Договорная жена. Завоевать любовь

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – проговорил он напоследок, вставая. – Поехали, жду тебя в машине.

Быстро прибрав на кухне, чтобы к вечеру вернуться в чистый дом, я надела платок, полностью скрывающий мои светлые волосы, радуясь, что хотя бы их не запустила, вовремя обновляя окрашивание. Они были моей гордостью, и я не могла позволить себе лишиться и их.

Обвела губы коричневым карандашом и мазнула капелькой блеска, наверное впервые уделив своему лицу чуть больше внимания с тех пор, как вернулась в отчий дом. Только сейчас заметила, какой бледной и невзрачной стала. Все-таки горе придает свой отпечаток, как и уныние, которому предаваться ныне я больше не была намерена.

* * *

– Не волнуйся ты так, Мурад уже обо всем мне сообщил, спокойно иди и занимайся Султанчиком, – сказала мне Айна Зурабовна, когда я сбивчиво начала объяснять ей, что мне нужно в кабинет к начальнику.

– Думаю, я вернусь к четырем и закончу…

– Мне поможет девушка из соседнего отдела, так что не думай о работе, – удивляя меня, проговорила она с улыбкой.

Значит, шеф не соврал и действительно нашел мне временную замену? Что ж, хорошо. Мне совсем не хотелось нагружать Айну Зурабовну. А если честно, то эта новость подарила мне облегчение еще и потому, что уже обед, а Мурад Бисланович даже не позвонил, чтобы подтвердить нашу договоренность, и я уже начала было волноваться, что он передумал…

– Я так рада, что ты присмотришь за этим бедным ребенком. Бедный малыш с рождения не знает женской ласки и тепла.

Ответив что-то нейтральное, я вышла из кабинета и направилась в крыло начальника, чувствуя покалывание в пальцах от желания приласкать своего маленького малыша.

Удивившись, что секретарши нет на месте, я коротко постучала и, получив разрешение войти, зашла в кабинет, тут же ища глазами Пухляша.

– Й-я-я-й! – заметил меня ребенок, полусидевший на коленях Хамзатова.

– Ты вовремя, я как раз собирался тебе звонить, – кивнул мне большой начальник. – Поехали сразу обедать, я сегодня даже не позавтракал нормально. Богатырь с утра был требовательным и капризным.

– Можно я возьму? – замялась я, подойдя к его столу.

– Боюсь, если я скажу нет, он возьмет и сам к тебе уползет, – закатил он глаза на сына, который дрыгался всем телом, тяня ко мне свои пухлые ручки.

– Ну иди, иди сюда, – рассмеялась я, позабавленная его нетерпением. Пухляш тут же довольно вздохнул, словно получил что-то, чего очень долго ждал, я же пыталась не думать о том, какое удовольствие мне доставляет мысль о том, что я нужна ему так же, как и он мне.

Вдыхая сладкий запах своего толстячка, я повернулась к Хамзатову спиной, чтобы он не видел, какие эмоции обуревают меня в этот момент. Сладкий маленький ребеночек, о котором я так мечтала, был в моих руках и дарил мне такую радость, что мне даже было страшно. Разве можно чувствовать такое к чужому человечку? Ведь у моих сестер и кузин тоже есть дети, но никогда во мне не просыпались такие чувства к ним. С Пухляшом я словно становилась единым целым.

– Поехали, – встал Хамзатов, надевая пиджак. – Мне взять его? – по-джентельменски спросил он, удивляя меня.

– Нет, мне не тяжело, да и он слишком хорошо устроился, – опустила я глаза на довольного ребенка, чья голова лежала на моем плече, а губы растягивала довольная улыбка.

– Даже слишком хорошо, – привычно проворчал начальник, и я впервые поняла почему. Должно быть, мужчине, который привык быть центром вселенной для своего сына, трудно смириться с тем, что его место занял кто-то другой, ведь с самого рождения у Султана был только он.

Мурад Бисланович открыл передо мной дверь и, дождавшись, когда я выйду, закрыл ее на ключ.

– Мой секретарь взяла больничный, – объяснил он, видя мое удивление. – Просто какое-то нашествие болезней.

* * *

Ехали мы молча, я сразу заняла заднее сиденье и приняла помощь Хамзатова, так как не представляла, как управиться с многочисленными ремнями детского кресла.

Малыш лежал довольный всю дорогу, принимая мою ласку, оторваться от него было просто нереально, и я то и дело трогала его маленькие пальчики. Вес, ушедший за время болезни, потихоньку возвращался, и складочки на его «шее» просто сводили меня с ума. Если бы не начальник, я бы зацеловала этого сладкого мальчика.

– Не против итальянской кухни? – к моему удивлению, спросил Хамзатов, встречаясь со мной взглядом в зеркале заднего вида. От шока я только и могла, что кивнуть, ведь нелегко было так просто переключиться от его нападок к вежливости.

Довольно скоро мы подъехали к маленькому, но дорогому ресторанчику, внутри было уютно, светло и, что странно, немноголюдно. Должно быть, немногие могли позволить себе обед здесь, и, увидев меню без цен, я в этом убедилась. Ведь мы с мужем не раз бывали в подобных заведениях. Сейчас мне казалось, что это было в какой-то другой жизни…

Быстро сделав заказ, я забрала кряхтящего Пухляша из люльки, по опыту зная, что ждать придется не менее двадцати минут, а сидеть под пристальным взглядом Хамзатова было не так уж и легко. Неужто обдумывал, какой именно ритуал я совершила, чтобы «зачаровать» его сына? Внезапно стало смешно от этой мысли, и я с трудом сдержала улыбку, которая за много месяцев была готова расцвести на моих губах.

– Агу! – улыбнулся мне ребенок, сияя как начищенный пятак. Я держала его перед собой, строя смешные рожицы, на которые он реагировал, следя за мной своими не по-детски умными глазами. И в этот момент я была счастлива, как не была ни разу с тех пор, как вернулась в дом отца.

Мурад

Должен признать, что Алия вела себя вполне искренне, и, если бы не родительская ревность, я бы признал, что она может быть полезна. Но привязанность сына к совершенно посторонней женщине пугала. Взять хотя бы сегодняшнее утро. Богатырь вел себя просто невыносимо! Капризничал, не давал нормально себя одеть, вертясь как уж и издавая эти свои умилительно-недовольные звуки. Хорошо хоть не плакал!

Мне даже накормить его удалось с трудом, он то и дело выплевывал бутылочку, что бывало с ним крайне редко, ведь он с рождения отличался хорошим аппетитом.

И вот всё это недовольство исчезло, стоило ему только завидеть эту девушку, входящую в кабинет! На маленьком личике тут же расцвела улыбка, и все детские обиды были забыты.

Что это, если не колдовство? Разве бывает такое? Как ребенок может выбрать кого-то?

Я-то отец, и ясное дело, что он будет привязан ко мне, зов крови, и все такое, но она ведь ему никто! Чужая, абсолютно посторонняя женщина!

Но посмотришь на них, и любой подумает, что она… мать. Как бы я ни хотел отрицать это, но с правдой не поспоришь. Я уже сто раз успел пожалеть о своей затее. Что мне делать потом с ребенком, у которого отняли конфету в виде Алии?

– А он уже поел? – нахмурившись, спросила она, прерывая мои тягостные мысли.

– До твоего прихода я пытался дать ему бутылочку, но он съел только половину, – ответил я, вставая и доставая из люльки всё еще теплую бутылку со смесью.

– Кажется, он голодный, – беря бутылочку, которую я поставил перед ней, сказала она, поднося соску к маленькому ротику, который тут же расплылся в довольной улыбке. Поесть мы всегда рады.

– Тише, маленький, – хихикнула она, когда Богатырь сразу же принялся жадно сосать. – Боюсь, тут остатками не отделаемся, – нахмурилась она, когда он почти прикончил смесь. По сыну было видно, что, если не докормить, он устроит настоящую войну.

– Ничего, приготовим еще, – тут же жестом подозвал я официанта, который подошел с услужливым видом, спрашивая, чем может помочь. Дав указания, я снова подивился тому, с какой легкостью Алия отвлекает Султана, пока официант ходит за кипятком.

Девушка без усилий давала забыть ему про голод, лаская и сюсюкая. Сын выглядел до того довольным ее вниманием, что мне стало стыдно за свое поведение. Ведь, если подумать, она совершенно права. Алия действительно помогла нам, просто ее помощь в итоге вышла мне боком.

– Добрый день, – прервал внезапно подошедший мужчина мои размышления. – Прошу прощения за беспокойство…

– Зачем ты подошел? – тут же оборвала его моя неожиданно злая спутница. Я даже не понял, как из расслабленной милой девушки, воркующей с ребенком, она превратилась в злющую женщину, готовую кинуться на подошедшего мужчину.

– Простите, пожалуйста, не возражаете, если я несколько минут поговорю со своей женой? – удивил он меня еще больше, да так, что я в недоумении посмотрел на свою «разведенную» сотрудницу.

Глава 9

Мурад

– Бывшую жену! – не дала мне и слова вставить Алия. – Не знаю, что насчет Мурада Бислановича, но я возражаю! Тебе не хватило разговоров по телефону? Решил устроить сцену прилюдно?! – бесновалась она, глубоко и учащенно дыша. По ней было видно, что она вот-вот потеряет самообладание, и, решив, что лучше забрать у нее Султана, я встал и под недовольным взглядом ее бывшего мужа, забрал своего ребенка.

– Думаю, если девушка возражает, вам лучше вернуться к своему столику, – проговорил я, заметив, что он оставил сидеть одну беременную женщину и подошел к нам. И судя по злым взглядам этой самой женщины, это была далеко не сестра бывшего мужа Алии.

– Постеснялся бы устраивать сцену перед своей женой! – заметив мой взгляд, покачала головой моя спутница.

– Это ты бы постеснялась устраивать свидание средь бела дня! – забавляя меня своим видом, высокопарно парировал бывший муженек. Да уж, еще молоко на губах не обсохло, а строит из себя мужика.

– Свидание? – недоуменно нахмурилась Алия, но мне было так весело, что я тут же ее прервал.

– Прошу прощения, а что, есть какие-то ограничения? – с озабоченным видом спросил я, качая на руках беспокойного Богатыря. – Надо было на ужин пригласить?

– Мурад… – начала говорить Алия, но я прервал ее, не давая договорить свое отчество. У бывшего мужа чуть ли не пар из ушей валил, и я не хотел, чтобы она прерывала такое веселье.

– Да ладно тебе, успокойся, мы ведь просто беседуем, – пожал я плечами.

– Я-я-я-х! – вставил Султан, следя глазками за своей любимицей, которая то краснела, то бледнела, не зная, куда себя деть.

– Так вот, значит, теперь такой твой удел? Встречаешься с престарелыми вдовцами с прицепом? – заставляя меня поперхнуться, спросил он.

Это я-то престарелый?!

– А вот это точно не твое дело! – не давая мне и слова вставить, оскорбленно заявила она. – Оставь меня в покое, говорю в последний раз!

– Ваша бутылочка, – подошел к нам официант, прежде чем бывший муж успел ответить на требование Алии. К счастью, его появление подействовало на этого придурка отрезвляюще, и тот, молча развернувшись, ушел, возвращаясь за свой столик.

– Агу! – подал голос забытый нами Богатырь, тяня ручки к заветной бутылочке.

– Боже, прости, маленький! – встала девушка, словно только сейчас заметившая, что я забрал сына. Она аккуратно взяла его из моих рук, как всегда стараясь не касаться меня, ведь по нашим законам было категорически запрещено касаться чужого мужчины. Взяла бутылочку и, удобно устроив Богатыря, дала ему соску, которую тот сразу же начал жадно сосать, глотая смесь так, словно бутылочку вот-вот отберут.

– Не так быстро, маленький, – рассмеялась Алия, и я с удивлением осознал, как приятно звучит ее смех. – Подавишься ведь!

– Его это никогда не останавливало, – сказал я, задумчиво оглядывая ее. Что же в ней такого, что бывший муж так заревновал? Еще и стариком меня обозвал, невежда! – И давно бывший муж тебя преследует? – зачем-то поинтересовался я.

– Это вас не касается. Я не собираюсь обсуждать свою личную жизнь с кем бы то ни было, – недовольно нахмурилась она, глядя на меня исподлобья. – Мы здесь не для этого.

– Точно, – с легкостью согласился я, чувствуя, как взгляд сосунка продолжает сверлить во мне дыру. – Просто вопросы возникают сами собой, когда кто-то ведет себя настолько невоспитанно.

Ответить Алии помешал наш официант, подошедший с готовыми блюдами, и, решив, что бывший муж моей сотрудницы и впрямь не мое дело, я приступил к обеду.

Алия

Если бы не Пухляш, я бы точно расплакалась. Только благодаря этому удивительному ребенку мне удалось взять себя в руки и не расклеиться на глазах у бывшего мужа и начальника. Мне невольно стало жалко женщину, которую он оставил сидеть одну беременную, отправившись прямо у нее на глазах устраивать допрос бывшей жене.

Так для него важен его ребенок, что он даже не заботится о том, чтобы не доставлять расстройство его матери? Ведь его вторая жена должна вот-вот родить, и он прекрасно знает, что ее нельзя расстраивать!

– Ты ничего не ешь, – отвлек меня от ковыряния в салате голос начальника. Пухляш заснул после бутылочки и дремал в своей переноске, так что я не могла использовать его в качестве предлога, чтобы не есть, а аппетита действительно не было. – Невкусно? Заказать что-нибудь другое? – участливо предложил Хамзатов.

Боже, неужели я выгляжу такой жалкой, что он даже решил отбросить свою обычную неприветливость по отношению ко мне?

– Нет, всё очень вкусно. Просто я не особо голодна, – попыталась выкрутиться я, и, чтобы он отстал, отправила порцию салата в свой рот. Лучше жевать овощи, чем продолжать этот глупый разговор.

* * *

– У меня видеоконференция, я пойду в другой кабинет, а вы сидите здесь, – взяв свой ноутбук, сказал начальник спустя пару часов после обеда.

– Может, мы лучше погуляем? – предложила я с опаской. – И для ребенка полезно, и я ноги разомну…

– Ладно, – просканировав меня взглядом, ответил он. – Но недалеко.

– Рядом как раз парк, думаю, посидим на лавочке. Всё же гулять на свежем воздухе полезнее, чем в офисном помещении, – добавила я, надеясь, что он согласится с моим аргументом.

– Ладно, – повторил он. – Но возьми водителя, я сейчас ему позвоню.

Незаметно закатив глаза, я начала собирать улыбчивого после сна Пухляша, хотела положить его в переноску, чтобы приготовить смесь, но он категорически не хотел слезать с рук, так что пришлось просить начальника о помощи. Правда, вместо того чтобы приготовить бутылочку, он взял ребенка, и мне ничего не оставалось, как идти с бутылочкой на пост к секретарше, у которой был чайник.

– Веди себя хорошо, Богатырь, папа закончит дела, и поедем домой, – услышала я тихий шепот по возвращении. Мужчина стоял спиной, так что я не видела выражения его лица, но что-то мне подсказывало, что оно полно нежности к своему чаду.

* * *

Погода сегодня радовала, было ни жарко, ни холодно, самое то для прогулки с ребенком в коляске. Я расположилась в уютном уединенном местечке под сенью деревьев, присев на скамейку и радуясь тому, что Пухляш снова задремал, пока я везла его сюда. Можно было поразмышлять и успокоиться после неприятной встречи с бывшим мужем и его беременной женой.

Эта стычка не на шутку меня взбудоражила, он был так груб ко мне и совершенно равнодушен к ней, не заботился о ее чувствах, подошел устраивать разборки, несмотря на то, что она всё это видела.

Как я жила вместе с этим мужчиной столько лет, любила его, надеялась на то, что у нас выйдет с ним счастливое будущее? Хотела родить ему детей, любила… Видимо, сам Господь отвел меня от этого человека, только мне от этого не легче. Конечно, хорошо, что мы с ним больше не вместе, что я преодолела любовь к этому бездушному человеку, недостойному звания мужчины, но плохо то, что я одинокая, жалкая, бездетная разведенка, которая никогда не обретет счастья быть матерью.

Особенно меня задели его слова про удел. Разве же это тяжелая ноша, наказание или нечто постыдное – то, что я помогаю боссу с Пухляшом? Неужели со стороны это смотрится именно так, как выразился мой муж?

А почему он назвал моего босса престарелым? Хамзатов же вовсе не старый, он мужчина в самом расцвете лет, красивый, статный, мужественный, достойный уважения человек. Он не бросил своего ребенка, когда умерла его мать, и делает всё, чтобы тот был счастлив, даже терпит меня ради того, чтобы за ребенком был надлежащий уход и забота. Знал бы мой бывший муж, насколько большим влиянием пользуется Мурад Бисланович, какой он богатый и влиятельный, не стал бы устраивать разборки и вообще поостерегся бы скандалить рядом с ним.

Пухляш немного закряхтел и заворочался в коляске, и я стала раскачивать ее, чтобы его успокоить, ведь он поспал всего ничего, как вдруг услышала со стороны знакомый голос.

– Алия, привет, это ты? Точно ты. Сто лет с тобой не виделись. А я смотрю, знакомое лицо.

Ко мне быстро приблизилась женщина с ярко-голубыми глазами, высокая, полная, но я узнала в ней свою одноклассницу Амиру. Впереди себя она толкала белую коляску. Мы дружили в последних классах школы, потом, когда вышли замуж, потеряли связь. В другой раз я бы обрадовалась, увидев ее, а сейчас с досадой вздохнула, ожидая расспросов.

– Очень рада тебя видеть, Амира, – искренне улыбнулась я ей, вставая и идя навстречу.

– Ты первый раз здесь? Я просто каждый день гуляю в этом парке с дочкой, недалеко живу, – махнула она рукой направо, в сторону дорожки, которая вела к двум девятиэтажкам в отдалении.

– Нет, я тут в первый раз, чудесное место, – только и могла ответить я.

– А у тебя тоже малыш? – заглянула она в коляску. – Как здорово! Мы можем постоянно вместе гулять. Давай обменяемся телефонами.

Я замялась, не зная, что ей ответить, врать не хотелось, но как сказать правду? В голове проносились сотни мыслей, от волнения язык прилип к небу. Как ей признаться, что это вовсе не мой ребенок и я просто за ним присматриваю? Может быть, сказать, что я его няня? Я уже устала видеть это неприязненное выражение на лицах людей, когда они узнавали, что я занимаюсь не своим ребенком. Да что в этом такого?!

В это время Пухляш проснулся и закряхтел, я достала его из коляски и прижала к себе, слегка покачивая, он смешно морщил свое маленькое пухлое личико и вытягивал губки в поисках соски.

– А мы не даем пустышку, не приучаем, – заметила подруга, доставая из коляски прелестную девочку в розовом костюмчике и в таком же розовом чепчике. – Я всегда могу дать грудь, если ей нужно. Не в парке, конечно, – рассмеялась она, – приходится найти укромное местечко. Но она же моя дочка, от меня она успокаивается, как и твой сыночек от тебя.

Дети не дали нам поговорить, и это к счастью, поэтому мне не пришлось признаваться в постыдном факте, что это не мой ребенок. А потом подруга взяла мой номер телефона и ушла домой.

Успокоив свою совесть тем, что я никого не обманывала, а просто играла с малышом и не могла вставить ни слова в болтовню одноклассницы, я взяла в руки телефон, на котором был установлен беззвучный режим, и увидела входящий. Звонили с незнакомого номера.

Наверняка бывший муж опять названивает! С досадой я сбросила его вызов, но настойчивый некто снова повторил звонок. Да сколько можно доставать и что он от меня хочет?