Семь плюс семь

Есть в глухом лесу избушка, Там хозяйкою — старушка. Ночью, утром, ясным днем Взгляд ее горит огнем. Королевой волшебства Нарекла ее молва. Говорят еще, что будто По ночам и ранним утром Чародейка ждет гостей — Взрослых, маленьких детей… Стоит только постучаться — Двери сами отворятся. Кресло у старушки есть — Сядет гость — хозяйке честь. Для нее секретов нет: Спросишь — вмиг готов ответ.

Вот тогда-то я и услышал эту песенку впервые.

В то время недалеко от Парижа в сосновом бору жила старая колдунья, известная скверной привычкой пожирать детей, которых ей удавалось заманить к себе. Для того, чтобы как следует всех запутать и обмануть, колдунья нарисовала себе на веках два больших черных зрачка, которые, казалось, смотрели на вас в упор. Поэтому, когда она спала, все думали, что она бодрствует. Ее же собственные глазки были так малы и так глубоко посажены, что разглядеть их было почти невозможно, и поэтому, когда все думали, что она спит, колдунья все видела и все примечала.

Это ужасное создание обитало в маленьком домике и проводило время, сидя в старом кресле, которое она обожала, свирепея при мысли, что кто-то может его занять. Колдунья терпеть не могла, когда стучались в ее дверь и приходилось вставать с кресла. Открыв дверь, она пожирала своих посетителей одного за другим. К тому же, колдунья ненавидела, когда ей задавали вопросы. Теперь вы понимаете, что песенка Кошонны была настоящей ловушкой для Клод!

— Что ты такое поешь? — спросила принцесса Клод.

— О чем хочу, о том пою! — ответила Кошонна.

— Обо мне эта песня, видать?

— Догадалась, не стану скрывать!

Принцесса Клод глубоко задумалась. Но так как она прекрасно знала географию, ей было известно о существовании соснового бора, по слухам, чрезвычайно опасного — в нем жила колдунья… Но девочка была готова на все, лишь бы разыскать братьев!

В следующее воскресенье, когда не нужно было в школу, ранним утром, не сказав никому ни слова, Клод отправилась в лес, разумеется, пешком, поскольку в ту пору еще не придумали автобусов.

3. СЕСТРИЧКА-НЕВЕЛИЧКА — У КОЛДУНЬИ…

В десять часов девочка очутилась в сосновом бору. Через час заблудилась и уже не могла понять, где находится. Без пятнадцати минут двенадцать заметила полянку и еще через пять минут очутилась перед домиком колдуньи. В самый последний момент, перед тем, как постучать в дверь, она вдруг испугалась и заглянула в замочную скважину… Как вы думаете, что она там увидела?

Колдунья сидела в большом кресле прямо против двери и, казалось, в упор смотрела на нее громадными выпученными глазищами.

На самом деле колдунья спала крепким сном. Как я вам уже говорил, большие круглые глаза были нарисованы у нее на веках… Но ведь Клод ничего об этом не знала! Ну что ж, деваться некуда, подумала принцесса. И раз дама не спит, мне следует постучаться.

И она сильно постучала. Старуха вскочила с кресла:

— Что такое? Кто торопится ко мне на жаркое?

О-ля-ля! У Клод холодок пробежал по спине. Как только колдунья открыла дверь, принцесса прижалась к стене дома, скрывшись за дверью. Колдунья вышла на крыльцо, посмотрела направо, налево — никого…

А Клод тем временем пробралась в дом, уселась в старухино кресло. Что же увидела колдунья, когда вернулась? Перед ней сидела какая-то малышка, осмелившаяся занять ее место, и с невинным видом спрашивала:

— Милая госпожа! Я пришла у вас узнать, как мне братьев своих повидать?

Старая колдунья настолько изумилась, что забыла даже рассердиться. До чего же странная девчонка! — подумала она. Изо всех сил старается вывести меня из себя, а я до сих пор ее́ терплю и почему-то считаю необыкновенно вежливой…

Вслух же она произнесла:

— Как тебя зовут?

— Принцесса Клод. А еще меня называют Сестричка-Невеличка.

— Ты дочь короля Франции?

— Да, и я ищу своих братьев. Говорят, из-за меня они покинули родительский дом.

Тогда старуха со злобной улыбкой проворчала:

— Зачем куда-то ходить, я и здесь могу тебя проглотить!

Клод очень удивилась.

— Простите, госпожа! Выслушайте меня не спеша! Я вовсе не думала вас огорчить, просто хотела спросить. Я сделала все так, как меня научили, и сказала вам то, что мне посоветовали!

