Кодекс Охотника

— Я тебе еще раз повторяю... он больше не мой сын, и мертв для рода, а тем более для клана. Это решенный вопрос, и что с ним будет дальше, меня уже не волнует. Он сам виноват в том, что произошло. Его слабость - это не только вина его матери, но и его самого.

— Я понимаю, — едва улыбнулась мать следующего наследника, который, по сравнению с Алексом, обладает действительно боевым магическим навыком — даром молнии, и прекрасно его развил. — Родись он в роду Анделов, то стал бы почетным его членом, а может и главой Рода. Эти староверы обожают все, что связано с искусством и, буквально, поклоняются ему. Увы, мы не они, и должны держать лицо боевого рода.

— Вот видишь, ты сама все понимаешь, — ответил ей мужчина, не глядя в ее сторону, и перебирая бумаги.

У Генри Годарта сегодня было еще много дел. Ему стоит решить судьбу сына... бывшего сына.

Он долго думал, прежде чем проработать все варианты. Предоставленный выбор для Алекса был, фактически, иллюзией выбора. Он, про себя уже решил изгнать сына. Хотя, изначально, не на шутку задумывался о смерти своего отпрыска. Так было бы даже легче, убирало множество неизвестных и устраняло проблемы в будущем. Ведь Алекс, несмотря на его трудный характер, был смышленым парнем. Ко глубокому разочарованию главы рода, гораздо умнее своего брата Карла, который теперь стал старшим наследником.

А еще его останавливали сказки и домыслы, гуляющие среди знати, что Дар может ослабеть после убийства своей крови. А Дар не человек, его не обманешь. Этому не было прямых доказательств, в основном из-за того, что убивать своих в последнее время дураков не наблюдалось, но рисковать старший Годарт все же не хотел. Не время сейчас для случайностей, насколько маловероятными они бы не были.

— Твое решение - закон, и я с ним не спорю, — поспешила успокоить мужа его первая жена, боясь, что он неправильно ее поймет, и отменит свое решение. ­— Мы посоветовались с девочками, и хотели тебя попросить помочь Алексу, все-таки он наш сын.

— Каким образом? — тяжело вздохнув, он решил выслушать посланца, которого выбрали его жены.

— Когда будешь выбирать ему личность, не мог бы ты дать ему настоящий благородный статус? — на этом моменте ее скулы едва дрогнули, но она справилась с своими эмоциями.

Мужчина на секунду задумался.

— Его Дар не боевой, а благородный статус - это вечные дуэли, и прочие опасности для него, — пояснил он своей глупой жене.

— Мы все понимаем, но без тебя он его никогда не получит. Вдруг случится так, что его Дар проявит еще себя, и тогда ты дашь своему сыну шанс на новую успешную жизнь, — ровным голосом говорила женщина, при этом переместившись за спину мужа, нежно массируя ему плечи. — Или ты хочешь, чтобы он не имел права поступить в Академию, и всю жизнь работал прислугой в дешевой забегаловке? Хочешь, чтобы твоя кровь служила имперцам?

Она знала, на что следует надавить, и дорогая ручка с золотым пером треснула в руках у Генри.

Чтобы его кровь служила кому-либо? Он понял, к чему клонит его жена, и был полностью с ней согласен в этом вопросе. У него остались грамоты еще со старых времен, которые гарантируют нужному человеку благородный статус.

Не будет его кровь ходить в услужении, позоря весь род. Даже если он изгнан и навсегда потерял право официально представлять свой клан.

— Ты права. Так я и поступлю.

Находясь спиной к супруге, которая тщательно разминала ему плечи, он не мог видеть, как её лицо скривила лёгкая улыбка. Очень недобрая улыбка. Если бы он решил убить бывшего наследника прямо сейчас, она была бы более рада и довольна собой. Проблема бы исчезла раз и навсегда. Но она хорошо знала своего мужа и понимала, что это невозможно в нынешних реалиях. Так что пришлось придумать другой, более сложный и хитроумный план. Этому бастарду не выжить в среде аристократов, не зря об имперцах ходят самые безбашенные слухи.

Она была умной женщиной, и никогда не действовала, имея лишь один вариант.

— Мне кажется, будет разумно отпустить с ним его наставника. Алексу будет тяжело одному, он не привык работать руками, а Шерген сможет дать ему знания о мире, в котором тот никогда не жил, — это решение они тоже с девочками приняли сообща. — Да и стар он уже стал.

— Если я это сделаю, ты меня оставишь в покое и дашь поработать? — стал нервничать глава рода, у которого только что соскочила ручка и испортила идеальный указ пятном чернила.

— Обещаю не тревожить тебя по пустякам следующие два месяца.

От такого предложения Генри не мог отказаться.

— Хорошо, я выполню еще одну твою просьбу, любимая!

— Ты, как всегда, балуешь меня, — нагнулась она к нему и обняла, а потом страстно поцеловала.

Пришлось Генри еще на следующий час отложить все свои дела. Но оно того стоило.

Глава 2

Замок короля Аристарха

Прошлая жизнь

Это был неожиданный визит. Гранд-Мастер Вульф почтил своим присутствием королевский замок моего отца. Это было... странно. Охотники всегда держались подальше от политики, и сводили к минимуму контакты с Сильными Мира Сего. Хотя... Ходили сплетни, что это было скорее от «бесполезности» таких контактов, а «Сильными» Охотники признавали только своих собратьев.

А еще удивительно совпало то, что я с братом гостил в данный момент у отца. Наследный принц Амбросий, которому я, волею отца был отдан в услужение, обычно находился на севере нашего королевства, защищая его границы. Старшему брату было двадцать девять лет, мне же, младшему из четырёх — всего двенадцать.

Я постепенно начал привыкать к жизни оруженосца наследника, хотя такой судьбы я был, честно говоря не достоин. Если бы со мной всё было нормально, меня бы обучили и отправили в дальний гарнизон. Ну или на маленькую победоносную войну, где я мог бы проявить себя. И да, в любом случае, четвертый сын не мог претендовать на трон.

Но был один нюанс. У меня был Дар Душелова. Потенциально — самый сильный Дар среди членов всей семьи, включая моего отца-короля. Развить этот Дар без опытного наставника было невозможно, и отец сделал так, чтобы это и дальше было невозможно, практически, отдав в услужение старшему брату.

Вот и сейчас меня заперли в спальне, под охраной, на всё время визита Гранд-Мастера. А отбыть он должен был уже сегодня.

Наблюдая через узкое окно сверху, я видел, как ему подвели коня. И он сейчас перекидывался словами с королем, постоянно смотря в сторону. Наверное, я схожу с ума, но он смотрел именно на моё окно — одно из нескольких десятков, и рот его скривился в презрительной улыбке.

Мне вспомнилась морозная ночь два года назад, и раненый Охотник, забредший к нам в форпост, чтобы восстановить силы. Мне удалось пробраться к нему ночью и запомнить одну фразу. Запомнить ее навсегда! Сейчас или никогда!

Я протиснулся через окно, и с трудом дотянулся до водостока. Внизу, в двух десятках метрах находилась мощеная камнем замковая площадь, упади куда, я вряд ли собрал бы свои кости.

Улыбка на лице Охотника сменилась на одобрительную, а больше меня никто не видел. Осторожно я начал спускаться вниз, цепляясь за скользкую медную трубу дрожащими руками, и моля всех богов, чтобы не лопнули старые крепления. Но мне повезло, я спустился вниз, а потом, со всех ног, припустил к охотнику, который уже залез на коня.

И тут меня увидел отец. Злобная гримаса исказила его благородное лицо, и он заорал.

— Хватайте щенка!

От двух стражников я увернулся, но старый сержант Хруст схватил меня за шкирку и поднял на вытянутой руке, как обгадившегося котенка.

— Я принимаю Кодекс в своё сердце и душу! — отчаянно закричал я, прежде, чем меня утащили прочь.

— Да будет так! — сказал старый Охотник вроде тихо, но эхо от его голоса оглушительно прокатилось по закрытому двору.

Спокойно произнесённые слова обладали такой мощью, что невольно вся стража в замке опустилась на колени. Даже мой отец чуть было не присел, но вовремя сдержался и активировал свою силу.

Смешно... Отец который всю жизнь пугал меня до дрожи своей силой, сейчас работал на пределе своих возможностей, чтобы противиться только одному голосу этого человека.

— Вы не имеете права! — всполошился король.

— Клятва произнесена и принята! Этот мальчик теперь Охотник! — с величием, до которого было так далеко настоящему королю, произнес Гранд-Мастер.

— Вы не можете его забрать! — король в приступе ярости положил латную перчатку на свой огромный меч.

— Я в своем праве, — слегка улыбнулся Вульф. — А если будете мне препятствовать, то я произнесу слово Призыва.

Я первый раз видел, как мой отец, один из самых могущественных людей мира, огромный свирепый мужчина и воин, побледнел и судорожно сглотнул. Неужели, он испуган? И тут я понял, что молчали все вокруг, и у всех на лицах застыл ужас.

Улыбался только Гранд-Мастер Вульф милой улыбкой доброго дедушки. А еще он протягивал руку. Протягивал ее мне...

С того самого дня началась моя жизнь Охотника. Пусть она была тяжелой и очень опасной, а кроме того, я не имел права претендовать на трон или даже на семью, но я стал свободным. Всяко лучше, чем быть вечным рабом брата, а потом однажды случайно упасть с лошади и сломать шею.

* * *

После того, как отец выпроводил меня из своего кабинета, не прошло и шести часов, а я уже лечу на дирижабле в другую страну, навстречу неизвестности.

Прощания, как такового, не было. Поутру за мной зашел наставник Шерген и передал вещи, которые семья выделила для меня.

Папка с документами, дорожная сумка с моим личными вещами, и кошелек с небольшой суммой наличных. Ровно на полгода жизни, а дальше крутись, как хочешь. И то, должен сказать, что для жизни небогатой. Но на еду и жилье хватит, если я правильно понимаю тамошние цены.

Из сюрпризов, так это со мной отправится мой наставник и помощник Шерген. Не знаю, на кой черт, он мне сдался, но отец решил отпустить его в свободное плавание вместе со мной.

Будь он примерным отцом, и хотя бы изредка интересовался мной, то я смог бы в такое поверить. А вот зная, что ему пофиг на всех, кроме рода, то пришлось мне задуматься.

Правда, может не на всех, а только на меня. Ведь я такой позор рода, которые сломал большие надежды. Он, когда заключал брак с моей матерью, рассчитывал разбавить кровь силой, а вышел я. Говорят, он недели две не разговаривал, когда проявился мой Дар.

— Прошу прощения, вы мне не поможете? — вывел меня из раздумий тонкий девичий голосок.

Обернулся и увидел юную девушку с милым личиком, на которое падали белоснежные локоны волос.

— Чем могу помочь, леди? — учтиво наклонил голову я.

Девушка кокетливо мне улыбнулась.

— Я первый раз лечу на дирижабле, и не могу найти свою каюту. А вся обслуга, как назло, куда-то запропастилась.

Девушка протягивает мне свой билет, точно такой же, как и у меня, на котором только номер каюты и пол пассажира.

— Как я могу отказать такой прекрасной леди, — улыбаюсь ей и подставляю свой локоть, за который она, сперва сомневаясь, но потом берется.

Я сам первый раз лечу на дирижабле, так почему бы не помочь, особенно такой красивой девушке.

Ух, ты... Даже молодость Охотника вспомнилась. Сколько тогда девушек было покорено. Никогда моя постель не была пустой, если не считать долгих походов на Охоту.

В этом же мире за моей половой жизнью следили, как за сокровищем рода. Аж противно от такого, не дай бог, я бы сделал бастарда на стороне, и все пропало. Позор для рода и семьи. Идиоты...

Родственничкам было проще держать меня в узде и ограничивать во всем, чем относиться по-человечески.

Пусть я и первый раз лечу, но я Охотник и у меня есть свои фокусы, которые без проблем помогут мне в этом деле.

Отправляю мысленный приказ своему напарнику, и мой правый глаз начинает смотреть глазами напарника.

Не прошло и десяти минут, как нужный этаж и каюта были найдены. Как раз в эту сторону мы и идем.

— Вы довольно хорошо здесь ориентируетесь, — решила первой заговорить она. — Часто летаете?

— Не слишком часто, но ради вас мне пришлось в ускоренном темпе вспомнить планировку этого судна, — улыбаюсь ей.

Всю дорогу мы разговаривали о всяких мелочах. Иногда мои слова заставляли ее смеяться, и она только крепче сжимала мою руку, а затем резко отдергивала, понимая, что это неприлично.

— Я, кстати, Эва, — в Прусском Княжестве не принято первой представляться незнакомцу. Вот в Российской Империи такое поведение может уже сойти за плохой тон или неуважение.

— Очень приятно познакомиться, Эва. Меня зовут Александр.

