Пернач. Дорога проклятых.

Дмитрий Нелин, Алексей Глазков

Пернач. Дорога проклятых

Глава 1

В ушах стоял шум, словно я ехал без шлема. Перед глазами туманное марево с яркими искорками. Мой байк хрипел и дрожал, как подыхающий загнанный зверь. Хлястик от застежки шлема лупил меня по шее. Воздуха не хватало. Я понял, что задыхаюсь и открыл визор на шлеме. Не помогло, конечно же. Какая у меня скорость? Я опустил взгляд, но не увидел приборки на баке. Лишь рогатый руль кое-как угадывался в мутной пелене. Это странное состояние длилось всего лишь несколько мгновений, но они мне показались вечностью. Сознание разродилось целым рядом черно-белых картинок, будто неведомый оператор решил показать мне древнее кино. Вот я стою в костюмчике и букетом цветов на своей первой в жизни линейке. А рядом улыбающаяся белокурая девочка с огромными бантами. Иринка Литвиненко. Да, точно она. А слева стоит темнокожий цыган Арслан. Толстый и надменный, потому что у него богатые родители. Да, он потом первым принесет в школу банан. И даст попробовать только самым избранным. Я окажусь в их числе совершенно случайно. Наверное, потому что Серега откажется, а я накануне дал Арслану списать домашку по математике. Он же вообще не учился. Интересно, как у него дела сейчас? Спустя тридцать лет. Уверен, что не бедствует. Небось папочка купил ему новый “Лексус” и дал управлять сетью моек и заправок. Так что у Арслана все хорошо. А Иришка? А чо с ней?

Я напрягся, так как шум усилился. Марево начало постепенно спадать. Немое кино замедлилось. Иришка мертва уже как лет десять. Передознулась. Отличница с золотой медалью. Она рано поняла, что девушка в наше время, обладай она шикарной внешностью, запросто может ни хрена не делать. Знай, лепи всякие дурацкие фотки, да раздвигай рогатку перед кем нужно. Учителя думали, что Иринка станет физиком. А она стала эскортницей. Хороший выбор! Я редко заходил на ее страницу в “Инстаграмме”, но там всегда пестрели ее жопа и сиськи. А также куча всяких коктейлей, еды и изредка в кадр попадали какие-то жирные лысые дядьки. Собственно те, кому это все и принадлежит. И бухло, и крутые тачки, и жопа Ирины. А потом посты прекратились. И я только от Игоряна узнал, что девушка упоролась коксом в Мексике и выпала с семнадцатого этажа гостиницы. Красивая смерть, тут не поспоришь. А я вот умру прямо сейчас на своей “Ямахе”. Осталось же чуть-чуть, да?

Странно, но близость смерти меня совершенно не пугала. В этот момент я думал, что прожил хорошую и веселую жизнь, пусть короткую, зато какую! Я никогда не был богат и не имел влиятельных друзей…

Все внезапно исчезло, включая мультики и глупые мысли о прошлом, и лишь черная, как смоль, лента идеальной дороги зашелестела под колесами моего стального коня. Я еще раз посмотрел на спидометр. 130. Чо-то я разогнался. Конечно, мой старый японец может и побольше валить, но сейчас нет смысла. Ветровика у меня нет, начнет сдувать, только успевай за руль держаться.

Я выдохнул, сбросил скорость и поднял забрало шлема — это что вообще сейчас было? Я четко помнил, что влетел на своем байке в какую-то рябь, а потом начались какие-то безумные переживания о людях, которых я уже хер знает сколько лет не видел вживую. Зачем все это было? Ощущение же было, будто я в какой-то смерч попал. Чуть ли не ослеп. Чудом за руль удержался.

Я проморгался и посмотрел по сторонам. Где это я? Вокруг меня простирались выжженные солнцем желтые поля, хотя я точно знал, что здесь не могло быть никаких пожаров. Да и не осень сейчас. Лето же! Июль, самый разгар сезона. Я выкатился, чтобы просто прохватить соточку-другую километров да заценить прелесть башкирских лугов. Наша маленькая уральская голландия. Сплошные зеленые поля — от края до края. А ты крутишь ручку и чувствуешь, будто Земля вертится только потому что она под твоими колесами. И если ты сейчас притормозишь, то и она замедлит свой ход.

Так, я пересек М-5, вышел на “Черновское”, дальше пошел в сторону “Уйского”. Все верно. Я ездил этой дорогой уже раз пять в этом сезоне. Почему сейчас все не так. Я выжал сцепление, нажал на тормоза и начал медленно останавливаться.

Какая странная дорогая. Без разметки, но широкая, на три полосы. Никогда такой здесь не было. Черная, идеальная, аж блестит на солнце. По краям не отсыпана только вот. Я подкатил к самому краю, остановился и достал из кармана телефон. Так, связи нет. Хотя обычно мой оператор здесь хорошо ловит. Да, обе симки мертвые. Я на всякий случай открыл “карты” и обнаружил, что GPS тоже не коннектится. А вот это уже подозрительно. Неужели нет ни одного спутника надо мной? Вот же херня. Я убрал телефон в карман.

Да, что-то вокруг совсем не Башкирия. Скорее Казахстан. Ладно, двину дальше, не назад же поворачивать.

Я выжал сцепление, врубил первую и крутанул ручку газа. Поехали. Старая, но верная мне до последней спицы “Ямаха Драгстар 1100” резво покатилась вперед. Старушке уже скоро будет двадцать лет, а она все еще пыхтит. В прошлом году я, конечно, попал на серьезный ремонт — замену обгонной муфты, сцепления и цепей ГРМ. Сам виноват, отжигал как скотина со светофоров. Мотоцикл хоть и круизер, но поддать может. Конечно, со спортами он соревноваться не может. Его любая шестисотка уделает, но все равно наваливает бодро.

Я ехал со скоростью около ста километров в час, а ландшафт вообще не менялся. Один раз мелькнул какой-то грунтовый съезд вправо. И ни одного дорожного знака. Вот вообще. Это уже настораживало, но больше пугало другое — на дороге не было ни одной машины. Я ехал минут десять и никого не встретил. Ни одного грузовика, ни мотоцикла. Ни в одну из сторон. В любое другое время я бы только радовался такой ситуации, ибо как и любой байкер терпеть не могу тащиться за вонючими дальнобоями или дедами на говнотачках, но сейчас все не так. И это жесть как напрягало. У меня аж яйца зачесались от дискомфорта. А на моте особо жопой не поерзаешь. Чревато. Все-таки два колеса это вам не четыре.

Напряжение нарастало. Я ехал уже минут тридцать и не встретил ни одной заправки, хотя я точно знал, что тут слева должна была быть одна. Словно испарилась. Да, дорога петляла также, как я и помнил, только вот осталась она одна, остальные тоже исчезли. Где дорога на Кундравы? Ее нет. Даже съезда. Все, сука, стоп. Это уже ахинея какая-то. Такого просто не может быть. Я снова остановился, осмотрел мотоцикл — он в порядке, себя пощупал — живой. Да где же я? Я сошел с дороги и взял в руки горсть земли — песок, воняет медным купоросом, словно в Карабаше. Но это все-таки земля. Сухая с камушками. Я вернулся к мотоциклу и стал рассматривать асфальт. Странный он какой-то. Слишком черный, словно его только что положили. Я прикоснулся к нему пальцами и ощутил странное сопротивление. Надавил посильнее и палец почти на полсантиметра вошел в поверхность дороги. Это еще что такое? Я удивленно убрал руку и ошалело посмотрел, как ямка начинает медленно восстанавливаться. Охренеть. Это еще за что технологии такие? Чур меня!

Я вскочил в седло мотоцикла и решил ехать домой. Это какая-то иллюзия. Обман. Смещение реальностей или как его там. А, может быть, это сон? Я знал, что они бывают очень яркими и правдоподобными. Один раз мне приснился такой жуткий и страшный, что я чуть в постель не наделал. Но нет. Это не сон. Это реальность.

До дома мне ехать километров восемьдесят, не меньше. Это примерно час, если гнать за сотку. Дорога была пустой, и поэтому я врубил пятую передачу и добавил четверть газа. Самое оно. Сто десять по приборам.

А дорога шикарная. Давно я на таких ровных не ездил. Нет, у нас в области постоянно идут ремонты и кладут новый асфальт, но до такого ему как до Луны. Этот еще и зарастает сам каким-то образом, что меня весьма напугало. Понятно, почему на дороге ни единой трещинки, ни ямочки. Она самовосстанавливающаяся! Такое вообще возможно?

Я погрузился в собственные мысли, а потом и вовсе отрешился. Езда на мотоцикле сродни медитации. Внутренний диалог останавливается. Ты сливаешься с байком в одно целое и перестаешь существовать как личность. Теперь ты кто-то иной. За это мы и любим байки. В этом и заключается та частичка свободы, которую все так ищут.

И она есть у нас.

Справа что-то сверкнуло, и я посмотрел в ту сторону. Какие-то коричневые точки и весьма далеко. Послышались странные звуки, похожие на вопли и крики, а затем последовали низкие стрекот и гул. Кто-то заводил двигатели! Я отпустил ручку газа и начал плавно отщелкивать передачи вниз. Если это байкеры, то надо остановиться и познакомиться. Все-таки у нас весьма культурное мотосообщество, и на дороге мотоциклисты часто помогают друг другу. Это же не коробочники.

Коричневые точки стали приближаться и у меня защемило в груди. Не к добру это. Ох, не к добру. Я насчитал около тридцати объектов, приближающихся ко мне. Все они грозно ревели и поднимали целые облака пыли. Странно, почему они не едут по дороге? Чего тащутся по бездорожью? Эндуристы? У них тут заезды какие-то?

Я пригляделся получше и понял, что лучше сваливать. Это были какие-то странные байкеры. Вернее, совсем на них непохожие. Мотоциклы все ржавые, собранные из хлама, говна и веток. Дышащие на ладан, едущие на честном слове.

Я врубил вторую и дал газу. Дорога под колесами завибрировала, и я почувствовал прилив скорости. Как так? Я же на второй! Щелкнул третьей и ускорился еще сильнее. На спидометре уже сто.

Ватага ржавых драндулетов начала отставать, но не тут-то было. От них отделилась парочка визжащих байков, и они шустро выкатились на дорогу. Я обернулся и увидел их хищные профили. Спортачи, не иначе. Да, мне жопа. От этих ребят я не уйду.

Я не знаю, почему я хотел свалить от этих мотоциклистов. Я просто чувствовал, что встреча с ними не сулит мне ничего хорошего. Да и не идиот же я. Никто в нашем мире на такой рухляди не ездит. Да, собираются раз в год в Америке всякие любители постапокалипсиса, наряжаются в рванину всякую, да садятся на кастомы, а-ля рэтбайки. Стоп. А что если это они и есть? Да нет. Бред. У нас, в России, подобных слетов нет. Да и сама культура таких байков не сильно развита. Кто будет в здравом уме сознательно мять, сдирать краску с нового “Харлея”, а затем ржавить все поверхности, чтобы покрыть поверх лаком?

Я поддал газу, но те двое не отставали. Наоборот, они уже догоняли меня. Да, валят они хорошо. Даже не знаю, что мне с ними делать. Не будут же они меня убивать в самом деле. В России нет ни одного клуба, который бы промышлял убийствами и грабежом других мотоциклистов. Я в мотодвижении всего несколько лет, но уже успел покататься на всякие дальняки. И в Москву гонял, в Тюмень, в Оренбург. И никогда у меня не было проблем с мотобратьями. Да, некоторые из них были агрессивными, особенно после бутылки-другой водочки, но я тоже не лыком шит. Я во-первых весьма здоровый и упитанный. Ростом выше среднего и в бокс по юности ходил. Какие-никакие, а удары и стойки с уклонениями помню. Знания не лишние. Раза два точно приходилось помахать кулаками, но обычно со мной старались не связываться.

Из оружия я возил с собой только газовый баллончик да ножик. Причем второй в основном для понта. На дороге он бесполезен, если ты только не ночуешь в поле.

Мотоциклы с визгом догоняли меня. Один из них лихо обошел меня слева. Я быстро глянул на спидометр. 160 херачим все-таки. А предел у меня 180. Потом все — мот тупо не едет. Слабоват литровый двигатель на круизере.

Байкер чутка сбросил скорость и поравнялся со мной. Теперь я отчетливо мог его разглядеть. Мотоцикл был сильно переделан. Двигатель четырехцилиндровый с обрезанным прямоточным выхлопом. Вон из него аж пламя вылетает. Бензобак сделан из красной пластиковой канистры. Колеса стоят разного диаметра. Сзади вообще автомобильная покрышка, спереди хер от пойми что. Рама выкрашена черной краской — даже следы от кисти видны. Фары нет, поворотников тоже. Сидуха перешита грубым кожаным шнуром.

Сам пилот был одет в какую-то рваную мешковину и кожаные штаны. На голове ржавая каска с рогами и здоровенные очки, как у летчиков первой мировой. Он принялся махать мне рукой — “тормози” мол. Ну да, конечно. Разбежался. Я показал ему средний палец и крутанул ручку. Мотоцикл заревел, и я почувствовал как задница начинает съезжать назад. 170! Нормально!

Байкер же не унимался. Он поравнялся со своим напарником, и я увидел как у одного из них сверкнуло длинное мачете в левой руке. Совсем охерели. На ходу рубить будут что ли? Да у нас тут настоящий мотобой намечается. Вот в чем я никогда точно не участвовал. Главное не подпускать этих придурков справа. Я прижался к обочине максимальное близко, а сам выкрутил ручку до упора. Вот и заветные 180. Вот и все. Дальше скорость будет расти по километру в час дай бог.

А байкеры видимо поняли, что я достиг максимальной точки разгона и пошли в атаку. Один из них вскинул маленький самострел, и мне пришлось резко вильнуть влево, чтобы уклониться от выстрела. Короткий болт пролетел рядом со шлемом, и я дернул руль обратно вправо, но там уже был этот черт с мачете. Шустрый он. Длинное лезвие мелькнуло в воздухе и мне пришлось убрать руку с ручки газа, что сразу привело к резкой потере скорости. Байкеры вырвались вперед, а я даже не знал что делать. Любое столкновение на такой скорости — это смерть, либо инвалидность. Из экипа на мне только шлем, перчатки, кожаный жилет, да джинсы с кевларом. Жидковато. Переломаюсь к херам собачьим да ободрусь. Живого места не останется.

А чуваки серьезно настроены — один из них достал кусок трубы, на конце которой отчетливо виднелся водопроводный кран с вентилем. Он резко затормозил, а я пригнулся и дал газу. Труба шоркнула по спине, но толстый чепрак спас мою шкуру. Хорошо, что в нашем мотоклубе решили шить жилеты-броники, а не выбрали джинсовые. Сейчас бы точно до крови ободрал.

И снова сверкнуло мачете, от которого я инстинктивно отмахнулся рукой. Острая боль обожгла кисть, и я понял, что гонки кончились. Перчатка из толстой кожи с пластиковыми вставками, конечно, сделала свое дело — спасла, но порез оказался длиннее и зацепил мизинец. Вот же сука. Я крутанул руль вправо и пнул чудика с мачете. На самом деле я такие удары только в кино видел, да в роликах с придурками на мотоциклах. Обычно они ни к чему хорошему не приводят. Чаще всего ударяющий падает тоже, так как ловит нехилый такой вобблинг и теряет управление. Меня же спасло только то, что мотоцикл мой был тяжелее, чем ободранный спортач противника. Чувака отбросило в сторону, его мот соскочил с дороги и тут же полетел кувырком. Мотоциклист улетел вслед за ним, и я лично надеялся, что он сломал себе шею.

Мой байк дернуло влево, и тут я получил трубой прямо в визор шлема. Все произошло мгновенно. Прямо как в первый раз когда я упал с мотоцикла через год после покупки, или как говорят у нас, байкеров, “разложился”. Ты вообще ничего не успеваешь сделать. Вот ты только что ехал и улыбался летнему солнышку, а вот бумс — и ты влетаешь в левое переднее крыло мудака, который решил резко тебя обогнать и повернуть через двойную сплошную. Ну надо ему туда было. Тогда меня спасли только хорошие тормоза и то, что я не быстро ехал, но вилку все равно пришлось ровнять. Глупая авария, типичная, но многие в нее попадают. И я не был исключением. Машина приблизилась стремительно. Хрясь и все, ты уже в полете через ее капот. Мгновение — и ты уже на земле. И ничего нельзя успеть сделать. Вообще ничего!

Вот и сейчас. Я почувствовал как отрываюсь от седла и лечу назад. Я прижал к себе руку и подогнул колени, надеясь упасть на спину. Все равно потом в расколбас закрутит. Так и случилось. Я упал на теплый и липкий асфальт и покатился по нему, только дальше произошло странное. Я не почувствовал даже удара. Полотно дороги приняло меня мягко и нежно и сильно затормозило мое кручение. Вот жеж! С удивлением я поднялся с асфальта и первым делом принялся хлопать себя по ногам и смотреть на руки. Все целое! Чудеса! Даже не ободралось ничего, хотя по идее должно было.

Где мой драгоценный байк? И где тот урод с трубой? Я выхватил из ножен свой нож. Да, он небольшой, но в такой драке хоть что-то.

Мотоцикл валялся на противоположной обочине. Сам он вроде бы тоже не пострадал. А вот байкер уже остановился, слез со своего спортбайка и бежал ко мне с трубой наперевес. Странно, что он не бросился помогать своему приятелю, который небось там лежит и помирает. Вот тебе и мотобратство, вот тебе и взаимовыручка. Это вообще какие-то конченные дикари, а не байкеры.

Драки я не боялся. Этот додик ростом ниже меня почти на голову, да и дохловат он для воина дороги. Я его быстро переломаю, главное схватить трубу, а дальше уж я его попишу. Нет, убивать мне его не хотелось, хотя, конечно, следовало бы. Но посмотрим как пойдет.

— Ты что творишь, дебила кусок? — крикнул я, поудобнее хватая ножик, — вы кто такие вообще?

Но чувак молчал и пер на меня без какого-либо страха. Он широко замахнулся, и дубинка устремилась к моему шлему. Да что он в него целит? Дурак что ли? Шлем — самое прочное место у байкера, ну кроме яиц, они, как известно, всем у нас стальные.

Да уж, задавать вопрос про страховку или начать требовать вызова инспектора не было никакой необходимости. Тут простая дорожная драка с применением подручных материалов.

Я кинулся вперед, и труба зацепила мое плечо. Плевать! Не так уж и больно, там все равно броник. Зато мой кулак вошел разбойнику прямо в челюсть. Там что-то хрустнуло, и мужик отшатнулся. Обычно на этом заканчиваются все дорожные побоища. Ну ударил ты кого-то разок другой, ну пнул его машину — выместил зло, сел и поехал дальше. Но здесь было иначе. Мужик и не думал останавливаться. Он замахнулся трубой еще раз. На этот раз решил ударить меня по коленке, чтобы уронить, но я не дал ему этого сделать. Я налетел на него сам и повалил на землю. Нож перехватил обратным хватом, чтобы ненароком не зарезать бедолагу раньше времени и принялся молотить кулаками по огромным очкам и серой мешковине. От силы моих ударов она слетела, а очки треснули и разошлись прямо по середине. Я увидел красноватое, бугристое лицо какого-то пацана лет шестнадцати! Один глаз у него был зеленый, а другой серый. Вместо носа один сплошной шрам. Видимо, ему ноздри вырвали. Я хлопнул ему по роже еще пару раз и поднялся. Парень же остался лежать. Вырубился. Я поднял с дороги трубу и обернулся — ко мне приближалось облако пыли. А вот и основные силы противника. Адок. Сколько их тут? Из облака стали появляться мотоциклы. В основном это были переделанные кроссовые, малокубатурные зажигалки. Они весело пердели и скакали по кочкам. Я насчитал почти тридцать штук и понял, что мне конец. Бежать было бессмысленно. Догонят. Я даже не знаю в каком состоянии мой байк. Заведется ли он. Да и не уехать на нем от спортачей, которые тоже есть в этой ватаге сорвиголов. Хотя…

Я бросился к мотоциклу, оставленному бандитом. Если ты умеешь ездить хотя бы на одном мотоцикле, значит умеешь на всех. Ну почти. Это, конечно, я покривил душой, но все-таки.

Я с ужасом посмотрел на то, что пытался угнать. Никакой приборки здесь не было. Где ключ? Как завести это говно? На баке только заливная горловина, от которой несет какой-то помойкой. Да уж. Может быть, тут есть кикстартер, как на дедовском “Урале”? Да ну нафиг. Тут же видно, что мот четырехцилиндровый, рядный, карбов нет. Инжектор выходит. Да как он заводится, блядь?

Все, мое время вышло. Мотоциклисты были уже совсем близко, а забитый мной малец уже вставал на ноги, и пошатываясь, шел в мою сторону.

Ладно. Будем знакомиться. Последняя надежда свалить по-хорошему испарилась. В груди снова что-то екнуло. Будут бить. Сильно. Долго. Ограбят. Разденут. Я осознал это моментально и понял, что буду стоять до конца. Такой вот я мудак. Давайте, подкатывайте уже.

Скоро от шума заложило уши. Меня окружали со всех сторон разношерстные мотоциклисты, одетые так, словно их кутюрье всю жизнь прожил на свалке. На многих самодельные шлемы из мятых кусков стали. Кожаные шмотки были мало у кого. В основном все в тряпках. На ногах у одного я заметил даже сандали из пластиковых бутылок. Серьезный экип, да. Просто клоуны на выезде. Грязные, нечесаные, бородатые и вонючие. Все они встали вокруг меня кругом, и я услышал как взводятся арбалеты. Вот это уже совсем херово. Да, с некоторыми из ублюдков сидели такие же стремные барышни, вот они и держали убогие самострелы, сделанные из мусора и рессор, заряженные заточенными стальными кольями. Да меня просто превратят в ежика и поедут дальше.

— Не стреляйте, — раздался вальяжный голос, — не то испортите ему шкуру. Просто держите на прицеле. Дернется, я дам приказ.

Вокруг воцарилась тишина. Я только слышал как работают чьи-то челюсти. Да, многие из этих ребят что-то жевали и время от времени сплевывали на дорогу длинные зеленые харчки. Они шипели прямо на асфальте и медленно испарялись.

— И чего мы ждем? — спросил я, не выдержав этой тишины.

— Не чего, а кого. Эй, Ухач, отгони его байк за пределы дороги, — со мной говорил мужик лет сорока. На его шлеме сидело чучело сороки, а сам он носил красные дреды и кольцо в носу. Это он и попросил не стрелять по мне сразу.

