Удар Кувалды

— Идём, — сказала она, шмыгнула носом и оттеснила Семёна с дороги.

Агнии и Семёну осталось только следовать за ней. Она шагала быстро и уверенно, будто видела чёткую цель, а все препятствия на пути к ней — легко преодолимая ерунда. В холле их встретила Курбская, проводила их хмурым взглядом, но ничего не сказала, наоборот, перекрестила их спины.

В коридоре мужского общежития Семён вышел вперёд, побежал, показывая дорогу. Он влетел в комнату, подбежал к другу, который всё ещё тяжело дышал, судорожно сжимая покрывало.

— Живой! Слава Богу! — выдохнул князь.

Все трое подбежали к кровати. Агния пощупала горячий лоб кузена, отдёрнула руку. Глаза его были закрыты, хриплое свистящее дыхание вырывалось из груди, будто из порванных кузнечных мехов. Он метался в беспамятстве, изгибался в судорогах. Ядвига взяла его за руку.

— Что с ним? — тихо спросила Грибовская.

— Он сказал мне про яд, — ответил князь. — Скорее всего, змеиный.

— Точнее не говорил?

Сволов пожал плечами.

— Кажется, что-то про кобру.

Агния Сычёва ахнула и отшатнулась, Ядвига нахмурила брови. Сычёв изогнулся в судороге и со страшным сипением вдохнул.

— Я с таким не сталкивалась, — покачала головой Грибовская. — Я... Боюсь навредить ещё больше...

— Ядвига! — в один голос воскликнули Агния и Семён.

Выбора у них всё равно не было. Грибовская склонилась над Славой, максимально близко к его лицу, а потом прильнула губами к его губам.

Глава 13

Кувалда видел дивный сон. Будто он снова идёт по джунглям с винтовкой наперевес, в глубоком тылу рептилоидов, под ногами чавкает болотная жижа, а за каждым деревом притаился враг. Местные цветы скалились зубастыми ядовитыми пастями, лианы норовили обвиться вокруг ног и рук, а из темноты мангровых зарослей доносилось приглушённое рычание хищных пиявок.

На тропу перед ним выскочил рептилоид, майор Кувалда вскинул винтовку, но выстрела не произошло. Вместо верной штурмовой винтовки в руках оказалась трость-меч, а жуткая харя рептилоида поплыла и превратилась в лицо Кирилла Романова. Наследник Империи хрипло рассмеялся, дёрнул на стене рычаг аварийного открытия шлюза, и корабельный искин послушно раскрыл для них выход в открытый космос. Воздух стал стремительно утекать наружу, давление резко упало, шквальный ветер подхватил их обоих и потащил в пустоту. Краснослав зацепился тростью за край шлюза, клинок вышел из ножен, и Кувалде пришлось схватиться за лезвие. Холодный вакуум потянул его к себе, и ладони Кувалды проскользнули вдоль всей поверхности клинка. Кровь полетела по невесомости во все стороны алыми шариками, а Краснослав вылетел из шлюза, чувствуя, что ему стало нечем дышать. Он судорожно пытался вдохнуть, но вокруг не было ни капли кислорода.

Где-то вдалеке беззвучно взорвалась сверхновая, из яркой вспышки показалось обеспокоенное лицо Семёна, которое тут же пропало. Кувалда летел мимо далёких галактик и туманностей, расцветающих удивительными геометрическими фигурами, словно в калейдоскопе. Абстрактные пятимерные фейерверки сменялись зловещими чёрными дырами, ослепительно яркие звёзды сменялись безжизненными поясами астероидов.

Наконец, над его головой сомкнулась вода. Кувалда протянул руку к поверхности, попытался выплыть, видя над собой мост с конями и смотрящую на него Агнию, но его безудержно тянуло вниз, на дно. Мимо его лица проплывали рыбы и морские гады, а где-то внизу, в глубине, виднелся гигантский тёмный силуэт неведомого исполина.

Один только вид этого существа разбудил в нём первобытный ужас, какого майор прежде никогда не испытывал. Он вылетел из воды на мягкий бархатный песок, в объятия Исидоры, которая мягко поцеловала его в губы, чтобы тут же превратиться в Ядвигу Грибовскую.

Кувалда открыл глаза.

Остатки сна развеялись невесомой дымкой. Агния, Семён и Ядвига напряжённо наблюдали за ним, все по-разному. Агния хмурила брови, сложив руки на груди, Семён морщился и дрожал от нетерпения, а Ядвига, чуть покрасневшая, закусила нижнюю губу и пристально смотрела на него.

— Так, — произнёс майор. — Что происходит?

— Сработало! — воскликнул князь и кинулся обнимать Ядвигу, которая не успела увернуться, и теперь терпеливо ждала.

Агния облегчённо выдохнула, провела рукой по волосам. Личная сила подруги её нервировала, и даже немного пугала. Это было совсем не то, как делал её отец.

— Что сработало? — спросил Краснослав, приподнимаясь на локтях.

Ощущение было такое, будто его пропустили через дробилку. Кости ломило, голова раскалывалась, мысли до сих пор немного путались. Рубашка, насквозь мокрая от пота, неприятно прилипала к телу.

— Ты... Не помнишь? — спросила Агния. — Опять амнезия?

Кувалда прокрутил в голове события прошлого дня. Нет, вроде всё на месте. Помнил, как блюёт где-то в подворотне, как поднимается по крыльцу Гимназии, руками держась за каменные ступеньки. Всё было немного будто в тумане, но в целом нормально. Лучше, чем после первого пробуждения в этом мире.

— Помню... — пожал плечами Кувалда.

— Как же ты меня напугал, дружище! — Семён наконец отпустил Ядвигу и кинулся обнимать его. — Ты не представляешь!

Кувалда похлопал его по спине, дожидаясь, пока князю наконец надоест.

— Я синтезировала противоядие, и оно сработало! — победоносно улыбнулась Грибовская. — Ты уже почти не дышал.

— Спасибо, — поблагодарил Краснослав.

— Одним «спасибо» ты не отделаешься, — хихикнула кузина, и Ядвига пихнула её в бок.

— Занятная способность, — хмыкнул майор. — Как ты это делаешь?

Девушка засмущалась.

— Вообще, я до этого только яды делала. Но противоядие от него только дозировкой отличается же? — произнесла она. — Бабушка меня так учила. Грибовские почти все так могут.

Кувалда хмыкнул. С этой девушкой стоит быть поосторожнее.

— А ты где вообще кобру в Петрограде нашёл? — сестра снова скрестила руки на груди и пристально уставилась на него.

— Тут есть как минимум Констанция Львовна, — пошутил Краснослав, вспоминая прозвище химички.

Ядвига прыснула со смеху, Агния нахмурилась ещё сильнее.

— Слава, я не шучу.

Кувалда показал ей порезанную руку. Воспаление уже ушло, края раны стянула бурая корочка, которая нещадно чесалась и требовала, чтобы Краснослав оторвал её как можно скорее.

— По глупости, — произнёс он. — Схватился за отравленное.

— За нож?

— Ну, вроде того, — пояснил майор.

Сестра покачала головой. Ещё несколько дней назад ей было бы абсолютно плевать, но сейчас она почему-то беспокоилась за кузена. Неприятности, в которые он попадал, с каждым разом становились всё более неприятными. Агния сгорала от любопытства, но видела, что Слава не станет делиться подробностями. И какое-то предчувствие ей подсказывало, что даже знание о его делах может быть опасным.

— Слава... — тихо произнесла Ядвига, сцепив пальцы в замок настолько крепко, что побелели костяшки. — А с кем ты на набережной был?

Кувалда ожидал этого вопроса, но всё равно на мгновение оцепенел. Вдоль спины снова пролетело ощущение смертельной опасности. Будто он снова стоит у двери десантного бота, готовясь через несколько секунд спрыгнуть в самую гущу сражения.

— Подруга. Баронесса Остерман, — не стал отпираться Краснослав. Лгать и изворачиваться он считал недостойным славянорусса, да и веских причин для лжи не было.

Ядвига помрачнела моментально, хоть и старалась изо всех сил не показывать эмоции.

— Твоя возлюбленная, да? — Грибовская набралась смелости и всё-таки произнесла слова, что вертелись у неё на языке.

— Ядвига! — воскликнула Агния.

— Что? — удивился Кувалда.

Один только Семён сидел тихо и не отсвечивал, благоразумно не влезая в диалог.

Майор затруднялся ответить на этот вопрос, полагая, что тратить время на отношения с местными неблагоразумно, пока рептилоиды не уничтожены окончательно. Ситуация в итоге получалась не самая красивая.

Кувалда решил сказать правду. И ничего кроме правды.

— Она — мой соратник в борьбе, — произнёс они показал всем порезанную ладонь. — Против змей.

— Что? Это какая-то шутка? — фыркнула сестра.

Князь Сволов расплылся в улыбке, спрыгнул со стула, подошёл к тумбочке.

— Слава, можно показать? — спросил он, и Кувалда кивнул в ответ.

Он вытащил на свет поморскую скрижаль, держа её на вытянутых руках, будто величайшую драгоценность. Девушки равнодушно посмотрели на барельеф, особо не вчитываясь в символы и узоры.

— Вы точно шутите, — неуверенно сказала Агния.

Ядвига промолчала, думая о чём-то своём.

— Нет! Посмотри! Вот, здесь, — воскликнул Семён со всей пылкостью неофита, пальцем указывая на нужные места барельефа, где со всем тщанием были изображены прямоходящие ящеры.

Но верить им девушки не спешили. Слишком уж фантастичным и невозможным для них казалось существование каких-то неведомых гуманоидных змей, против которых сражается их одноклассник.

— Это они руководят бомбистами, — произнёс Кувалда. — И их агенты везде. Возможно, даже в свите царя, и здесь, в Гимназии.

— А ты им помешал... — выдохнула Ядвига.

— Да. Дважды, — кивнул майор. — Вы же понимаете, что всё, о чём я сказал, должно остаться тайной?

Особенно он посмотрел на Грибовскую, которая считалась главной сплетницей Императорской Гимназии.

— Звучит, как полный бред, — фыркнула Агния.

— Да, — согласился Кувалда. — И вам не стоит о нём упоминать. Нигде. Поклянитесь. Иначе...

— Это угроза? — вскинулась кузина.

— Нет. Иначе они вас найдут. И не факт, что я окажусь рядом, чтобы вас спасти, — заявил Краснослав.

Глава 14

С большой неохотой, но девушки всё-таки поклялись честью, что никому и никогда не расскажут о рептилиях. Время было позднее, и вскоре к ним постучалась Курбская, чтобы разогнать это импровизированное подпольное собрание. Девушки ушли, а Кувалда наконец смог спокойно поспать, безо всяких кошмарных видений, резких пробуждений и ночных прогулок.

Разбудил его Семён, со всем уважением и заботой, мягко толкнув в плечо.

— Ты как? — спросил князь, уже одетый в школьную форму, свежий и готовый к урокам. Будто бы и не бегал полночи по общежитию в одной ночной рубашке.

Кувалда протёр глаза и прислушался к ощущениям. К его удивлению, он чувствовал себя сносно.

— Нормально, — ответил он, поднимаясь с кровати. — Сегодня что?

— Русский, химия, магия, физика, физкультура, — бодро отрапортовал Семён.

Как минимум, можно было безбоязненно свалить с последнего урока. Майор потянулся, хрустнул суставами и встал. Пожалуй, сегодня можно было и на уроки сходить. Скорее всего, в преддверии экзаменов там будет только подготовка к ним, и ничего более. Никаких скучных лекций и контрольных.

После недолгих сборов и лёгкого завтрака они отправились в класс. Кувалда заметил, как поменялось отношение одноклассников к нему. Теперь вместо холодного презрения его встречали восхищённые, иногда даже подобострастные взгляды, он точно заставил всех уважать себя. Ещё бы. Если в первые сплетни и слухи про его похождения в Петрограде никто особо не верил, то после публичного награждения Императором и дальнейших событий в Зимнем образ обычного паренька Славки Сычёва начал обрастать легендами. Порой совершенно безумными, неправдоподобными, но лучше уж овеять себя ореолом славы, чем продолжать прозябать на дне иерархии. К счастью, все просто считали, что Слава пробудил какую-то редкую и необычную родовую силу, а не стал вместилищем души лучшего из славяноруссов.

Учителя, впрочем, продолжали относиться к нему с подозрением и недоверием, во многом из-за того, что Сычёв постоянно пропускал уроки и пропадал в городе, совершенно положив болт на учёбу и экзамены. Каждый из преподавателей считал это личным оскорблением, неуважением к своей персоне. Да и директор, хоть и не распространялся про их конфликт, сумел многих настроить против задиристого выскочки.

Когда раздражающе долгий звонок оповестил их о начале первого урока, друзья уже сидели в классе. Семён выводил закорючки на полях тетради, Кувалда расслабленно смотрел в окно, наблюдая, как ласковый ветерок едва шевелит молодые зелёные листья клёнов, что росли у стен Императорской Гимназии.

Вошёл учитель. Махнул рукой, чтобы все садились по местам, не слишком заморачиваясь насчёт дисциплины, тут же принялся писать на доске тему урока. Краснослав не ошибся в своём предсказании — подготовка к экзамену волновала всех, и учитель решил посвятить урок именно ей. Кувалда понял, что не зря пришёл на занятия, русский язык хоть и не слишком отличался по произношению, зато разительно отличался в орфографии. Все эти еры и яти, на взгляд Краснослава, совершенно ненужные, изобиловали в словах, с кучей исключений, которые необходимо было запоминать. Экзамен по русскому Кувалда завалил бы на первом же вопросе, и никакие Веды не помогли бы.

В итоге Краснослав Кувалда, лучший пилот Галактической Империи Славяноруссов, теперь осваивал тонкое искусство письма пером и чернилами, внутренне негодуя от подобной архаики. Этому обществу точно не хватало авторучек. Кувалда в тот же момент наставил клякс, будто первоклассник. Однако, майор увлёкся, и всё занятие пролетело в одно мгновение, и к концу урока Кувалда уже более-менее уверенно владел пером. Поначалу он даже не заметил звонка, и только вмешательство Семёна вырвало его из рабочего потока.

Зато следующий урок, химия, как всегда, оказался скучнейшим пересказом устаревших теорий. Некоторые, конечно, оставались актуальными и в другом тысячелетии, пусть и под другими именами, а некоторые были откровенно ошибочны и только тормозили прогресс. Краснослав сидел и ждал звонка, подпирая рукой щёку и глядя в окно.

Тяжёлые думы громоздились одна за другой. Кто тормозит прогресс этого мира? Люди здесь ничуть не глупее, чем в его Галактике. Ощущение было такое, будто некие силы намеренно тормозили местный прогресс, специально добавляли глупые и вредные теории в учебники, а все прорывные технологии подрубали на корню. Ответ, разумеется, был очевиден.

Экзамен по химии Кувалду нисколько не волновал. Старых знаний, полученных в кадетском корпусе и академии, хватит с лихвой, не только для школьного экзамена, но и для полного университетского курса. И даже больше. Краснослав мог бы назвать с полсотни недостающих элементов периодической таблицы. Многих тяжёлых металлов и редкоземельных элементов здесь ещё не знали, а про изотопы даже и не слышали. Кувалда мог бы продвинуть здешнюю науку на сотни лет вперёд одними только школьными знаниями, но на это нужно время и авторитет в научных кругах, поэтому майор решил не тратить на это время, а сосредоточиться на уничтожении тех, кто ввергает мир во тьму.

Рептилоиды всегда старались в первую очередь разрушить общее образование. Глупым стадом проще управлять.

Этот урок тянулся гораздо дольше. Кувалда бездельничал, и от этого ощущение времени заострилось, тягучее ожидание превратило жалкие сорок минут в извращённое подобие нескольких часов. Но радостная трель звонка всё-таки спасла измученных гимназистов, будто драгоценные капли дождя упали на умирающего в пустыне.

Впереди их ждал урок магии, тайны которой Краснослав до сих пор не раскрыл. Удивительные силы местных дворян никак не вписывались в известную Кувалде картину мира, пробуждаясь совершенно случайным образом, совершенно разными способами. Никакой логики в этом Краснослав не видел, во всяком случае, пока. Возможно, генетический анализ мог бы прояснить хоть что-нибудь, тем более, если способности проявляются только в дворянских семьях, то это наверняка было связано с каким-нибудь рецессивным геном.

Вообще, идея общего обучения магии при том, что родовая сила у каждого была своя собственная, казалась Краснославу глупой и даже вредной. В одном классе присутствовали и те, кто владел магией, и кто ещё не пробудился. В этом Кувалда тоже не видел никакого смысла, но когда они пришли в класс и сели за парты, многое для него прояснилось.

Никакой полезной информации. Просто зубрёжка общепринятых правил и терминов, перемежающаяся нравоучениями о том, что Господь даровал магию благородным людям не просто так, и что нужно соответствовать высоким стандартам дворянина. А если не пробудил силу — значит, не соответствуешь. Кувалда подивился, какую бредятину заливают им в уши, и перестал слушать учителя после первых пяти минут урока. Всё равно на экзамене будет только практика, а не теория. А на практике он мог показать что-нибудь из собственных секретных техник.

Но долго терпеть Краснославу не пришлось. Прямо посреди урока в дверь постучали, в класс бесцеремонно вошли двое в одинаковых чёрных сюртуках. Взгляды всей аудитории мгновенно оказались прикованы к ним, как к неожиданному спасению от скучной лекции. Кувалда безошибочно определил их как агентов Третьего Отделения, хоть и не знал их в лицо. Такие сюртуки были только у них. Один из них прошёл в класс, окинул цепким взглядом учеников, другой перегородил дверь широкой спиной, будто кто-то вообще собирался сбегать.

— Михаил Павлович, добрый день, — произнёс первый из агентов, обращаясь к учителю. — Прошу простить за беспокойство. Нам нужен Вячеслав Сычёв. Дело государственной важности.

Кувалда тяжело вздохнул. День снова собирался пойти наперекосяк.

Глава 15