— Ой... — прикрывает она лицо веером, чтобы спрятаться от стыда. — Прошу прощения, я не знала, что вы из Империи. У вас такой чистый говор. Примите мою похвалу, вы на отменно выучили язык, и произношение у вас идеальное.

— Ничего страшного, — отмахиваюсь от такой мелочи. — Надеюсь, мы с вами еще увидимся.

— Я тоже надеюсь, — улыбнулась мне девушка, и скрылась за дверью своей каюты.

А неплохая девушка. Интересно, она тоже бежит или просто отдыхает?

В этом мире есть самолеты, которые летают быстрее, чем дирижабли, но на них запрещено летать благородным. Ведь там не протащить с собой охрану. Ну, запрет больше не на уровне закона, а статуса. Да и легкомоторные самолеты были небезопасны, а высокородные пассажиры очень заботились о своих драгоценных тушках.

Если летаешь на самолете, значит у твоего рода дела совсем плохи. Дирижабль медленный, но его плюс в защите. Огромный многосекционный баллон наполнен инертным гелием. Даже при пробитии нескольких секций, у судна останется запас прочности, чтобы экипаж успел безопасно посадить его на землю.

Корпус дирижабля был хорошо бронирован. Да, это уменьшало полезную массу, но также являлось «визитной карточкой» этого средства перемещения. Такой агрегат быстро не сбить. Фактически, являясь гражданским судном, тем не менее он несет системы вооружения, и обученных операторов для них. Это вдобавок к членам экипажа, имеющих Дар, которые специально для этого были наняты. А еще, у каждого благородного есть своя свита телохранителей, так что дирижабль — та еще цель для покушения.

У меня же сейчас никого нет, кроме старика, которому я приказал идти в каюту и там меня дожидаться, пока я прогуляюсь и соберусь со своими мыслями.

Не хотел, чтобы он видел мою улыбку. А улыбался я, за сегодняшний день, часто. Чаще, чем за целый месяц до этого...

Отец оставил для меня несколько писем, в которых подробно расписал, что мне делать дальше и что не делать.

Взглянул на часы, болтающиеся на руке, и улыбнулся еще раз. 15:30. Я уже десять минут, как мертв.

На мой «липовый» кортеж напали, и случилась нешуточная битва, в которой я лично уничтожил не меньше пятнадцати нападавших, но сам пал смертью храбрых. В мою честь отец даже введет в роду и клане трехсуточный траур. А вот мои мачехи и братья, в особенности, Карл, наверное, уже пьют шампанское.

Отец, кстати, оказался тем еще мудаком. Даровал своему непутёвому сыну титул барона. Подумать только! Он знает, что у меня нет сил, но посылает в одно из опаснейших мест, да еще делает благородным.

Мозгов у него немного. Хотя я догадываюсь, чьих это рук дело. Предполагаю, что мне предстоит здорово повеселиться. Я благородный, но нищий барон Александр Галактионов без денег, имения и сильного Рода за спиной. Но моя родословная чище, чем у большинство графов, которые получили титулы путем сомнительных браков или больших взяток.

Да только одно мое существование вызовет приступ ярости и мнимого оскорбления у них, а там и вызов на дуэль. Впрочем, я даже не против.

Дирижабль закончил посадку пассажиров и пошел на взлет. Я его уже достаточно обследовал и теперь решил пойти в ресторан. Но затем вспомнил, что деньги в ручной клади, которая находится у моего слуги.

Слуга, который был предан не мне, а роду, и теперь его, фактически, выгнали, вслед за мной. Он не показывал никаких эмоций, но скорее всего, сейчас у него в груди бушует буря.

Теперь нужно придумать, куда его спровадить. Если отец дал ему приказ не оставлять меня даже на минуту, это плохо. Он его будет выполнять до последнего. И хоть убей, старого служаку не переделаешь. Род у него на первом месте. Оттого он за сорок лет службы не поднялся выше в должности, чем учитель никому ненужного наследника.

Еще пару часиков погулял по дирижаблю, наслаждаясь ветром свободы, который несет меня в новую жизнь. Наконец-то я смогу жить так, как мне хочется. Не зря я следовал Кодексу!

Когда все для себя решил и хорошенько обдумал, направился обратно в каюту, где должен был ждать меня мой наставник.

— Спишь, старик? — зайдя в трехместную каюту, окликнул я его.