Две цепочки

Быстро перекусили. Несколько молодых охотников осталось смотреть за припасами и бургами послабже. Мраг расчетливо оставил на холме неопытных воинов, чье участие в первом походе сводилось только к обеспечению едой и охране, но не к охоте. То, что они добрались до угодий уже славно.

Бургов, измотанных ночной схваткой Мраг предпочел оставить. Они ослаблены и нагружать их снастями сейчас, только усугубить положение животины. Даже через пару дней они не вытянут из топи здорового коркодела. Справятся, разве что со зверем среднего размера, который может угодить в сети, но Мраг был нацелен на крупную добычу. Ее потребуется меньше, чтобы добыть необходимый объем жира.

– Меньше схваток, меньше жертв, – рассуждал Мраг про себя. Он повел ватагу возбужденных охотников и двух бургов, что не попали в ночной переплет к воде. Первым все-таки пришлось идти ему. Это тоже заведено издревле. Провинившиеся шли за треугольной спиной вожака и чувствовали себя на порядок спокойнее.

Начинались настоящие болота. Мраг выбрал тот час, когда все ночные и утренние охотники уже завершили охоту и переваривали добычу лежа на дне, покоясь в кустах и дрейфуя в окнах воды, которые стали попадаться все чаще. Сначала они стали попадаться чаще, заставляя петлять, а потом они стали становиться все больше и шире. Впереди показалось крупное окно, из каких состояли Липкие болота.

Порой охотники шли по склизкой тропе, проложенной среди кочек и кустарника огромным змеевидным телом. Тропка неожиданно изгибалась и пропадала у окна. Мраг считал и когда у насчитал семь троп, что неожиданно оборвались у одного из окон, распорядился остановиться. Движения охотников стали резки. Мраг их понимал. Всем хотелось вновь очутиться на безопасном холме рядом с теплым костром и едой.

– Закрываем, – бросил он за спину дозорным. Охотники сбросили со сгорбленных спин сети, сплетенные из толстых канатов с крупными ячейками, сквозь которую мог свободно проскользнуть любой из них.

– Обходим, – Мраг повел двумя руками, очерчивая в воздухе берега окна. Окно было очень глубоким, а от этого черным и тихим. Жидкий берег был разбит мощными телами коркоделов и пуст, что всем было на руку.

Охотники разобрали сети и разделились на группы. Группы, от которых требовалось обойти озерцо и вернуться Мраг поручил сформировать полностью из проштрафившихся дозорных. Бойкие за спиной вожака они стали смирными и с понурыми головами, с опаской заглядывая в черные воды, откуда медленно поднимались и лопались пузыри воздуха, охотники двинулись вокруг озера.

Обошли, дали сигнал и с двух сторон натянули сеть над водой, а потом длинными кольями, их пришлось вгонять по самую макушку, закрепили снасть. Широкая сеть покрыла четверть озера. Группа вернулась и потащили вторую сеть. Охотники стали бойчее. Когда легла вторая, а затем и третья сеть они стали перекидываться шуточками, подначивая друг друга. Мол, кто сильнее испугался? Открытой воды становилось все меньше и меньше, а Мраг заставлял расправлять новые сети, в том числе, запасные. Их тащили бурги.

Все были довольны, что установка снастей обошлась тихо и спокойно, без непредвиденных хлопот, кои в этих местах мог доставить кто угодно. Мраг с удовлетворением оглянул окно и надавил носком сапога на один из кольев. Тот стоял непоколебимо и обнадеживающе смотрел светлым глазком спила. Вот только древесных колец не разобрать. Молодо еще деревце.

Сети покрыли окно в несколько слоев. Нижние, соприкоснувшись с водой, отсырели и немного провисли. Верхние сухи и натянуты, как тетива нового лука. Озеро, покрытое сетями, скрылось за паутиной, миновать которую не сможет любое существо, что захочет подняться со дна.

Мраг с Тонгом обошли озеро и проверили хорошо ли вбиты колья. – Надежно, – оценил Тонг. Мраг ткнул большим пальцем за спину, что означало, можно двигаться к стоянке. В этот же момент далеко раздался стон словно кто – то проснулся и недоволен этим. Над болотами раздался трубный вой. Зверье готовилось к ночной охоте.

– Возьмем за один раз побольше, – размышлял и надеялся Мраг. Ему не хотелось расставлять сети несколько раз. Трупный запах, стоявший на болоте, конечно, обнадеживал.

– Но даст ли одно окно за один раз столько коркоделов сколько надо племени? – задавался он вопросом и мотал в недоумении головой. Проверить снасти требовалось через день, но Мраг решил выждать еще день, а потом еще один. Холм стал обжитым. Костер горел не угасая и испарял влагу. Под ногами стало еще тверже.

С опаской, особенно в вечернее и ночное время охотники обходили ближние холмы, откуда возвращались с вязанками влажных дров. Наотмашь били склизких червей, покрытых панцирями, что в изобилии водились под корягами, известняковыми валунами и шапками кочек. Приманивали мелкую рыбу на костер. Тем и кормились три дня, что отвел Мраг. Ночью и охотники, и бурги кучковались вокруг костра на вершине холма.

Ночной дозор брал спящие тела в кольцо. После схватки с жгутами сторожа стали серьезнее, но ночи проходили до странного тихо и спокойно.

День, когда следовало проверить снасти все-таки настал.

Как всегда, проснулись на рассвете, и пропустив к костру продрогших дозорных разобрали оружие, чтобы переждать время предрассветной охоты. Болото ожило. Над топью раздавались вой охотников и добычи, всплески и удары о воду. Что-то неведомое с треском ломилось сквозь деревья, а следом неслось что-то рычащее. На отряд никто не покушался. Похоже, что с едой на болотах, действительно, все хорошо, а нападение жгутов произошло на дальних подступах к топи, где могла обособленно жить колония тварей.

Там живности было в разы меньше. Вот и напали, и подъели бурга и того незадачливого.

Мраг силился вспомнить, как звали пропавшего охотника и не мог. Это раздражало. Как он сможет рассказать о его гибели семье, когда не помнит, как его звали? – думал и смотрел в болото вожак.

Стихло. Он махнул рукой и повел стаю добытчиков за собой. Насытившееся болото умолкло. Вскоре показалось укутанное сетями окно. Оно шевелилось и дергалось. В сетях зияли рваные прорехи. Какая-то часть добычи смогла выкарабкаться из крепких ячеистых объятий. Но несколько коркоделов, укутанные сетями, барахтались, находясь наполовину в воде и разевая клыкастые пасти. Похожие на юрких ящериц, но в тысячи раз больше – эти отвратительные существа всегда были неприятны Мрагу. Однако под их толстой шкурой находился не менее толстый слой необходимого жира, что спасает от адской жары.

Мраг выбрал самого меньшего коркодела и дал команду вытянуть его на берег, к ногам охотников с рогатинами, кольями и мечами, а сам взялся за нагрудный карман, где покоились склянки с ядом.

Он смотрел, как охотники выволокли первого коркодела и на зверя обрушился один сильный удар всех кольев. Бить в разнобой, а тем более забивать коркодела строго запрещалось. Это сминало сало как пресс так, что потом не растопить и забитого коркодела приходилось оставлять. Наблюдая за слаженными действиями охотников он извлек несколько склянок, открыл и смешал содержимое.

В пузырьке закипело, он на миг окунул туда наконечник стрелы и тут же выпустил в одного из коркоделов, потом во второго и третьего.

Небрежно, словно красуясь, но метко он поразил каждого зверя в основание продолговатого черепа.

Коркоделы задергались, поднимая волну, забились в предсмертных судорогах и обмякли. Их тут же достали и отдали Конгу, который лихо орудуя ножами в обоих руках принялся освежевывать добычу. Тут следовало очень поторопиться. С последними ударами сердца яд мог распространиться по всему телу и тогда жир будет также непригоден. Первым делом Конг сделал глубокий вырез там, куда вонзилась стрела, повторно поковырялся там, вычищая отравленную плоть, довольно кивнул головой и перебрался к следующей туше. Убедившись в том, что добыча в неопасности и годится для использования перешел к разделке.

На другой стороне озера охотники вытащили на берег еще одного коркодела, который после дружного удара чудовищной силы также отправился к доисторическим пращурам.

Мраг, опираясь на кол двинулся вдоль берега. На ходу приказал приступить к сборке и починке снастей. На больших заскорузлых пальцах – у него было неважно с арифметикой – посчитал по головам добычу. Произнес вслух

– Семь, – и тут же отскочил в сторону, в прыжке поднял кол и обрушил сокрушительный удар на голову коркодела, притаившегося в мелком, поникшем кустарнике, чьи ветви соприкасаются с водой. Мраг знал повадки коркоделов. Знал, что они любят хорониться там и был готов к атаке.

– Восемь, – уточнил он количество добычи и загнул палец. Конг махнул рукой. Доложил – закончил разделку. Мраг в ответ рубанул рукой по воздуху и пресек попытку Конга взяться за разделку следующего коркодела.

– Берем с собой! – крикнул он повару.

К стоянке выдвинулись навьюченные под завязку. Даже Мраг хотя ему не полагалось тащить добычу по статусу сгорбился и пыхтел под массивным кожаным коробом, в котором дрожало сало. Короб протекал. Скоро он стал скользким и все время хотел съехать набок. Под ношей тяжело дышал весь отряд. Кто-то тащил короба. Другие протянули под мертвым коркоделом колья и тащили добычу целиком.

Замыкала цепочку группа из шести охотников, которые пыхтели над огромным ящером, чей хвост замыкал колонну. На стоянке уже ждали. Мраг с утра распорядился разжечь костры пожарче и раскалить чаны для топки сала.

С трудом вскарабкался на холм, снял с плеч короб и не опускал его на землю расшнуровал горловину, после чего опрокинул содержимое в котел. В котле зашуршало и скоро он снял с желтоватого варева первый слой растаявшего жира. К рутинной работой по топке сала привлекли всех. Только Конг занимался разделкой и подбрасывал новые куски, да сторожевые озирались по сторонам холма, на котором кипела работа.

– Надо бы еще двух – трех, – сказал Тонг, оценивая заготовленный жир. Мраг пнул ногой голову коркодела, и она медленно переворачиваясь скатилась в болото. Еще несколько лежали рядом. Из того сала, что добыли удалось извлечь довольно жира. Короба натянуты, а их выпирающие бока лоснятся и готовы взорваться, заляпав жиром весь холм.

– Надо, – согласился Мраг, который понимал, что на обратном пути неизбежны потери и не все, что взяли на болотах доберется до подвалов небоскребов. Короб может протереться и порваться, а жижу не собрать – это происходило неоднократно. Но больше беспокоили лихие, что скрадывали добытчиков, идущих с болот. О них предупреждал Дорф.

– Завтра, – добавил Мраг.

На утро процедура повторилась. Также выдержав паузу, но более долгую, Мраг дал зверью насытиться и с небольшой группой самых сильных охотников направился к новому окну.

Его он приметил загодя и теперь вел отряд чуть левее того окна, что они вычистили на вчера. Проходя мимо увидели, как надо остатками коркоделов, что на месте разделал Конг копошатся жгуты. Они оплели скелеты так плотно, что казалось, что шевелится клубок кожаных ремней. Клубки урча двигались, проникая в позвонки и кости останков. Почуяв движение жгуты дернулись корявыми от тонких зубов пастями, но тут же успокоились. Плоти, которая начала разлагаться вдоволь. Над ней снуют сотни крупных насекомых.

Добравшись до окна нашли относительно ровный без кочек кусок берега, чья кромка была обрамлена водорослями, которые могли существовать на берегу, эволюционировав в кустарник, но часть цепких ветвей прятали в воде, подпитываясь влагой.

– Беги, – рявкнул Мраг на молодого охотника, – но беги быстро, вертляво, – напутствовал он его, когда тот сорвался с места. Остальные вцепились в гарпуны и взяли их наизготовку.

– Коркоделы сыты, но кто – нибудь да сорвется, чтобы полакомиться глупой добычей, что сама лезет в пасть, – надеялся Мраг.

Ноги охотника мелькали, а сам он то торопился, то притормаживал, чтобы вновь сорваться вперед и увильнуть от берега, а потом вновь приблизиться к нему. Плотный слой воды с брызгами и волнами разорвался в двух местах и коркоделы, что оттолкнулись от дна когтистыми ластами вылетели из воды, чтобы плюхнуться на берег и застать добычу врасплох.

Но врасплох застали их, на лету пронзив семью или пятью гарпунами. Не все оружие попало в цель. Что – то плюхнулось дальше. Гарпуны вместе с нанизанными на них коркоделами выволоки за веревки, что крепились на древке. На этом Мраг предпочёл остановиться. Свежие трупы, с которых еще стекала вода с кровью перевернули, подхватили за ласты, обнажив светлое ребристое брюхо и поволокли в лагерь. Там все уже было готово.

Вытопить жир из двух коркоделов не то дело, чтобы из – за него оставаться на еще одну ночевку. Поход и без того затянулся. И как только Конг сцедил с чана первый слой жира Мраг скомандовал собираться, но так, чтобы это не бросалось в глаза. Покинуть стоянку он предполагал резко. Так, чтобы враг, возможно, наблюдающий за ними уверовал в то, что охотники еще остаются.

Сильно после обеда, когда поползли сумерки, а болотный туман стал гуще на холме разожгли большой костер. Мраг дал команду выдвигаться попарно. В туман уходил по два бурга с охотниками и еще долго казалось, что обжитой холм полон охотников, сидящих и ходящих вокруг костра. Когда опустилась ночь на холме также ярко горел костер, маня домашним уютом и походной обустроенностью, а отряд, который постепенно собрался вышел на твердую землю и покинул территорию Липких болот.

Мраг погладил личные вещи погибшего охотника и надавил пятками на бока бурга. Он не хотел и не искал неприятностей. Сейчас они в уязвимом положении. На первом месте – сохранить груз и ночной переход поможет оторваться от призраков неизвестного врага, которые преследовали его.

Бурги, чье положение в последнее время было незавидным, им все время приходилось стоять или лежать на крохотной площади словно с цепи сорвались и, несмотря на тяжелый груз, уносили довольных охотников от края болот в сторону дома.

ГЛАВА II

Прозрачная пустошь. Дюны.

Добыча. Стеклянные горы. Река.

Граммы. Череп.

Мраг загодя продумал переход к городу, и когда накидывал план он был также последователен, преследуя главную цель – обеспечить безопасность отряда и бесценного груза. Выезжать к Липким болотам чаще, чем раз в цикл не получится. Город остается без сильнейших воинов, которые вместо охраны вынуждены заниматься забоем зверя.

Последовательность в плане вожака заключалась в том, что как только под ногами бургов перестало чавкать Мраг приказал резко, чуть – ли не под прямым углом взять влево и пришпорить бургов, хотя они и без этого лихо мчали ездоков в нужном направлении.

– Старой дорогой идти опасно, – кивнул он Тонгу.

Слева от них оставались болота. Смрад покинул перетруженные лёгкие и выветрился из головы. Вода болот, сочившаяся под землей, на многие километры опоясывала топи низкорослой зеленью. Мраг вновь изменил путь и круто взял вправо. Теперь они уйдут по другой дороге – далеко от знакомого, теперь казавшегося таким уютным каньона. Черное небо на востоке посветлело. Тучи истончились и скоро кое – где прорвались. В прорехи, как раскаленные до бела мечи, только что вынутые из горна, заглянули лучи жестокого солнца.

Мраг приказал ускориться еще раз. До того момента как черные облака разойдутся полностью и на землю обрушится жара надо найти и обустроить привал. В воздухе раздался скрип. Тонг дернул головой по сторонам и вперился в спину бурга, но та была чиста. Насекомые не точили панцири животных, чтобы добраться до крови.

Скрипело под когтистыми лапами животных, когда они впивались в песок. Бурги мчались резво и потому этот звук висел постоянно. Мраг, Тонг и многие воины сморщили носы от неудовольствия. Звук был неприятный и очень раздражающий. Царапающий внутреннюю поверхность чувствительных ушей.

– Как будто стрелы отскакивают от закаленного стекла, – сказал голос сзади.

Песок, а они въехали на территорию Прозрачной пустоши, не кончался. Слой его под лапами бургов утолщался, бурги проваливались глубже, а звук становился острее, пробирая, до самого желудка. Вызывал отвращение, как самая противная еда. В отряде нарастало напряжение.

Мраг пихнул Тонга кулаком в бедро и издал воющий звук, как безмолвные. Здесь можно. Относительно ровная местность хорошо просматривается и можно пошуметь, не выдав себя. Тонг прочистил горло и затянул тысячелетнюю песню. Ее из поколения в поколение пели дружинники в походах. Автор ее был неизвестен, а так как композиторов среди воинов больше не появилось только ее и пели, передавая от отцов детям. Песня сохранилась в первозданном виде, часть слов была уже не понятна, но воины четко, почитая обычай, старательно проговаривали каждый слог. Песню подхватили и как только Тонг допел последний куплет и как только угас последний голос, он начал заново. Песню могли петь бесконечное множество раз. К этому привыкли. Сейчас она заглушала скрип и вскоре отряд, погрузившись в думы, обрел прежнее равновесие.

Мраг принял довольный вид и шутливо пихнул Тонга. Тот не прерывая песню оскалился.

– Задумка удалась, – размышлял Мраг, вслушиваясь в заунывное пение. Остановился. Спешился. Отряд остановился, а ноги бургов мелко – мелко задрожали, стряхивая песок. Оглянулся и кивком подбородка подозвал к себе четырех бойцов, а горбуну Тонгу поручил снять с их бургов груз. Кряхтя и сопя достал из нагрудного кармана, а их на широкой груди вожака топорщилось слишком много – крестообразный, намагниченный кусок металла.

Подкинул его и все зачарованно вскинули головы вверх, ожидая чуда. Объяснить поведение креста не мог и сам Мраг, но он истово верил в его магические свойства. Брусок не подводил. Крест в полете быстро завертелся, упал и как бур въелся в песок, подняв столб пыли, но ветер быстро унес его.

Крест указал на стороны света, обозначенные буквами на его концах. Отобранные воины замерли у букв. Мраг крестообразно мотнул головой, указав им маршруты и нагнулся за крестом. Воины вскочили на бургов и разъехались в четыре стороны. Им предстояло незначительно углубиться в пустыню, обследовать местность, а вернувшись из разведки не вливаться в отряд, а ехать в отдалении. Так Мраг расширил контролируемую территорию. После этого его главной заботой снова стал ночлег. Надо двигаться.

Четыре всадника, подняв пыль, удалялись. Они появлялись, въехав на дюну и пропадали, угодив в песчаный распадок.

Как корабли в шторм среднего балла, когда в море находиться не смертельно, но и не желательно. Мраг и остальные воины поглядывали по сторонам, выискивая товарищей, чьи могучие спины и бурги съежились до размеров маленькой черной точки. Вот разведчики мелькнули еще раз и исчезли из поля зрения.

Мраг мысленно пожелал лазутчикам избежать неприятностей и быть осторожными. По глазам воинов он понял, что на месте каждого из четверки хотел быть каждый, но он выбрал самых находчивых, сообразительных и догадливых. Чтобы не пропали. Вскоре Мраг утвердился в выборе. На горизонте, окружив отряд, замаячили черные точки, словно, говоря, – Все в порядке. Так и ехали в окружении конвоя.

Совсем развиднелось. Теперь все живое, что пряталось и двигалось по пустоши отделяла от жаркого Солнца жалкая темная прослойка, как темная воздушная плесень на продуктах. Прослойка подрагивала, шла волнами, растягивалась и грозила с минуты на минуту лопнуть, оставив всех без жалкой защиты.

Тонг и еще несколько бойцов, ойкнув, одновременно отметили, что дюны значительно выросли в размерах. И действительно, поначалу, ровная, как гладь болот пустошь начала вставать на дыбы. Дюны, которые раньше переезжали в несколько шагов бурга теперь приходилось объезжать все чаще и чаще и, наконец, отряд стал двигаться тонкой змейкой, просачиваясь между навалами блестящего песка.

Песок блестел и чем сильнее светило Солнце, тем ярче он блестел, и наконец, заискрился, переливаясь многими, доселе невиданными красками. Облака окончательно разошлись и пустошь, еще не остывшая от вчерашнего дня, вновь стала нагреваться как котел над жарким костром.

Тонг, как правая рука вожака, распорядился вскрыть пару коробов с жиром. К ним выстроились очереди. Пришел тот момент, когда все еще раз осознали насколько важен этот поход. Жир тонкой струйкой сочился в ладони и черепа ящериц. Воины тут же втирали его в головы и спины, помогая друг другу, и использовав все, пополняли запас. Мраг – ему жир поднесли – тоже густо обмазался салом и вытер пятерню о холку бурга.

Он хорошо ориентировался в пространстве. Отряд здорово петлял обходя дюны, но в целом, шел в верном направлении. Порой бург, чей ездок расслабился, сходил с нехоженой тропы, пытаясь взобраться на дюну и тогда холм из песка оползал по колено заваливая тех, кто ехал следом.

Бурги и воины отфыркивались, но молча следовали дальше. Жара давила, но жир коркодела смягчал участь заложников климата.

Потянулось время. Как жаркое и липкое варево оно обволакивало, сочащихся жиром монстров. В несколько часов иссушивало широкие, кожаные подпруги, что опоясывали бургов. Четвероногие долго крепились, но после дня пути, когда небо начало сереть и по пустоши поползли сумерки они недовольно и отчасти жалобно зафыркали.

Тонг, ему было поручено разобраться с причиной беспокойства животных долго не мог понять, что вызвало недовольство бургов, а некоторые, скованные сухой кожей испытывали явное недомогание и с трудом передвигались, долго осматривал животных, прежде, чем догадался. Он поручил ослабить ремни и пробить в них новые отверстия. Кожа ремней съеживалась на глазах и грозила рассыпаться в труху. В это время отряд уже двигался по дну глубокого оврага, а по сторонам возвышались горы песка.

Мраг было принял решение расположиться в одной из лощин. Там, куда хватит дойти сил, но чутье, что не подводило заставляло заглянуть за следующий поворот, а потом еще за один. Проходы между холмами были безжизненны, что успокаивало. Взгляды воинов стали жалобными.

– Еще два – три поворота, – сухими губами выдавил из горячего нутра Мраг. Тонг и те, кто ехал рядом одобрительно закивали приспущенными головами.

Преодолев тесный проход, где с трудом могли протиснуться два бурга отряд попал в зал, наполовину укрытый прозрачной крышей. Она как гигантская шляпа гриба сидела на плотном песчаном холме и не грозила съехать. Мраг навскидку оценил основательность природного сооружения и подал знак располагаться под куполом, сквозь который отчетливо виднелось темнеющее небо. Тучи укрывали свод неба, суля скорый приход спасительной прохлады.

Караван распаковывался. Конечно, бургов можно было держать и навьюченными, но завтра они не сделают и шага. Измученные однодневным переходом и сдавленные ремнями – животным требовался более длительный отдых.

Варг, который отвечал за ездовую скотину забеспокоился о бургах разведчиков, что покинули отряд утром и вскоре пропали из виду. Немым взглядом он вопрошал, – Где?

– На свет придут, – ответил кто – то.

Под куполом разожгли небольшой костер, так он давал меньше жара. Конг занялся стряпней. Стемнело по – настоящему. Прозрачный свод приумножил отблески костра и разнес свет по округе. То, что свет может привлечь врагов Мраг не боялся. Сейчас отряд находится в центре сложнейшей головоломки, состоящей из запутанных и пересекающихся ходов, тупиков и ответвлений, уводящих в противоположную сторону. Разгадать этот ребус ночью невозможно и под силу только тем, кто находится не далеко. К ужину, а Тонг скоро созвал к столу, по одиночке подъехали разведчики. Трое. Варг принял бургов. Они, уплетая еду доложили, что весь день провели в одиночестве, борясь с жарой. Четвертый ездок не появился. Утром его тоже не было.

– Мертв, – с досадой сказал Мраг и Тонг с ним согласился. Впрочем, сейчас его не беспокоила смерть разведчика. Хорошо, если она естественная, но, что делать если кончина воина не была случайным стечением обстоятельств, которых здесь предостаточно.

– Что если смерть насильственная? – задавался Мраг вопросом.

Отряд выступил в дорогу. Ночью в пустыне стало прохладнее, и бойцы хорошо отдохнули, выспались. Носом клевали только сторожевые, те, что всю ночь провел в дозоре и не сомкнул глаз. Им надо было продержаться день, до следующего привала. Глаза дозорных слипались и в них было видно предвкушение следующей ночи. Они мечтали о ней и торопили день, который только занимался. К вечеру их окончательно разморит.

Приятно было смотреть и на бургов. Они тоже хорошо отдохнули и теперь пружинистым шагом рвались вперед, водя мордами из стороны в сторону, обнюхивали песок. Он накалялся и скоро станет жгучим. Мраг распорядился взять левее. К Стеклянным горам. Цепочка вновь неспешно, но бодро двинулась в заданном направлении.

– Копье, – попросил – потребовал Мраг. Сзади передали. Мраг взял отполированное древко в левую руку и приосанился. Хотел видеть дальше. Правой также правил бургом. Копьем он отлично владел как правой, так и левой рукой. Только самое тонкое чутье могло обнаружить, что окрестности не были безмолвными.

И песок, что осыпался с дюн и мелкая стеклянная пыль, что поднималась в воздух делала это не случайно. По склону поползла струйка песка. Что – то стронуло его с места. Разрезав воздух копье вырвалось из пятерни Мраг и раздался звук разбившегося стекла.

Оружие вошло в песок по самую середку. До этого древко бурого цвета запекшейся крови – позеленело. Мраг ухмыльнулся. Копье – индикатор вновь безошибочно определило, что за зверь скрывался в толще песка.

– Зеленая кровь? – вопросительно и с удивлением спросил кто – то из молодых воинов.

– Хм, – кратко ответил Мраг и стал поднимать копье кверху. Добыча не должна была соскочить. Песок позеленел, и став влажным опал. Из комка показалась оскалившаяся морда крупного ящера, покрытого рыбьей чешуей. Она искусно отбрасывала лучи солнца и не бликовала. На открытой местности такого и не заметишь. Ящер извивался, пытаясь слезть с копья. Силы покидали его, но он отчаянно хотел жить и даже выпустил из-под жабр зачатки крыльев. Они были малы, чтобы поднять в воздух обессилившее тело. Чешуя на глазах стала темнеть, и стеклянный ящер предстал в первозданном образе – уродливый монстр.

– Он опасен? – поинтересовался Конг и заботливо подставил мешок. Ящер отправился туда, а Мраг легонько пожал плечами.

– Кажется съедобен, но это проверим чуть позже. Отряд двинулся дальше. Молодые воины вооружились копьями и превратили охоту в забаву, стараясь переплюнуть сотоварищей в меткости и силе. Особый восторг колыхал отряд, когда добычу удавалось убить с первого раза. Конг продолжал упаковывать ее в мешки и довольно скоро скомандовал прекратить.

Ужином они обеспечены.

Дюны поднимались все выше, а их вершины становились все острее. Отряд двигался по аккуратном каньону. Впереди маячили широкие, бугристые спины авангарда. Он следовал впереди, ощупывая взглядом местность. Подтверждал, что она безопасна. Периодически кто – то из воинов оборачивался и мотал головой. Раздался вскрик. Мраг сразу догадался в чем его причина. Он и Тонг пришпорили бургов и настигли четверку, что ехала впереди.

Бойцы спешились и с удивлением разглядывали разведчика, что не вернулся накануне. Песок вокруг тела был взъерошен и окроплён кровью. Труп был еще внушительных размеров, но Мраг определил, что он стал меньше. Подсыхал. Значит лежит долго. Голова охотника была сплющена в жесткий лист, состоящий из костной трухи и сильно сжатой кожи. Так словно череп попал под могучий пресс. Ни глаз, ни носа. Прессованная, вяленая плоть.