Мастер для эльфийки, или приключения странствующего электрика

– Замечательно, только зачем я тебе тогда буду нужен? – едва сдержавшись, чтоб не перейти на крик, произнёс я. Она действительно начинала бесить. То строит из себя умную, то как дите малое, да ещё и с гонором.

– Ну, наш договор ещё в силе. И страж не просто так проснулся. И варсы что-то в тебе учуяли. Надо разгадать тайну.

Я сделал вдох и медленно выдохнул.

– Хорошо, тогда я в качестве платы за риски забираю дневник древнего себе. Веди за твоей помощью.

Киса вытерла слёзы и улыбнулась.

– А у тебя ещё пряник есть?

Я поглядел на это легкомысленное создание и тоже улыбнулся. Потом помог сесть на сумки позади седла и сам заскочил на коня.

– Вперёд, Гнедыш, злато серебро нас ждут.

Мерин повернул голову и жалобно поглядел на меня, мол, а можно я буду торопиться не спеша? Он несколько раз моргнул, а потом медленно побрёл на север, в Новомартыновск, в эльфийскую аптечную общину. Навстречу новым приключениям.

Глава 7. Раз дура, два дура

Говорят, раньше города были другие. Говорят, люди, кто выжил, строили новые поселения и давали им названия в память о старых или о тех людях, кто проявил лучшие качества при переселении. Новомартыновск не исключение. Хотя мало кто помнит, чем отличился дядька с фамилией Новомартынов, что его именем назвали стотысячный город. Это очень большой город, хотя он не сравниться с громадными, раскинувшимися на многие десятки километров, и протыкающие облака мага или мега… не помню, в общем, полюсы. Да, мегаполюсы.

Уже темнело, и расположившаяся на берегах реки цель нашего небольшого путешествия потихоньку зажигала скромные уличные лампы. И даже было видно цепочку фонарей на электрической плотине, которую использовали и как мост.

А неподалёку виднелись столбы с ниточками проводов.

– Пришли, – произнёс я, повернув голову, – теперь куда?

Киса пыталась удержаться на сумках и одновременно развернуть карту. Насупившаяся девушка крутила карту уже в десятый раз, бормоча под нос на эльфийском, словно не могла разобраться.

– Новомартыновска нет на карте, – пробормотала она.

– Пру, Гнедыш, – потянул я поводья, тормозя коня, и заглянул в карту, – а мы, вообще, где?

– Здесь, – ткнула ногтем в бумагу.

– Тут два ответа. Либо ты не туда смотришь, либо эта карта нарисована в те времена, когда городка ещё не было.

Киса кисло глянула на меня, а потом показала рукой в левую часть города, вверх по течению реки. Я не помню того райончика, так как в больших городах есть мастера, определённые гильдией на постоянку. Мне здесь были интересны лишь магазины, кузни и ветеринарки. Мог заскочить в телеграфку, а потом завалиться к коллеге с игрой в карты и ночёвкой. Естессно, под наливочку.

– Ну, туда, так туда, – пробурчал я и направил своего неспешного скакуна к медленно погружающемуся во мрак городу.

Почему-то все приключения у меня происходят ближе к вечеру. Вот и сейчас предстояло посетить эльфов. Чес слово, ни разу не был внутри их домов.

– Лойса ниодс, – произнесла Киса таким голосом, что и без перевода понятно: «Дом, милый дом». Она глянула на меня и пояснила: – Цивилизация.

Я прислушался к ночным звукам и различил далёкий-далёкий звонок трамвайчика и гул падающей с плотины воды.

– Да, цивилизация, – подтвердил я.

Словно в подтверждение наших чаяний из-за лесочка справа показался грузобус. Он, воя электромотором в битве с посыпанным щебёнкой пологим подъёмом, медленно полз в горочку. Тусклые фары едва освещали укатанную колею, по которой, покачиваясь, штурмовал уклон этот двурогий электрогрузовик, в кузове которого был накрыт брезентом целый стог сена. Шустрые эти ребята, Новомартыновцы, ещё в том году до полей только гужевыми повозками катались.

Шофёр смерил нас усталым взглядом из сколоченной из фанеры кабины с открытыми настежь окнами.

Грузобус сейчас вскарабкается на холм и начнёт спуск к городу, где его уже ждёт ужин и дом. Нам тоже пора двигаться. Я помахал шофёру рукой, а потом легонько поддал пятками по бокам коня.

– Быстрее, ленивая улитка, – почти беззлобно ругнулся я на Гнедыша.

Конь косился на транспортное средство одним глазом, а когда длинные оглобли контактов искранули бело-голубым, слегка дёрнулся.

Я погладил шею мерина.

– Тише, тише.

В этот момент и кузова показался ещё один человек, пристально смеривший нас взглядом. Мелькнула винтовка. Охранник, значит. Да, в поле лучше не соваться безоружным, а то даже в этом тихом краю могут попасться голодные мутанты из северных лесов. Эти леса ещё называют фонящими. Но почему они фонящие, не знаю.

Путь занял ещё час. Ближе к городу попадались горожане, спешащие по домам после тяжёлого рабочего дня, кто пешие, кто верхом, кто на телегах.

А сама дорога петляла между осенними полями с хлебом, кукурузой, картошкой. Отдельно виднелись длиннющие грядки с каучуковой капустой цвета тёмного янтаря. Её потом отправят под пресс, а поученный сок выпарят и пустят на резину и шины, например, для троллейбусов и грузобусов. Да та же изолента делается из капусты. Это только гномы резину из нефти варят, выцеживая не тронутые древними остатки из самых недр земли. Хорошо хоть газ в старину не весть выкачали, и хотя струйки из-под земли бегут не очень обильные, говорят, его ещё надолго хватит, если не транжирить направо и налево.

Вскоре мы прошли мимо похожих на громадные прозрачные тыквы эльфийских теплиц. Аптечная община не очень большая. Всего на десяток домов, зато каких. В них перемешивалась и людская архитектура, и древне-эльфийская. Так рядом с обычным двухэтажным домом, где первый этаж из кирпича, а второй из бруса, стояла большая беседка, похожая по форме, как и теплицы, на тыкву. Полупрозрачные стенки были пронизаны прожилками, как крылышки стрекоз. Эти же беседки служат эльфам и летними жилищами.

Впрочем, и дома немного отличались. На вторых этажах большущие круглые окна почти во всю стену, сделанные из той же прожильчатой плёнки. В остальном те же лампочки под навесом крыльца, те же палисадники с реечными заборчиками, те же конюшни и скотные дворы.

– Пришли, – произнесла Киса, когда мы остановились у больших ворот с круглым фонарём. Она толкнула оказавшейся незапертой калитку.

А хозяева-то не бедные: весь двор мощен булыжниками; от калитки к действительно громадной беседке и дому шли дощатые тротуары с резными перилами; а под навесом стол на зарядке самый настоящий электромобиль с откидной крышей. Не знаю почему, но мой учитель называл такие ретромобилями. Говорил, что такие были за триста лет, на самой заре автомобилей. Жаловался, что книгу с иллюстрациями найти не может.

Внутри беседки горел свет. Я с открытым ртом оторвался от созерцания мечты электрика, привязал Гнедыша у гостевого парковочного бревна и вслед за девушкой вошёл в беседку.

В большом круглом помещении на горе подушек возлежала эльфийка. На вид ей было лет двадцать пять-двадцать семь. Золотистые височные косички красовались всевозможными медальонами, как новогодняя ёлка игрушками и гирляндами. Подле неё стоял столик из морёного дуба. На столике: серебряный поднос с фруктами и кувшин.

Эльфийка, курившая сигарету через длинный-длинный мундштук, выпустила дым и повыше приподнялась на локте.

– Только не говори, что беременна от человека! – с изрядной долей желчи в голосе произнесла хозяйка. Она пододвинулась поближе к краю своего ложа и села, смерив меня колючим взглядом.

Киса подошла к хозяйке, опустилась на коленки и положила голову той на колени.

– Нет, бабушка, это мой провожатый. Мы заключили сделку.

– Бабушка?! – вырвалось у меня, а потом я смущённо прикрыл рот рукой. Старушка очень хорошо сохранилась для своих ста восьмидесяти.

Эльфийка лишь бросила на меня ехидный взгляд, начав гладить золотые волосы Кисы.

– Ну, рассказывай, дорогая.

Моя спутница начала тараторить на эльфийском, но замолчала, так как в беседку вбежала ещё одна длинноухая. Тоже не старая, хотя после прикола с бабушкой я уже не был уверен в возрасте. Выделяло особу то, что она была темно-русой и с карими глазами. Насколько я знал, у эльфов такой цвет не встречался. Да и в отличие от плоских Кисы и моложавой старушки, у неё под тканью строго темно-зелёного платья имелись две вполне приличные окружности.

– Сестрёнка! – закричала тёмненькая и присела рядом с Кисой и обняла её.

Заговорила, хлопнув в ладони, бабушка:

– Ужин! За ужином ждём рассказ! И этого тоже усадите, – небрежно указала она пальцем в мою сторону.

А старушка действительно богатая, и даже верится, что она эрлитария, как минимум глава этой общины. В беседку вошли два бледных-бледных гомункула без каких-либо половых признаков и растительности на головах. У созданий не было ни ресниц, ни бровей, черт возьми, даже пупков и сосков не было. Они, одетые в некрашеные льняные штаны, занесли большой столик, а второй ходкой стопку тарелок, ложки и большую супницу. Но не на четверых, а на пятерых.

Третьей ходкой внесли подбитые тканью табуретки.

– Ещё кого-то ждём? – переспросила Киса.

– Кор вернулся, – томным голосом ответила бабушка.

