Помоги проекту - поделись книгой:
В начале эмиграции Туроверов был лесорубом в Сербии, там же мукомолом, потом добрался в Париж. Стихи он писал всегда, они нравились однополчанам и эмигрантам, у него была своя аудитория, стихи его переписывали, учили наизусть. В 1928 году вышел в Париже первый сборник стихов Туроверова. Даже эмигрантская критика его хвалила. Туроверов продолжал жить в кругу этих своих неизменных тем – война, Дон, Россия, Родина, казачество… Он занимался в свободное время восстановлением казачьего музея, организацией выставок о казаках и Суворове, писал и выпускал книги своих стихов – вторая вышла в 1937 году, третья – в 1939-м, четвертая – в 1942-м. Вторую мировую войну Туроверов провел в Иностранном легионе, а вернувшись в Париж, издал поэму «Сирко». После войны он работал в банке, печатался в эмигрантских журналах, был бодр, впрочем, отмечал, что поколение его уходит, а приходит новое. Николай Туроверов умер в старинной больнице Ларибуазьер (в двух шагах от Северного вокзала, откуда уходили поезда в Россию) 72 лет от роду.
Родился он в 1878 году в Ростове-на-Дону, отец его был адвокатом, мать писательской дочкой. Оба, и отец и мать, занимались переводами, объединив имена в псевдониме Иван-да-Марья. Иван Иванович на рубеже веков окончил юридический факультет Петербургского университета, был оставлен для подготовки к профессорскому званию и одновременно приглашен в канцелярию Кабинета министров, потом выполнял особые поручения Министерства сельского хозяйства, был даже председателем административного совета русско-голландского банка, был камергером двора, сотрудничал с Витте, Кривошеиным, Воронцовым, Дашковым, был занят делом спасения России… При этом он всегда находил время для любимого дела – для переводов: в год окончания факультета выпустил переводы из французского философского лирика Жана-Мари Гюйо, в 1906 году – вторую книгу с французского (Верхарн, Метерлинк, Верлен), в 1908-м – третью книгу переводов, из итальянца Леопарди, и в тот же год – сборник собственных, оригинальных стихов («Облака»), а в 1916 году и второй свой сборник – «Дань солнцу». В те же годы вышел под его редакцией историко-статистический труд «Азиатская Россия» – плод многих поисков и экспедиций. В 1920 году Иван Тхоржевский участвовал в правительстве Врангеля, а вскоре оказался в Париже, где взялся за создание Союза писателей и, конечно, за переводы.
А в 1928 году вышел Хайям в переводах Тхоржевского – главный труд русского поэта.
В рубаях Тхоржевского-Хайяма – гимны радостям любви, дружбе и вину, истинная энциклопедия счастья. Однако, может, под этими березами уместнее их энциклопедия печали и смерти:
В 1930 году Иван Тхоржевский издает книгу переводов «Новые поэты Франции», потом перевод «Западно-восточного дивана Гете». При этом он активно участвует в общественной жизни Парижа.
Во время немецкой оккупации Тхоржевский с головой ушел в новую книгу – «Русская литература» – огромный том очерков по истории русской литературы.
В 1949 году Тхоржевский участвовал в новом выпуске «Возрождения» – и здесь его энергия сгодилась тоже. Он бы и больше успел, да земные сроки его истекли…
Эта обаятельная и умная женщина была самой популярной писательницей дореволюционного Петербурга, а позднее и эмигрантского Парижа.
Она родилась в интеллигентной дворянской семье Лохвицких, отец был профессор-криминалист, и все в семье что-нибудь писали (еще прадед сочинял мистические стихи, а родная сестра Тэффи – Мирра Лохвицкая – была довольно известная поэтесса-символистка). Понятно, что, едва окончив гимназию, юная Надя понесла по редакциям стихи. Попутно она вышла замуж за Владислава Бучинского, родила дочку, потом вторую и – разошлась с мужем.
В начале XX века ее придуманное имя – Тэффи – приобрело в России широчайшую известность. Среди поклонников ее таланта были и сам император Николай II, и Розанов, и Распутин, и Ленин…
Одна за другой выходили ее книги… Потом она уехала. Причины отъезда были те же, что у многих, и Тэффи о них написала так: «Увиденная утром струйка крови у ворот комиссариата… перерезывает дорогу жизни навсегда. Перешагнуть через нее нельзя. Идти дальше нельзя. Можно повернуться и бежать».
Тэффи уехала в Париж. Она была и здесь популярна, была любима. Писала рассказы, стихи, пьесы. Пьесы ее ставили театры всей русской диаспоры…
Умерла она восьмидесяти лет от роду. На похоронах под березами русского кладбища прочли ее стихи:
В канун 2000 года страшный ураган пронесся над Парижем. Не пощадил он и обиталищ мертвых. На Сент-Женевьев-де-Буа было выворочено с корнями старое дерево. В корнях своих оно вынесло на обозренье испуганных потомков гроб Тэффи.
Тэффи, обаятельная и умная женщина, была самой популярной писательницей дореволюционного Петербурга, а позднее и эмигрантского Парижа
У
Князья Урусовы, как и многие самые старые и родовитые русские семьи, гордились своим татаро-монгольским происхождением (от татарского мирзы Уруса). В правобережном Париже, на бульваре Осман, княгиня Ольга Урусова открыла еще в начале 20-х годов ателье моды. Здесь шили пальто, платья, спортивные костюмы, делали русские вышивки, изготовляли шляпы. В парижском Музее моды и костюма хранится комплект дома моды «Княгиня Ольга Урусова», который, по мнению специалиста, прекрасно скроен и отражает, как многие модели русских домов, русскую фольклорную ориентацию.
Шестнадцати лет от роду, едва окончив гимназию, Леонид Успенский пошел на Гражданскую войну, воевал в рядах Красной Армии. Через два года в Крыму он попал в плен к белым и стал воевать на стороне корниловцев, эвакуировался в Константинополь, потом осел в Болгарии, где был шахтером. Позднее в Париже он перебивался случайными заработками, но двадцати семи лет он поступил в Русскую академию Т. Л. Сухотиной-Толстой. Потом он учился у Милиотти и Сомова… Под влиянием будущего знаменитого парижского иконописца Григория Круга Леонид Успенский обратился к иконописи. В 1934 году он вступил в общество «Икона» и вскоре начинал работать над иконостасом Трехсвятительского подворья в Париже. Позднее Успенский вел курс иконоведения на Богословско-пастырских курсах при экзархате Московской патриархии в Париже и даже выезжал для чтения лекций в Ленинград.
Ф
Протоиерей о. Кирилл Фотиев родился в 1927 году, окончил философский факультет Гамбургского университета и Православный богословский институт в Париже, был учеником A.B. Карташева, защитил диссертацию по богословию. Он выступал в печати как литературный критик и публицист. В «Русском альманахе», выпущенном в 1981 году, о. Кирилл задается вопросом о судьбе России. «Особенность судьбы России», как она видится о. Кириллу Фотиеву, «в том, что в ней потенциальные силы сопротивления диктатуре были выражены слабее, чем в странах Западной Европы, и, кроме того, подверглись разгрому в таких масштабах, что террор французской революции конца XVIII века представляется детской забавой».
Ц
Тщанием великого князя Бориса Владимировича в 1892 году в Биаррице построен был и освящен православный храм, где священником стал бывший полковник о. Иоанн Церетели. Вот как вспоминал о нем митрополит Евлогий в своих мемуарах: «Благочестивый, чистый и духовный человек, горячего сердца. Его военное прошлое приблизило к нему проживавшего в Биаррице принца А. П. Ольденбургского… Приход оживал во время сезона, но в остальное время был обречен на безлюдное, материально трудное существование: средства прихода зависели от удачного сезонного съезда и случайных пожертвований приезжих».
Ч
Княгиня Любовь Владимировна Чавчавадзе была сестрой Феофании Владимировны Хвольсон, которая вышла замуж за графа Адама Беннигсена. Муж Любови Владимировны, князь Михаил Николаевич Чавчавадзе, окончил Пажеский корпус, некогда служил в гренадерском гвардейском полку, но именно великосветских «детей» соблазнили в эмиграции лозунги типа «Царь и Советы» и надежды на перерождение Красной Армии, которая прогонит большевиков. После войны веселый, ресторанный человек Миша Чавчавадзе в числе других «советских патриотов» вернулся в СССР, год проработал в Тбилисской филармонии, а в последний день 1948 года уже был отправлен по этапу в лагерь на шахты знаменитой Инты (Республика Коми). Новая семья его была отправлена в вечную ссылку и мерзла в землянке в степях Казахстана.
Николай Черепнин родился в семье знаменитого петербургского врача, которого хорошо знали и Достоевский, и Мусоргский, и Серов. Еще в гимназические годы юный Николай брал уроки музыки у профессоров консерватории, но, уступая просьбе отца, поступил на юридическое отделение университета и окончил его, не бросая занятий музыкой. Совмещая университет с консерваторией, он учился сперва на фортепьянном, а потом и на композиторском отделении, был любимым учеником Римского-Корсакова.
Когда Н. Черепнину было 23 года, было исполнено первое крупное его симфоническое произведение – «Принцесса Греза». Его балетом «Павильон Армиды» в постановке М. Фокина открылся в 1907 году первый дягилевский Русский сезон в Париже.
Черепнин написал к тому времени и несколько произведений религиозной музыки.
Четверть века эмигрантской жизни Черепнина в Париже были заполнены трудами.
Он писал оперы на сюжеты Островского и Соллогуба, написал 23 духовных хора. По его инициативе была создана в Париже Русская консерватория, устроенная по образцу петербургской и московской. Черепнин был в ней педагогом и директором, но работал бесплатно, говоря, что деньги нужно оставить другим, тем, кому приходится труднее, чем ему. Впрочем, в годы последней мировой войны ему тоже пришлось нелегко. Выручала его грузинская колония Парижа. Благодаря ее помощи удалось исполнить в 1944 году в зале Плейель и одно из последних произведений Черепнина – «Грузинские погребальные песнопения». Черепнин посвятил их памяти Палиашвили и Баланчивадзе.
Композитором был и сын Николая Черепнина, Александр, преподававший музыку и издававший музыкальные произведения в Китае, Японии, в США и во Франции…
Мне доводилось читать, что пронзительная грусть фильма Тарковского «Ностальгия» навеяна не только переживаниями самого режиссера, но и мыслями о Николае Черепнине…
Художник-график Юрий Юрьевич Черкесов был потомком славного Василия Ивашева, декабриста, писавшего стихи и музыку. Черкесов женился на Анне, дочери славного А.Н. Бенуа, тоже художнице (вместе с ней и Б. Кустодиевым расписали они в 1922 году трактир «Ягодка»). Юрий Юрьевич Черкесов окончил художественное училище в Москве, оформлял книги для издательств, участвовал в выставках. С 1925 года он жил во Франции, оформлял детские и взрослые книги. На парижской Всемирной выставке 1937 года он получил золотую медаль за гравюру «Песнь песней».
22 июня 1941 года Ю. Ю. Черкесова, как и многих русских (120 человек, главным образом принадлежавших к масонскому обществу), арестовали нацисты и отправили в лагерь Компьень. После освобождения 40-летний Юрий Черкесов впал в состояние депрессии и покончил с собой.
Поклоннику русских церковных песнопений не придется рассказывать, каким замечательным композитором был Александр Чесноков.
Он преподавал в Русской консерватории и умер в войну, еще совсем не старым.
Белогвардеец Анатолий Чистоганов стал членом эфроновского «Союза возвращения на родину» и, если верить знаменитому цветаеведу И. Кудровой, был «завербован в советские спецслужбы» и участвовал в слежке за сыном Троцкого Седовым. И.Кудрова предполагала, что А. Чистоганов вернулся в СССР и нашел смерть в подвалах НКВД, как руководившие им в Париже С. Эфрон и Н. Клепинин. Однако, судя по надгробью, А. Чистоганов прожил в Париже еще больше сорока лет. Что он делал все эти годы и как жил, остается для нас неизвестным.
С 1909 (до самого 1930-го) года Чичибабин возглавлял кафедру общей и органической химии в Московском техническом училище. В 1912 году он защитил докторскую диссертацию, принесшую ему известность в России и за рубежом. Он написал учебник по химии, был первым советским химиком-лауреатом. В 1930 году Чичибабин уехал в командировку в Париж и не вернулся: работал в лаборатории Пастеровского института и читал лекции в Колеж де Франс. Он был объявлен предателем, лишен звания академика и советского гражданства. Через 45 лет после смерти А. Чичибабин был восстановлен в Академии наук СССР, ровно за год до распада самого СССР. Париж хранит память о русском ученом. Его имя присвоено и лаборатории Колеж де Франс, в которой он работал.
На погосте Сент-Женевьев-де-Буа обрел пристанище советский химик-органик, академик Алексей Чичибабин. В 1930 году он уехал в командировку в Париж и не вернулся…
Ш
Красавица Варвара Зубкова вышла замуж за элегантного завсегдатая петербургских богемных сборищ Анатоля Шайкевича и родила ему сына Андрея. Потом она вышла за литератора А. Тихонова (Сереброва) и родила дочку Ниночку. Изданные недавно воспоминания Нины Тикановой (Тихоновой) вводят нас в петербургские послеоктябрьские годы и в большую многолюдную квартиру доброго дяди Горького на Кронверкском проспекте. А.Тихонов пользуется полным доверием Горького и секретарствует в издательстве «Всемирная литература». Еще большим доверием Горького пользуется Варвара Васильевна, которую связывают с любвеобильным писателем весьма интимные отношения. Позднее М. Горький вывозит Варвару Шайкевич и маленькую Нину через Финляндию в Германию, а любимый горьковский сотрудник А.Тихонов (Серебров) попадает в большевистский застенок.
Уже на вокзале в Берлине Горький отдаляется от Варвары Васильевны, и довольно скоро она получает полную отставку. Позднее, в Париже, хрупкая красавица Варвара Шайкевич попадает в число самых обездоленных женщин эмиграции (их насчитывают чуть более 3 % от числа русских эмигранток), вынужденных влиться в толпу фабричных работниц.
Нина Тихонова стала балериной, ее брат Андрей играл на виолончели, писал статьи и книги об искусстве. К глубокому сожалению горьковедов, Варвара Васильевна сожгла перед смертью все письма…
Этот парижский живописец, график, поэт и прозаик, модернист, авангардист, дадаист, «орнаментальный кубист» и абстракционист родился в купеческой семье в степях Самарской губернии – в Бугуруслане. Учился он в Коммерческом училище в Симбирске и одновременно занимался живописью, потом уехал в Москву, где работал в мастерской Юона, познакомился с Гончаровой, Ларионовым, Крученых и другими авангардистами. В 1912 году, спасаясь от военной службы, добрался он в Париж, где и прожил с небольшими перерывами без малого 60 лет. В Париже он снова учился (у Марии Васильевой и у кубистов в «Ла Палетт»), дружил с французскими художниками-кубистами, выставлялся вместе с ними в Салоне Независимых, жил в Барселоне, где познакомился с дадаистами и под влиянием испано-мавританского искусства стал, как он сам себя называл, «орнаментальным художником».
В 30-е годы Шаршун занимался литературой, печатался вместе с молодыми в «Числах», посещал русские литературные объединения, писал и издавал по кусочкам свою странную (по мнению многих, гениальную) эпопею «Герой интереснее романа». В 50-е годы Шаршун создал множество живописных полотен под влиянием двух стихий – воды и музыки. Он иллюстрировал свои и чужие произведения, сам издавал свои уникальные книжки. Еще он издавал какие-то четырехстраничные листовки под названием «Клапан № 3», «Клапан № 13», «Свечечка № 1» и т. п., где предавал гласности свои странные мысли: «Куда ни повернешься, наталкиваешься на самого себя» или «Я примитивный человек, наделенный сложным характером». Жил Шаршун просто и бедно, ел сырые овощи, а деньги, когда появлялись, раздавал. Его литературные произведения высоко ценили многие критики, но понимали его при этом весьма немногие.
После его ретроспективной выставки живописи в Париже в 1971 году к 83-летнему художнику пришла мировая слава. 85 лет от роду он совершил первое свое далекое путешествие – на Галапагосские острова. А еще через год он умер…
Окончив в юности Пажеский корпус, Павел Николаевич Шатилов был выпущен хорунжим в лейб-гвардии казачий Его Величества полк. Участвовал в Русско-японской войне, был ранен, награжден несколькими орденами, в 1915 году уже получил чин полковника, в 1916-м командовал Черноморским казачьим полком, позднее был генерал-майором в Кавказской армии. В чине генерал-лейтенанта П.Н. Шатилов был в 1920 году помощником Главнокомандующего, а затем начальником штаба Русской армии генерала Врангеля, на каковом посту его сменил в 1922 году генерал Е.К. Миллер. За успешную эвакуацию из Крыма генерал Шатилов был произведен в генералы от кавалерии.
В Париже генерал Шатилов стал в 1924 году начальником первого отдела Российского Общевоинского Союза, во главе которого в 1930 году (после похищения генерала Кутепова) оказался все тот же Е.К. Миллер. Боевой генерал Шатилов не смог удержаться от братоубийственной розни и интриг против Миллера внутри РОВС и в рамках так называемой «Внутренней линии» РОВС, где он выступал в союзе с советским агентом генералом-корниловцем Скоблиным. Иные из мемуаристов считают, что в борьбе против Миллера вся «Внутренняя линия», руководимая Шатиловым, опиралась на помощь ГПУ. После похищения генерала Миллера ГПУ и Скоблиным генерал Шатилов отошел от активной деятельности. На процессе жены Скоблина певицы Н. Плевицкой (агент ГПУ Фермерша) генерал Шатилов заявил, что он никогда не доверял ни Скоблину, ни его жене. В 1938 году генерал Шатилов с трудом избежал высылки из Франции за свои «пронемецкие настроения».
Князь Дмитрий Николаевич Шаховской был сыном тайного советника, сенатора князя Николая Ивановича Шаховского (1823–1890) и княгини Натальи Алексеевны Шаховской (урожденной Трубецкой), а также внуком генерала, члена Государственного совета князя Ивана Леонтьевича Шаховского (1777–1878) и княгини Софьи Алексеевны Шаховской (урожденной Мусиной-Пушкиной). Его сын, доктор права Михаил Шаховской, умер в 1995 году, а внук, профессор русской литературы Дмитрий Шаховской, до недавнего времени преподавад в Ренне. Большой знаток генеалогии, князь Дмитрий Михайлович Шаховской помогал мне в работе над этой книгой.
Брат Дмитрия Николаевича Шаховского, Алексей Николаевич, был действительный статский советник и предводитель дворянства в Веневе. Сын Алексея Николаевича (и племянник Дмитрия Николаевича), Дмитрий Алексеевич Шаховской, со скамьи Александровского лицея ушел в Белую армию, в эмиграции, по окончании университета в Лувене (Бельгия), постригся в монахи под именем Иоанна (Бунин признавался, что герой «Митиной любви» был ему навеян фигурой юного Дмитрия), а позднее стал архиепископом Сан-Францисским. В юности он издавал русский журнал («Благонамеренный»), переписывался с Цветаевой, Буниным и другими поэтами, сам всю жизнь писал стихи, публикуя их под псевдонимом Странник, ибо «странничество приличествует человеку».
Поделиться книгой: