Охота на маску. Разбивая иллюзии

– Нет… – прошептала Мизуки. – Не позволят.

Норико не выглядела настолько ошарашенной, как Мизуки, но и до нее начало кое-что доходить.

– Ну а я такой жизнью лет с одиннадцати живу, – пожал плечами Синдзи.

– Боги… – прошептала уже Норико.

– Ой, да ладно, – отмахнулся Синдзи с улыбкой. – Ничего такого, я давно к этому привык.

На этот раз обе девушки синхронно приложили ладошки ко рту.

– Син… – очень тихо произнесла Мизуки.

– Боги, женщины, хватит уже. Не напрягайтесь вы так, – усмехнулся Синдзи. – Психом не стал и ладно.

После этих слов Норико шмыгнула носом и, подойдя к мужу, села ему на колени, обняв за плечи. А Мизуки обошла со спины и, уперев подбородок в затылок мужа, обняла и его, и Норико.

– Бедненький, – произнесла она ему в волосы.

– Девчата, вы мне курить мешаете, – проворчал Синдзи, держа в вытянутой руке сигарету. Второй рукой пришлось приобнять Норико. – Серьезно, хватит. Вы меня утопить в своей нежности пытаетесь? Ну так не дождетесь, я живучий парень. Блин… – произнес он под конец, так как девушки лишь крепче сжали объятья.

Через какое-то время они отпустили Синдзи, который убежал играть с сестрой, и даже особо его ни о чем больше не расспрашивали. В конце концов, главное они для себя выяснили – быть Матриархами, ну или, как говорит Синдзи, ведьмами, это совсем не круто.

Сидя на кухне, Мизуки и Норико пили чай. Пара слуг готовили кухню к завтрашнему дню, а девушки обсуждали предполагаемые возможности увиденных на складе артефактов. Тему с развитием Патриархов они по молчаливому согласию решили игнорировать.

– А я считаю, что маски, при всей их крутизне, довольно неудобные штуки, – произнесла Мизуки. – Надеюсь, там найдется что-нибудь могущественное, но менее заметное.

– Да нам только надеяться и остается, – хмыкнула Норико. – Вряд ли Синдзи даст примерить маску.

– Просто примерить даст, а вот поносить – вряд ли, – уточнила Мизуки. – Слишком уж такие артефакты заметны.

– А еще порой безвкусны, – кивнула Норико.

– Да ладно, я бы на какой-нибудь прием в той лисьей маске сходила, – улыбнулась хитро Мизуки.

После слов подруги Норико резко поставила на стол чашку. Точно! Как она могла забыть? Ей ведь есть что рассказать Мизуки. Заодно узнает, кто такая Хирано. Правда, рыжая с ней плохо знакома, просто пересекалась пару раз в токийском особняке, так что не особо и проникнется, зато Идзивару-сана она знает очень даже неплохо.

– Пойдем, – встала Норико из-за стола.

– Ты чего? – удивилась Мизуки.

– Я должна тебе кое-что рассказать, – ответила она.

– А здесь об этом рассказать нельзя? – произнесла Мизуки, растекаясь по столу и изображая лень.

– Тебе потребуются доказательства. Пойдем, – настаивала Норико.

– Ну Нори-тя-я-ян… – заныла Мизуки.

– Это важно, – произнесла Норико серьезно. – Ты все поймешь, когда узнаешь. Идем.

– Эх… – со вздохом поднялась из-за стола Мизуки.

Норико заговорила вновь, когда девушки были на женской стороне дома, в той его части, где располагались комнаты для слуг.

– То, что я тебе сейчас расскажу, – произнесла она, шагая по коридору. – С одной стороны круто и весело, но, если взглянуть пристальней – страшно и опасно. Я поняла это на своем примере, когда на нас недавно напали.

– О, а кто это был, кстати? – вскинулась Мизуки.

– До этого мы еще дойдем, – ответила Норико. – В общем, я хочу попросить, чтобы ты восприняла мои слова крайне серьезно и не спешила визжать от восторга.

– Я сейчас начну визжать от нетерпения, – произнесла Мизуки. – Говори уже о своей супертайне.

Немного помолчав, Норико продолжила:

– Демоны, даже не знаю, как начать, – вздохнула она.

– Скажи как есть, – пожала плечами Мизуки.

– Да? – посмотрела на нее Норико. – Хорошо. Не все Ушедшие ушли. Небольшая часть осталась. И в этом городе проживает довольно большая их община.

– Мм… Ушедшие? – переспросила Мизуки озадаченно.

– Ушедшие, – кивнула Норико. – Они же ёкаи. Кицунэ, тануки, инугами, зашики вараши, цукумогами и много кто еще. А это, помимо самих ёкаев, означает и наличие магии. Как и магических артефактов вроде этого колечка, – подняла она руку, демонстрируя кольцо на пальце.

Мизуки уже начала осознавать слова подруги, а глянув на кольцо, испытала нарастающий в душе восторг, и глаза ее начали расширяться.

– Потрясно… – прошептала она. – А что оно делает?

– Позволяет чувствовать ложь, – ответила Норико. – Точнее, оно нагревается, когда мне лгут.

– Вау! – чуть ли не светилась Мизуки.

– Да, – чуть приподняла подбородок Норико. – Довольно редкая вещица, завязанная на ментальную магию. Дорогущее. Правда, на Синдзи почему-то не действует.

– Синдзи вообще не любит врать, – пробормотала Мизуки, разглядывая кольцо.

Обе девушки в этот момент непроизвольно остановились посреди коридора. Пожирая глазами эту крутотень, Мизуки буквально захотела отобрать у Норико кольцо, дабы испробовать его в действии.

– Так я, и не скрываясь, все проверяла, – произнесла Норико. – Специально просила его соврать.

– Патриарх, – чуть дернула плечами Мизуки, не отрывая взгляда от кольца.

– Казуки тоже, но на нем все работает, – добавила Норико.

– Синдзи – это Синдзи, – выдала Мизуки все объясняющий, по ее мнению, факт.

– Ну, разве что так, – вздохнула Норико. – Хорош уже такими глазами смотреть, я тебя бояться начинаю.

– Дай поносить! – вскинула голову Мизуки, поймав взгляд Норико.

– Обойдешься, – изобразила Норико высокомерие. Впрочем, тут же спрятала его. – На днях сходим в магазинчик одной цукумогами, подберешь себе что-нибудь интересное.

– Ва-а-а-… – приоткрыла ротик Мизуки и вновь продемонстрировала, насколько широко могут открываться ее глаза. – Магазин… Артефакты… Цукумогами… – бормотала она. – Но сейчас-то дай его опробовать!

– Потом, – вновь стала серьезной Норико. – Я еще не все рассказала.

– Ну ла-а-адно… – протянула Мизуки, последовав за продолжившей движение Норико.

– Так вот, – помолчала Норико. – Все это, как я и говорила, может показаться крутым и веселым, но есть и негативный момент. Как выяснилось, далеко не все ёкаи обращают внимание на фамилию Аматэру. Многим на нее откровенно плевать. В основном заграничным ёкаям конечно же. А еще у нашего рода есть серьезный враг, который управляет толпой ёкаев, он-то и приказал им напасть на нас. Две сотни монстров атаковали наш особняк в Токио. Тут нужно понимать, что ёкаи – это ёкаи. Защита токийского поместья просто не рассчитана на такого противника. Все, что нам оставалось, это собраться на центральном дворе, встать в круг и защищаться. Внутри те, кто слабее, снаружи те, кто сильнее. Я… – остановилась Норико. – В ту ночь я видела трупов больше, чем иные солдаты. Наши бойцы стояли насмерть, даже умирая, они пытались нанести последний удар. Оторванные руки, ноги, разорванные на части тела. Я… мы…

Вспоминая ту ночь, Норико ощутила ком в горле, а в глазах стала появляться влага. Это был ужас, который она не могла забыть. Возможно, девушка удержалась бы от слез, но неожиданно для себя почувствовала объятья подруги.

– Все прошло, милая, все в прошлом, – шептала Мизуки.

– Это было страшно, – заплакала Норико в подставленное плечо. – Я думала, что все, что мы проиграли. Я уже была готова сама вступить в бой, понимала, что не выживу, но я должна была показать этим тварям, кто такие Аматэру. Я… Меня только гордость и спасла от паники. Все эти вопли, рычание, крики, куски тел, пламя… Мне было страшно, Мизуки. Очень, очень страшно.

– Ты выжила, подруга, ты показала им, кто есть кто, – шептала ей на ухо Мизуки, не забывая гладить по голове. – Они ушли, а ты осталась. Ты здесь, с нами, в безопасности.

Все, что оставалось рыжей, так это говорить успокаивающие вещи, пусть и не всегда логичные, и обнимать Норико. Мизуки впервые оказалась в такой ситуации. Обычно, если что, это ее успокаивали, а тут все как-то резко пошло наоборот.

– Все, – отстранилась от подруги Норико. – Все. Я спокойна. Извини. Просто…

– Я понимаю, не переживай, – улыбнулась Мизуки.

– Это была дикая ночь, – вытирала глаз Норико. – Но ты права – мы справились. Продержались до подхода Синдзи. Он тогда во внешнем дворе с кем-то дрался. А когда вернулся, все противники умерли. Просто раз, и умерли. Я тогда думала, что у меня ноги от облегчения подкосятся.

– Синдзи крут, – кивнула Мизуки.

– Ты, похоже, просто не понимаешь всю степень своего преуменьшения, – произнесла Норико серьезно. – Круто – это когда твой муж сильнейший в мире Патриарх, а когда он приходит, и десятки ёкаев, готовых вцепиться тебе в глотку, за секунду распадаются на части, это уже нечто уровнем повыше. Гораздо выше. Ладно, – вздохнула она, прикрыв глаза. – Пойдем. Надо же тебе наглядно показать, кто такие ёкаи. Заодно поймешь, что если вывести за скобки богоподобный уровень Синдзи, самая крутая здесь я.

– Лады, погнали, – произнесла Мизуки, изобразив полную готовность ко всему на свете.

– Кстати, – продолжила Норико. – О теме опасности. Ты бы поосторожнее с Идзивару-саном.

– Поче… – начала Мизуки, но через мгновение ее лицо вытянулось от удивления. – Да ла-а-адно… Серьезно? Он тоже?!

– Да, – кивнула Норико. – Он тоже. Причем Идзивару-сан очень сильный ёкай. – Наверное, только благодаря ему и Бранду-сану мы тогда и выжили… – поджала она губы. – Если бы ты видела, на что способны ёкаи, слышала вой сжигаемых заживо существ, хрип порванных в клочья, но еще живых тварей, ты бы не вела себя с ним так легкомысленно.

– Так, Бранд тоже ёкай? – произнесла Мизуки задумчиво. – М-да… Умеет Синдзи подбирать домашних животных.

– Ты еще учти, что этой парочки даже ёкаи опасаются, – заметила Норико. – По их словам, они… Они непонятны. Невозможны. Уникальны. Пес, чья преданность провела его сквозь смерть, и урожденная нэкомата.

– Ни фига не поняла, – нахмурилась Мизуки.

– Да я и сама не очень понимаю, – пожала плечами Норико. – Да что уж там, ёкаи не понимают. Если совсем просто, то Бранд-сан в прошлой жизни был обычным псом, причем псом Синдзи, но умер. А потом вернулся в поисках хозяина. Не в качестве призрака, а вполне себе живым псом. А потом вроде как опять умер… – произнесла Норико озадаченно. – Но это не точно. Потому что, как мне объяснили, Бранд-сан умер во второй раз и возродился. В том же теле. Словно он бессмертен. Для нас с тобой что одно чудо, что другое – все едино, а ёкаи его реально опасаются, потому что никто с таким не сталкивался и даже не слышал о таком.

– Да я, даже ничего не понимая, офигеваю, – почесала Мизуки затылок. – А Идзивару?

– Идзивару-сан – нэкомата, – ответила Норико. – Ёкаи разделены на два вида – те, кто был рожден, и те, кто появился… иным способом. Ну там… призраки, цукумогами, зашики вараши. Нэкомата – это как раз нерожденный ёкай. Тот, кто появился после смерти кота. Его дух, по сути. Но Идзивару-сан не умирал. Он просто взял и стал нэкоматой. Что, насколько я поняла… невозможно. И для тебя, – посмотрела она на Мизуки строго. – Это очень важно. Идзивару-сан в первую очередь животное, хоть и разумное. Он во многом действует на инстинктах. Представь, что будет, если он полоснет когтями некую рыжую девицу. Я имею в виду, в полную силу. Мизуки, он тебя одним ударом может на лоскуты порвать, причем сам того не желая. Прошу, не надо его раздражать.

– О как… – выдала Мизуки растерянно. – Я обдумаю твои слова. Обещаю.

А еще с Синдзи посовещается. Просто так кошака она в покое оставлять не собирается. Это дело принципа. Гордости. Чести. Она не успокоится, пока они с ним окончательно не решат, кто здесь самый рыжий!

– Мое шестое чувство говорит, что ты не прониклась моими словами, – покачала головой Норико. – Ладно, я потом с Синдзи поговорю, пусть он тебя урезонивает. А сейчас, знакомься! – открыла она дверь, к которой они как раз в этот момент подошли. – Асами… Ты что делаешь?

Подскочившая от неожиданности девушка в этот момент сидела за столом и играла в компьютерную игру. Ту самую, в которую она недавно играла в команде Рейки.

– Я… это… – не знала, куда себя деть, Асами. – Ну… как бы… тренируюсь.

– Но ты ведь убежала от этой игры, – удивилась Норико. – А теперь вновь в нее играешь?

– Я убежала от этой мелкой пигалицы, – проворчала Асами. – Она просто невыносима, госпожа! Думает, что, если хороша в этой игре, так теперь повелительница мира? Я просто обязана ее победить! Поставить на место этот комок высокомерия!

Праведный гнев в исполнении маленькой хрупкой девушки выглядел довольно мило, что и отметили про себя обе Аматэру.

– Как скажешь, – произнесла Норико, состроив скептическую мину. – Ладно, оторвись на минуту.

Кинув тоскливый взгляд на монитор, где ее команда, на этот раз подобранная случайным образом, выигрывала с небольшим перевесом, Асами поднялась из-за стола.

– И что вы хотели, госпожа? – произнесла она грустно.

– Хочу, чтобы ты показала свой волчий облик, – произнесла Норико.

– Я инугами, госпожа… – тяжко вздохнула Асами.

– Да, извини. Превратись, пожалуйста, в собаку, – кивнула Норико.

– А может, хватит ушей? – подняла она уши, покосившись на Мизуки.

– О-о-о… – начала разогревать двигатель Великая Рыжая.

– Это тоже неплохо, – заметила состояние подруги Норико. – Но ты все-таки покажи нам свой второй облик.

Кинув прощальный взгляд на монитор, Асами вздохнула и упала на пол. В виде очень большой собаки. Куда там каким-то волкам.

– У-у-у… – повысила обороты Мизуки, начав притопывать на месте.

– Это Фудзикава Асами, – произнесла горделиво Норико. – Моя личная служанка. И будь уверена, ни у кого в Японии нет такой служанки. Тем более столь величественной, – и, глядя на искрящуюся от нетерпения Мизуки, бросила покровительственно: – Разрешаю. Можешь погладить.

Рывок. Шаг. Хвать. Мгновенье потребовалось рыжей, чтобы оказаться рядом с инугами и начать ее тискать.

– О-хо-хо, какая же ты пушистая и мягкая, Асами-тян. – бормотала Мизуки. – А какой у тебя хвост… О, эти ушки… Покажи зубы. Ну Асами-тян, ну покажи, ну что тебе стоит? У-у-у-о-о-о-а-а-а!

– Боги, – бормотала Асами. – Куда я попала? Госпожа?

Глядя на Мизуки, Норико поддалась ее настроению и, не выдержав, тоже накинулась на бедную инугами.