Откуда-то слева послышался громкий рокот двигателя, и байкеры начали двигаться, открывая мне обзор на здоровенный трайк, сделанный, видимо, из грузовика. Спереди на монструозной вилке было два колеса от какого-то трактора, а сзади на двух мостах крепились еще четыре. Место водителя было надежно бронировано и закрыто от обстрела, а за ним разместилась мелкая каморка, за которой в свою очередь была клетка. В ней сидели изможденные грязные люди. Трайк был просто чудовищен. Метров десять в длину, не меньше. Шесть выхлопных труб уходили куда-то за клетку, а чтобы взобраться на него даже отдельную лесенку придумали. Вся эта красота встала рядом с дорогой и затихла. Я слышал только удивленные возгласы бедолаг из клетки.

Кабинка открылась, и из нее вылез долговязый мужик с мерзкой рожей. Длинный нос, низко посаженные глаза. Поперек всего высокого лба уродливый шрам. Волосы короткие жидкие, выкрашенные какой-то желтой краской, вперемешку с розовой. Зато одет этот “красавчик” был явно получше остальных. Кожаные, клепаные штаны, ботинки, жилет, перчатки. Все это сшито из разных по размеру кусков — грубо, зато надежно.

— Привет, ублюдки! — радостно заорал он, и бандиты весело заулюлюкали, — и кого же нам решила подарить великая Дорога на этот раз? Это вольник?

— Не похож, — сказал “сорока”, - не из них он.

— Хм. Тогда, давайте, тащите сюда этого говнюка.

— Да я сам… — но договорить я не успел. На меня налетели со всех сторон сразу, и я тут же пустил в ход кулаки. Одному чуваку я успел врезать трубой прямо в нос, другого зацепил ножом, и по его руке потекла тонкая струйка крови.

— Сопротивляется, сука! — весело орали вокруг. И меня повалили прямо на мягкий асфальт. Я со всех сил саданул ногой и выбил какой-то страшной бабе зуб, а потом мне завернули руки, отобрали нож, трубу и поволокли к тому идиоту на трайке. Он уже спустился и стоял с коротким но увесистым, блестящим на солнце, молотком в руках.

— Какой интересный экземпляр, — довольно пробормотал он, оглядывая меня- многие кличут меня Костлявым, но для своих я старина Каспер.

— Как маленькое доброе привидение? — усмехнулся я.

— Хуй знает о чем ты говоришь. А это моя семья, — вожак обвел рукой все скопище бандитов, — вместе мы та сила, что держит в страхе весь этот сектор. Мы — “Ублюдки”!

— Это название вам подходит, — согласился я.

— Да еще бы, — Каспер не уловил моего сарказма, а может и не понял, — а что это у тебя на голове за шлем такой?

Он подошел ко мне поближе и постучал пальцем по моему визору.

— Пластик, — улыбнулся он, — снимай, покажи нам свое лицо. Мы хотим видеть того, кто убил Ронго и чуть не размазал мелкого Скинни. Кстати, почему ты его не убил? Мальчик теперь очень зол на тебя.

— Я стараюсь не убивать незнакомцев, — ответил я.

— Какая глупость. Шлем снимай, иначе его с тебя снимут.

Ладно, мне отпустили руки, и я, щелкнув пряжкой, снял шлем.

— Ну и рожа у тебя, приятель, — Каспер широко улыбнулся и протянул руку, — ты себя в зеркало видел?

— Да уж получше чем у тебя.

— Дерзкий парень. Ты, наверное, думаешь, что сейчас я буду звать тебя к нам в банду, но нет. Мне не нужны сейчас новые рты.

Я отдал ему шлем, и Каспер принялся его разглядывать.

— Интересные технологии, конечно, — он задумчиво гладил по пластику, — только вот я не уверен в его прочности. Пластик же хрупкий. Он трескается и лопается. Мы с ним стараемся не связываться.

— Это особая конструкция, — пояснил я.

— Да неужели. Давай проверим. Дылда, приведи-ка ко мне того креста. Ну, который вчера сбежать пытался. Я же обещал его наказать. Как тебя звать? — это уже ко мне вопрос.

— Александр, но многие зовут меня Сантой.

— Что за блядское имя?

— Какое есть. И вообще, мужики, кончайте уже этот маскарад. Вы зачем так вырядились? — спросил я и увидел полное непонимание в глазах Каспера.

— Как так?

— Как черти из мира, в котором лет триста бушевала ядерная война.

— Ух! Ты откуда свалился, Сантадрей или как там тебя?

— Я… — но договорить я не успел. Привели одного из доходяг. Это был истощенный паренек лет двадцати. Его поставили на колени, и Каспер передал ему шлем.

— Надевай. Мы хотим проверить насколько бывает прочным пластик.

— Но, — начал было я, но бедолага быстро нацепил шлем. Каспер сильно размахнулся молотком и опустил его на голову парнишки. Тот закричал, но шлем выдержал, только царапина осталась.

— Неплохо, неплохо! — вожак принялся лупить молотком как ошалелый, а я стоял в полном охеревании от происходящего. Меня крепко держали сзади, так что я никак не мог помочь этому бедолаге. Глухие удары молотка почти совпадали с моим тактом сердца.

— Фух, заебался я чо-то, — Каспер вытер пот со лба и засунул молоток за пояс, — да, хороший пластик, но посмотрим как он выстоит против Джиги. Эй, Джига, тащи свою сраку сюда. Да побыстрее.

Из толпы вышел мужик, который был здоровее меня. Ростом под два метра и косая сажень в плечах. Все его бородатое лицо было покрыто татухами, которые делал явно ребенок, либо настоящий мастер портаков. В руках Джига держал тяжеленную кирку на длинной ручке.

— Да вы же убьете его! — воскликнул я.

— Нет, мы проверяем пластик! — рявкнул Каспер.

Джига молча прошел мимо меня и закинул кирку на плечо. Затем он замахнулся ей, и острый шип вонзился в мой любимый шлем. Вот и конец парнишке. И “Шарку” тоже. Тяжелая кирка пробила и экип и череп. У креста потекла изо рта тонкая струйка крови, а Джига выдернул свое страшное оружие из раны.

— Я же говорил, что пластик — говно, — Каспер недовольно поморщился, — ладно, Сантадр, давай раздевайся, а ты, Джига не уходи. Ебнешь его по-быстренькому да поедем. Мы и так отвлеклись.

— Да вы совсем ахуели! — заорал я и рванулся к вожаку, но тут меня повалили и принялись избивать и раздевать. Я быстро понял, что лучше не сопротивляться, но все равно принялся извиваться и отбрыкиваться. Пофигу. Не помогло. С меня сняли жилет, перчатки, джинсы, ботинки. Оставили только футболку, трусы да носки.

Кто-то четко щелкнул мне по темечку дубинкой, и я почти отключился. Даже не чувствовал как меня ставят на колени.

— Весь мертвяк по коляскам распределите, одного бросьте в клетку, только смотрите, чтобы кресты раньше времени не сожрали, — распоряжался Каспер, а затем я услышал гул моторов. Кто-то подъезжал к нам сзади.

— Вольница! — воскликнул кто-то, — они приехали!

— Они всегда не вовремя. Джига, погоди пока, — сказал вожак палачу и подошел ко мне, весело потрепал по голове, — возможно, ты даже будешь жить. А может и нет.

Я разлепил глаза, заплывшие от синяков и увидел несколько длинных мотоциклов с пружинными вилками. Байки тоже были собраны из какого-то хлама и выкрашены голубой краской. А еще у них на баках были номера. Сорок пятый, рассмотрел я.

Мотоциклы остановились, и Каспер пошел здороваться с их владельцами.

- “Ублюдки” как всегда в своем репертуаре, — послышался недовольный женский голос, — я дала вам четкие координаты места встречи. Какого хера вас там не оказалось? Вы что, думали мы будем вас искать?