Помоги проекту - поделись книгой:
- Черт его знает, купил какое-то на базаре… вроде свинина. Главное - карри. Тарелки нашла?
- Нашла. Что еще?
- Овощи-гриль, купил в полуфабрикатах, еще копченое мясо и хлеб! Садимся!
- Знаете, если гостиница попроще, то можно сэкономить, так студенты катаются, - сказал Дима, когда они уселись вокруг журнального столика. - А пожрать можно и фрукты с базара, бананы, там, манго, лепешку купить. А воду надо в бутылках, заразы полно. Им ничего, а нас может прихватить. Арик снобяра еще та, гостиницы минимум четыре звезды, то, се, типа надо для представительства. Чаевые кидал нехилые, а когда обслуга расшаркивалась, мол, мистер, сэр, сааб джи, сенк ю вам до самого пола, он аж таял! Корчил миллионера, а они четко просекают, подыгрывают, а он и рад.
- Можно узнать, какова была цель вашего путешествия? - спросил Лапик. - С чего вдруг Индия? Твой Артур Головатый торгует антиквариатом, насколько я помню.
- Точно! У него магазин «Старая лампа», - вылезла Эля. - Я была!
- Ну да, антиквариатом. А сейчас хочет начать торговлю всяким барахлом, познакомился в инете с какой-то индийской компанией, они позвали, оплатили пять дней в Мумбае и перелет. А мы сначала в Дели и Агру за свой кошт, чтоб осмотреться, потом к ним. Я типа консультант, Арик в искусстве не шарит, и вкусы жлобские.
- Какие именно товары?
- Поделки из дерева и камня, украшения, фигурки, посуда… и еще что понравится. Платья, например.
- Думаешь, пойдет у нас?
- Хрен его знает! Если бы не поехал, ни за что не купился бы. А так… мне все у них нравится! Я подсказал кое-что, сумки из верблюжьей кожи, специи, четки из сандала, шкатулки… шелковые платки тоже. Экзотика, одним словом. Арик считает, что пойдет. Посмотрим. - Дима помолчал. - Так! Все стынет, берем и накладываем! - скомандовал он. - Самообслуживание. Кому чего налить? Элька?
- Мне белое! Ну-ка, ну-ка, что за штука! - Эля попробовала бирьяни, охнула и замахала руками.
- Я же говорил, не хапать сразу, - сказал Дима. - Понемножку! На, запей!
- За возвращение! - Лапик поднял бокал с красным. - Завидую белой завистью, Димыч.
- Можем махнуть вместе, - сказал Дима. - Я по-любому туда вернусь.
- И я с вами! - сказала Эля охрипшим голосом, утирая слезы. - Хочу посмотреть на йога и Тадж-Махал. И на священных коров.
Они выпили.
- Арик тоже мылится… - обронил Дима, и что-то было в его голосе… что-то такое…
Чуткий Лапик уловил сигнал и тут же спросил:
- Как вы с ним уживались? Ты говорил, у него характерец… Нормально?
Дима ухмыльнулся; сунул в рот ложку с бирьяни:
- Между прочим, они кушают рис руками… даже в ресторане. Там чашки стоят, чтобы мыть руки, а он хлебанул! - Дима захохотал. - Ну как? Ничего?
- Очень вкусно, - похвалил Лапик. - Так что Арик?
- Арик-кошмарик… - Было видно, что Дима колеблется, это заметила даже простодушная Эля.
- Дим, что с Ариком? - спросила она. - Напился из чашки для рук - и что?
- Арик влюбился! - бухнул Дима.
- Как влюбился? - ахнула Эля, трепетно относящаяся ко всему, что касалось любви. - В кого?
- В индианку! Зовут Амрита или просто Рита.
- Бессмертная! - заметил Лапик. - Красивое имя.
- В самом деле влюбился? - уточнила Эля.
