Йольский детектив

Под большим брезентовым навесом находились палатки и лавки с самым разным товаром, но что детективу нравилось больше всего, так это йольские украшения, предвещавшие старое доброе празднество с исполнением всех желаний.

На одной из палаток писатель увидел знак Кордоки. Его охватили мысли.

– Что с этим Кордокой такое? Что не так с этими детьми? Каким образом их захватила эта идея? Не уж-то жажда славы стала настолько сильным стимулом для совершения всяких глупостей, что они решили пойти по этому скользкому пути. Малолетки совсем голову потеряли. Нужно разобраться с этим побыстрее. Стоп! Это мысли ворчливого старикашки. Я еще не готов становиться таким ― старым брюзжащим мешком с костями, страдающим маразмом. У меня-то все впереди. Как знать, какая история меня ждет. За каждым человеком стоит целый ворох различных причин, отсутствие родительской любви и доверия в детстве. Отношение общества к человеку и человека к самому себе. Пока я не доберусь до них, мне не узнать причины создания культа. Вот так-то лучше. Никакого предвзятого мнения в моих мыслях. Никогда. Это не разумно. Меня так заинтересовала эта история, что Брителла как будто отошла на второй план. Нужно сфокусироваться на деле.

Блюр приближался к Портовому району. Он проходил мимо канавы, как услышал крики. Люди кричали от ужаса, просили помочь кого-нибудь, богов, духов, любого, кто откликнется. От отчаяния они готовы были воззвать к кому-угодно. Писатель подбежал к столпотворению. В канаве лежал человек с согнутой в обратную сторону спиной и корчился в агонии, изо рта вытекала кровь. Рядом лежал еще один. Все тело было переломано. Ноги и руки были вывернуты под неестественными углами. В сточной канаве, В двух метрах от входа в подземную часть канавы лежала ограждающая решетка, предназначенная для перекрытия входа в канализацию города. Судя по согнутым концам решетки ― что-то выбило ее.

Какая-то женщина закрыв рот рукой, кричала в слезах. Блюр перевел взгляд от нее к канаве, в этот момент оттуда вылетел человек, пролетев до двух бездыханных тел, он упал на землю. Он пытался вдохнуть, но удар был таким сильным, что у него перехватило дыхание. Писатель стоял в нерешительности. Что ему сделать? Что-то внутри подталкивало его сделать шаг навстречу страху, сковавшему его, и помочь бедолаге, но ноги не шевелились, как будто вросли в землю. Никто не спускался к пострадавшему. Свайп утешал себя мыслью, что этот человек не жилец, как и двое других.

Толпа ахнула.

– Смотрите! Что она делает?

Пригнувшись и опираясь руками, по склону спускалась женщина, лицо ее было в слезах. Она очень быстро спускалась вниз, почти скользила по снегу. Люди кричали ей не делать этого, кто-то молча смотрел, как будто удовлетворял любопытство. Глаза таких людей были полны трусости и какого-то азарта. Им будет что рассказать дома, а потом они будут повторять эту историю сотни раз до самой смерти.

Блюр увидел глаза этих людей и понял, что и сам выглядит также мерзко. Беспомощно, со страхом в глазах. Его охватила злость.

– Для полноты картины не хватает только обоссаных штанов. Лучше сдохнуть, чем быть такой тряпкой как они! ― произнес он вслух и побежал за женщиной. К глазам подступала влага от понимания того, что это может быть последний раз, когда он проклинал глупую толпу зевак, а ведь так хотелось делать это почаще, в перспективе ― еще лет восемьдесят. С разбега он перепрыгнул ограждение и покатился вниз. Ему удалось обогнать спускавшуюся женщину.

– Уходи отсюда! Проваливай наверх, ― крикнул он не оборачиваясь.

В темноте, в части канавы, которая находилась под землей, Блюр увидел колышущийся сгусток извивающихся щупалец. Как Свайп отметил впоследствии, это зрелище придало ему немало сил, он подхватил пытавшегося продышаться незнакомца и резво побежал, делая скачущие прыжки по небольшим сугробам. Мужчина стонал от боли. Навстречу им спускались несколько человек и подхватили раненого. Свайп обернулся и всматривался во вход в канализацию. Сиреневое свечение ― это то, что он увидел перед тем, как неизвестная тварь исчезла.

Женщина, утирая слезы, бросилась на шею Блюру.

– Спасибо, спасибо, да хранят вас боги! Она начала рыдать у него на шее.

– Спокойно, спокойно, ― пытался утихомирить гейзер из слез писатель, ― смотрите, с ним все в порядке, вроде живой.

Женщина обернулась к мужчине и бросилась к нему, присев рядом с лежащим на снегу мужчиной на колени. Толпа с облегчением смотрела на эту картину. Кто-то предлагал свою помощь, другие ― звали стражников. Блюр решил воспользоваться суматохой и ушмыгнул в направлении Портового района, здесь делать ему больше нечего.

― Что за чертовщина? ― думал Блюр, ― отродясь в этом городе не видел ничего подобного. Эмоции переполняли его. Он чувствовал страх, в то же время, факт того, что он вышел из этой передряги целым и невредимым, придавал ему радости. Он был жив, но мог умереть, и тем не менее, вот он, идет по улице на своих двоих. Сегодня он определенно должен съесть какое-нибудь вкусное блюдо из рыбы. Целую вечность он не ел рыбу. А ведь она полезна для мозга, может быть, он и книгу быстрее напишет, если добавит больше рыбы в рацион.

Ранее упущенные возможности, которые он может наверстать, посещали его голову одна за другой. Столько всего он хочет сделать, но всегда откладывал эти дела на потом. Из потока мыслей его выдернуло что-то красное. Краем глаза он обратил внимание на то, что почти на каждом углу был нарисован знак рыбака. Приподняв шарф над воротом, чтобы не застудить горло, он стал внимательно всматриваться в окружающих людей, в улицы, вслушивался в то, о чем говорят люди. Возможно, здесь он найдет зацепки.

Около часа он бродил по Портовому району. Никаких следов. Жители Саммерберга занимаются своими делами. Никого не интересуют эти знаки. Никто и внимания на эти каракули не обращает. Для горожан ― это дело рук шпаны, которым нужно всыпать по первое число, а еще лучше ― по первое число следующего десятилетия. Тогда недомерки моментально отучатся портить стены.

Блюр услышал громкий спор в близлежащем переулке.

– Отвали, Тощий, она моя, я первый ее увидел!

– Да она на тебя даже не посмотрит, ей интересен только культ. И к тому же, ты на две головы ее ниже.

– Ты просто завидуешь. Злишься, что она тебя послала куда подальше, а со мной согласилась почитать книги про рыбные религии.

– Да с тобой только книги и читать, ты ей не подходишь…

Блюр остановился у стены, как будто читал наклеенные на нее объявления.

– Погнали! Нас уже заждались.

– Да пошли, придурок!

Из переулка вышли двое юношей одетые в разноцветные одежды, оранжевые штаны, красные куртки.

– Они будто в униформе, ― подумал Блюр и последовал за ними.

Спустя десять минут парни, петляя по рынкам и переулкам, вышли к площади перед старой библиотекой. На площади их ожидала толпа из пяти подростков, среди которых выделялась Брителла.

– Бинго! ― шепотом сорвалось с губ Свайпа. Он пошел в их сторону, но немного отклонился, как будто проходил по своим делам мимо них. В толпе о чем-то возбуждено спорили.

– Не выйдет, мы не сможем управлять ими, ― говорил один из подростков.

– Мы не можем даже портал нормально открыть, ― подхватил второй.

В спор вступила Брителла.

– Билли, послушай меня, у нас должно получиться, рыбаки призывали заграничных богов, и ничего, апокалипсис не наступил. Мы должны это сделать, или не видать нам ни славы, ни денег. Хочешь работать продавцом игрушек или стражником? Влачить жалкое существование, работая на кого-то? Это наш шанс! ― крепко сжимая кожаную сумку, она потрясла ей.

Свайп обратил внимание и судя по граням, проступающим сквозь кожу, в ней были книги.

– Ладно, мы попробуем, но…

– Добрый день, девочки и мальчики, ― перебил их, сверкая широкой улыбкой, Блюр. ― Брителла Сайкс, меня зовут Блюр Свайп. Я частный детектив. Ваш отец нанял меня, чтобы я узнал, что с вами все в порядке и вы не вляпались в неприятности.

– У меня нет неприятностей, вот она я, жива-здорова, а теперь уходите.

– Не могу, вам нужно хотя бы заглянуть домой, чтобы Теодор в этом лично удостоверился, он очень переживает за вас, места себе не находит.

– Как же, прислал вас, чтобы вы притащили меня к нему. Его заботит только его престиж в культе Морумона. Я даже представить не могу, что со мной произойдет, если я появлюсь дома. Я не пойду. Он отдаст меня в их интернат на обучение морумонским порядкам. Мне это не нужно, он странный.

– Вы ошибаетесь, ему просто нужно знать, что с вами все хорошо.

– Отвали от нее, не понял что ли? ― сказал юноша ростом под метр девяносто, закрывая Брителлу от глаз Свайпа.

– Я смотрю у вас с отцом много общего, ― Свайп говорил так, будто не было этого амбала перед ним. ― Набираете себе прислугу и телохранителей.

– Эй, заткнись! ― сказал здоровяк.

Свайп терял терпение, но пытался сохранять дружелюбный настрой.

– Уйди с дороги. Тебя не касаются дела дочки и отца. Не делай глупостей, парень. Брителла, мне нужно только чтобы ты пришла домой, показалась Сайксу, вы с ним поговорите, а остальное меня не волнует. После этого ты уйдешь куда захочешь. Дай мне выполнить свою работу и меня больше не увидишь.

Блюру почти удалось достучаться до разума девушки, но пока он убеждал ее, толпа растянулась в стороны и обступила по сторонам писателя.

В глазах Брителлы он заметил тревогу.

– Ты боишься? Своего отца?

Она молча затрясла головой, стала скованной.

– Врежь ему, Стив! ― кто-то выкрикнул из толпы и кулак здоровяка молниеносно направился в полет, аэродромом являлась физиономия Блюра.

В голове писателя что-то лопнуло ― это было терпение. Он остановил кулак подростка левой рукой, правой он толкнул обидчика в грудь так, что Стив плюхнулся в сугроб. Толпа разбежалась, а Стив испуганно смотрел на Блюра, ожидая, что его сейчас запинают.

– Вот же мелкие гаденыши! ― Свайп побежал за Брителлой. Он стремительно нагонял ее и еще нескольких культистов, бежавших рядом. Практически дотягивался рукой до мисс Сайкс, как увидел вспышку сиреневого цвета. Толпа забежала во внезапно открывшийся портал и вылетела из другого, открывшегося на крыше библиотеки, писатель успел прошмыгнуть за ними.

Всего лишь три секунды он пробыл в межпространственном измерении, но он увидел нечто огромное. Семь черных глаз смотрели на него. Блюр не стушеваля, разглядывал гигантское нечто в ответ. Чудовище, бледно-зеленого цвета, переходящего в белый, напоминало осьминога, только вместо щупалец в стороны росли четыре плавника, похожих на листья. Оно пыталось проникнуть в разум детектива и ввергнуть в безумие еще одного смертного, коих были сотни ― безумцев, посмевших ступить за грань. Разум писателя оказался таким же шустрым как и он сам. Безумие древнего монстра не успело догнать Свайпа и пробить барьер из трусости и упрямства. Монстр ощутил еще кое-что, помимо небольшого человеческого страха. Этот потомок обезьян, если так можно хотя бы приблизительно описать мысли древнего существа, смутил обитателя Замирья. Чудовище не смогло уловить, что именно чувствовал этот человечишка, но это не страх. Такого монстр никогда не ощущал прежде. Если бы он почитал словарь человеческих чувств, то наверняка описал бы это чувство как презрение.

На самом деле, насылаемое безумие успело за Блюром. Оно не смогло пробиться в его голову и беспомощно отскочило от его быстро уносящейся к другому порталу черепушки.

Писатель, как пробка от шампанского, выскочил из портала, и тот закрылся. От него осталась лишь тонкая сиреневая окружность в воздухе. На крыше уже не было подростков и Брителлы.

Для Свайпа история принимала интересные обороты.

– Вуух! ― выкрикнул он, стоя на заснеженной крыше библиотеки. Его переполняла радость от того, что он избежал смертельной опасности. Писатель пришел к выводу, что если культ продолжит заниматься такой магией, то до Йоля население Саммерберга может и не дожить. Аккуратно пройдя по крыше, он подошел к ее краю и спустился по пожарной лестнице, пару раз чуть не поскользнувшись. Приоритетной задачей стало для него побыстрее обратиться к стражникам.

― Вы не понимаете, офицер, если они продолжат колдовать, всем нам крышка.

– Сколько раз я могу вам повторять, стража не занимается магией, мы раскрываем настоящие преступления, а за феечками пусть гоняются фанатики и волшебники.

– Но вы ведь стража! Вы должны охранять людей. Я пробрался через портал и видел там огромное чудовище, которое хотело залезть в мой мозг, а эти дети открывают портал прямо к нему!

– Гражданин, когда эта тварь вылезет и начнет убивать людей, мы обязательно предпримем что-нибудь, если эта ситуация будет входить в наши обязанности, ― отмахивался равнодушным голосом дежурный офицер стражи, ― и вообще, вам известно, что прохождение через порталы может караться по закону, а вы пришли и лично говорите о том, что проходили через них.

Свайп понял, к чему клонил стражник. Он послал Блюра куда подальше и хотел как можно быстрее продолжить разгадывать кроссворд.

– Не говорите что я не предупреждал, ― закипая от злости, он ушел из отделения. ― Чертовы стражники! Только и могут что задницы давить на стульях, да старушек арестовывать за торговлю в неположенном месте.

Следующая остановка была в институте оккультизма. Свайп рассказал все декану и преподавательскому составу, который декан созвал по срочной просьбе детектива.

– Хмм, господа, я думаю, что тут мы можем ответить одно, ― сказал профессор магического призыва ― высокий, худой старик с жидкой бородой, ― Вы, господин Блюр, как человек, который был свидетелем данному происшествию, должны сами в этом разобраться.

Свайпа ошарашило заявление профессора.

– Я… Почему? Вы маги, а не я. Что я могу сделать?

– Ну тут все просто, ― продолжил профессор. ― Это чудовище, что вы увидели, находится за пределами наших компетенций. Мы можем кое-что наколдовать, но призывать или атаковать таких существ мы не в состоянии. Наша магия действует по определенным законам. Например, отслеживание денежных единиц. Защита экономики от фальшивомонетничества и уклонения от уплаты налогов ― это явно наш профиль.

Магия этих ребятишек, которые наверняка получают силы на ее использование из другого измерения, нам неизвестна и неподвластна. Либо у этих детей не хватит ума и навыков призвать что-то невообразимое и мы будем жить как прежде. Наслаждаться жизнью, так сказать, либо у них получится и тогда всему конец.

– То есть это все, что могут предложить маги? Вы сейчас признались в собственном бессилии? Ничего не хотите предпринимать, надеетесь на случай.

– Сразу видно, что вам не достает опыта в магических материях, молодой человек. Мы не бессильны. Этот вопрос вне наших навыков и умений. А бегать за детьми ― это непозволительно для высокого статуса волшебников. Они сами за нами бегают, когда им нужно поставить оценки за экзамен. Единственный выход ― это просто ожидать, когда кучка мелких культистов поплатится за свои попытки призвать к нам существ из других измерений. Они сами себя уничтожат с вероятностью девяносто процентов.

– То есть они погибнут?

– Скорее всего, и их культ вместе с ними. Эта судьба постигает шестьдесят процентов культов и церквей. Выживают сильнейшие, ничего не поделать.

– Это все? Вы просто будете наблюдать?

– Мы также будем готовиться к Йолю. Возможно, вера в йольское чудо как-то уравновесит все негативное в этом мире и никто даже не узнает, что мир сейчас на десять процентов ближе к гибели, чем обычно. Коллеги, предлагаю разойтись по своим делам, которых у нас хватает и без оголтелых культистов-любителей.

Профессорский состав молча покинул кабинет, хлопая своими плащами, различных оттенков черного, серого и синего цветов. Никто даже не посмотрел на Блюра, предпочитая рассматривать пол или потолок.

– Нет ну вы это видели, декан? Что это было? Что за кучка ленивых трусов.

– Я не могу сказать о них тоже самое,, как бы мне этого не хотелось. В чем-то они правы.

– В чем-же?

– В собственном бессилии. Магия не та, что сотни лет назад, когда волшебники могли управлять погодой и приливами. Они связаны строгими правилами использования магией. Даже зажечь простой костер с помощью чар может обойтись слишком дорого для волшебника или для населения другого конца города. Это сложно понять, не изучив азы магии. Если волшебники вмешаются, возможно, вызванный дисбаланс в магической силе планеты увеличит возможность условного апокалипсиса с десяти до девяноста процентов. Если произойдет что-то ужасное, то в стороне мы не останемся, имейте это ввиду.

– Так, похоже никто не поможет, ни волшебники, ни эти духи и музы, и прочие божки. Они будут только и делать, что питаться верой и играть свои роли благодетелей. Бесполезные порождения людской веры, чтоб вас.

– Не навлеките на себя гнев богов, мало ли кто нас слышит из них, ― сказал декан, указывая глазами на череп волка в его кабинете. Это идол бога охоты, который со временем стал еще и богом торговли.

– Эти создания ничего мне не сделают, потому что я знаю на что они способны.

Свайп обратился к черепу.

– Я знаю, что вы существуете, эгоистичные засранцы, поэтому вы меня даже пальцем не тронете. Только вера вселяет страх в человека, наделяет богов правом вертеть его душой как пожелают. Знание делает их бессильными. Все равно что сказать, что дворник поразит тебя молнией. Он этого не сможет, нам это известно. С богами такая же штука. Когда ты знаешь, что они реальны, они становятся для тебя как люди. Да, псинка? ― Блюр похлопал по черепу волка.

Далеко от Саммершайна, в заповедных лесах бога охоты, человек с волчьей головой, ехидно улыбаясь, потирал руки.

– Ха-ха-ха! Ты доигрался, смертный щенок! Теперь твои руки отсохнут. Волкочеловек поднял руки вверх с растопыренными пальцами и наблюдал через лужу воды за Свайпом, унижавшим богов. Около десяти секунд бог охоты и торговли стоял недвижимо, но по ту сторону отражения ничего не происходило.

– Мелкий сукин сын! ― выругался волк. Бог понял, что этот мелкий жук вне его досягаемости. Он не хотел больше видеть и слышать смертного и его насмешки, почуял зайца и погнался на четвереньках за добычей.

Солнечные лучи отражались от снежинок, медленно кружащихся в воздухе, ослепляя прохожих, словно кто-то сверху осыпал мир блестками. Свайп умел наслаждаться моментом и ценить красоту мира, но сейчас он не обратил внимания на ярко-голубое, безоблачное небо. Иногда перед Йолем случается погодная магия. Снег появляется из воздуха и осыпает землю.

Когда снег перестанет идти, Блюр будет сожалеть, что не обратил внимания на снегопад, но сейчас его мысли занимали несколько других вещей.

– На каком этапе эволюции у людей в головах что-то сломалось, раз перед лицом глобальной опасности они предпочитают готовиться к Йолю и думают, что все само собой разрешится? Что не так с человечеством и другими обитателями мира? Ни стража, ни волшебники не собираются и пальцем шевелить пока группа подростков собирается призвать каких-то чудовищ в наше измерение. Почему эта громадина смотрела только на меня, а на детей не обратила никакого внимания, и почему культисты никак не отреагировали на огромное зеленое нечто? Какая у них цель?

Писатель также не исключал, что ответы на эти вопросы могут оказаться разочаровывающе простыми.

Что его еще сильнее раздражало, так это то, что они вообще не желают слушать его. Они не слушают доводы разума!

– Мелкие пакостники, ― закипая от злости, подумал Блюр. ― Ладно, мы еще посмотрим чья возьмет.