Румынские мифы

— Тетушка, почему у тебя такие большие глаза?

— А это чтобы лучше видеть, — ответила Мума.

Потом ноги у нее стали такие длинные, что одна ступня оказалась на пороге сеней, а другая — в дальнем углу.

— Ох и длинные у тебя ноги, тетушка!

— Это потому, — сказала Мума, — что я много хожу пешком!

И наконец, зубы у нее сделались как серпы, а рот — такой, что бочонок влезет.

— Ох, какой у тебя большой рот и какие зубы, тетушка!

— Это чтобы тебя съесть!

Что и было сделано. Остался от девочки только ухмыляющийся череп, который Мума поместила на окошке, так что утром родители издалека решили, будто дочка на них глядит и улыбается. Мать даже помахала ей бусами, которые купила на ярмарке. Лишь когда приблизились, поняли они, что натворило Лесное лихо…

Мошул Кодрулуй: лесной дед, с которым лучше не встречаться

Сверхъестественное существо мужского пола с такими же способностями, как у Мумы Пэдурий, называется Мошул Кодрулуй, Татэл Пэдурий, Пэдурарул, Пэдуройюл или Мареш-татэ. Все эти имена так или иначе обыгрывают эпитет «Лесной дед», «Лесной отец», «Леший», «Лесовик» и т. д.

Рассказывают про него такую историю. Давным-давно — в те времена, когда повсюду были только леса, — жили-были муж и жена, и была у них дочка лет десяти от роду. Однажды родители отправились в город на ярмарку и, поскольку собирались остаться там ночевать, велели девочке позаботиться о доме, о птице и скотине, а потом позвать кого-нибудь, чтобы не сидеть одной в темноте. Вечером, переделав все дела и почувствовав, как слипаются глаза, она вышла на крыльцо и крикнула:

— Эге-гей! Кто тут есть, кто меня слышит, — приходи ко мне домой!

Мареш-татэ ответил из леса:

— Иду, маленькая моя, иду!

Крикнув еще несколько раз, девочка вошла в дом и стала ждать, думая, что придет дочка ее дяди, который жил неподалеку. Но через некоторое время явился из леса Мареш-татэ: глаза как сита, голова как корзина плетеная, зубья как серпы, а ноги — словно вилы.

— Какой ты большой, дяденька!

— Большой, маленькая моя, большой! Столько всего в целом мире я съел, ты одна осталась!

Когда девочка его увидела и услышала, от страха чуть не окаменела. Как же ей спастись? Тут пришла на ум одна хитрость, и девочка сказала Мареш-татэ, дескать, надо запереть теленка в хлеву, иначе родители из города вернутся и поколотят ее, а чтобы он не сомневался, что она вернется обратно, пусть-де привяжет ее за ногу веревкой.

Фотография из альбома Курта Хильшера «Румыния. Пейзаж, постройки, народный быт» (1933)

Kurt Hielscher. Rumänien; landschaft, bauten, volksleben. Publisher: Leipzig, F. A. Brockhaus, 1933 / Wikimedia Commons

Мареш-татэ, который не отличался большим умом, согласился. Оказавшись на улице, девочка отвязала веревку и привязала к ступе, а сама побежала в дом к дяде. Мареш-татэ долго ждал, потом начал дергать за веревку — и, как почувствовал на том конце что-то тяжелое, обрадовался: значит, будет много мяса! Дотянув ступу на веревке до крыльца, жадный монстр вонзил в нее длинные кривые зубы, да и застрял намертво.

Когда старики на следующее утро вернулись из города, на крыльце они увидели дохлого лесовика и очень обрадовались тому, как все вышло и какая смышленая у них оказалась доченька. А труп уволокли в лес, и там его хищные твари съели.

ВРЕМЯ: ПЕРСОНИФИЦИРОВАННЫЕ ДНИ НЕДЕЛИ И МОМЕНТЫ СУТОЧНОГО ЦИКЛА

Время суток в румынском фольклоре

В рамках суточного цикла румыны выделяли несколько важных периодов и моментов, наделенных особым значением или силой. Прежде всего это полночь и полдень — может сложиться впечатление, что их смысл должен быть противоположным, поскольку временем нечистой силы во многих культурах традиционно считается ночь, однако на самом деле время вблизи от двенадцати часов одинаково опасно в любое время суток, так как сила дьявола к полуночи и полудню делается почти безграничной, хоть и ненадолго.

Амиаза, или полдень, — это время максимальной сакральной напряженности, символизирующее разрыв или разлад в цикле дня и ночи. Как и полночь, это в каком-то смысле начало нового отсчета, переход в новое состояние, и в момент этого перехода может случиться практически что угодно. В полуденное время, когда солнце стоит высоко над горизонтом, есть шанс встретиться с дьяволом лицом к лицу, потому что именно в эти часы — или минуты, по его личному времяисчислению, — ему разрешено появляться в мире людей во плоти. Любопытно, что полдень считается магическим, злым моментом, однако при этом он остается безликим — иными словами, среди румынских сверхъестественных существ отсутствует аналог славянской Полудницы.

А вот Миазэноапте, или полночь, может принимать облик высокой женщины, одетой в белое, которая исчезает, когда пропоет петух. Иной раз она выглядит как частички сена, летающие во тьме вокруг человека, который куда-то идет один в темное время суток. Ночью, конечно, вероятность встретиться с нечистой силой намного выше, чем днем, поскольку кроме олицетворения полуночи по темным тропам гуляют и другие существа. К примеру, Час Рэу — Дурной Час; это нечто летающее, не имеющее определенного облика, но способное причинить вред. О том, что тебя вот-вот настигнет Час Рэу, можно узнать по особому свисту или звону в ухе, и если это ухо перекрестить, то можно расслабиться — злой дух не причинит тебе никакого вреда.

Фотография из альбома Курта Хильшера «Румыния. Пейзаж, постройки, народный быт» (1933)

Kurt Hielscher. Rumänien; landschaft, bauten, volksleben. Publisher: Leipzig, F. A. Brockhaus, 1933 / Wikimedia Commons

Кроме Амиазы и Миазэноапте есть еще два олицетворения времени суток, которые встречаются только в сказках (а не в поверьях, относящихся к «реальной» жизни): Зорилэ и Мурджилэ, олицетворения утра и вечерних сумерек соответственно. В мифологии других стран можно встретить аналогичных персонажей — например, Заря-Заряница, Денница у славян, Аустра, Аустрине — у прибалтов.

Особые ночи — те, которым придает необычность луна с ее меняющимися фазами, и в этом контексте важны новолуние и полнолуние. О луне и солнце в целом существует отдельный комплекс преданий, в которых они изображаются то братом и сестрой, то разлученными возлюбленными — иногда одновременно.

Солнце-брат спешит к сестре, Входит в терем на заре, Чтоб со свадьбой поспешить, Чтоб невесту нарядить, Дарит плат, парчой строченный, Королевскую корону, Дарит ей наряд атласный, Поясок витой алмазный — И приводит наконец В божью церковь под венец. Только началось венчанье, Наступило наказанье: Ветер свечи погасил, Грозно колокол заныл; Все иконы задрожали, Ниц священники упали[15].

Для людей свет луны нередко становится катализатором перехода в потусторонний мир, что может произойти добровольно в случае колдунов и магов и против воли в случае оборотней и сомнамбул, которые способны оказаться под властью ночного светила даже в дневное время. В Буковине бытует поверье, что если беременная женщина выпьет воды, в которой отразилась луна, то ее дитя станет сомнамбулой. Лунный свет приносит несчастье, особенно детям, а взрослым следует беречься от лунных лучей ночью, чтобы не заболеть. Если человек, подозреваемый в лунатизме, умирал, то во время его похорон иногда предпринимались почти такие же меры безопасности, как и при похоронах вероятного стригоя (см. главу 5).

Новолуние в магическом смысле считалось благоприятным временем для многих занятий, включая, например, посадку цветов (но ни в коем случае не фруктовых деревьев, иначе от них будет лишь буйный цвет, но никакого урожая). Однако не забудем о зловещих свойствах этого периода: ночь до появления новой луны была опасной, потому что злые силы тоже обновлялись! Именно поэтому в ночь новолуния стригои, морои, утопленники, висельники и прочие прислужники нечистого бродили по дорогам, навещали родные дома, пытались уволочь за собой в потусторонний мир хоть кого-нибудь; люди особенно старались избегать в это время мельниц. Так продолжалось до утренней церковной службы. Как бы то ни было, существовали и заговоры, в которых к луне обращались как к живому существу, как к ведунье и просили о каком-нибудь благе — например, о здоровье или деньгах. Еще были приметы, касающиеся погоды: если рожки молодого месяца направлены один вверх, другой вниз, будет дождь, а если оба смотрят вверх — жди засухи.

Полнолуние в символическом смысле отвечало за любой прирост, поэтому в соответствующий период предпочитали сеять овощи, созревающие под землей, и сажать фруктовые деревья.

Дни недели

Жизнь румынского крестьянина испокон веков была подчинена календарю. Год делился на сезоны и периоды со своими особенностями и требованиями относительно того, что можно и нельзя делать. Что касается ограничений, то первым делом вспоминаются посты, которые обязан соблюдать каждый верующий христианин, но кроме них существует великое множество правил, регулирующих занятия мужчин, женщин и детей, определяющих плохие и хорошие дни, часы и минуты. Для каждого праздника, будь он христианским или исконно языческим, существовали и существуют многочисленные ритуалы, несоблюдение которых чревато гневом сверхъестественных сущностей. Ко всему прочему, у каждого святого есть свой день, когда необходимо его почтить; в принципе, почти весь год пестрит праздниками, и бывают отрезки времени, когда, соблюдая все ограничения, поработать не получится (на самом деле, крестьяне этому не слишком радовались). Тема сакрального календаря очень обширная, и мы не будем ее рассматривать в деталях, однако продемонстрируем мифологическое восприятие времени на примере недели — которая, по сути, тоже календарный цикл, просто очень короткий. Но сразу отметим, что описание будет неполным, потому что сочетание дней недели с другими атрибутами годового цикла, праздничными днями и/или периодами, дает массу возможных комбинаций.

Итак, неделя — срок, за который Господь создал землю и первых людей, вследствие чего первое правило кажется простым: шесть дней отводятся для труда, а седьмой (воскресенье) — для отдыха и молитвы. На самом деле все гораздо сложнее, и прежде всего отметим, что у каждого дня есть святой покровитель (можно даже сказать, олицетворение этого дня), а святому покровителю сопутствуют правила. Если верить преданиям, когда-то зилеле (Zilele, «дни недели») во плоти ходили по земным тропам, но теперь они могут явиться к человеку только во сне: с оттоком сельского населения в города стало невозможно соблюдать прежние традиции, особенно самые строгие из них.

ПОНЕДЕЛЬНИК

Персонификация этого дня недели — мужчина. На первый взгляд кажется, что понедельник — совершенно обычный день, поскольку существует не так много традиций, которые выводили бы его на авансцену. Понедельник хорош для любых новых дел, но при этом не годится для того, чтобы отправляться в путешествие. В качестве святого он иногда считается владельцем ключей от небесного свода и покровителем мира мертвых. Говорят даже, что святой Понедельник вместе со Смертью нисходит к тому, чей жизненный срок подошел к концу, и забирает его душу после того, как мрачный жнец взмахнет косой. Тем не менее хоронить по понедельникам не принято, а вот лечить (народными средствами) можно.

У понедельника двойственный характер: он отчасти воскресенье, поэтому до рассвета работать нельзя — как уже было сказано, воскресный день (дополненный утром понедельника) годится лишь для отдыха и молитвы.

Понедельник считается символом благих начал, особенно первый понедельник месяца. У этого утверждения есть следствие, которое может показаться забавным: считается, что ребенка, рожденного в понедельник, ждет долгая и удачливая жизнь.

Что касается ограничений, то понедельник считался постным днем (кто в понедельник отведает мясо, тому волки погубят стадо). В этот день нельзя стирать белье и мыть голову; незамужняя девушка, помыв голову в понедельник, рискует заполучить пожилого мужа, а замужняя — остаться вдовой.

ВТОРНИК

Олицетворение этого дня, как и понедельника, — мужчина (зато его дух-хранитель женского пола).

Этот день считался — не только у румын, но также, например, болгар и сербов — необычайно неудачным. С точки зрения космогонических аналогий во вторник была сотворена земная твердь, и отсюда произрастает категорический запрет на прядение. Связь между тем и другим в каком-то смысле абстрактно-лингвистическая, потому что румынский глагол a urzi переводится и как «создавать», и как «прясть»; владычицы судьбы урситоареле (аналогичные славянским рожаницам) по роду занятий — наследницы древнегреческих мойр, прядущих, отмеряющих и отрезающих нить жизни. Прясть во вторник считается признаком чудовищной гордыни, попыткой соперничать с божественными существами, а за такое — как и за любой другой труд — наказывают. Покаранием гордецов и гордячек в румынской мифологии занимается демон Марць-Сярэ (букв. «Вечер вторника»), или Марцоля, — старуха ростом под два метра, с клыками, как у кабана.

Фотография из альбома Курта Хильшера «Румыния. Пейзаж, постройки, народный быт» (1933)

Kurt Hielscher. Rumänien; landschaft, bauten, volksleben. Publisher: Leipzig, F. A. Brockhaus, 1933 / Wikimedia Commons

Марць-Сярэ, Марцоля (Marți Seara, Marțolea)

Итак, Марць-Сярэ — Марсяра, Марцоле, Марцоля — злобная старуха, которая вечером во вторник ходит по домам и ищет хозяек, которые в это время работают. Отсюда в некоторых регионах есть простая поговорка:

Marți seara, după ușă, Culcă-te, mătușa! Марцоля у порога — отдохни-ка, тетушка!

Если Марцоля обнаружит дверь открытой, то войдет, в противном случае попытается проникнуть внутрь обманом. Про Марцолю рассказывают, что еще с тех времен, когда можно было повстречать по пути кого-то из зилеле во плоти, это существо было самым пакостным из всех. Рассказывают, как-то раз вечером во вторник одна женщина занялась выпечкой, и тут к окну подошла Марцоля, да не одна — с ней были еще Мьеркуря (Среда) и Винеря (Пятница).

— А давайте, — говорит Марцоля, — мы ее ребенка в печке зажарим!

Женщина это услышала и перепугалась, но потом вспомнила, чему ее учила подруга: перевернула в доме все вверх дном и заперла дверь. Марцоля дернула за ручку — не открывается!

— Ну-ка, кастрюля, открывай! — скомандовала она.

— Не могу, она меня бьет!

А хозяйка и впрямь — бац! — палкой стукнула по кастрюле.

Марцоля звала по очереди всю кухонную утварь, и только деревянная кружка ей подчинилась: кружке удары палкой были нипочем. Зилеле вошли в дом, развели огонь в печке, достали бадью для замешивания теста и посадили в нее ребенка. Хозяйка выбежала наружу, заглянула в окно, а потом возьми да и закричи:

— Спасайся кто может, загорелись горы Канагальские!

И зилеле поспешно покинули ее дом.

Отметим, что никаких Канагальских гор в Румынии нет и никогда не было; эта деталь в сказке библейская и отсылает она к Кане Галилейской — месту, где Иисус Христос совершила первое из своих чудес.

А еще есть такая история, которую рассказывают в уезде Текуч про Марцолю, что живет в горах Гэргэуца. Жила-была одна очень бедная девушка-сирота. Она сама заботилась о доме и вот как-то раз не успела с пряжей, осталась у нее конопляная кудель, и потому она решила прясть когда получится, не обращая внимания на все женские праздники. Эти самые праздники сжалились над сиротой, кроме Марцоли, которая никак не желала оставить бедняжку в покое.

Фотография из альбома Курта Хильшера «Румыния. Пейзаж, постройки, народный быт» (1933)

Kurt Hielscher. Rumänien; landschaft, bauten, volksleben. Publisher: Leipzig, F. A. Brockhaus, 1933 / Wikimedia Commons

И вот однажды, в ночь со вторника на среду, увидев сироту с ручной прялкой за поясом, Марцоля вихрем промчалась по сельской дороге и вошла в дом.

— Добрый вечер, хозяюшка!

У сироты от неожиданности глаза сделались размером с тележные колеса. А баба Марцоля, не дожидаясь ответа, продолжила:

— Пришла я с того света, радость моя, чтобы помочь тебе прясть. Ну-ка, тащи мою прялку с чердака! Что? Не признала меня? Эй, вот мало я тебя лупила! Я же мать твоя родная!

Сирота принесла прялку, и Марцоля взялась за дело. Пряла она с такой скоростью, что сирота еле-еле успевала цеплять кудель. Когда с прядением было покончено, Марцоля заявила:

— А теперь ставь на огонь самый большой казан, будем кипятить пряжу — уж я-то знаю все обязанности хозяйские!

— Но, матушка, казан прохудился, а другого у меня нету!

— Так иди скорее по селу и ищи, кто даст взаймы!

Сирота убежала, а Марцоля осталась довольная: думала она, что скоро будет достаточно кипятка, чтобы ошпарить негодницу, что осмелилась трудиться перед наступлением среды. Девушка в это время все рассказала соседям, и те за голову схватились:

— Ох, лихо-то какое приключилось… Где это видано, чтобы покойник с того света вернулся? Эта баба, деточка, не твоя мама!

— Нет, она моя мама, — возразила сирота, — потому что точно знает, где в доме что лежит!

Собрались остальные соседки, посудили-порядили, и самая сообразительная из них в конце концов сказала:

— Это, деточка моя дорогая, Марцоля из гор Гэргэуца к тебе пришла, чтобы погубить. Беги-ка ты домой и кричи во все горло, что горят ее хоромы. А когда она уйдет, в доме все переверни и сдвинь с места, потому что эта злобная баба вернется, как только поймет, что ее обманули.

Так оно и вышло. Когда Марцоля, словно вихрь, умчалась прочь, сирота все в доме сдвинула с места и перевернула, даже иконы перевесила образами к стенке, а затем дверь подперла колесом и к колесу привязала черную корову.

Когда Марцоля поняла, что ее обвели вокруг пальца, от уязвленной гордости покраснела она, словно рак, и как ураган понеслась назад, к дому сироты. Но там узрела она колесо да черную корову, поняла, что внутри все перевернуто и с места сдвинуто; прикусила губу и поплелась в безлюдные горы Гэргэуца, где и живет до сих пор.

Румынские запоясные прялки (годные для того, чтобы прясть в любых условиях, даже на ходу)