Превыше Избранных

— Медпункт у нас здесь же, на первом этаже, — говорит княжна.

Мы проходим в самый конец коридора. Здесь уже никого нет, и никто не таращит глаза на окровавленную мою физиономию.

Княжна Боголюбская стучится в стеклянную дверь с закрашенным белой краской стеклом.

— Войдите, — слышится голос из кабинета.

Я захожу первый, княжна за мной.

— Боже мой! Как вас угораздило, — говорит врач в белом халате, встаёт со своего места, подходит ко мне, забирает у меня платок, что я прижимаю к виску.

— Я бы сказал — угораздили, — произношу я пытаясь улыбаться…

Присаживайтесь, молодой человек — говорит врач, указывая мне на низкую кушетку.

— Надо зашивать? — спрашивает княжна Боголюбская.

Сейчас посмотрим, — отвечает врач и достаёт из шкафчика бинт и флакон с жёлтой жидкостью. Смочив бинт в жидкости, врач протирает ранку, затем достаёт флакон поменьше и распыляет его содержимое с близкого расстояния от моей ранки.

— Поднимите голову вверх, — говорит врач.

Я поднимаю и чувствую терпимое жжение.

Через минуту врач смотрит на ранку и говорит:

— Зашивать не надо. Вы — лётчик?

— Да, говорю я, — будущий.

— Тогда быстро заживёт, — шутит женщина, накладывает мне пластырь телесного цвета, и вытирает мою физиономию спиртом…

Мы выходим из имперской академии, здесь, у входа уже стоит «карета скорой помощи» и возле ней собралась большая группа студентов, в том числе и репортёров с камерами и смартфонами.

— Пойдёмте, граф, через буфет, я вас проведу.

— А многие снимали в читальном зале эту драку? — спрашиваю я.

— А вы как думали? Конечно снимали. Вы теперь у нас главная знаменитость. Затмите лавры Её Высочества, — усмехается княжна.

— Это мне, честно говоря, не по душе; но поступить иначе я не мог.

— С этим я согласна.

— Я переживаю за вас, княжна, они вам могут отомстить.

— За меня переживать не стоит. Никто не посмеет из них на наш род руку поднять. У меня два брата — боевые лётчики, и если не дай Бог что — то случится, эти из грязи в князи получат серию ракет воздух земля по своему поместью…

— Круто, — говорю я.

— А вот вам, граф, стоит побеспокоиться о своей безопасности. Они вам этого не простят; тем более вы так унизили и оскорбили графа Ростопчина в присутствии Её Высочества…

Мы заходим в буфет, и Бронислава, снова взявши меня под руку, проходит в подсобное помещение. Здесь она здоровается с поварами, те здороваются с ней, и мы выходим во внутренний двор имперской академии. Пройдя до железной решётки, княжна прикладывает к небольшой дверце заветный ключик, она открывается, и мы покидаем территорию первого корпуса. Сразу за решёткой академии находится большая автомобильная стоянка.

— У вас есть машина, граф? — спрашивает княжна.

— Нет, пока не обзавёлся, — отвечаю я словно виноватый.

— Ну и хорошо, поедем на моей. Я отвезу вас домой. У вас есть дом, граф?

— Есть домик ведомственный.

Княжна хохочет и открывает издалека приземистую красную машинку спортивного вида. На её капоте я читаю «Магия — 007»

— Это что? Название соответствует действительности? — спрашиваю я, садясь на переднее сиденье.

— Да, отчасти. Я чувствую и понимаю её. Она чувствует и понимает меня, — говорит княжна загадочно.

Машинка стартует беззвучно и на приличной скорости. Княжна лихо управляет своим юрким электромобилем.

— На какой улице вы живёте, граф Алексей?

— На самой ближней к морю, — говорю я виноватым голосом…

Княжна снова заливается смехом, и мы подъезжаем к центральной прибрежной трассе города.

— Так куда нам ехать налево, или направо?

— Налево, говорю я.

— Точно?

— Так точно, ваше сиятельство.

Через десять минут мы подъезжаем к моему ведомственному домику.

— Хотите, милая княжна, я угощу вас чаем, или кофе?

— Как — нибудь в другой раз, любезный граф, — улыбается княжна.

— Ещё раз благодарю вас за отвод кулака от моей физиономии, — говорю я, целую ручку княжны, и выхожу из машины.

— Пустяки, — отвечает княжна и быстро стартует на своей беззвучной машинке. Я стою почти счастливый и машу рукой ей вслед.

Как только княжна уезжает, я завариваю кофе и начинаю думать, как мне до конца разделаться с братьями Ордынцевыми. И другого варианта нет: или я, или они останутся на этом свете. Меня больше устраивает первый вариант. Они убийцы и насильники, в этом я уверен на сто процентов, но у меня нет доказательств. И к моим словам прислушаются, но верить моему видению не станут — какое бы сейчас интересное время и не наступило. Суд будет требовать доказательства их причастности к убийству Сергея и его невесты. А их защита станет толковать мои обвинения как месть и наговор за инцидент в читальном зале академии… Но я Советник, я Посланец, я Посредник с Высшими, чёрт возьми… А ответочка от них будет несомненно. Только вот мои враги вряд ли знают где я живу… пока.

Нужно будет посоветоваться с Аристархом Ивановичем и сделать это надо будет завтра… Как говорится: утро вечера мудренее, и все важные дела делаются с утра, решаю я сам с собой. Если только товарищ министра мне сам не позвонит сегодня, узнав о новом скверном происшествии в стенах первого корпуса имперской академии; да ещё, если и не с участием, то в присутствии Её Высочества Ольги Леонидовны, чёрт бы её побрал…

Я вспоминаю, что смартфон мой выключен, включаю его, и вижу не менее десятка пропущенных звонков от Василия. А про него — то я и совсем забыл.

Но малый врывается в мой домик, как только я о нём вспомнил, и на нём лица нет.

Увидя меня, он просто садится на пол.

— Что — нибудь случилось интересное, на Москву высадился десант инопланетян, — спрашиваю я Василия.

— Слава Богу, ваша сиятельство, что с вами всё в порядке, — говорит малый, не вставая с пола. Его рубашка насквозь мокрая от пота.

— Да всё в порядке, а если бы я валялся, где — нибудь в больнице, то тебе непременно бы влетело от начальства.

— Напрасно вы так, ваше сиятельство, если бы я был рядом с вами сегодня в читальном зале, я бы дрался вместе с вами плечом к плечу с этими ублюдками. Я могу драться и хорошо. Я буду требовать разрешения присутствовать мне с вами в стенах академии за исключением того времени, что вы будете находится на занятиях, или попрошу отстранить меня от этой работы.

— Спасибо, Василий, — говорю я и подаю ему руку.

— На этот раз всё обошлось. Меня здорово выручила одна милая девушка.

— Василий смотрит на меня раскрывшимися глазами:

— Это Её Высочество, да?

— Что ты, Василий, сними розовые очки. Её Высочество скорее с интересом наблюдало, как меня будут избивать эти уроды.

— Быть этого не может, ваше сиятельство, я не верю, — искренне сокрушается Василий.

— Во всяком случае её бойфренд граф Растопчин звонил им и сладко улыбался, когда они вошли в читальный зал; я это видел собственными глазами, — говорю я. — Кстати, а откуда ты узнал, что случилось в читальном зале, из интернета?

— Нет. Я сидел там, в парке, недалеко от центрального входа и слышал, как эту новость подхватили репортёры, что встречали нас тогда у входа… Все ждали вас, но вы не выходили, и вас не выносили. А скорая помощь забрала князей Ордынцевых всех троих. Здорово вы их отделали, ваше сиятельство, — первый раз улыбнулся Василий. Двоих вынесли. А самого старшего и здорового из них вели под руки…

А вообще — то, дело это скверное. Эти князья вам будут мстить. Это несомненно. И нужно незамедлительно принять меры.

— Я бы сбросил вакуумную бомбу на их поместье, но у меня её нет, к сожаленью, — говорю я.

Василий чешет свою светлую макушку. Я наливаю ему кофе.

— Деваться некуда, ваше сиятельство, надо срочно звонить, Аристарху Ивановичу. Здесь дело серьёзное, надо подключать весь аппарат ведомства.

— Согласен с тобой. Звонить надо, но сейчас уже поздно, да и вряд ли кто знает, где я живу. Завтра с утра я сам позвоню товарищу министра.

Василий внимательно смотрит на меня.

— Узнать могут запросто о вашем местопребывании по сигналу вашего телефона. Если бы вы его включали где угодно, только не в этом домике… тогда бы не смогли узнать…

— Пусть есть вероятность, но сейчас их только что отвезли в больницу… Завтра я сам позвоню Аристарху Ивановичу, а сейчас я зверски хочу спать.

— Я буду ночевать здесь, во дворе, на той кровати, что мы вынесли из домика, и не отговаривайте меня, ваше сиятельство, я не уйду.

— Хорошо, Василий, можешь ночевать, а я ухожу на свой новенький диван.

— Спокойной ночи, ваше сиятельство, но положите рядом с собой свой пистолет. Бережёного Бог бережёт…

— Хорошо, так и сделаю, — говорю я и падаю на диван.

Я встаю рано, как кот, с рассветом. И эта привычка не переменилась на моём новом месте жительства — в небольшом уютном домике в двухстах метрах от морского берега.

Такая близость моря подкупает меня и сегодня уже пятое утро подряд я хожу на пробежку и на рыбалку. Ловлю черноморскую ставридку в основном, и сам её готовлю, иногда…

События вчерашнего дня всё ещё укладываются в моей голове после утренней пробежки. Василий спит во дворе, а я заканчиваю рыбалку. Местные коты меня уже полюбили, потому что я всегда делюсь с ними рыбой. Чуя скорую еду, они трутся о мои ноги, и я вытаскиваю из садка пять рыб — по штуке на брата. За несколько секунд проглатывая небольших рыбок, они гуськом следуют за мной с неморгающими глазами.

Дорожка здесь крутая и ступенчатая, с подложенными бетонными плитами. До моего домика остаётся метров двадцать пять, и я уже почти поднялся, делаю последние два шага и, взглянув назад на котов, вдруг вижу, как они замерли и задрали свои усатые морды вертикально вверх. Они почуяли опасность.

Я смотрю в утреннее серое небо и начинаю слышать слабое жужжание, и вижу чёрную точку. Она медленно опускается на крышу моего дома.

Я выхватываю смартфон и звоню Василию. Он отзывается не сразу, секунд через пятнадцать. Моё сердце готово выпрыгнуть из груди.

— Василий! Уходи из дома немедленно! Сверху дрон на нашу голову, — говорю я быстро и чётко.

— Понял, — отвечает Василий.

Я вижу, как дрон опускается уже быстрее, вижу, как открывается железная дверь и выбегает Василий.

— Ко мне!! Ору я во всё горло. Василий бежит и спотыкается. Он уже в трёх метрах от меня, и раздаётся оглушительный взрыв. Я хватаю Василия за штаны, и взрывная волна отбрасывает нас вниз, в кустарник…

Коты летят в кусты вместе с нами, а мои волосы поднимаются от взрывной волны, словно от дара Её Высочества…

«Вот она — ответочка» — моментально влетает мне в голову.

Хорошо, что смартфон я крепко зажал в руке.

— Василий, ты где? — поднимаюсь я с земли и рассматриваю пышно разросшийся здесь кустарник.

Василий выползает из него в пяти метрах ниже от меня.

— Как вы, ваше сиятельство, — кричит он.

— В порядке, — отвечаю я.

— А ты?

— В полнейшем, ваше сиятельство. С меня ящик каберне. Вы мне только что жизнь спасли.

— Купи лучше котам рыбки. Это они задрали морды кверху, когда дрон был ещё высоко, и я успел тебе позвонить, а ты выскочить со двора.