По острию любви

Глава 18. На шесть лет назад унесите меня года…

Инга молчала. Что тогда произошло? Ей было крайне трудно рассказать, даже лучшей подруге, какой дурой она себя тогда выставила. В те дни расставание брата и Василины, как это кощунственно не звучало, обернулось для нее огромной удачей — никто не сообразил, что что-то произошло между ней и Ярославом. И она смогла справиться со всем сама, чем втайне гордилась.

— Инга? — поторопила Василина.

Видимо, пришло самое время рассказать. Не стоит больше молчать. Тем более она уже не та восемнадцатилетняя дурочка. За собственные поступки надо отвечать. Да и Василина ее поймет. Сама шесть лет назад дел натворила, потом долго расхлебывала последствия.

— Это было глупо, хотя я и долго все это обдумывала. Но не жалею ни о чем. Все только к лучшему. В общем, слушай…

* * *

Восемнадцать лет — чудесный возраст. Ветер в голове, куча друзей-приятелей, юношеский максимализм, хорошее настроение, быстро перерастающее в депрессию и обратно. Но Инга Лаврецкая ненавидела долго грустить. Не тот характер. Ей было куда проще и веселее довести окружающих. Тем более, благодаря лучшему другу Кирилла, у нее впервые в жизни появилась настоящая подруга! И, кажется, Василина очень сильно нравится брату. А было бы здорово, если у них все было всерьез. Тогда бы Лина спустя время стала бы настоящей сестрой, которой она негласно является для нее сейчас.

В общем, все у Инги замечательно. Только одно никак не получается — влюбиться. Вот как можно сходить с ума от тех, кто ее сейчас окружает? Они же полные идиоты, особенно ее ровесники. Тех только компьютерные игры да пиво интересует. Геймеры-алкаши, блин. Скучно и неинтересно. Вот у брата, конечно, компания куда более увлекательная. Тот же Антон, с которым он подружился в университете, вполне ничего. Симпатичный, голубоглазый, веселый, обаятельный. Но у него есть девушка. Тоже весьма милая особа.

А есть еще Ярик. Красивый, высокий брюнет с такими яркими синими глазами, что Инге они всегда казались нарисованными гуашью. Откуда взяла еще в детстве это сравнение, девушка не знала. Просто появилось, да так и осталось. Вот кто-кто, а Ярослав всегда казался ей взрослым. Этакий маленький джентльмен. Ничто из себя вывести не может. Вытаскивал ее из всяких ям, потом спокойно и методично читал нотации, обрабатывая синяки на коленках.

Интересно, в такого можно влюбиться? Хотя почему и нет? Он же очень надежный, ему можно доверить абсолютно все. По ее авторитетному мнению, Инги Лаврецкой, именно таким и должен быть первый парень. Надежным и заботливым, способным отвечать за поступки. Тем более она уже взрослая, вполне созрела для более близких отношений. А в книгах она читала, что первый раз может быть больно. А Ярик уж точно сделает так, чтобы не причинить ей никакой боли. Уж в этом-то она была уверена!

А что, если?… Нет, это очень глупая идея. И брат ее потом прибьет. Да и Ярослав не поддастся, он же всегда себя контролирует. Хотя, попробовать-то можно. В крайнем случае, прочитает очередную нотацию, с нее не убудет. Ведь Ярослав Строганов совершенно точно идеальный вариант!

Зародившаяся идея никак не хотела оставлять ее в покое, назойливым оводом вновь и вновь звенела в голове. И все больше Инга убеждалась, что она нуждалась в воплощении.

При следующей случайной встрече с Ярославом она так долго и оценивающе на него смотрела, что парень занервничал и спросил, не измазался ли он в чем-то. В ответ Инга очаровательно улыбнулась и отшутилась, затем подмигнула. Ярик от неожиданности закашлялся, не представляя, чего ему ожидать от белокурой бестии. Но вскоре забыл о странном поведении.

А зря. Инга все больше убеждалась в верности принятого ею решения. И стала терпеливо ожидать удобного случая. И дождалась. Дело было у Ярослава на даче. Собрались одноклассники Кира и Строганова, еще парочку знакомых и, конечно, Василина и сама Инга. Подруга и брат не помешают, в этом Лаврецкая была уверена, когда они оказываются вместе, даже мамонта в шароварах могут не заметить. От друзей-приятелей тоже можно придумать, как отделаться. Главным препятствием был сам Ярослав. Как заставить его пойти у нее на поводу? Слишком ответственный, чтобы пуститься в авантюру.

Но судьба, кажется, сама к ней благоволила. Василина и Кирилл вскоре пошли прогуляться по саду. Ярослав же, выпив, заявил, что устал и отправился спать. Дальше было делом техники. Инга прихватила бутылку коньяка и парочку бокалов, быстренько забежала к себе в комнату, расчесала волосы, подвела глаза и взглянула на себя в зеркало. Казалось, отражение насмешливо косилось на нее каким-то чужим взглядом, глаза лихорадочно блестели дьявольским огнем, а вот сердце заходилось в бешеном стуке. Было страшно, почти до ужаса.

— Может, не стоит? — спросила у незнакомки Инга. Но тут же себя одернула. Стоит, еще как стоит. Лучше Ярик, чем кто-то другой. Пусть сама судьба распорядится. С этой мыслью Инга достала из кошелька монетку и подкинула. Выпадет орел — значит, идет без сомнений. Кто она такая, чтобы спорить с самой судьбой?

Монетка так просто открывать выбор не захотела, закатилась куда-то под кровать. Ругаясь, Инга сбросила туфли на высоченных каблуках, которые зрительно удлиняли ее ноги, и полезла в царство тьмы и пыли. Монетка обнаружилась совсем близко. Инга подтянула ее ближе к себе и на минутку прикрыла глаза. Смотреть было страшно. Может, и правда не стоит? Да и зачем? Неужели попроще и поглупее парня себе не найдет?

Но тут же себя одернула — нельзя так, что же она за тряпка, если сейчас отступит от собственного решения. С этой мыслью Лаврецкая открыла глаза и в полном обалдении уставилась на выгравированное изображение двуглавого орла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вот судьба и распорядилась. Со вздохом Инга поднялась с пола, еще раз заручилась поддержкой незнакомки из зеркала и, прихватив свою ношу, решительно подошла к комнате Ярослава, постучалась. Он открыл практически сразу.

— Инга? Что-то случилось?

— Нет, ничего, — обезоруживающе улыбнулась она. — Просто мне стало скучно. Можно я у тебя посижу?

— Да, конечно, проходи, — Ярослав посторонился. Действительно, как он мог забыть, что она еще совсем девчонка, и ей может стать скучно среди его друзей-приятелей, обсуждающих всякую фигню, не предназначенную для ушей таких, как она. А их спутницы тоже особого уважения не заслуживают. И брату сейчас совсем не до нее.

— А это еще что? — уставился он на полную бутылку коньяка, рюмки и блюдце с лимоном, которые она каким-то чудом смогла притащить сразу.

— Давай выпьем? — предложила она и тут же добавила, оправдываюсь. — Настроение что-то ни к черту.

— Мне кажется, тебе не стоит пить коньяк, — засомневался Ярослав.

— Ну Ярик, — закапризничала девушка. — Я хочу коньяк!

— Тогда посиди тут, я сейчас, — и он вышел из комнаты.

Инга в изнеможении осмотрелась по сторонам. Черт, что же ей делать? И как осуществить свой замысел? На первый взгляд все просто — прийти, напоить, соблазнить… И в этом главная сложность. Как соблазнять, если ты совсем этого не умеешь делать? Перечитанные любовные романы не в счет.

Ярослав вернулся быстро — с бутылкой колы, фруктами и конфетами. На вопросительный взгляд девушки он пояснил:

— Будешь пить коньяк с колой, если тебе так хочется коньяка. И с конфетами с фруктами. Иначе никакого коньяка не получишь.

— Что ты со мной как с ребенком, — надулась она. Ярослав оглядел ее с головы до ног. Коротенькое облегающее платье с юбкой в складку, распущенные по плечам светлые волосы… Сейчас она выглядела намного старше своих восемнадцати лет. Почти взрослая, красивая. Да уж, как быстро растут чужие сестры. Хорошо еще, что его еще маленькая, хотя и не ходит пешком под стол.

— Никакой ты не ребенок, — ласково улыбнулся он. — А вполне взрослая самостоятельная барышня, уже коньяк требуешь. Да еще и красивая, мальчишки, небось, табунами бегают.

— Ну что ты? — она без приглашения плюхнулась на его кровать. Юбка слегка задралась, обнажая ноги, но девушка даже не думала ее поправлять. Слегка откинула голову, позволяя волосам струящимся водопадом сверкнуть на свету. — Какой табун? Я вполне обычная. Кстати, а ты тоже коньяк с колой будешь пить? Ты же ее ненавидишь!

— Тебе повезло, что я джентльмен и не могу тебя бросить наедине с бутылкой коньяка, — усмехнулся Строганов. — Так что буду пить по традиции, с лимончиком, неразбавленный. А вот тебе не позволю.

— Ну хоть так, — вздохнула Инга. В принципе, его действия вполне отвечали ее планам. Ей нужно слегка захмелеть, чтобы она якобы не отвечала за свои действия. А вот Яра было необходимо было основательно напоить, чтобы потом совесть не так сильно мучила. И чтобы он вообще согласился на авантюру. Кола, слегка разбавленная коньяком, тут не поможет.

Ярослав разлил напиток по бокалам, протянул Инге.

— Ну, за тебя? — предложил он.

— До дна! — потребовала девушка.

Ярославу ничего не оставалось, как выпить под ее пристальным взглядом. Потом Инга сбросила туфли, залезла с ногами на кровать и завела непринужденный разговор. Вскоре оба уже хохотали, развалившись на постели. Парочка болтала обо всем на свете и совсем забыла о времени. Они могли обсудить все — от каких-то сетевых игр до чуть ли не мирового кризиса и вопросов истории, которую оба, кстати, обожали.

С Ярославом было легко — это Инга знала всегда. А уж чем больше пустела бутылка, тем ближе была цель. Коньяк наложился на уже выпитый парнем алкоголь, и он захмелел. Теперь оставалось лишь дождаться удобного момента.

— То есть как это ты на прошлой неделе поперлась в клуб, да еще и одна? — возмутился Ярослав, услышав рассказ об очередном приключении собеседницы. — С твоей стороны это было глупо и неразумно, особенно учитывая твою особ…енность, — язык уже немного заплетался, — вляпываться в нерпи…неприятности.

— Ярик, я тебя умоляю! — взмолилась Инга. — Я уже взрослая девочка, да и что со мной может случиться?

— Мало ли что! В том-то и дело, что ты взрослая и красивая! А ведешь себя неразумно!

— Не будь букой! — с этими словами она со смехом стукнула его подушкой, занесла руку для нового удара, но Яр опрокинул ее на постель и зафиксировал собственным весом, чтобы не брыкалась. Но она и не собиралась. Распущенные пряди светлым веером рассыпались по постели, серые глаза смеялись. Строганов находился совсем близко и каким-то странным взглядом смотрел на ее губы.

— Значит, я красивая? — облизнул пересохшие губы, поинтересовалась девушка.

— Очень, — хрипло ответил Ярослав.

Двусмысленность позы смущала, еще почему-то было жарко. А впрочем… была не была! Немного подавшись вперед, Инга первой поцеловала друга.

К ее удивлению, он даже и не подумал отстраниться и ответил на поцелуй. «Коньяк все-таки сыграл свою роль», — мимолетом подумала Инга и утонула в вихре абсолютно новых для себя ощущений. Ее и раньше целовали, но такого еще не было. Впервые в жизни у нее голова шла кругом от прикосновения чьих-то губ, а чужие руки на ее коже казались продолжением собственного тела. Она подалась еще ближе, стремясь сократить дистанцию, но Ярослав внезапно прекратив поцелуй.

— Зачем мы это делаем? — изумленно спросил он то ли Ингу, то ли самого себя, при этом не убирая руки с бедра сестренки лучшего друга.

— Хочется, — хрипло прошептала девушка, глядя на него затуманенным взглядом. — Тебе разве нет?

— Черт побери! — выругался Ярослав, собираясь подняться, но она его остановила.

— Яр! Не надо! — почти взмолилась она. — Поцелуй меня! Пожалуйста!

Наверное, он и сам не знал, что было в ее тоне такого, что он, отбросив свои сомнения и принципы остановился.

— Ты… уверена?

— Абсолютно! — жарко прошептала Инга. — Я не буду ни о чем жалеть, клянусь! Пожалуйста!

И он поддался ее уговорам. Теплые губы вновь коснулись ее рта, затем легкими, нежными поцелуями скул, шеи, выреза платья. Руки привлекали девушку все ближе к себе. Но и она времени зря не теряла. Она вспомнила сцены, вычитанные в романах. Проворные пальчики неумело расстегнули мужскую рубашку, пробежались по груди.

— Инга! — то ли простонал, то ли попытался ее остановить ее Ярослав. Как бы не так. Не для того она подошла к цели так близко, чтобы отступать. Впрочем, все разумные мысли уже вылетели из ее головы. Слегка оттолкнув Ярослава, она опрокинула его на постель, стянула с него рубашку и начала изучать его слегка солоноватую кожу поцелуями. Ей чертовски понравилось, как остро парень реагировал на ее прикосновения. Но покорно лежать он тоже отказывался. Руки соскользнули по ее фигуре, поднимая платье и стягивая его через голову. И вот девушка уже осталось в одном белье — ярко-красном, кружевном, казалось, созданном именно для того, чтобы его сняли. А шаловливые ручки Инги спускались все ниже. Ярослав резко перехватил инициативу, коснулся полупрозрачного кружева.

Инге упорно не хватало воздуха, но она бы не отдала за него и секунду того, что происходило сейчас. Фейерверк эмоций и ощущений. Она просто улетала в космос, выгибаясь под его руками и губами. Внизу живота появился какой-то тяжкий узел, который мучительно хотелось разорвать, перерубить. И она тянулась все ближе к Ярославу, требуя новых ощущений и действий. И даже неожиданная острая боль не смогла испортить удовольствие и неожиданный стон был перехвачен с губ Инги. Спустя секунду она уже была забыта. Инга блаженствовала и таяла, двигаясь в неведанном доселе ритме и стремясь раствориться в неожиданно возникшей вселенной.

Утро наступило совсем неожиданно. А вместе с ним пришло и осознание. Где-то на полу валялась разбросанная одежда, напоминая об урагане, который накрыл обоих. Инга и Ярослав лежали на спутанных простынях и молчали. Эта ночь им обоим принесла сюрпризы.

Когда Инга продумывала свой полусумасшедший план, она даже не рассчитывала, что все будет…так. Так ярко, искренне, солнечно и остро, накрывая теплом где — то в глубине души и распространяя его вокруг. Не с этим человеком, таким хорошим и надежным, но всегда бывшем для нее кем-то вроде второго старшего брата. Эта же ночь умудрилась изменить для нее многое. Жаль только, что нельзя оставить все, как сейчас. Ей не нужно, чтобы Ярик терзался чувством вины.

Для Ярослава же ночь с внезапно повзрослевшей младшей сестренкой лучшего друга тоже стала откровением. Хмельное состояние сошло на нет, и он только начал осознавать последствия собственного поступка. Долгого молчания Яр не выдержал:

— Ну и зачем ты это сделала, Инга? — недоуменно спросил он. — Почему именно я? Ладно я, не особо соображал, но ты… — растерянно потер виски, не отрицая, впрочем, собственной вины. — Какого черта ты меня не остановила?

Вот, началось. Она знала, что рано или поздно этот разговор состоится. Сейчас главное не потерять выдержки и не натворить еще больше дел, организуя проблемы ее невольному подопытному. Прижав к себе простыню, Инга тихо и с вызовом ответила:

— Захотелось.

— То есть вот так вот просто — захотелось? — ошарашенно переспросил Ярослав. По его глазам девушка видела — он всеми силами пытается уловить ее странную логику. Не выходит. Ладно, сейчас попробуем достигнуть перемирия.

— Яр, а зачем усложнять? — улыбнулась Инга. — Просто захотелось, и я не вижу в этом желании ничего страшного. И, ради бога, убери со своего лица выражение: «Что же я наделал?». Ничего криминального не случилось.

Как бы не так! По лицу собеседника Лаврецкая видела, что он с ней в корне не согласен. Но она-то знала правду. А хуже всего было то, что ее постоянно отвлекало на совсем другие вопросы. Вот почему он такой красивый? Вместо того, чтобы оценивать его реакцию, взгляд то дело сползал на его торс. Инга и предположить не могла, что какой-то программист может оказаться настолько хорошо сложенным. Или у нее так разыгралось воображение после произошедшего? Стоит только вспомнить, как она прижималась к этой груди губами… Черт, не в ту степь ее понесло. Инга явственно ощутила, как ее накрыло жаркой волной то ли смущения, то ли еще чего-то.

— Прости меня. Это я во всем виноват. Ты ведь…, - Ярослав подскочил с кровати, быстро надел штаны и подошел к ней. Кажется, он намеревался основательно и серьезно с ней побеседовать.

Ой, вот только не надо сейчас разговоров о том, что он соблазнил ее, маленькую восемнадцатилетнюю девочку. И как она только упустила из виду его дурацкое желание брать вину других на себя? Извини, Ярик, не в этот раз.

— Возраст согласия с шестнадцати лет, — отрезала Инга, отступая на шаг. — Я этот возраст уже миновала, ты — тем более. Не надо раздувать из этого трагедию. Было и было. Я не собираюсь бросаться к брату с воплями, что ты меня соблазнил. Ты, надеюсь, с покаяниями к нему тоже не бросишься.

Она видела — друг потрясен ее словами.

— Инга! — повысил голос он, подходя ближе и заставляя посмотреть ему на него.

Она лишь закатила глаза. Вот так вот всегда, чуть что — снова начинает ее воспитывать. Давно мог бы понять, что это бесполезно, ее уже даже ремень не спасет. Хотя… нет, стоит обойтись без пошлых фантазий. В свете событий прошлой ночи они совершенно лишние.

— Что Инга? — захихикала она. — Тебе самому не кажется довольно странным, что ты читаешь мне нотации в полуобнаженном состоянии? Или это попахивает ролевухой?

Ярослав оторопел и невольно убрал от нее руки.

Лучший способ сменить тему — довести его, заставить переключиться. Еще не хватало, чтобы он терзал себя из- за ее глупостей. Пусть лучше кричит.

— Инга! — почти прорычал Ярослав, вновь разворачивая девушку к себе. Что ж, лучше так. Пусть злится, но не пытается проанализировать ее поступок. Ни к чему хорошему эта разбивка на атомы не приведет. Так, цели добились, из себя тоже вывели. А теперь лучше сбежать, пока не прибили. И пока сама не потеряла маску спокойствия. Эта сцена оказалась для нее неожиданно тяжелой.

— А, ну значит, не находишь, — она вывернулась из его рук, подобрала с пола свои вещи и стала одеваться, стараясь не обращать внимания на взгляд, которым ее пожирал собеседник. Казалось, он всерьез размышлял над выбором: придушить ее или завалить на кровать и заняться более интересными вещами. Но последнее он точно не выберет, а жить она еще хочет. Все, остался последний штрих.

— Ярик, да не переживай ты так, — Инга, уже полностью одетая, наклонилась и легонько поцеловала его в губы. — Что было, то было, — повторила она. — Обойдемся без рефлексий? — и покинула комнату.

Красивый уход, ничего не скажешь. Вот только как теперь с этим жить? И как умудриться сохранить теплые отношения со Строгановым, после всего, что она натворила?

Глава 19. Шкатулка Пандоры или Чужая душа — потемки

Кофе остыл. Даже сейчас, шесть лет спустя — почти целую вечность! — ей было стыдно вспоминать о том, что она сделала. Глупо, необдуманно, ради мимолетного каприза — чуть не пустила под откос прекрасные отношения и дружбу с одним из самых близких для нее людей. Уж не повторяет ли она и сейчас свою ошибку, пытаясь добиться от него взаимности? Правда, теперь она понимает, для чего все это делает. Или не до конца?

В изнеможении она закрыла лицо руками, потерла глаза, позабыв о наложенной косметики. Не все ли равно? Она так часто идет на поводу у собственных эмоций и это несет куда более разрушительные последствия, чем смазанный макияж.

— Ох-ре-неть, — по слогам произнесла Василина, осознав, что продолжать рассказ подруга не собирается. — Ну ты даешь! Я даже предположить не могла, что вы…, - она замялась, — что он…что ты его соблазнила! Такого от тебя даже я не ожидала! И как мы умудрились только это пропустить? Не понимаю. Куда мы смотрели?

— Ты в это время была слишком занята — бросала моего брата, — ехидно подсказала Инга, вспоминая как буквально на следующий день после ее сумасшедшего поступка разгорелся скандал между Линой и Кириллом, который продлился шесть лет. И все из-за того, что два идиота не могли просто сесть и поговорить откровенно.

— То есть это произошло той самой ночью, когда я…, - Василина осеклась.

— Когда ты подслушала разговор Кира, — закончила за нее подруга.

— Какого черта ты мне тогда ничего не рассказала? — разъярилась Лина. — Тебе тогда требовалась поддержка!

— Тебе она требовалась больше! — отрезала Инга, вспоминая блестящие от слез ярко-голубые глаза Василины и рьяное желание придушить собственного братца. Серый взгляд скрестился с синим, первой сдалась невестка.

— Просто я бы постаралась как-нибудь помочь, — мягко произнесла она. Жизнь с Кириллом научила ее иногда отступать от собственных принципов, ставить себя на место других. Тем более она явственно понимала, как тяжело подруге пришлось после той истории.

— Я бы все равно не сказала, — тихо ответила Инга. — Мне было слишком стыдно. Я ведь все это натворила, руководствуясь какой-то безумной логикой, такую, наверное, и называют женской. Просто решила и использовала Ярика втемную. Было очень тяжело потом смириться, что я могу быть…такой.

Василина помолчала несколько секунд — она прекрасно понимала, о чем говорит подруга. Ее ошибки тоже когда-то обернулись чуть ли не катастрофой.

— Мне кажется, ты уже тогда была в него влюблена, — примиряюще произнесла она. — Просто не осознавала этого, не хотела признаваться самой себе. А ночь с ним расставила все по местам. Но ты же упрямая. Не смогла этого принять. Испугалась в итоге и убежала.

— Все может быть, — слабо улыбнулась Инга.

— Но неужели он так просто смирился? — произнесла вслух мучивший ее вопрос Лина. — Это совсем не похоже на Ярослава.

— Нет, конечно, — усмехнулась Инга, вспоминая друга, примчавшегося в ее комнату сразу после того, как отошел от шока — всего через пару минут.

* * *

— Инга, нам надо поговорить! — он стоял на пороге, уже спокойный, собранный и уверенный. Как всегда, безупречный. Девушка знала — благодаря маме-актрисе он легко умел владеть своими эмоциями. Она же такими умениями не обладала. Ей было стыдно и тоскливо, хотелось забиться куда-нибудь в уголок и сделать то, чего не делала уже много лет — выплакать свою вину и свою глупость от души. Но нужно было держаться.

— О чем? — максимально равнодушно произнесла она.

— Я думаю, после всего того, что между нами было, мы должны…, - он замялся, собираясь с мыслями. Инга старалась не смотреть ему в глаза — ее взгляд то и дело упирался в сжатые кулаки, которые показывали, как тяжело их обладателю придерживаться спокойствия.