В этом списке была также белая сумка из шкафа в спальне, и внутри нее – стартовый пистолет, пули 22-го калибра, четыре полутораметровых отрезка веревки и нож, лежавший на сиденье машины Белла, когда его арестовали.

Рики Морган дал показания о том, что видел, как какой-то мужчина вышел из двухдверного серебристого «Понтиака Гран-при» или «Шевроле Монте-Карло» и, оставив дверь открытой, подошел к Дебре Мэй и Вуди Хелмик.

– Мне показалось, что он собирается зайти к ним домой. Я подумал, что он их друг. Мужчина наклонился, схватил Дебру за талию и побежал к машине. Она кричала и брыкалась. Я видел, как она ударила ногой по крыше машины.

Когда свидетеля спросили, находится ли тот мужчина в зале суда, Морган указал на Белла:

– У меня нет никаких сомнений в том, что это тот самый человек.

Едва увидев фотографию Белла по телевизору после его ареста, Морган сказал, что знает этого человека как похитителя Дебры Мэй.

На перекрестном допросе Сверлинг спросил:

– Он ведь не делал ничего, чтобы замаскироваться, не так ли? – Тем самым адвокат пытался показать, что Белл, по всей видимости, был психически нездоров, если не стал скрывать свое лицо.

Когда Дон, которую большинство средств массовой информации теперь называли «действующей мисс Южная Каролина», вызвали на свидетельскую трибуну – перед этим присяжные прослушали через наушники соответствующие телефонные записи, – она описала звонок с инструкциями по поиску тела Дебры Мэй. Дон сказала, что голос, который она слышала во время звонков, принадлежал Ларри Джину Беллу, и у нее нет в этом ни малейших сомнений. Сверлинг не пытался опровергнуть ее воспоминания.

Полковник Департамента шерифа округа Лексингтон Бутч Рейнольдс засвидетельствовал, что все телефонные звонки с указаниями на места захоронения разложившихся тел начинались фразой «Слушайте внимательно» и, по-видимому, исходили от одного и того же человека.

Хильда Смит плакала на трибуне, вспоминая свои разговоры со звонившим.

До начала дачи показаний Сверлинг возражал против вызова Хильды или Дон, утверждая, что доказательства предыдущих преступлений, как правило, не допускаются из-за юридической презумпции невиновности. Майерс указал на сходство двух преступлений и утверждал, что телефонный звонок, дающий указания относительно тела, был важной уликой и связывал оба дела воедино. Судья Рихтер согласился с доводами обвинения.

Ламар Пристер, бывший химик департамента полиции, заявил, что на клочках волос Дебры Мэй были обнаружены кусочки клейкой ленты. Один такой кусочек приклеился к розовой пластиковой заколке. Учитывая показания матери о том, что в тот день она мыла дочери волосы, остатки ленты должны могли появиться только после того, как девочку похитили. Заколка также соответствовала описаниям, данным матерью.

Сверлинг решил подвергнуть перекрестному допросу только двух из двадцати четырех свидетелей, представленных штатом.

В пятницу настала очередь защиты, но Сверлинг не вызывал никаких свидетелей и не представлял никаких аргументов в пользу обвиняемого.

– Ваша честь, мистер Белл не будет защищаться в этом деле, – объявил он. – Защите нечего сказать.

В своем заключительном слове перед присяжными Сверлинг заявил:

– Я даже не прошу не признавать его виновным. Это может удивить некоторых из вас. Наша стратегия состоит не в том, чтобы защищать то, что он сделал, а в том, чтобы объяснить, почему он это сделал. Зачем мне вставать и защищать то, что произошло? Это неправильно. Такое нельзя защищать. Моя работа состоит в том, чтобы защищать Ларри Джина Белла и следить за тем, чтобы все законные права были обеспечены и с ним обходились достойно. Сегодня утром я пришел к выводу, что в этом деле есть только один вердикт, с которым вы могли бы вернуться после обсуждения, поэтому, как его адвокат, я не предлагаю оправдывать то, что произошло, но советую вам вместе с нами понять, почему это случилось. Следуйте за своей совестью и поступите правильно.

После заключительных слов присяжные, получив последние разъяснения и инструкции, удалились, чтобы рассмотреть вердикт. Прошло совсем немного времени, и судью вместе с обвинителями и защитой вызвали из ресторана, куда они отправились на ланч. Присяжным потребовалось около часа, чтобы прийти к решению. Они вернулись в зал суда около 13:45 пополудни в пятницу с приговором о признании подсудимого виновным в похищении и убийстве первой степени Дебры Мэй Хелмик. Хильда и Боб Смит сидели прямо за Деброй и Шервудом Хелмик. После оглашения вердикта Боб наклонился вперед и положил руку на плечо Шервуда.

Белл не выказал эмоций. Сверлинг сказал ему накануне вечером, что шансов на оправдательный вердикт нет никаких. Тот факт, что он контролировал себя на протяжении всего судебного разбирательства, что прямо противоречило его поведению во время процесса по делу Смит, еще показал, что его вспышки носят избирательный характер, и он полностью отдавал себе отчет в том, что делал. Позже Сверлинг объяснил:

– Я полагаю, что мистер Белл теперь спокоен. Надеюсь, что так оно и останется.

То есть у него случился психотический эпизод, длившийся все три недели первого процесса?

Ларри Джина Белла вывели из зала суда и разрешили доесть большую пиццу, которую он заказал на ланч, прерванный возвращением присяжных.

* * *

В понедельник, 30 марта, обвинение вызвало шестерых свидетелей, включая психиатра доктора Джона К. Данлэпа, который в очередной раз назвал Белла сексуальным садистом.

– Я обследовал подсудимого после его ареста и пришел к выводу, что Белл знал, что позволено законом и что законом запрещено. Также он осознавал последствия своих преступных деяний. Возможно, он не в состоянии контролировать свои мысли, но он определенно может контролировать поступки. Белл делает то, что хочет, когда хочет, с тем, кого выбирает, чтобы удовлетворить себя. Самая важная его характеристика – полное отсутствие угрызений совести, раскаяния или сожаления о содеянном.

Майерс процитировал это последнее заявление в своем заключительном слове.

Интересно, что оценка Данлэпа практически совпала с заявлениями в отчете об испытательном сроке от июня 1976 года, где оценивалось состояние Белла в то время. В нем, в частности, говорилось: «Сотрудники считают, что обвиняемый, по-видимому, не испытывает вины или раскаяния за свои действия, винит в своем нынешнем положении других и представляет значительную опасность для окружающих». Вывод был правильный и, к сожалению, оказался пророческим в 1976 году, поскольку не утратил актуальности и десять лет спустя. Для меня это один из самых важных моментов в нашем исследовании криминального мышления. При оценке психических заболеваний и виновности насильственных преступников люди часто путают неспособность испытывать эмпатию, чувство вины и раскаяние за содеянное с неспособностью контролировать свои действия.

Последний вопрос Майерса Данлэпу прозвучал так:

– Предположим, что 14 июня в трейлерном парке Шайло в округе Ричленд девятилетняя девочка Дебра Мэй Хелмик играла у себя во дворе около четырех часов дня. Если бы рядом стоял полицейский, забрал бы мистер Белл ребенка? Нет. Он, безусловно, сознавал, что его действия незаконны, аморальны и его немедленно арестуют.

В правоохранительных органах мы называем это доктриной «полицейский у локтя», имея в виду, что если человек совершит преступление в присутствии офицера в форме, он явно не в своем уме. Если нет, то он способен контролировать себя.

Другой свидетель обвинения, Мэри Джейн Нью, официантка в ресторане мистера Джорджа возле озера Мюррей, который часто посещал Белл, сказала, что полностью доверяла ему и считала его другом. Она рассказала, как его родители, Маргарет и Арчи, пришли в ресторан вечером 31 мая 1985 года и попросили ее позвонить ему и узнать, не хочет ли он присоединиться к ним за ужином у мистера Джорджа. Он сказал ей, что смотрит по телевизору игру команды Университета Южной Каролины в Мировой серии колледжей. Игра была захватывающая, и Мэри по просьбе Арчи перезвонила позже, чтобы узнать счет. Белл подробно рассказал о том, что произошло в первых пяти иннингах. В то время Шари Смит либо лежала, связанная электрическим проводом, на матрасе в гостевой комнате Шеппардов, испуганная и ожидающая своей участи, либо уже была мертва.

Нью сказала, что выражала Беллу опасения за свою собственную безопасность, и он согласился проверять ее дом каждую ночь.

– Я доверяла ему. Если бы не он, я бы боялась идти домой.

Некоторые задаются вопросом, как настолько порочный человек может казаться таким заботливым. Меня это нисколько не удивляет. Для такого типа преступников важно ощущение власти над жизнью и смертью; сознание того, что он может спасти или убить по своему желанию. В обоих случаях он чувствует, что владеет другим человеком, что благодаря его вмешательству он принадлежит ему.

Присяжные прослушали шесть телефонных записей, в том числе ту, в которой Белл описывал Дон, как убил Шари. Сверлинг возражал против воспроизведения записей, ссылаясь на то, что Белл уже был осужден за это преступление, и представление записей представляло бы двойную опасность[6]. Майерс утверждал, что записи показывали Белла больше как человека «злого и порочного», чем психопата.

Последним свидетелем обвинения на этапе наказания была Дон, которая рассказала о звонке, приведшем к Дебре Мэй.

– Вам еще кто-нибудь звонил от этого человека после того, как он дал указания относительно тела Дебры Мэй? – спросил Майерс.

– Нет. Это было последнее, что мы получили.

– Пожалуйста, расскажите суду еще раз, что он сказал вам во время этого звонка.

– Он сказал мне, что я буду следующей.

Как и на процессе по делу Смит, меня привлекли в качестве эксперта, и я снова полетел в Южную Каролину за день до запланированной даты дачи показаний.

* * *

По прибытии в Пикенс я коротко встретился с Донни Майерсом. Мы оба хорошо представляли, что мне нужно сказать, поэтому длительного обсуждения стратегии не требовалось. Я не общался с Хелмиками так тесно, как со Смитами. Их не требовалось вербовать, чтобы выманить убийцу их дочери, поэтому у меня не было личных отношений с Деброй, Шервудом или их детьми. Тем не менее здесь жертва была ближе по возрасту к двум моим собственным девочкам, чем Шари, и я чувствовал, что связан с этим делом и обязан принять участие в судебном процессе. Несмотря на то что мы получили обвинительный приговор по делу Смит, я понимал, что если мы хотим справедливости для Дебры Мэй, мы должны добиться аналогичного приговора. Бывшие жертвы Белла описали, что он сделал или пытался сделать с ними. Дейл Хауэлл рассказала, как Белл подъехал на зеленом «Фольксвагене», когда она шла домой из продуктового магазина, и спросил, не надо ли ее подвезти. Когда она отказалась, он схватил ее и приставил нож к животу. «Но я закричала и напугала его».

Говоря об обвинительном приговоре 1976 года, бывший адвокат Пятого округа Рональд А. Барретт упомянул эпизод, когда Белл спросил студентку университета, как ему куда-то проехать. Помочь она не смогла, и тогда он наставил на нее пистолет и пригрозил застрелить, а потом схватил за руку и потащил к своей машине. К счастью, она смогла вырваться и убежать.

Сверлинг также представил знакомый набор психиатров и психологов. Доктор Эдвин Харрис, психолог, который лечил Белла в Шарлотте в 1979 году, сказал, что, согласно его тестам, у Белла имеется проблема в общении с женщинами.

– Он думал о женщинах как об объектах, которые можно использовать в сексуальных целях, – отметил он и добавил: – Я видел в нем конфликтного, неуравновешенного и психически больного человека.

По мнению Харриса, Белл не смог гармонично объединить мужскую и женскую стороны своей личности. Вполне возможно, так оно и было, но какое это имело отношение к стремлению насиловать и убивать? В ходе перекрестного допроса Харрис признал, что Белл знал и понимал разницу между правильным и неправильным, добром и злом.

Доктор Люциус Прессли снова охарактеризовал Белла как сексуального извращенца, который не способен контролировать свои импульсы. А доктор Роберт Сабалис назвал его «пограничным психотиком», хотя и не шизофреником, сказав:

– Мистер Белл видел много конфликтов между добром и злом, демонами и богами по результатам теста с чернильными пятнами Роршаха.

Этот пример показывает разницу между тем, что делают психологи, и тем, что делаем мы, потому что я не вижу корреляции между этим и способностью контролировать себя, чтобы не похищать и не убивать людей.

Хотя мне не разрешили рассказать о самом профиле, поскольку это не считается фактическим доказательством преступления, меня снова вызвали для дачи показаний. На этот раз меня попросили представить экспертное мнение, составленное во время наблюдения и беседы с Беллом. Я сказал, что, хотя он, безусловно, вел себя и говорил странно, но казался психически здоровым и понимал, что происходит.

– Он выглядел аккуратным и организованным, – сказал я, – и показался мне весьма общительным и логичным. Думаю, ему нравилось быть в центре внимания.

Я снова объяснил свой подход:

– Мы предоставили ему подходящий сценарий спасения лица, указали на своего рода выход. Он сказал мне, что несет ответственность за эти смерти, но это сделал не тот Ларри Джин Белл, который сидел передо мной, а другой, плохой Ларри Джин Белл. Насколько я понимаю, ход оказался эффективным, потому что он, по сути, признался в причастности к убийству.

* * *

Присяжные удалились для рассмотрения приговора в 11:39 утра в четверг, 2 апреля. Они совещались шестьдесят семь минут, после чего вернулись в зал заседаний. Передав листок с вердиктом судье Рихтеру, секретарь зачитал вслух: «Мы, присяжные заседатели, в вышеупомянутом деле, убедившись, вне всяких разумных сомнений, что убийство было совершено при предусмотренном законом отягчающем обстоятельстве, похищении, рекомендуем суду приговорить обвиняемого Ларри Джина Белла к смертной казни за убийство Дебры Мэй Хелмик».

За исключением имени жертвы, это было точное повторение решения присяжных по делу о похищении и убийстве Шари Смит. Впервые с тех пор, как Верховный суд США восстановил смертную казнь в 1976 году, присяжные в округе Пикенс вынесли смертный приговор.

Удовлетворенный вердиктом и приговором, я попрощался с Майерсом, Меттсом, Маккарти и их командами и улетел в Виргинию. Нагрузка на наш отдел продолжала расти, но теперь мне выделили пару дополнительных мест в штате, так что незадолго до того я получил двух агентов-профайлеров, которых еще предстояло обучить.

Глава 26

После вынесения приговора Белла доставили в тюрьму округа Пикенс, а оттуда вернули в исправительное учреждение в Колумбии. Он дважды был приговорен к смертной казни, но теперь начинался затянутый апелляционный процесс.

Пока Белл сидел в тюрьме, полиция и прокуратура Шарлотта снова начали присматриваться к нему по поводу все еще не раскрытого исчезновения Сэнди Элейн Корнетт более двух с половиной лет назад. Пересматривая запись беседы, проведенной с ним, следователи сказали, что Белл предоставил точную информацию о деньгах, снятых с банковского счета Корнетт после ее исчезновения. Он также рассказал офицеру Ларри Уокеру, агенту Бюро расследований штата Стиву Уилсону и капитану полиции округа Мекленбург Крису Оуэнсу, что ее похитителем был кто-то вроде него, хотя и не он.

– Он упомянул кое-какие относящиеся к нашему делу детали, о которых мы не знали, – доложил Уокер. – Мы подняли материалы и все проверили.