Я смотрел на все это ничего непонимающим взглядом. Наверное, со стороны казался полным дебилом.

– Позови Кора! – хлопнула в ладони хозяйка дома.

Один из гомункулов, к которому лучше подходило слово «оно», молча поклонился и быстро вышел.

– Садимся, – властно произнесла бабушка, снова смерив меня взглядом. – Ты из гильдий? – поинтересовалась она, когда я поискал глазами умывальник. Тот нашёлся в небольшом закутке.

– Электрик, мадам.

Бабушка улыбнулась и задала очередной вопрос:

– На чем работают электроприборы?

– На белом дыме, – пробурчал я, – когда дым выходит, они перестают работать.

– Что? – опешила стоящая рядом со своей родственницей Киса и нахмурила брови.

Я пожал плечами, а бабушка тихо засмеялась.

– Деточка, держи ладони шире, он сухих листьев насыплет. Я эту шутку ещё полтора века назад слышала, хотя шутка пережила и старый мир, и наши войны, ей наверняка не меньше полутысячи лет.

Взгляд бабушки скользнул на дверь, за которой до этого была только прохладная ночная тьма.

– Ко-о-ор, – с улыбкой протянула она.

Я обернулся. В проёме стоял высокий поджарый эльф в белоснежной рубашке с коротким рукавом и заправленных в военные ботинки джинсах, характерного для длинноухих зелёного цвета.

Рядом запищала Киса.

– Вот, смотри, человек. Вот мечта каждой эльфийской девушки. Он такой… такой…

– Цыц! – рявкнула бабушка. – Он мой. У тебя все равно всей белой чаши не хватит, чтоб на него мечты ронять.

Киса томно вздохнула, а длинноухий, от которого веяло опасностью, как от крупного хищника, плавно подошёл к хозяйке и нежно коснулся губами её уха. Эльфийка вздохнула и покрылась румянцем.

– Ниисар, – прошептал он, – маэ лаш.

– У нас гость, поэтому, по-русски, а то невежливо.

– Я соскучился, – произнёс эльф.

А хозяйка потянулась к этому мачо. Но потом произошло то, чего я не ожидал. Бабушка сделала быстрый рывок и впилась зубами в ухо эльфу.

– Тебя не было полгода, – не разжимая челюстей, процедила моложавая старушка.

Мачо дёрнулся, а потом начал отвечать, изо всех сил стараясь не показывать, насколько ему больно, но все же иногда зажмуривался и морщился.

– Я же инспектор дозоров. У меня обязанности.

– Плевать на дозоры. Ты участвовал в аукционе.

– Ты же знаешь, я не могу нарушить порядок. Я выставил всего четыре ночи.

Бабушка разжала челюсти, а когда эльф зашипел и потрогал ухо, на котором остались красные отпечатки зубов, залепила ему сочную пощёчину.

– Я даже не буду спрашивать, кто эта сука.

Хозяйка быстро села за стол и отпила из бокала, который поставили бесчувственные гомункулы. В какой-то момент её взгляд столкнулся с моим, и эльфийка поморщилась.

– Человек, пусть эта сцена не покинет моих стен.

Я кивнул. Распускать сплетни об старших эльфах чревато. Можно проснуться, а голова в тумбочке.

Она вздохнула и перевела внимание на Кису. К этому времени мы все уже сели.

– Давайте знакомиться, – произнесла бабушка, – человек, назови себя.

– Иван Иванович Сидоров. Мастер гильдии электриков, мадам.

– Не надо этих мадам. Я Ниисар-Эр-Кисан. Для людей просто Сара. Мне сто восемьдесят два года. Я глава аптечной общины.

Бабушка Кисы старательно изображала на лице улыбку, хотя даже я видел, что она кипит внутри. А по коротким взглядам в сторону Кора было понятно, что кипение не из-за меня. Что до возраста, то эльфы гордятся годами. Более того, года дают права власти. При равном положении в их табели о рангах, больше голоса имеет старшая.

Хозяйка тем временем указала на тёмненькую эльфийку.

– Это ещё одна моя внучка. Кириин-Эр-Кисан. Ей тридцать четыре. Она аптекарь-грядочник.

Я снова кивнул.

Хозяйка сделал глубокий вдох, угостилась ложкой супа и повернулась к Кисе. Хотя как их теперь называть. Все ведь Кисы. Ладно, пусть младшая так и останется Кисой, бабушка будет Сарой, а вот тёмненькую назову либо Кирой, либо Риной.

Эдакая Ринка-Ринка-мандаринка.

Видимо, я слишком сильно улыбнулся, так как хозяйка с прищуром уставилась на меня.

– Дайте, угадаю, – подняв взгляд в потолок, протянула эльфийка. – Дорогое дитя, ты прихватила содержимое из шкатулки, потом дошла до соседнего города, заблудилась, три дня рыдала, а затем спустила все золото на договор с первым встречным, чтоб он проводил тебя домой. Так?