Наказание для мажора

— Не знаю. Я — нет.

— Я понял. Ладно, не буду занимать ее место. Вдруг еще появится.

Краснова появилась только ко второй паре, и, судя по ее недоброму взгляду, Денис оказался прав.

— Привет. Выглядишь не айс.

— Чувствую себя еще хуже, — пробурчала подруга.

— Что так. Хорошо посидели?

— Нет. Скорее, полежали, — расплывчато ответила Вика, пытаясь замазать синяки под глазами.

Мы стояли в туалете, и я ждала, пока Краснова приведет себя в порядок.

— Не поняла?

— Ой, Высоцкая, что тут понимать?! Мы уснули только под утро. Я ни один звонок твой не слышала.

Стало еще непонятнее, но расспрашивать, чем она занималась, я постеснялась.

— Зря ты не пошла, — вдруг выдала Вика, докрасив один глаз.

— Чтобы выглядеть так как ты?! — Краснова с одним накрашенным глазом — то еще зрелище. — Нет уж, спасибо!

— Дура ты, Евка! Ничего не понимаешь… Он такой… Просто вау!

— Вик, ты сейчас про кого. Про Макарского? — Вообще-то Краснова никогда не лгала. Но мало ли.

— Да причем тут Макарский?! — искренне возмутилась Вика. — Я про Диму!

— Какого Диму? Шкаф который что ли?

— Ева, имей ввиду: даже не смотри в его сторону! Он — мой! — Подруга ткнула в моем направлении кисточкой от туши.

Ого! Вот это рокировочка! Быстро, однако. Хотя я и сама не так давно мечтала «познакомиться поближе» кое с кем. Мне тут же вспомнился слоган из какой-то рекламы: «А сбылось это!» — вот примерно так у меня и вышло.

— Да, пожалуйста. Я и не претендовала…

— Вот и не претендуй! А знаешь какой у него… — Краснова засунула кисточку в тюбик и начала отчаянно жестикулировать, не в силах найти подходящие слова, чтобы выразить свое восхищение.

— Боже, Вика! Избавь меня от ваших интимных подробностей!

— Ну да! Мы же скромные, — прозвучало как осуждение самого большого греха. — Блин, Евка, ну как ты не понимаешь, а?!

— Оставь мои «понимания» в покое. Я с ними сама разберусь, ладно, — попросила подругу.

— Ну хочешь, я Диму попрошу, чтобы он тебя с кем-нибудь познакомил? Правда, он только с Андреем общается вроде. Но я могу узнать.

— Вика, не надо никого ни о чем просить. И знакомить меня тоже ни с кем не надо. Поняла?

«Заботливая» нашлась!

— Ев, я же как лучше хочу. Хотя Дима сказал, что на посвящении все первокурсники «перезнакомятся». — Что под этим подразумевалось, Краснова не пояснила.

Она закончила наводить мейк-ап и придирчиво осмотрела себя в зеркале.

— Ну вот. Так уже намного лучше! — Вика промокнула губами блеск и послала звучный поцелуй своему отражению. — Дима обещал забрать меня после пар. Извини, но пригласить не могу.

— Пошли уже! Переживу уж как-нибудь без твоего приглашения.

— Ев, ты чего, обиделась?

Похоже, после бессонной ночи мозги у Красновой так и не восстановились.

Глава 8

Все оставшиеся пары Вика сосредоточенно сидела в своем телефоне. С той скоростью, с какой мельтешили ее пальцы по экрану старенького смартфона, можно было спокойно записывать лекции даже без использования стенографических символов. Но Краснова вела переписку, как я подозревала, со своим Димой. Кстати, у Шкафа и фамилия оказалась говорящая — Градобоев. Вот прям в точку! Он идеально ей соответствовал и, на мой скромный взгляд, производил впечатление стенобитного оружия. А еще парень оказался из обеспеченной семьи, ездил на супернавороченном байке и мог спокойно позволить не ограничивать себя в средствах. Обо всем этом Краснова уже успела мне доложить. В общем, на ее вкус плюсов у Шкафа хватало. И, видимо поэтому, Вика решила, что лучше Градобоев в руках, чем Макарский в мечтах. Хотя, ей всегда нравилось все большое: большое тело, большой кошелек и большие… хм, возможности. От таких, невольно промелькнувших мыслей, мое лицо покрылось румянцем. А все эта несчастная поездка с Макарским, которая никак не хотела выветриться из моей головы. И я, нет-нет да и ловила себя, что вспоминаю о своих ощущениях вместо того, чтобы вникать в суть лекции.

— Ев, я не пойму, чем от тебя пахнет? — Краснова приблизила нос к моему плечу.

— Господи, Вик, что такое? — Я испуганно принюхалась, но ничего неприятного не почувствовала, и уставилась в ожидании хоть каких-то пояснений.

— Парфюм… — Подруга помахала ладонью, словно ловила запах.

Я заметно выдохнула, но следующая ее фраза выбила из равновесия:

— От тебя пахнет мужским парфюмом, Ев.

— Это как так? — Я вытаращилась на Краснову.

— А вот так. Незаметно, но если приблизиться, то ощущается.

Пришлось подтянуть водолазку со спины и понюхать.

— Да вроде нет…

— Вот здесь. — Вика ткнула сзади на ворот. — Или парфюм или мужской лосьон. Почти незаметно, но… Нюх у меня сегодня обостренный. Признавайся, Высоцкая, с кем зажималась?

— Вика! — шикнула я на подругу.

Именно там терся своей щекой Андрей, когда шептал мне гадости на ухо. Но мое возмущение осталось без внимания — Вику опять «засосало» в телефон.

А вот, кстати, от самого Макарского не было ни намека. Не скажу, что я уж сильно жаждала лицезреть его физиономию, но по сторонам озиралась. Только безрезультатно. Брата Ксю за весь учебный день я больше не видела, а потом и вовсе забыла — мама попросила составить ей компанию в походе по магазинам. Поскольку предполагался сюрприз на день рождения отчима, то присутствие Павла Васильевича автоматически исключалось, а взгляд со стороны и советчик маме был нужен.

В кои-то веки мама взяла себе выходной и решила потратить его на себя, поэтому отказать в ее просьбе я просто не могла. Еще одним удивлением для меня оказалось увидеть ее за рулем пусть небольшой, но абсолютно новой иномарки.

— Вот это да! — Не удержалась я от восклицания, усаживаясь на переднее сиденье и рассматривая новенький салон.

— Нравится?

— Да-а! — протянула, не скрывая восторга. — Мамуль, ты выглядишь ужасно счастливой! — С радостью сделала искренний комплимент и чмокнула маму в щечку.

— Спасибо. Так и есть, котенок. — Мама застенчиво улыбнулась. — Ничего не могу поделать с Пашей. Иногда спорить с ним совершенно бесполезно — все равно сделает по-своему. — И виновато пожала плечами.

Я была уверена на сто процентов, что она убеждала Тимохина, не делать ей таких дорогих подарков. И, к моей огромной радости и чести отчима, проиграла. Сама мама ни за что бы не купила себе даже самый недорогой автомобиль.

— Ева, но, ты знаешь, Паша был прав: за рулем намного удобнее, чем на трамвае. — Улыбнулась мама, показывая, что ей пришлась по душе такая забота.

При упоминании трамвая я поперхнулась воздухом.

— Это точно. — Была вынуждена с ней согласиться, отворачиваясь и делая вид, что ищу ремень безопасности.

Время пролетело незаметно. Мама умудрилась обновить и мой гардероб, несмотря на мои жалкие попытки с ней бороться.

— Ев, ну перестань! Одежда лишней не бывает.

— Ага! Особенно то платье, которое стоит как вся твоя зарплата, — пробурчала. Но тут я была сама виновата. Я просто зависла, когда увидела его на витрине. У меня даже на выпускной такого не было. — Вот куда я его надену? На балкончике постоять?

Мама рассмеялась.

— Почему сразу на балкончике? Ты же ведь тоже приедешь, а я хочу, чтобы все видели, какая моя дочь красавица.

— Ма-ам… А что подразумевается под словом «все»? — поинтересовалась я осторожно. Я почему-то представляла себе тортик со свечками и тихие семейные посиделки.

— У Паши юбилей. Я подозреваю, что народу будет много, — ответила она осторожно.

— Тебе будет нужна помощь? — предложила с готовностью.

— Паша уже арендовал ресторан… — огорошил ответ.

Ресторан?! На день рождения?! Ауч.

Обернулась на заднее сиденье — мама, как всегда оказалась права. Тогда платье однозначно пригодится.

— Ев, ты донесешь все сама? — поинтересовалась она, когда мы подъехали к дому.

— Конечно, донесу. Но я думала, ты зайдешь. Хотя бы ненадолго.

— Мне нужно успеть еще в одно место. Прости, котенок. — Вздохнула мама, и я попала в самые теплые объятия.

— Да, ладно. Я все понимаю. — Попыталась улыбнуться, но вышло жалко. Как бы я ни артачилась, но по маме я скучала. Сильно. — Спасибо, мам! — Я приподняла вверх руки с пакетами.

— Носи на здоровье!

Я с горем-пополам открыла подъездную дверь и протиснулась внутрь, но это нисколько не испортило мое прекрасное настроение. Поставила пакеты на обувную полку, оставив только пакет с продуктами.

— Деда! Я… дома, — добавила уже тише, наткнувшись на мужские кроссовки, абсолютно инородные в нашей квартире. Павел Васильевич носил туфли, а Макс у нас ни разу не был.

Промелькнула догадка, которая мне, ну очень, не понравилась. А ведь я даже не посмотрела, забрал Андрей машину или нет, настолько радовалась, как прошел день.

Набрала в легкие побольше воздуха и смело (в конце концов я дома!) двинулась на кухню.

— Привет… — Натянуто улыбнулась деду и зыркнула на Макарского, умудрившегося втиснуться и занять мое место.

Он молча отсалютовал мне чайной чашкой.

* * *

— Андрей, можно тебя на минуточку? — Я честно старалась, чтобы мой голос не был похож на шипение кобры.

— С превеликим удовольствием! — Широко улыбнулся этот паяц. — Извините, Сергей Ильич.

— Сиди, — остановил его дед. — Мне нужно позвонить, а вы как раз поговорите, — предложил он. — Ева, не стой как неродная. Садись, поешь, пока не остыло.

Дед уступил мне свое место.

— Я не голодная, а Андрей уже уходит, — посмотрела выразительно на Макарского, надеясь, что тот поймет намек.

— Я с удовольствием выпью еще чашечку чая. Нальешь?

Не понял.

— Ева, поухаживай за гостем. — Дед оставил нас одних.

И без того небольшое пространство нашей скромной кухни сократилось еще больше. Мне катастрофически стало тесно, хотя раньше, когда мы жили втроем, нам вполне хватало места.

— Что. Ты. Здесь. Делаешь? — зашипела на незваного гостя шепотом, чтобы дед не услышал.

— Чай пью, — прозвучал ответ, и Макарский, как ни в чем не бывало, протянул мне пустую чашку.

Проигнорировала жест.

— Ладно. — Андрей встал и, чувствуя себя как дома, налил чай себе и мне. — Тебе с сахаром?

Я же молча офигевала от такой беспардонности.

— Я задала вопрос.

— Какой? А! Так я на него ответил. О! — Андрей бесцеремонно залез в пакет, который я поставила на табурет. — Печеньки! Мне? Спасибо! Обожаю сладкое!

И этот наглец, совершенно игнорируя мой убийственный взгляд, выгрузил все покупки на стол и даже убрал лишнее в холодильник. Засунул мармеладного медвежонка в рот и протянул вазочку мне.

— Будешь?

Выхватила вазочку из наглых рук. Мармеладных медвежат я и сама очень любила!

— Воу, Ева! Не жадничай! Это мои любимые.