- Еще как! После Дели мы полетели в Мумбай… я не знал, что это бывший Бомбей! Говорят, индийский Чикаго, небоскребы, бизнес, мафия. Народу туча, под двадцать миллионов! Арика сразу ограбили, еще в аэропорту! Сперли мобильник. Ну, встретили нас, привезли в офис, всякие церемонии, Арик щеки надувает, господин Сингх в чалме кланяется, сели обсуждать… все такое. Чай подали какой-то особенный. Я особо не вникал, смотрел из окна, там шестнадцатый этаж, весь город как на ладони. Муравейник! Никакого сравнения с Дели и Агрой. Какой-то закопченный, улицы узкие, народу не протолкнуться, машин до фига. Шум, аж уши закладывает, машины сигналят, люди орут, зазывалы хватают за рукав и тянут в лавку, рекламы бьют по голове. И жара! Жарища просто дикая! И влажность, дышать нечем, с тебя льет в три ручья! Мы бегом проскочили по центру, для общего развития, и назад в гостиницу. А вечером прием у него дома… громадный домина, чисто тебе дворец, палаты, позолота, много цветов, благовония, деревья в кадках… Собралась вся семья, человек двенадцать, дети, родители, жена, сестры… живая музыка! Пригласили музыканта, инструмент вроде лютни, сидел на помосте, тренькал. Причем подают только воду и соки. Я думал, из-за жары, спросил, а господин Сингх сказал, религия не позволяет. «А у вас?» - спрашивает. У нас, говорю, тоже не позволяет, а как же! Очень приветливые, чувствуется, что не притворяются, и правда им интересно, и радуются. Старшая дочка… красотка! Зовут Малика. Глазищи во! Тоненькая, гибкая, косы до пят, малиновое сари и вся в золоте… Арик меня локтем, козлина, шепчет: «Веди себя прилично», - а я как идиот, смотрю и смотрю! Потом не выдержал, достаю из папки бумагу, карандаши… прикладываю руки к груди на ихний манер, кланяюсь, киваю на карандаши и на нее, можно? Они так смеялись! Подарил им набросок, они обрадовались, опять смеются, рассматривают, кричат. Она сидит красная, глаза опустила, а потом как стрельнет в меня! Вернулись в гостиницу, Арик мне втык сразу, говорит, опозорил перед деловым партнером, пялился, а у них не принято. Девушка как девушка, ничего особенного, лично ему нравятся блондинки. Блондинки! В Индии!
- Так кто из вас влюбился? - спросил Лапик. - Ты или Арик?
- Арик, в Махабалипураме…
- Где? - переспросила Эля. - Это что?
- Городок на юге, вроде курорта. Господин Сингх предложил нам до отъезда отдых на океане, у него там бунгало. Арик разнылся, что это из-за меня, чтоб не пялился, гад. Мы и полетели. Я как увидел океан… - Дима сделал паузу и глубоко вдохнул. - Это же… охренеть! Песок и волны! Полоса почти белого песка на мили и пустой океан… один или два паруса на горизонте. И людей ни души. Нереальная жара, свободно дышишь только часиков в пять-шесть утра, потом сиди в бунгало и носа не высовывай. С закрытыми окнами. Бунгало из темного дерева, маленькие зеленые ящерки бегают по стенам и потолку… называются гекконы. А под вечер выползаешь на пляж и до утра на океане! На песок не ступить, раскалился за день… опять обжегся! - Дима помолчал от избытка чувств. - Это что-то! Не передать… Накатывает и уходит в песок… и так миллионы лет! Ш-ш-ш на берег и обратно! - Он сделал плавный жест рукой. - Как шепчет… Миллиарды! Сливается с горизонтом… В шесть вечера уже кромешная темень, потому что экватор! Без фонарика до бунгало хрен доберешься. И звезды! Таких звезд нигде больше нету! Низкие, большие, можно потрогать… это… это полный абзац! Ни земли, ни верха, ни низа… одни звезды. Куполом над тобой! А ты… ты никто, букашка, но тебя впустили, понимаете? Такое чувство… летишь среди звезд! Тебе разрешили посмотреть! И благодарность… прошибает аж до слез! В океане светляки как звезды, волна накатывает, они гаснут, откатывает, и сразу новая… как будто он дышит! И опять звезды до горизонта… непонятно, где океан, а где небо. Иногда падают… летят в океан и тонут…
Дима снова замолчал; Лапик и Эля тоже. Лапик налил вина:
- Предлагаю выпить за возвращение!
- Я вернусь! - убежденно сказал Дима. - Похалтурю годик и вернусь!
Они выпили.
- Так в кого он влюбился? - напомнила Эля.
- В гидессу Амриту. Пошли купить экскурсию, а там она. Арика прямо заткнуло, рот открыл, забыл все английские слова… - Дима ухмыльнулся. - Готов! Причем не блондинка.
- Красивая?
- Потрясающая! С зелеными глазами, в зеленом сари, звенит браслетами, улыбается. Фигурка точеная. А походка… офигеть! Песня! Арик сразу мозгами двинулся, начисто башню снесло. Они потом все время за руки…
- Красивее Малики?
- Малика девочка, а Рита вамп! Была с нами весь день, и следующий, и еще, до самого нашего отъезда.
Там две спальни, у меня своя, ну а они…
- Она осталась с вами на ночь? - ахнула Эля.
Лапик рассмеялся:
- Она, надо думать, осталась с Ариком. Взрослые люди…
- Но ведь он женат!
- Ты, Элька, как ребенок, честное слово! При чем тут жена, если любовь? Он не предлагал ей уехать?
Дима пожал плечами:
- Я бы не удивился, если честно, он совсем слетел с катушек. Хотел остаться, но потратился, пришлось возвращаться. А здесь снег с дождем все время. - Дима вздохнул. - И пробки вырубило.
- А она тоже влюбилась? - спросила Эля.
Дима пожал плечами:
- Ну, наверное. Я не хотел им мешать, спал на лежаке на пляже. В семь утра окунался… вода как из чайника! Потом шел в кафе, брал чай и лепешку, ничего больше в горло не лезло. Потом ходил по городу… по паркам, смотрел храмы… Перебежками из тени в тень. У них там падающий камень, громадный валун! Сейчас! - Он порылся в кипе рисунков, лежащих на полу под столиком, вытащил один и протянул: - Вот! Как он там висит… черт его знает! Должен упасть, но почему-то висит. - Эля и Лапик некоторое время рассматривали рисунок с падающим камнем. - А вечером снова на океан и до самого утра. Один! Лежал, смотрел на звезды, и такое счастье накатывало… Их почти не видел. Предложил ему остаться еще на неделю, так этот придурок хлопнул все бабки… сдуру купил камни!
- Какие камни? - спросила Эля.
- Два сапфира, рубин и изумруд. Признался не сразу… да мы почти не виделись. Как оказалось, какие-то особенные, страшно дорогие, по двадцать карат…
- Он собирается торговать камнями?
- Черт его знает, что он собирается. Говорю же, я только потом узнал, все втихаря, тайком. Там с десяток бунгало, отдыхают богатые. Приехал ювелир, привез одному камни, как договаривались, а клиент передумал. Он рассчитывал на сделку, летел из Мумбая, а тут облом. Оказалось, знакомый Риты, они столкнулись в ресторане. Арик попросил показать… ну и купил, тот уступил пятнадцать процентов. И мы полетели на хрен домой.
- А что он с ними собирается делать? Продать?
- Понятия не имею. Теперь уже по барабану, потому что…
Они вздрогнули от стука в дверь; переглянулись.
- Ждешь кого-нибудь? - спросил Лапик.
- Деда Мороза с подарками! - хихикнула Эля, наливая себе вина.
Дима поднялся и пошел открывать. Хлопнула дверь, по дому промчался холодный сквозняк, и метнулось пламя в камине; Эля потянула на себя плед. Вошел Арик, увидел гостей и встал на пороге как вкопанный.
- Проходи, - сказал Дима, подталкивая в спину непрошеного гостя. - Все свои.
- Добрый вечер, Эля! Леонид! - опомнился Арик. - Ничего, что я так, наскоком? Не ожидал, думал, забегу на минутку, узнать, как и что… поговорить.
- Ага, проходил мимо, - фыркнул Дима. - О чем говорить? Вроде уже все обсудили, с тобой все ясно.
- Ну… вообще. Каку вас вкусно пахнет!
Лапик встал, принес из кухни табурет:
- Садись, Артур. Димыч рассказывает про Индию, мы дружно завидуем. Решили тоже смотаться по свободе. Как тебе поездка?
Тот пожал плечами и пробормотал, что хорошо. Эля и Лапик переглянулись. Обычно самоуверенный и шумный Артур был не похож на себя. Эля вскочила и побежала на кухню; вернулась с чистой тарелкой.
- Вина будешь? У вас там в Индии сухой закон, отвык небось? - пошутил Лапик.
- Димочка приготовил национальное блюдо… забыла, как называется. Вкусно! Я тебе положу. Ты видел его рисунки? Потрясающе! И вот это платье тоже он! - Эля одернула обновку на груди. - И еще бусы! Аметисты и сандал, запах с ума сойти!
- Ага, бусы, - произнес замороженным голосом Артур. - Мы тут решили устроить у нас индийский фестиваль, летом. Почти договорились, пригласили гостей. Индийский базар, сувениры, еда, одежда… бусы тоже. Из натуральных камней. Танцы, музыка, кино…
- Класс! Дима сказал, ты купил какие-то необыкновенные камни, - не выдержала Эля.
Артур затравленно взглянул на Диму, тот пожал плечами.
- Покажешь?
- Нету камней, - после продолжительной паузы сказал Артур. - Забрали на таможне. Оказывается, у них там какие-то драконовские правила…
- Как забрали? - ахнула Эля. - Правда? - Она уставилась на Диму: - Ты не сказал!
Дима снова пожал плечами.
- Димка, я же извинился! - закричал Артур. - Сколько можно! Мне и так хреново, а тут еще ты… в позе!
Я же все объяснил! Идиотское недоразумение! Сам не знаю, как это получилось… честное слово!
Эля и Лапик снова переглянулись. Дима загадочно молчал. Неловкая пауза затягивалась. Артур сидел красный, взъерошенный, переводил взгляд с Лапика на Элю, словно прося о поддержке. Лапик пробормотал:
- Ребята, если у вас там что-то… Нет, ну не хотите, не надо, мы понимаем. Надо прийти в себя… совершенно чужой мир, культурный шок… Помню, читал еще студентом роман «Поездка в Индию», фильм тоже есть, замечательный![1] Об отсутствии точек соприкосновения между Востоком и Западом, о непонимании белым человеком их культуры, ментальности, об осознании собственной чуждости их миру… И стихи учил в университете, до сих пор помню! - Он продекламировал нараспев:
Замолчал, разлил вино и поднял бокал:
- За Индию!
- Мы уже пили за Индию, - напомнила Эля. - То есть, по-твоему, мы не способны их понять?
- Разве что поверхностно. Бусы, платье, фигурки богов. Как сказал ученый йог, на уровне полоскания носа. Я считаю, культурные барьеры непреодолимы, что тогда, что сейчас. Но это мое мнение, возможно, кто-то не согласится. Если за Индию уже пили, давайте за любовь.
Тост возражений не вызвал, и они выпили.
- Арик, в какой он позе? - Эля умирала от любопытства. - Что случилось?
- Он сунул мне в сумку свои чертовы камни, и меня свинтили таможенники! - бухнул Дима басом.
Эля всплеснула руками и повернулась к Артуру. Лапик неопределенно улыбался и рассматривал свой бокал.
- Кто же знал! - закричал Артур. - Все чеки в порядке! Положил к Димке, сумки одинаковые… случайно. Не знаю, как это получилось. Мне говорили, все нормально: что купил, то твое. Честное слово!
- Ага, одинаковые! - фыркнул Дима. - Не надо нас дурить! Меня чуть в каталажку не упекли. Влепили бы пять лет за контрабанду… Всю жизнь мечтал об индийской тюрьме.
- Краденые? - спросил Лапик.
Поделиться книгой: