Удар Кувалды

Разумеется, учитель Краснослава отпустил в тот же миг. Кувалда собрал пожитки и вышел в коридор следом за агентами, ожидая, что те объяснят хоть что-нибудь, но не тут то было.

— Ты идёшь с нами, — безапелляционно заявил агент, едва закрылась дверь аудитории.

Такое обращение Кувалде сразу не понравилось.

— Я арестован? Вы кто вообще такие, я вас не знаю, — ощерился майор.

В этом плане местная культура вообще повергала его в шок. Ни тебе представиться, ни объяснить причину задержания, никакого, тем более, разъяснения прав. Идёшь с нами, и всё. Возражения не принимаются.

— Старший инспектор Верещагин. Младший инспектор Дадаидзе, — представились по очереди агенты.

— Вячеслав Сычёв, — в тон представился Кувалда и посмотрел в лицо старшему инспектору, ожидая дальнейших объяснений.

— У нас приказ от князя Меншикова, найти тебя и доставить к нему, — сообщил агент.

Кувалда сложил руки на груди. Дело всё больше и больше пахло политикой, а значит, дерьмом. Просто так глава всемогущего Третьего Отделения школьников к себе не вызывает. Краснослав, конечно, и так уже извозился в политике по самые уши, но влезать в интриги высшего света всё равно не хотел. Коготок увязнет — тут и птичке конец.

— А если я откажусь? — хмыкнул Кувалда.

— Значит, по-плохому доставим, — не скрывая акцента, произнёс младший инспектор.

Намёк понятен. Пусть это и было оскорбление дворянской чести, его пришлось стерпеть. Кувалда, конечно, мог бы сейчас встать в позу, оскорбиться, спровоцировать агентов на драку и вытереть ими пол, но это не решило бы ничего. Меншиков дал приказ, инспекторы его выполняют, и спрашивать надо именно с Меншикова.

— Ну, ведите, — усмехнулся Краснослав.

Он снова почувствовал себя под конвоем. Верещагин шёл впереди, грузин контролировал его сзади. Кувалда чувствовал на себе его липкий взгляд. Они вышли за пределы Гимназии, у ворот их ждал дилижанс. Вожжи в руках держал ещё один агент, который даже не отреагировал на их появление, лишь дождался, пока все сядут в тесную кабинку и закроют дверь, и только после этого хлестнул лошадку.

Дилижанс мягко тронулся, в воздухе повисло напряжённое молчание. Краснослав, с двух сторон прижатый агентами, вынужден был потесниться, чтобы все влезли на одно сиденье. Инспекторы всё-таки опасались, что он сбежит, понял Кувалда, но им бы это не помогло, задумай он в самом деле побег.

Плотно закрытые окна не оставляли даже маленькой щёлки, чтобы понять, где они едут, дилижанс внутри освещался только небольшим фонарём, но Кувалда чуял, что их везут куда-то к центру города. Но не в тот дворик, который он разгромил не так давно, а в какое-то другое место. Пахнуло сыростью, большой водой, и Краснослав понял, что они едут по одной из набережных. Вероятно, на один из островов устья Невы.

Остановился дилижанс прямо напротив огромного дворца, на набережной. Двери им открыл третий агент, и один за другим они выбрались наружу. Дворец Меншикова внушал уважение. Громадный, ровесник самого Петрограда, дворец встречал прибывающих по Неве гостей города, ослепляя каждого блеском и роскошью.

Кувалда проследовал за инспекторами внутрь. Слуга в золотой ливрее открыл им высокую дверь, и Краснослав вступил в обиталище по-настоящему богатого и влиятельного дворянина. По сравнению со здешним интерьером поместье Сычёвых было всего лишь крестьянским сараем. Даже императорский Зимний дворец выглядел скромнее.

Повсюду сверкало золото. Кувалда подумал, что если ободрать отсюда всю позолоту, то вырученных денег хватит на вооружение целого полка, или даже на постройку крейсера. Агенты провели его по коридорам дворца к одному из кабинетов, доложили князю о прибытии, а затем впустили на аудиенцию.

Сам князь Меншиков стоял у окна и глядел на Неву, заложив руки за спину, не шелохнувшись, даже когда Кувалда вошёл вместе с инспекторами. Краснослав огляделся. Повсюду так же было золото, бархат, шёлк. Отделка из тёмного ореха создавала довольно мрачную атмосферу, но Кувалда видел, что этот кабинет был самым обжитым и часто используемым. Вероятно, князь предпочитал работать именно здесь, в комнате с видом на Неву.

— Вячеслав Сычёв... — произнёс Меншиков глубоким, хорошо поставленным голосом. — В последнее время я слишком часто слышу эту фамилию.

Кувалда хмыкнул, но ничего не сказал.

— Твои преступления сравнимы только с твоими подвигами, — князь повернулся к нему и пристально посмотрел в глаза. — С одной стороны, тебя нужно отправить в кандалах в Сибирь. С другой, наградить.

— Его Императорское Величество уже наградил. Жаль, орден у меня в тумбочке, не показать, — сказал Краснослав.

— Я видел. Как и всё, что было после этого, — ответил князь, прошёл к письменному столу и уселся на бархатный стул. — Твои силы... Необычны.

Кувалда пожал плечами. Самые обычные техники Рода, которыми может овладеть любой славянин. И по меркам Империи Славяноруссов, он в этом теле даже не овладел ими полностью, едва-едва дотягивая до уровня неофита.

— Будет очень досадно, если юноша с такими способностями станет прозябать где-то на дальних рубежах Империи. Ты со мной согласен? — холодно улыбнулся Меншиков, опираясь локтями на стол и сцепив пальцы в замок.

— Человек предполагает, а Бог располагает, — Краснослав вернул ему столь холодную же улыбку.

Значит, глава Третьего Отделения хочет предложить свою протекцию, как раз перед экзаменами, прекрасно зная о его успеваемости. За такими предложениями всегда кроются подводные камни, но Кувалде захотелось узнать, чего князь потребует взамен.

— Как ты думаешь, какие твои шансы на экзамене? — спросил Меншиков.

Краснослав едва сдержал усмешку.

— Полагаю, они у меня есть, — ответил он.

— Вот как? Готлиб Карлович придерживается иного мнения.

Кувалда хмыкнул. Старый козёл ещё мог насолить, несомненно. Пусть даже выпускной экзамен принимала комиссия из нескольких преподавателей, не только учителя Гимназии, всё равно Готлиб Карлович имел определённый вес в учёных кругах Петрограда и Империи. И с лёгкостью мог подговорить комиссию, или даже просто намекнуть на будущую благодарность, если кое-кто из учеников завалит экзамен. Например, один выскочка, который уже был исключён из Гимназии.

— У меня есть предложение. Мы редко так поступаем, но я уже видел тебя в деле, — произнёс князь.

— Пойти на службу в Третье Отделение? — спросил Кувалда, не дожидаясь, пока Меншиков его озвучит.

— Похвальная проницательность. Это значит, что мы в тебе не ошиблись, — улыбнулся князь, на этот раз гораздо теплее.

Такая перспектива Краснослава совсем не прельщала. Да, возможности Третьего Отделения, фактически всесильного, стали бы неплохим подспорьем в борьбе с рептилоидами, но минусы такой службы с лихвой перекрывали все возможные плюсы. Субординация, бюрократия, коллектив. Уж лучше действовать самостоятельно, тайком, но с полной свободой действий, мгновенно реагируя на любую угрозу.

С другой стороны, прямой отказ Меншикову прямо сейчас — величайшая глупость, какую только мог бы совершить Кувалда. Князь, привыкший ко всеобщему повиновению, не поймёт и не примет отказа, и тем самым Краснослав наживёт себе могущественного врага. И точно отправится крутить хвосты белым медведям куда-нибудь в Заполярье.

— Я должен посоветоваться с семьёй, с отцом, — после некоторой заминки сказал Краснослав.

Меншиков прикрыл глаза на секунду и пристально взглянул прямо на него.

— Не самая убедительная ложь, Сычёв, — произнёс он. — Рекомендую подумать ещё. Ты разве не хочешь послужить Отечеству? Не думаю, что в армии или на флоте тебя встретят с цветами, особенно, после характеристики, которую тебе напишет Готлиб Карлович.

Кувалда промолчал. Ни в армию, ни на флот он не собирался. Насчёт авиации ещё можно было бы подумать, но в этом мире ещё не дошли до создания регулярных военно-воздушных сил. Доводы Меншикова были понятны, и, может быть, Кувалда даже с ними бы согласился. Если бы князь не пытался так его продавить.

— Я так понимаю, это предложение из разряда тех, от которых нельзя отказаться? — спросил он. — Я всё-таки откажусь.

Глава 16

Всесильный руководитель Третьего Отделения оказался не в силах завербовать обычного гимназиста, и это, несомненно, вывело его из себя. Внешне Меншиков сохранял хладнокровие, но Кувалда видел в его ауре бушующий гнев.

Князь побарабанил пальцами по ореховой столешнице, встал, прошёлся по кабинету. Снова встал у окна, поглядел на реку. Кувалда внимательно следил за каждым его движением.

— Вы хорошо подумали, Сычёв? — холодно спросил князь. — Второго шанса не будет.

— Решение окончательное, ваше сиятельство, — ответил Краснослав. — Я могу идти? Не хочу на физкультуру опоздать.

Меншиков усмехнулся. Он понимал, что ни на какую физкультуру юноша даже не собирался и только дразнит его, тоже понимая, что проницательный князь это понимает.

— Идите, Сычёв, идите, — благосклонно кивнул он. — Только не забывайте. Мы всё видим. Дадаидзе проводит вас к выходу.

Кувалда куртуазно откланялся. За порогом его встретил младший инспектор Дадаидзе, ожёг колючим взглядом и молча повёл за собой. Судя по реакции — подслушивал, но Краснославу было плевать. Он мог бы каждому агенту Третьего Отделения сказать ровно то же самое.

Его вывели на крыльцо, Кувалда бодро спустился по ступенькам на набережную.

— Всё, свободен, — с сильным акцентом произнёс агент.

В ответ майор только махнул рукой. Разговаривать лишний раз с контрразведчиками не хотелось. Меншиков ясно дал понять, что за ним будут следить. Или, скорее всего, уже следят. Кувалда, конечно, не делал ничего противозаконного, даже наоборот, но здешнее правосудие уже показало ему, как легко шьются дела.

Кувалда прошёлся по набережной, не обращая внимания на докучливых лодочников, зазывающих с каждой пристани. Медленному и неудобному водному транспорту он не доверял. Вместо этого он дошёл до здания Биржи, возле которого, как обычно, кучковались извозчики на каретах и пролётках в ожидании богатеньких клиентов.

На простого гимназиста они внимания почти не обращали и не предлагали «за рупь до Адмиралтейства», как зазывали приезжих иностранцев. В итоге Краснослав решил их услугами не пользоваться, а просто пошёл пешком к мосту. Мысли в голове крутились самые разные. Майор шёл и размышлял, а не поспешил ли он с отказом. Он прошёл по мосту, вышел к Зимнему, который оброс строительными лесами. Почти все последствия взрыва убрали, рабочие методично, будто муравьи, копошились вокруг дворца. Императорский штандарт был приспущен, видимо, Его Величество решил пока уехать из города в один из загородных дворцов.

Ноги сами понесли Краснослава обратно в Гимназию. Настроение было паршивое, он хмуро брёл по мостовым, сунув руки в карманы. На майора вдруг накатило чувство собственного бессилия, граничащее с отчаянием. Он был один в борьбе против рептилий, и хоть он знал не понаслышке, что один в поле — воин, его скромных сил, запертых в теле школьника, не хватало. Пусть он посвятил в эту тайну ещё нескольких человек, Семёна, Агнию, но даже с их помощью нельзя было быть уверенным в победе. Кувалда усмехнулся. Несколько школьников против всемогущей тайной организации космических рептилоидов. Даже в мыслях это звучало абсурдно.

Отогнать предательские мыслишки получилось не сразу, но Краснослав справился. Не отступать и не сдаваться ни при каких обстоятельствах, главное правило для любого славянорусса. Только так можно было побеждать.

Уныние в здешней системе ценностей было одним из смертных грехов, и Кувалда подумал, что не стоит предаваться унынию. Лучше разработать план, подробный и чёткий, а затем твёрдо и методично его придерживаться. Надеяться на случайности не стоит.

Краснослав поворошил воспоминания, систематизируя все знания о местных рептилиях. Выходило не так-то много, в основном Кувалда опирался на старые знания из другого мира, которые могли и не сработать здесь. Но некоторые вещи он знал наверняка. Гады проникли сюда довольно давно, иначе не засветились бы на поморской скрижали, а значит, попали не одновременно с ним. Тайком даже от самого себя Кувалда переживал, что сам стал причиной появления рептилоидов в этом мире, а подпространственная пушка перенесла сначала их, а потом и его. Совершенно точно рептилии использовали обычных людей в качестве пушечного мяса, одураченных сказками про равенство и братство. Плюс британцы, но Кувалда не был уверен, на каком уровне происходит взаимодействие репталов с высшим руководством Британского Союза, и не сидит ли там рептилоид в кресле премьер-министра. Не исключал майор и проникновения рептилий в правительства других стран, но пока это не более, чем просто домыслами. А вот в родной Империи они наверняка прятались и в высшем обществе тоже. Иначе фасады на ряде зданий не оказались бы украшены тайными символами.

Эта мысль зацепилась и не отпускала Краснослава. По всем признакам так и было, высший свет кишмя кишел рептилоидами, предателями, социалистами и им сочувствующими, вражескими шпионами и просто исполнительными дураками. Разыскать приличного человека среди всех них казалось удивительно трудной задачей. Значит, туда стоило проникнуть и поискать выходы на рептилоидов именно там.

Кувалда зашагал чуть веселее. Слона лучше есть по кусочкам, а большую задачу разбивать на несколько мелких, и теперь, когда он определил для себя вектор дальнейших действий, дело оставалось за малым. Проникнуть в общество дворян Российской Империи. Благородная кровь Сычёвых давала ему на это полное право, а вот малый возраст реципиента мог помешать. Однако, статус героя никто не отменял, и многие хотели бы познакомиться с ним лично, а значит, выйти в свет ему ничего не мешало.

И в ближайшее время ожидался даже официальный повод — экзамен и выпускной бал. Но по понятным причинам Кувалду это не устраивало. Там, конечно, соберутся представители многих семейств и многих ведомств, но это слишком официальное мероприятие, формализованное и регламентированное до мелочей. Импровизировать в поисках рептилии там не получится. Значит, было необходимо посетить какое-нибудь другое мероприятие, но для этого нужно быть туда приглашённым. С этим уже возникали трудности, но тоже решаемые. Некоторые дамы, особенно богатые вдовы, устраивали балы и приёмы едва ли не каждую неделю, соревнуясь друг с другом в пышности, роскоши и экзотичности, проматывая на их организацию целые состояния за один вечер, и уж точно были бы рады видеть у себя героя, спасшего Императора.

Одна беда — майор Кувалда совершенно не ориентировался во всех хитросплетениях и интригах русской политики, кто за кем стоит, кто чей протеже, и какой род наиболее влиятелен в той или другой сфере. Если уж лезть в осиное гнездо, то лучше лезть подготовленным, и с этим тоже стоило разобраться в самое ближайшее время.

Кувалда вернулся в Гимназию, но незаметно проникнуть в общежитие не смог. На улице его одноклассники занимались физкультурой, играли в лапту, и проскользнуть мимо них всех просто не удалось. Пришлось присоединяться к проигрывающей команде и быстро вникать в незнакомые правила. Играли все вместе, и девочки, и мальчики. Вот только команды разделились как-то не очень справедливо, в одной был Кирилл Романов со всей своей свитой, а в другой команде только Семён, ещё несколько парней и девочки, которые не слишком-то хотели играть. Физруку, в общем-то, было абсолютно плевать, он сидел на раскладном стульчике и читал газету.

В команде нового игрока встретили без особого энтузиазма, а вот Романов ехидно улыбнулся, постукивая битой по ладони. Кувалда никак на это не отреагировал. Цесаревич давно выпал из его сферы интересов, и никакой угрозы больше не представлял. Тем более во время простого урока физкультуры.

Глава 17

Лучше бы они играли в вышибалы. В них Кувалда мог в одиночку выбить всю команду противников. В лапте он смог только сравнять счёт и не дать Романову отпраздновать победу, но и этого было достаточно.

После урока все отправились в раздевалку, переодеться после игры. Кроме Кувалды, который играл прямо в брюках и тужурке, нисколько не вспотев, и Семёна, который ждал, пока из раздевалки уйдут Романов и его дружки. Князь то и дело поглядывал на друга, который мог бы его там защитить, но Краснослав таких тонких намёков не понимал.

— А чего хотели от тебя? — спросил Семён. — Ну, эти, которые с урока забрали.

Краснослав отвлёкся от пространных мыслей. Они стояли неподалёку от раздевалок, возле умывальников, а Сволов чересчур долго мыл руки и лицо, будто тянул время.

— К князю Меншикову ездил. Тот меня завербовать хотел, в охранку, — пояснил он.

— А ты? — замерев в ожидании, спросил Семён.

— Отказался, — пожал плечами майор.

Князь поперхнулся от изумления. Уж он-то понимал, что такими назначениями и связями разбрасываться нельзя. Не простят. А то и напакостят, специально отправив в самую жуткую и безлюдную дыру Империи.

— Ну ты даёшь... — выдохнул он. — Это ж надо... И куда дальше думаешь?

Кувалда ничего не ответил. Просто ждал, когда князь соизволит уже переодеться, чтобы вместе пойти в общежитие. Краснослав хотел вызнать у него про ближайшие мероприятия петроградского высшего общества, но делать это в коридоре благоразумно не стал. Конечно, ни о какой конспирации в школе и речи быть не могло, но привычка — вторая натура, и майор просто не мог озвучивать планы у всех на виду.

Из мужской раздевалки, громко смеясь, высыпали романовские дружки, а за ними вышел и сам наследник престола, о чём-то тихо толкуя одному из своих друзей. Семён проводил их долгим подозрительным взглядом, дождался, пока все они скроются за поворотом, и только после этого прошёл в раздевалку сам, тщательно отряхивая мокрые руки. Кувалда подождал его снаружи. В воспоминаниях Сычёва эта раздевалка была связана с чём-то иррационально ужасным, тёмным и мерзким. Никаких конкретных образов Кувалда уловить не мог, но в целом ощущение маячило где-то на краю сознания.

Князь, покрасневший до самых кончиков волос, вылетел из раздевалки, громко хлопнув дверью, так и оставаясь в спортивном трико и майке. Было удивительно видеть его настолько взбешённым, Семён никак не мог успокоиться, широко раздувая ноздри и сжимая изо всех сил кулаки. Кувалда осторожно заглянул внутрь раздевалки.

В раздевалке, во-первых, жутко воняло, причём не только потом и носками, а во-вторых, посередине, между лавочками, стоял раскрытый портфель князя, а вокруг него валялись разбросанные порванные листки. Некоторые как будто были в чём-то измазаны. Форма Семёна тоже валялась на полу, истоптанная грязными ботинками. Шкафчик его оказался варварски вскрыт каким-то вандалом, исписанная похабностями дверца висела на одной петле. Всё содержимое вывалили наружу и испоганили.

— Я... Их... Ненавижу... — прошипел князь с таким жаром, что Кувалде казалось — ещё чуть-чуть, и он вспыхнет по-настоящему, огромным синим столбом пламени.

Краснослав прикрыл дверь. Не получилось нагадить открыто — царевич и его дружки нагадили тайком. Неприятно. И пусть обида нанесена князю Сволову, Кувалда воспринял её как личное оскорбление. А подобные выходки прощать нельзя.

— Пошли, догоним, — произнёс он, хлопая друга по плечу.

Быстрым уверенным шагом они пошли за цесаревичем, Кувалда впереди, Семён чуть сзади. Майор чувствовал, как внутри разгорается знакомое предчувствие неизбежной драки.

— Вот знал же, знал, что надо сразу, первым идти, — кипятился Семён.

Кувалда же молча шагал. Царевич не мог уйти далеко. Коридоры школы майор уже выучил наизусть, каждый уголок. Ну и верное чутьё говорило ему, что они уже близко.

Романова и его прихвостней догнали всего через несколько минут, в одном из длинных коридоров.

— Стоять! — рыкнул Кувалда, и его голос прокатился по коридору, гулким эхом отражаясь от стен.

Приказ исходил такой силы, что остановились все разом, как вкопанные, даже Семён, который шёл рядом. Цесаревич опомнился первым, обернулся, сверкнув недовольным взглядом, увидел Краснослава рядом с Семёном, зло усмехнулся. Вслед за ним повернулись и все остальные его дружки.

— Благородные доны чего-то хотели? — насмешливо произнёс Романов и даже чуть поклонился, чинно размахивая руками, будто находился не в школьном коридоре, а на приёме у испанской королевы.

— Извинись, дон, — бросил Кувалда. — Все по очереди будете извиняться.

— Перед кем? — хмыкнул один из друзей царевича, сложив руки на груди. Виссарион Демидов, старший из троицы, не сказать, что толстый, но довольно-таки массивный парень.

— Перед ним, — Кувалда кивнул в сторону друга, который теперь заметно нервничал.

В ответ мерзавцы только рассмеялись, но Краснослав оставался предельно серьёзен.

— Ты, Сычёв, что-то больно борзый стал, — произнёс Демидов.

Похоже, предыдущие уроки впрок не пошли и быстро забылись. Впрочем, те, кто уже успел столкнуться с Кувалдой в драке, теперь не спешили выходить вперёд. А вот Демидов, которого в прошлый раз не было, самодовольно ухмылялся и закатывал рукава. Как и ещё несколько дружков цесаревича.

— Славик, ну ты чего опять начинаешь? — дружелюбно произнёс Кирилл Романов. — Я думал, мы с тобой помирились, у папеньки!

— Ошибаешься, — сказал Краснослав.

В воздухе повисло напряжение, будто перед грозой, то самое, когда сверкнула молния, и ты ждёшь, когда грянет гром. Кувалда и цесаревич смотрели друг другу в глаза, цесаревич насмешливо, Кувалда мрачно, но ни тот, ни другой не спешили переходить к активным действиям. Оба выжидали.