Операция «Оверлорд»

— Здесь? — Шамни окинул взглядом бывший дом своей старшей сестры. — Моя дорогая, это место теперь стало частью истории. Оно возвышается над провалом, который когда-то должен был стать румынским Лас-Вегасом, но теперь лежит в руинах, его злое семя возвращается на землю. — Он посмотрел вниз на гору через открытые деревянные ставни окна и увидел далеко внизу лежащие в руинах отель «Край света» и курортное казино. Ближе были остатки туристической достопримечательности, Замка Дракулы, от которого остался только его фундамент после того, как он был разрушен три месяца назад.

— Это что-то вроде дома, генерал. Гораздо больше, чем Израиль.

— А, я вижу. — Генерал открыл портфель и вытащил фотографию мужчины. Он протянул его Ане, которая изо всех сил старалась не обращать внимания на подношение. — Этот мужчина не кажется тебе знакомым?

Аня выглянула в окно и увидела, что Карл начал спуск с горы, направляясь в ее сторону. Затем Аня повернулась и посмотрела на черно-белую фотографию, не дотягиваясь до нее. Мужчина на фото восемь на десять был худым, и, похоже, у него редеющая шевелюра. Она ухмыльнулась, когда заметила, что у мужчины бакенбарды почти доходили до линии подбородка.

— Ни в малейшей степени. Я его никогда раньше не видела.

Генерал вытащил еще один снимок. — А этот джентльмен?

Аня взяла листок восемь на десять и осмотрела его. Этот мужчина показался ей знакомым, но она не могла его определить. Ярко-оранжевый комбинезон был главной подсказкой; мужчина, кем бы он ни был, был одет в стандартную тюремную одежду. Генерал увидел, что лицо, смотревшее на нее, было ей знакомым, поэтому он решил помочь ей вспомнить.

— Этот человек когда-то руководил крупнейшей в мире фирмой по производству оружия. Его компания была во всем.

Аня постучала по фотографии указательным пальцем. — Корпорация «Центавр»?

— Как говорят американцы, бинго! Верно, это Чарльз Хендрикс II, генеральный директор и председатель. Так и было, теперь он просто федеральный заключенный Хендрикс. — Шамни ухмыльнулся, понимающе дернув густыми усами. — Я бы сказал, спрятанный федеральный заключенный. Видишь ли, Хендрикса на самом деле не существует.

— Я так понимаю, вы объясните мне это до возвращения Карла?

— Этот человек был лишен всех корпоративных активов, его банковские счета были конфискованы, а его производственные подразделения распроданы, затем он был заперт без суда и спрятан в тюрьме Ливенворта не кем иным, как президентом Соединенных Штатов.

Аня почувствовала укол любопытства и тут же ухватилась за это старое исследовательское чувство, но скрыла его от генерала. Она вернула фотографию генералу.

— Хорошо, я вижу, что у вашего увлечения фотографией есть проблемы с качеством, но кроме этого, генерал, какое отношение это имеет ко мне или Карлу?

Шамни улыбнулся и осторожно сел на старый шаткий стул. Кресло скрипело и стонало под его огромным весом.

— Ты рассказала мне историю, когда уволилась с поста в Моссад. Может быть, тебе следовало сохранить свой секрет при себе, но, возможно, тебе повезло, что ты мне рассказала. История, которую ты рассказала мне о твоем американском капитане и его друге, полковнике Джеке Коллинзе, и их поисках убийцы агента ЦРУ — актива, который оказался сестрой полковника Коллинза. По какой-то причине прозвенел звоночек. И тут я вспомнил о человеке, глубоко запрятанном в Лэнгли, который специализировался на грязных операциях. Он возглавлял группу людей, которые искали и конфисковывали новые технологии, предназначенные для возможного наращивания вооруженных сил по всему миру. Этот человек перезапустил одну из самых печально известных групп в истории американских корпораций — Черные команды, более зловеще известные как Люди в черном. И человек, который руководил этим отделом в ЦРУ, и есть этот человек. — Шамни еще раз вытащил фотографию мужчины в уродливом и устаревшем костюме. — Его зовут Хирам Викерс. Он работает непосредственно на, теперь ты понимаешь? не на директора ЦРУ, а на помощника директора по операциям Дэниела Пичтри.

— Я читала, что отношения Пичтри с президентом не так уж и хороши. Насколько я помню, он был против его назначения, но его все равно протолкнули с помощью Спикера Палаты представителей Джайлза Кэмдена».

— Я вижу, ты все еще умеешь читать газеты и запоминаешь отчеты брифингов. — Шамни положил фотографии обоих мужчин в большой конверт.

— Как я уже спрашивала, какое это имеет отношение к нам? — настаивала она, не позволяя израильскому генералу начать один из своих монологов о лояльности и о том, как сильно по ней скучает служба. Она знала, как ее дядя играл в эту игру — он был хорош в этом и очень опытен в получении всего, что нужно для Государства Израиль, любым способом.

— Хорошо, майор, тогда мы перейдем прямо к делу. По мнению разведки и нескольких других отделов Моссада, человек с рыжими волосами является лицом, ответственным за убийство сестры полковника Коллинза, и что этот Чарльз Хендрикс передал ЦРУ, в частности Пичтри, оперативные стандарты и руководящие принципы его несуществующих Черных команд «Центавра».

— Полагаю, у вас есть доказательства, подтверждающие это довольно громкое заявление? — спросила она, когда увидела игру Шамни.

— Ни капли, кроме того, что у нас есть такие люди, как ты, Аня, которые лучше всех в мире анализируют врагов и союзников и умеют складывать два и два. — Он снова улыбнулся. — Кроме того, так уж случилось, что у нас есть агент внутри Лэнгли, который говорит, что этот Хирам Викерс — первоклассный осел, и никто, я имею в виду, вообще никто ему не доверяет.

— И вы думаете, что можете рассказать Карлу об этой вашей догадке и ваших вундеркиндов из Тель-Авива, и он сбежит обратно в старые добрые США, а я обратно к вам в Моссад — вот в чем суть, Дядя?

— Что-то в этом роде, да.

Аня закрыла глаза, поняв, что этот день всегда должен был наступить. Она открыла глаза и увидела, как Карл остановился у главных ворот пустой деревни Патинаш. Она видела его лицо, когда он изучал «Рейндж Ровер», припаркованный на грунтовой дороге. Он перевел взгляд с машины и шофера, молча сидевшего за рулем, затем на небольшой домик и окружающих его мужчин. Он увидел Аню и поднял бровь; она должна выглядеть огорченной даже издалека от того места, на котором он стоял.

— Вы же знаете, что он уйдет, чтобы получить шанс помочь своему другу Джеку найти подлеца, убившего его сестру. Он может даже захотеть вернуться после того, как сделает то, что нужно сделать, — с надеждой в своих словах сказала Аня.

Генерал Шамни встал и подошел к окну, чтобы Карл увидел, кто в гостях. Он положил руку на плечо племянницы.

— Если бы это было в любой другой момент в истории мира, я бы сказал, что да, он вернется к тебе. Но сейчас не время, предназначенное для радости и счастья. Израилю нужно, чтобы все ее дети вернулись домой для того, что нас ждет. — Он держал файл перед Аней, а затем повернулся, чтобы уйти. — Может быть, ты покажешь ему фотографии, а может быть, и нет. — Он остановился, но не повернулся к ней лицом. — Может быть, ты сможешь обмануть его, чтобы он остался. Но файл, который я только что передал тебе, является совершенно секретным, и не более двух десятков человек в мире знают кодовые имена в содержимом. Это, моя дорогая племянница, от него не скроешь. Мы просто уведомляем капитана Эверетта за несколько недель, вот и все. Ему будут переданы официальные распоряжения от военного атташе американского посольства в Бухаресте.

Аня не смотрела в папку и не обернулась, когда генерал подошел к двери.

— Я приготовлю самолет, чтобы доставить тебя домой в Тель-Авив, так как у нас есть важная работа. — Генерал ушел.

Аня Корвески глубоко вздохнула, увидев, как к Карлу подходит генерал Шамни. Она видела, как Карл улыбнулся и взял генерала за руку. Они обменялись любезностями, но даже тогда Карл смотрел через плечо генерала на грустное лицо Ани. Она быстро отвернулась и заглянула в папку. Она почувствовала, как слезы навернулись на ее глаза, когда она увидела, что это была скрытая копия письма министерства военно-морского флота Соединенных Штатов. Это было официальное уведомление о том, что его отставка не была принята и что он должен был немедленно явиться в Хьюстон, штат Техас, и в новый военно-морской центр, постоянно связанный с чем-то под названием «Оверлорд». Она закрыла папку и тяжело опустилась на один из старых стульев.

Она почувствовала, что Карл стоит в дверях. Не поднимая глаз, она швырнула большой конверт на деревянный стол. Она положила руки на колени, как будто конверт вызывал отвращение.

Карл проигнорировал конверт и вместо того, чтобы потянуться за ним, подойдя к Ане, положил свои большие руки на ее маленькие плечи и слегка сжал. Она протянула руку и мягко взяла его за руку, а затем просто сидела так.

— Карл, ты должен сесть, и нам нужно поговорить.

— Генерал отзывает тебя в Тель-Авив, не так ли? — спросил он, держа руки на ее плечах. Он посмотрел на конверт, лежавший на столе, и тут же увидел папку с файлами в свободной руке Ани. Он слегка погладил ее, а затем сел и просто посмотрел на большой желтый конверт.

— Да, — сказала Аня, обнаружив, что глаза не могут посмотреть на Карла. — И я вернусь с ним как можно скорее.

Карл сидел неподвижно, пока его глаза изучали лицо Ани. Ее отказ взглянуть на него сказал ему о многом.

— И ты должен быть отозван вашим военно-морским ведомством, — сказала она, по-прежнему не поднимая глаз, и положила папку на стол рядом с желтым конвертом. Наконец ее влажные глаза встретились с взглядом Карла. Она медленно пододвинула папку к нему, а затем отвела взгляд, когда он открыл ее и стал изучать украденные приказы.

— Чертовски трудолюбиво со стороны дяди Генерала, не так ли? Я уверен, что ВМС США хотели бы узнать, как он получил приказы о транзите еще до того, как на них высохли чернила.

Аня улыбнулась наивности, которую иногда проявлял Карл, поскольку ему нравилось верить, что все в мире так же откровенны, как он сам и его друзья в Америке. Всегда было удивительно, когда ей приходилось объяснять ему суровые истины.

— Там же, где твое ЦРУ получает информацию, Карл, и ты это знаешь. Какой-то маленький аналитик с дешёвым компьютером взломал другой компьютер и получил приказы перед выпуском.

Карл покачал головой, закрывая папку. — Да, я знаю о маленьких аналитиках и их компьютерах и о том, какой занозой в заднице они могут быть. Только компьютер, который они используют, стоит недешево. — Он улыбнулся, думая о своем старом друге Пите Голдинге и своей подруге «Европе», а затем протянул руку, чтобы взять Аню за руку. — Думаю, кому-то в Вашингтоне нужно научиться читать заявления об отставке. Я покончил со всем этим. — Он сжал ее руку. — Так же, как я надеюсь, что и ты покончила с Моссадом.

Аня резко отпустила его руку и встала так резко, что опрокинула стул, когда повернулась к окну. — Карл, я уезжаю в Тель-Авив, а ты возвращаешься домой до того, как эти приказы вступят в силу. У тебя может быть достаточно времени, прежде чем ты должен будешь явиться в Хьюстон, чтобы сделать то, что нужно сделать.

— Время для чего, и что нужно сделать? — спросил он, наконец потянувшись за желтым конвертом. Он увидел, что Аня не собирается отвечать, поэтому открыл его и вытащил две фотографии вместе с сопровождающим их отчетом. Он сразу увидел, что письменный отчет был изрезан длинными черными строками редактирования, отсекающими информацию, не предназначенную для глаз Карла. Он читал, глядя на обе картинки. Его брови приподнялись, когда он узнал Чарльза Хендрикса из несуществующей корпорации «Центавр». Он посмотрел на Аню, которая все еще смотрела на гору снаружи. Когда Карл закончил выводы аналитика относительно сговора между Хендриксом, помощником директора по операциям Дэниелом Пичтри, и этим Хирамом Виккерсом, он замолчал, сжав пальцами подобие Виккерса. Он изучал лицо мужчины и не заметил, как Аня повернулась, подошла к Эверетту и села рядом с ним. Она с силой убрала его пальцы с фотографии, а затем сомкнула оба своих маленьких пальца над пальцами Карла.

— Тебе пора домой, мой красавчик-капитан. Мы нужны обеим нашим странам. — Она быстро отпустила одну руку и вытерла слезу, катившуюся по правой щеке. Она ненавидела себя за то, что была девочкой, как ей казалось, но это была ее жизнь, ее любовь, которую она собиралась отнять у себя. — Твой друг Джек нуждается в тебе, и за то немногое время, которое у тебя осталось до того, как твой флот украдет тебя, ты можешь помочь ему покончить с этим ужасным происшествием, постигшим его сестру. Генерал говорит, что у нас мало времени — о чем, он не сказал, но я верю ему, когда он говорит, что Израилю нужны все его дети дома. — Она улыбнулась, наклонилась и поцеловала Карла. — И Америке тоже. — Она широко улыбнулась, отстраняясь после поцелуя. — Ей нужны все ее Капитаны Америки.

Карл сглотнул, поняв, что его время с Аней подошло к концу. Это было потому, что Карл знал, что именно имел в виду генерал Моссада, когда упомянул, что у них у всех заканчивается время. Это могло означать только одно, и это дело имело отношение к маленькому зеленому секрету Группы "Событие" в пустыне. Но в данный момент его беспокоило другое. Информация, которую он теперь имел, могла быть передана Джеку только вручную, поскольку он никогда не мог доверять отправке ее каким-либо другим способом. Да, он знал, что должен вернуться в Неваду, и он знал, что должен помочь Джеку, пока проблемы реального мира не начали сжигать мир дотла. Карл опустил голову, обнаружив, что не может говорить. Аня не выдержала и заплакала, потом прижалась к Эверетту и обняла его.

Глубоко в Карпатах печальный рефрен волчьего крика эхом разносился по продуваемым ветрами вершинам.

ПЛЯЖНЫЙ КУРОРТ И ОТЕЛЬ "УОРВИК ПАНГЕЯ"

ДЖИЕ, ЛИВАН

На сверкающем побережье Джийи стоял отремонтированный курортный отель, который теперь был гордостью всего Ливана. Отель много раз подвергался разрушениям и частично сгорел во время гражданской войны за два десятилетия до этого. Расположенный в двадцати семи километрах к югу от Бейрута, курорт редко имел пустые комнаты, так как праздничная жизнь медленно возвращалась в раздираемую войной нацию.

В эту субботу туристы заполнили спа и бассейны, а также многочисленные рестораны, где подавали блюда со всего мира. Курорт должен был сделать Бейрут таким же местом для посещения, каким он был тридцать лет назад.

Ближе к полудню солнце было закрыто несколькими облаками, которые, казалось, приближались к побережью, не будучи замеченными ни гостями, ни персоналом курорта. Пока туристы только начинали лежать на белых песчаных пляжах, а другие направлялись внутрь на обед, облака становились все тяжелее и гуще. Гости прикрыли глаза от угасающего солнечного света, наблюдая за странными облаками, клубящимися прямо над курортом.

Внезапно прогремел гром, когда к первой группе присоединились новые облака. Они были темнее и, как ни странно, были окрашены зелеными и синими бликами, которые, казалось, исходили из глубины небольшой бури. Когда загорающие встали и начали собирать полотенца и вещи, ветер усилился. И он превратился из спокойного морского бриза со скоростью пять миль в час в громоподобный шелест песка и морской воды, когда гости были избиты разгоняемыми ветром обломками.

Персонал отеля замахал гостям, чтобы бежали внутрь, когда маленькие щупальца тьмы потянулись из облаков к земле внизу. Движение усилилось, и образ урагана наполнился ужасом. Внезапность бури и ее сила заставили посетителей бежать в страхе.

Кружащиеся облака ускорились. Центр двинулся вниз, втянулся, а затем снова начал сползать с неба. Несколько смелых гостей, которые выдержали жгучий песок и море, увидели самый центр шторма, когда он медленно прошел основную часть курорта. Глаза расширились, как будто они смотрели в лицо разгневанного Бога. Чернота за мертвым центром бури была похожа на глаз урагана, только это была чернота космоса, лежавшая далеко за верхушками облаков.

Внезапно полоса ярко-зеленой молнии протянулась к берегу. Бегущие посетители были поражены движущимся электрическим огнем. На курорт обрушились новые удары. Разноцветные желтые, зеленые и синие полосы захлестнули спа-центр, мгновенно убив все внутри.

Мужчины, женщины и дети закричали, когда облака внезапно врезались в землю. Очевидцы, жившие за много миль, сказали, что это выглядело так, как будто на курорт вылили темную и вязкую жидкость. Клубящиеся облака, ветер и молнии полностью поглотили курорт, землю и море на две мили вокруг. Ускоряющийся торнадо превратил образ курорта в воспоминание.

Буря начала утихать — не медленно, а так же внезапно, как и возникла. Когда тучи рассеялись, выжившие услышали рев и грохот моря, хлынувшего на место миллиардов галлонов морской воды, исчезнувших так же неизбежно, как и сам курорт.

Вода просачивалась в гигантскую дыру, в которой когда-то располагался курорт стоимостью в миллиард долларов. Отель, все внешние постройки и даже часть моря исчезли — растворились в смерче, похожем на шторм. Несколько пальм упали, так как половина их массы была оторвана и отправлена ​​с деревом, цементом, водой и 4800 мужчинами, женщинами и детьми. Вода хлынула из разорванного водопровода, резко обрывавшегося на том месте, где когда-то стояла гостиница.

Странное явление поглотило более четырех квадратных миль береговой линии и исчезло, как будто его никогда и не было.

В ШЕСТНАДЦАТИ МИЛЯХ К ЮГУ ОТ ЧАТО-КРОУЛ, АРИЗОНА

Вертолет UH-60 «Блэк Хок» завис в одной миле и отправил закодированный сигнал группе безопасности комплекса. Ответный сигнал в гарнитуре пилота сообщил ему, что код прочитан и подтвержден — они могут войти в запретную для полетов зону. Когда большой «Блэк Хок» медленно двинулся вперед, его все еще отслеживали три ракетные батареи, спрятанные на территории комплекса и в окружающей местности, готовые сбить все, что приблизится к самому тайному активу Соединенных Штатов.

Вертолет поднялся на двести футов и слегка повернул на запад; соединение появилось в поле зрения. Это место сильно изменилось за последние восемь лет после вторжения Серых в то ужасное лето, когда погибло так много американских военнослужащих.

Большой и совершенно новый двухэтажный викторианский дом был доминирующей чертой, а рядом с ним скрывалась маленькая лачуга с крытой рубероидом крышей, скрытая в тени. Когда Джек Коллинз, профессор Чарльз Хиндершот Элленшоу III и Уилл Менденхолл наблюдали изнутри, они не видели никого из группы безопасности из двадцати человек, которые, как они знали, следили за приближением «Черного ястреба». Пилот нацелился на очень маленькую вертолетную площадку, замаскированную цветами со всех сторон, кроме креста посередине. Джейсон Райан опустил большую птицу Группы "Событие". Чарли двинулся к открытой раздвижной двери, но Уилл остановил его.

— Подожди, док, мы не хотим потерять тебя сейчас. — Лейтенант усадил Элленшоу обратно на свое место, затем кивнул через дверной проем приближающемуся мужчине в джинсах, синей джинсовой рубашке и белой ковбойской шляпе, знавшей лучшие дни. Мужчина махнул рукой и подошел к открытой двери.

— Полковник, лейтенант, добрый день. — Мужчина посмотрел поверх двух офицеров и посмотрел на профессора. — И док Элленшоу. — Он снова кивнул, поднял маленькую черную коробочку и протянул ее Коллинзу. — Полковник, не могли бы вы сжать пенопластовые стенки коробки, пожалуйста.

Джек взял биодинастическую ячейку, сжал ее правой рукой — ладонью вверх — и вернул осторожному охраннику. Анализатор дважды издал звуковой сигнал, затем мягко засветился скрытый зеленый светодиод. Имя Джека появилось на жидкокристаллическом экране вместе с его званием и фотографией. Анализатор ДНК разрешил Коллинзу проникнуть в секретный комплекс. Охранник кивнул Джеку, снял двойные ручки из пенорезины, заменил их двумя новыми и передал Менденхоллу. Процесс был повторен для него и Элленшоу. Связь с «Европой» избавила их от влаги с их рук и обработала ее через автобазу ДНК каждого сотрудника Группы "Событие".

— Спасибо, сэр. — Охранник отступил, проверив жизненные показатели Чарли на экране. Ему было трудно удержаться от смеха над фотографией сумасшедшего седовласого криптозоолога и глупым выражением его лица в очках.

— Сержант. — Джек вышел из «Черного ястреба» и потянулся. Он почесал зудящую бороду, которую ему еще предстояло сбрить, а затем посмотрел на морпеха. — А где Спичстик и Гас?

— Что ж, полковник, Гас, как обычно, в домике. Спичстик до сих пор сидит в компьютерной комнате большого дома.

Уилл и Чарли подошли к Джеку.

— Как давно он в таком состоянии? — спросил Уилл, пытаясь получить информацию из первых рук о том, что происходило последние несколько дней.

— Пять дней и ночей подряд. Мы перенесли маленькую кроватку в подвал на те редкие случаи, когда малыш ложится и ест там. Связь с «Европой» работает двадцать четыре часа в сутки. Ничего необычного само по себе, но странно, что он не хочет, чтобы мы заглядывали ему через плечо.

— Да, мы знаем, поэтому мы здесь. — Менденхолл улыбнулся, увидев, как старик открыл еще более старую сетчатую дверь в маленькую лачугу. Гас Тилли сошел с шаткого крыльца и нерешительно помахал посетителям. Он двинулся к группе медленной походкой, и Джек увидел, что возраст, от которого Гас так долго отбивался, наконец смог сделать его медлительным.

— Полковник, Уилл. — Гас протянул руку и пожал руки двум офицерам. Он подошел и оглядел Элленшоу. — Профессор, — сказал он, беря Чарли за руку и не обращая внимания на его вытянутую руку. — Твое имя повсюду в этом чертовом исследовательском материале, который изучает Спичстик, и мне нужно, чтобы ты замедлил этого парня, прежде чем он убьет себя, — сказал он полусердито. — О чем это?

Джек и Уилл наблюдали за обменом мнениями так же смущенно, как и Элленшоу.

— Я знаю, что он был в файлах «Европы» из отдела криптографии, но он заблокировал файл, и мы не можем войти. Он засекретил все свои исследования с помощью кода безопасности.

— Ситуация, которой следовало бы избежать, — заметил Менденхолл, врываясь в разговор. — Питу Голдингу не следовало давать Спичстику разрешение на защиту своих собственных исследовательских материалов или файлов.

— Послушайте, Найлз передал полный контроль над некоторыми аспектами компьютерной безопасности непосредственно Спичстику… — Джек заколебался, не в силах что-то сказать. — Пока он занимается специальным проектом.

Джек подошел. — Гас, ты в порядке? — спросил он, глядя на худую, хрупкую фигуру старого старателя.

Тилли поднял руку и взмахнул ею в воздухе.

— Ах, старею, вот и все. Групповой врач, та женщина Гиллиам, сказала, что это истощение. Боюсь, что этот маленький засранец внутри, — он указал на новый дом, — меня чрезмерно беспокоит своим странным поведением. Он не был в шахте две недели.

Их прервал один из охранников в штатском, когда он вышел из маленькой садовой хижины, которая одновременно служила главными воротами комплекса. Он нес охапку чего-то похожего на газеты. Джек обменялся взглядами с Менденхоллом, когда охранник подошел к четверым мужчинам.

— Сержант, материалы для ежедневного чтения Спичстика прибыли около часа назад. Я проверил их все на ошибки, и они чисты. Должен ли я отнести их ему? — спросил охранник сержанта морской пехоты.

Коллинз потянулся к ним. — Нет, мы возьмем их сами.

— Скажите ему, что сейчас не время скрывать секреты от друзей, так что дайте этому маленькому зеленому ублюдку немного ума, полковник, — сказал старик с озорной ухмылкой на усатом лице. — Похоже, вы единственный человек, который все еще его пугает. То, как он смотрит на меня, как будто он отключился… как-то грустно.

Очень усталый Джек кивнул головой и подмигнул Гасу, затем направился к главному дому. Все, кроме сержанта и охранника, последовали за ним. Чарли немного подумал и повернулся к Гасу.

— Гас, почему вы двое никогда не переезжали в дом, построенный для вас народом Соединенных Штатов?

Гас перевел взгляд с Элленшоу на большой дом. — Все, что делает это место, это напоминает мне о многих американских мальчиках и девочках, которые отдали свои жизни, чтобы у нас было это чудовище. Черт, единственная причина, по которой Спичстик сейчас там, заключается в том, что этот проклятый терминал «Европа» не влезает в мою старую лачугу. — Серые глаза Гаса на мгновение задержались на викторианском доме, затем он резко повернулся и направился обратно к дому, в котором он и маленький зеленый человечек из космоса жили счастливо с тех пор, как Гас нашел раненого инопланетянина в горах восемь лет назад.

Чарли нахмурился, затем повернулся и догнал Джека и Уилла.

— Гас беспокоится больше, чем показывает, почему Спичстик ведет себя так, — сказал он, поправляя очки в проволочной оправе.

Коллинз взглянул на наивного Элленшоу. — Он старый, док. Гас чувствует, что Спичстик игнорирует его из-за этой проблемы Серых. Он снова одинок, вот и все.

Уилл Менденхолл остановился перед широким круглым крыльцом выкрашенного в белый цвет дома. — Я так понимаю, все эти слухи о секретных планах президента — это то, что удерживает Спичстика от Гаса?

— Возможно, но он всегда дает нам знать, что ему нужно. Последнее его поведение, это что-то новое.

Двое охранников поприветствовали троих мужчин и провели их в подвал на скрытом лифте. Для связи с «Европой» требовался каждый дюйм четырехдюймового пространства с пуленепробиваемыми стеклами. Джек заглянул внутрь, как только двери лифта открылись, и увидел беспорядок за стеклом. Газеты и книги были разбросаны повсюду. Четыре стола были переполнены материалом. Махджтика нигде не было видно.

— Господи, — сказал Чарли, изучая внутренности закрытой компьютерной зоны, — какой беспорядок.