— Отвечай, кто рассказал тебе обо мне? Кто подучил стучаться ко мне?

Сестричка-Невеличка, не долго думая, поведала колдунье всю свою историю: про песню, которую дети пели в школе, про то, что ей сказали и отец, и королева Симона, а в заключение пропела песенку принцессы Кошонны:

Есть в глухом лесу избушка, Там хозяйкою — старушка. Ночью, утром, ясным днем Взгляд ее горит огнем. Королевой волшебства Нарекла ее молва. Говорят еще, что будто По ночам и ранним утром Чародейка ждет гостей. — Взрослых, маленьких детей… Стоит только постучаться — Двери сами отворятся. Кресло у старушки есть — Сядет гость — хозяйке честь. Для нее секретов нет: Спросишь — вмиг готов ответ.

Услышав эту песенку, колдунья тут же все поняла, даже то, что и в голову не приходило бедняжке Клод: старуха ощутила всю злобность Кошонны, все коварство королевы Симоны и то, что эти две чертовки нарочно отправили маленькую принцессу в лес, чтобы она ее съела… И колдунья пришла в бешенство:

— Зачем они лезут не в свое дело? Здесь только я имею право быть злой. Что же касается тебя…

Тут она немного подумала и сказала:

— Во-первых, прочь с моего кресла и больше никогда его не занимай. Во-вторых, возьми табурет и сядь напротив.

Когда они уселись, колдунья заговорила вновь:

— Раз уж ты здесь, то вместо того, чтобы тебя съесть, я отомщу за тебя. Сколько тебе лет?

— Десять.

— Маловато. Знаешь что, поработай-ка на меня годика два, да смотри, чтобы все тарелки были целы и ни один стакан не лопнул. Поняла?

— Да, мадам.

— Ровно через два года ты с моей помощью и братьев найдешь, и от меня уйдешь!

— Спасибо, мадам!

— Теперь я — спать. А тебе стряпать пора начинать! Приготовь обед, мое дитя. Да смотри, чтобы суп не сбежал у тебя!

Так Сестричка-Невеличка осталась жить у старой колдуньи. Почти два года она у нее хозяйничала: еду готовила, белье гладила, посуду мыла, порядок наводила, за домом следила, одежду стирала, полы подметала. И не разбила ни единой чашки, ни единой плошки, не сломала ни одной деревянной ложки. Колдунья была порой грубовата, а на самом-то деле оказалась очень доброй, и девочка ее теперь ничуть не боялась. Когда старуха закрывала свои нарисованные веки, чтобы немного вздремнуть, Сестричка-Невеличка, думая, что старуха уставилась на нее, старалась вести себя как можно лучше. А когда страшных глаз не было видно, ей, наоборот, казалось, что старуха спит… Но и тогда девочка оставалась такой же благоразумной, скромной, опрятной и приятной.

Вот глупышка, с нежностью думала колдунья. Будь я на ее месте и знай, что хозяйка спит, я бы забралась в буфет и съела бы все варенье, да мало ли что еще бы выкинула. А она ни до чего не дотрагивается! Удивительно! Надо ж, какая честность. Вот дуреха! Впрочем, девочка, пожалуй, права: сама я не прочь надуть другого, но мне не нравится, когда надувают меня. Пусть только вздумает, я ее тут же съем!

4. …СЕСТРИЧКА-НЕВЕЛИЧКА РИСКУЕТ ЖИЗНЬЮ

Прошло два года — Сестричке-Невеличке исполнилось двенадцать лет, и однажды колдунья сказала ей:

— Настала пора отправляться тебе на поиски братьев. Но сначала приготовь поесть, да побольше!

— Слушаюсь, мадам! Мы ждем гостей?

— На этот раз всего одного. Но имей в виду, у него аппетит отличный. Так что приготовь ужин на десять персон. Запеки ягненка под соусом из придорожных камней.

— Нет ничего вкусней!

Сестричка-Невеличка набрала мелких камешков, зарезала ягненка, вынула и него внутренности, добавила пряностей, положила на противень вместе с камешками и поставила в печь. Когда ягненок как следует зажарился, старуха поднялась со своего кресла и вышла на улицу. Стоя на крыльце, она громко́ крикнула:

Ветер Южный, поскорей — В гости к матери своей. Я тебя, сынок, мой свет, Приглашаю на обед!

В ту же минуту поднялся сильный южный ветер: такой сухой, такой обжигающий, что на деревьях поломались ветки, пожелтели и пожухли листья. Он ворвался в дом в своем длинном белом одеянии с зеленым тюрбаном на голове.

— Здравствуй, матушка! Ох и голоден Же я! — затараторил ветер. — О, какое прелестное дитя! Значит, ею и пообедаем, не так ли?

— Нет, нет! Эта девчонка мне пока нужна!

— Жаль, уж как хороша, как хороша — на обед как раз бы подошла!

Как только Южный Ветер уселся за стол, принцесса Клод подала ягненка под соусом из придорожных камешков. Гость жадно проглотил половину, потом остальное, но уже помедленней… А соус из камешков оказался таким сытным, что Южный Ветер не смог доесть его до конца.

— Ты все еще голоден, сын мой? — спросила колдунья.

— Что ты, обед же был сытный такой!

— Скажи, знаком тебе принц Дезире?

— Его не встречал я нигде!

— Может, видел ты Фортюне?

— Ни в одной не попался стране.

— Жаль. А Констан? Не слыхал о таком?

— Вот Констан, мне признаться, знаком.

— Расскажи-ка, скорей о нем! Где он живет сейчас?

— Ох, и далеко же от вас! Я оттуда прилетел как раз. Он — в плену у женщины-змеи, которая превратила его в камень… А теперь мне пора улетать. Прошу по мне не скучать! — и Южный Ветер умчался…

— Завтра снова приготовь поесть, — сказала старуха Сестричке-Невеличке, — только побольше сегодняшнего.

— Слушаюсь, мадам. Гость и на этот раз будет один?

— Один-то один, но зато очень голодный господин! Так что наготовь на двадцать персон жаркого из свинины под асфальтовым соусом.

— Никогда такого не стряпала, но постараюсь!

— Я в этом не сомневаюсь! Смотри же, не подкачай! Да завари покрепче чай.

На следующий день Сестричка-Невеличка вышла на дорогу, огляделась, нет ли поблизости полицейских, расковыряла асфальт, набрала с дюжину булыжников и унесла их с собой. Потом заколола свинью, разделала ее, разрубила на куски и поставила жариться. Добавила всяких приправ, нарезала лимонов и выложила все это на блюдо вместе с булыжниками. Когда жаркое было готово, старуха вышла на крыльцо:

Ветер Северный, скорей — В гости к матери своей. Я тебя, сынок, мой свет, Приглашаю на обед!

На этот раз налетел ледяной вихрь. Небо потемнело, повалил снег — и на пороге появился Северный Ветер — в длинной меховой шубе и в медвежьей шапке.

— Здравствуй, матушка, — говорит. — Есть очень хочется! А что это за пышечка у тебя в гостях — так на бутерброд и просится?!

— Погоди, погоди. Этот «бутерброд» мне самой нужен. Я оставила его себе на ужин.

— Да, еда совсем не дурна! Мне тоже по вкусу она! Я давненько не ел!

— И как раз к обеду поспел! Скорей за стол!

Только это Северный Ветер уселся, вода в графине и вино в кувшине мигом превратились в лед. Хорошо, что соусу из булыжников такая опасность не угрожала. Ел Северный Ветер жаркое, ел, но до конца не доел. Сидит отдувается.

— Ну как, сынок, со свининкой расправился?

— Расправился — отлично подзаправился!

— Тогда ответь — знаком тебе принц Дезире?

— О таком не слыхал я нигде!

— А с Фортюне не встречался?

— С ним я утром расстался.

— Не скажешь ли, где он сейчас?

— Совсем недалеко от нас. На севере он, пленником Золотого Замка.

— Да, золото — это приманка!

— Ладно, мне пора улетать. Рад был тебя повидать!

И Северный Ветер умчался. Тут же снег растаял, сразу потеплело.

— Завтра снова приготовь обед, — сказала колдунья Сестричке-Невеличке, — но еще роскошней.

— На сколько персон?

— Опять на одного. Для третьего моего сына, но прожорлив он как крокодил. Приготовь-ка для него вареную говядину под соусом из утесов.

— Варить говядину умею. И соус из утесов попробую сделать.

— Смотри, чтоб было вкусно и вдосталь! Это я не о нем, а о тебе беспокоюсь. Останется мой сын голодным, он и тебя съест!

— Уж постараюсь! — сказала Сестричка-Невеличка.

Взяла огромный котел, наполнила его водой и поставила на огонь. Пока вода не закипела, она побежала в горы, отломала пять или шесть громадных утесов, притащила их в дом и положила в котел. Потом заколола быка, разделала, разрубила на куски и бросила в котел. Как только по дому поплыл аромат бульона, колдунья вышла на крыльцо и закричала: