Помоги проекту - поделись книгой:
- Да нет, какие-то суперценные, туристам не продают… национальное достояние.
- В смысле, не продают? - удивилась Эля. - Моя знакомая накупила у них кучу ювелирки!
- Продают, но не такие, эти какие-то особенные, и цена… - сказал Артур. - Свои могут купить, а туристы нет. Из Египта, например, нельзя везти кораллы… Вот они и забрали, жулики! Слава богу, без последствий. Но деньги не вернули. Держали Димку целый час, я уже не знал, что и думать, весь на нервах!
- Ну и пошел бы признался, что камни твои! - сказал Дима.
- А ты не сказал? - спросила Эля.
Дима дернул плечом…
- Кто старое помянет, тому глаз вон, - сказал Лапик примирительно и поднял бокал. - Все хорошо, что хорошо кончается, как говорят англосаксы. За нас!
Артур выпил, раз, другой, оттаял и пришел в себя. Расхвастался, что он теперь там свой человек, его принимают как родного и бизнес-перспективы впечатляют! Намекнул на приятные перемены в жизни, вспомнил про индианок, закатил глаза…
Эля притулилась в уголке дивана и задремала. Лапик принес с веранды шампанское и торт, Эля проснулась и захлопала в ладоши. В разгар праздника Артуру позвонила жена, он умолк на полуслове и засобирался домой. Дима иронически хмыкнул. Лапик взглянул на часы.
- Мы остаемся, - с нажимом сказала Эля. - Хочу шампанского!
Артур ушел. Дима поставил чайник и подбросил дров в камин. Лапик потянулся за бутылкой, хлопнула пробка, и Эля взвизгнула…
- Хороший торт, - сказала она, отрезая себе изрядный кусок. - Мой любимый, «Метро». А шампанское холоднючее! Замерзла… Дим, мне кружку побольше!
- Нелепая история, - сказал Лапик. - Даже не верится! Чтобы вот так запросто на таможне ограбили туристов… дикость! Хоть бы деньги вернули. Бедный Артур! Хотя поступок его, скажем прямо, выглядит сомнительным.
- Жлоб! Влюбился он… а как жена позвонила, сразу бегом! - осуждающе сказала Эля. - Камни, конечно, жалко.
- И все-таки… - задумчиво произнес Лапик. - Зачем ему прятать камни в твою сумку?
- Ну как ты не понимаешь! - воскликнула Эля. - Он его подставил! Сам везти испугался!
- И чего бы он добился? Ну, допустим, камни нашли, нарушили вы там какие-то их законы, и что? Ты бы сказал, что камни не твои, позвали бы Арика… Думаешь, он стал бы отрицать?
- Пусть бы попробовал! На камнях его отпечатки, - сказала Эля. - Вот гад! Он мне никогда не нравился. Как ты только с ним дружишь!
- Друг детства, - сказал Лапик. - Никуда не денешься. Тем более общий бизнес… - Он усмехнулся иронически.
- Ага, хапнул за бесценок «Испанца в кружевном воротнике», - сказала Эля. - Воспользовался тем, что крыша потекла и деньги нужны.
- Ну, я думаю, Димыч в долгу не остался, - заметил Лапик. - Дружба дружбой, а ухо держи востро.
- И все-таки я не понимаю…
- Подожди, Элька, - перебил Лапик. - Мне кажется, что-то не то в этой истории. Некая бросающаяся в глаза странность. Я склонен думать, Артур действительно перепутал сумки. Чего ему бояться, куплено честно, чеки есть, координаты ювелира… Димыч, согласен?
Тот сделал вид, что не услышал.
- Вам нужно было поднять хайп, а вы молча проглотили. Между прочим, туристу всегда вручают памятку, что можно вывозить, что нельзя. Ну, там антиквариат, животных… возможно, драгоценности. Надеюсь, вы ее читали?
- Ну как ты не понимаешь! - горячилась Эля. - Ты же им ничего не докажешь, да еще и в тюрьму посадят! Черт с ними, с камнями! Главное, все живы. Жалко, конечно, хоть бы одним глазком посмотреть…
Дима сунул руку в карман, достал замшевый мешочек и вытряхнул на журнальный столик четыре камешка:
- Смотри!
Эля вскрикнула и вытаращила глаза; Лапик приподнял бровь, внимательно посмотрел на Диму и снова перевел взгляд на четыре круглых, поблескивающих в бликах огня камешка: два синих, один красный и один зеленый.
Трещали дрова в камине, неровные розовые тени плясали на стенах; казалось, слышно, как лопаются пузырьки в бокале с шампанским…
- Ты что, грабанул Арика? - опомнилась наконец протрезвевшая Эля. - Дим? Как это… ты чего? Получается, они ничего у тебя не нашли? Это что, месть такая? Но ты же сам сказал, он не нарочно перепутал… Ничего не понимаю! Дим!
- Минуту! - Лапик забегал пальцами по экрану айфона. - Сейчас, сейчас… Ну вот! Как я и предполагал, нельзя вывозить слитки золота и серебра, животных, антиквариат и… - он поднял палец, - ювелирные изделия стоимостью более двух тысяч рупий!
- Рупия - это сколько? - спросила Эля.
- Это очень мало, поверь. Сейчас узнаем! Один доллар семьдесят семь рупий… значит, две тысячи примерно двадцать шесть баксов. Насколько я понимаю, эти камни стоят дороже? Или… что?
- Значит, все-таки нельзя было… - сказала Эля. - И что же ты делал у них целый час?
- Они его обыскивали!
- Почему его, а не Арика? Димыч, ты сказал, у тебя были две тубы с рисунками…
- Потому меня и дернули, - признался Дима. - Повытаскивали, стали рассматривать. Набежало целых пять человек, радуются, смеются… даже начальник приплыл, толстый, с усами как у Дали. Попросил нарисовать портрет, сидел весь такой важный, нахмурился, живот втянул. Очень благодарил…
- Значит, камни не нашли? - спросила Эля.
- Думаю, нашли. Нашли, Димыч?
- Нашли, - сказал Дима. - Всю сумку перекопали и нашли. В самом начале. Я прямо охренел, когда увидел! Еще до портрета.
- Нашли?! Как это? И отдали назад? Почему?
- Спроси у Лапика, он все знает, - фыркнул Дима.
- Лапик! В чем дело? Можете наконец сказать по-человечески? - возмутилась Эля. - Ничего не понимаю!
- А подумать? - спросил Лапик. - Своей головой? Существует одно-единственное приемлемое объяснение… ну-ка? Ты же у нас умная девочка… красный диплом, интеллект, детективы опять-таки читаешь в оригинале.
- При чем здесь детективы!
Лапик протянул ладонь Диме, тот, словно заключая пари, хлопнул сверху своей; теперь они оба выжидательно смотрели на Элю: Лапик иронически улыбаясь, Дима - приоткрыв рот.
- Ты хочешь сказать… - Эля осеклась.
- Ставлю «Абсолют», - сказал Дима; Лапик кивнул.
Эля взяла красный камешек, посмотрела через него на огонь в камине; потом через синий, зеленый…
- Они… ненастоящие?
- Браво! - Лапик захлопал. - Димыч, ты продул!
- Они так смеялись! - сказал Дима. - Чуть не подохли! Позвали остальных, рассматривали эти стекляшки, тыкали друг другу чеки, возбудились, а я ни хрена не врубаюсь! Только потом дошло…
- Хочу выпить! - потребовала Эля. Лапик вылил ей остатки шампанского; Диме и себе налил вина. - За истину! - Она выпила залпом и спросила: - А почему ты не сказал Арику?
- Что он должен был сказать, по-твоему? - спросил Лапик. - Его обманула любимая женщина? Ты правильно сделал, Димыч. По-мужски.
- В смысле?
- Элька, ты опять как маленькая! Отработанный прием: женщина-наводчица, ювелир-сообщник… Сколько он за них заплатил?
- Четыре штуки зелени!
- Круто!
- Не верю! Дима говорил, у них любовь.
- Любовь-морковь! А с другой стороны, что такое четыре тысячи для бизнесмена! Антикварная лавка, удачный бизнес… Я тоже был у него в «Старой лампе», имел удовольствие… как-то раз. - Лапик и Дима переглянулись; Лапик ухмыльнулся.
- Ага, удачный бизнес, - сказал Дима. - Правда, финансы Нинка контролирует, жена. Все сделки с ее ведома. Он купил камни для себя, ей говорить не собирался, а взять с карточки побоялся. У них все строго, это он только с виду такой крутой… Мы бы запросто зависли там еще на недельку, но лимит исчерпался. Если бы она узнала, сожрала бы с потрохами… тем более такой пролет. А у меня с собой вообще копейки…
- Бедный Арик, - сказала Эля. - Ты ее хорошо знаешь? Что она за человек?
- Нормальная тетка, учит меня жить. Всех строит, в доме идеальный порядок, обеды на белой скатерти, дети по струнке… У них два парня, пять и семь. Говорит, мне бы твой талант, я бы давно стала миллионершей. Требует, чтобы я писал портреты, обещает клиентуру. Как приду, всегда накормит, расспросит, выдаст цеу…
- А ты? Деньги всегда нужны, - рассудительно сказал Лапик.
- Нужны… Думаешь, надо ему сказать? - невпопад спросил Дима.
- Не надо, - сказал Лапик. - Ты прав, Димыч. Мало того, что потерял деньги, так еще и развели как мальчишку. Поверил, влюбился… обидно. Пусть думает, что только на деньги кинули. А память останется. Про Амриту…
- Ага, я тоже подумал… потому и не сказал. Он только вид делает, что весь из себя, а с ним девчонки не хотели дружить, ни в школе, ни потом… всю дорогу не везло! Женился на деньгах, а тут вдруг такая сумасшедшая любовь! Он с непривычки и поехал крышей, даже теперь сам не свой, видели? А она его… это самое! - Дима цыкнул зубом.
Лапик ухмыльнулся.
- Как вы можете! - вдруг выкрикнула Эля. - Может, она… эта Амрита, ни при чем! Вы циники! Не верите в любовь! Противно слушать!
Она закрыла лицо ладонями и расплакалась. Эля всхлипывала, ее тощенькие плечи тряслись; мужчины переглянулись; Дима кивнул на бутылку и закатил глаза…
- Эль, ты чего! - Лапик притянул ее к себе. - Мы верим, правда, Димыч? Честное слово! Куда ж нам без любви. Извини, это же только гипотетически, досужий треп! Ну дураки, согласен. Повторяю: мы с Димычем самые дурные дураки на свете! Увлеклись схемами… ты же знаешь нас, мужиков. Амрита ни при чем, это все жулик-ювелир. А она ничего не знала и тоже влюбилась… А что? Артур интересный мужчина, натуральный блондин, даже альбинос… экзотика для них. И загар красивый…
- Как у вареного рака, - встрял Дима.
- …и веснушки. Ну-ну, перестань, девочка, а то глазки покраснеют! - Он промокнул ей глаза салфеткой. - А теперь носик… дуй сильнее! Ну вот, умница, теперь полный порядок. А мы сейчас еще чайку, вон почти весь торт остался… твой любимый! Смотри, сколько орешков, а? Хочешь, наковыряю?
Лапик, ироничный и язвительный, прижимал Элю к себе, гладил по голове, ворковал и успокаивал ее как ребенка.
- Ну да, ага, влюбилась, сразу видно… было, - бубнил слегка подрастерявшийся Дима. - Он такой счастливый, и за руки держались все время… У него никогда такого не было, аж завидно! Ага, я чайник поставлю! Остыл. - Он вскочил и убежал на кухню.
- У тебя нет ее фотки? - спросила заплаканная Эля, когда Дима вернулся с закипевшим чайником.
- Есть! - Он поставил чайник на пол и достал из кармана айфон.
- Сколько у тебя добра в карманы влазит, - заметил Лапик.
- Вот! - Дима протянул Эле телефон. Она всмотрелась в картинку:
- Какая красивая… с ума сойти!
- Покажи, - Лапик взял у нее телефон. - Ну-ка! Да, хороша! - сказал он после паузы. - Повезло Арику. Черт с ними, с деньгами…
- Не верю, что она знала! - сказала убежденно Эля. - Она такая… Не верю!
- От красивых людей ожидаешь красивых поступков… - ни к кому не обращаясь, сказал Лапик. - Элька, ты мое чудо!
…Они пили чай и ели торт. Филька мурлыкал, лез под руку Эле и щекотал усами; она совала ему кусочки, и он глотал, не жуя.
- Жаль, Арик не попробовал! По-моему, он, бедняжка, даже похудел, - сказала Эля.
Лапик и Дима переглянулись. Дима открыл было рот, чтобы объяснить, почему именно похудел Арик, но, наткнувшись на предостерегающий взгляд Лапика, так и закрыл…
Они хорошо сидели. Покой и умиротворение снизошли на них, и любовь осенила их своим крылом. Горел камин, блики огня бегали по стенам как розовые гекконы; Лапик выковыривал из торта орешки и отдавал Эле; Эля кормила кота; Дима ел сам. Он машинально жевал, сидел задумчивый, погруженный в свои мысли, представляя, как вернется… Обязательно! Сначала в Агру, сядет на траву и будет смотреть на мавзолей. И останется там на ночь! Потом на океан, и снова будет спать на пляже под сумасшедшими звездами; потом… еще куда-нибудь… Индия большая! Пешком, автостопом, по старым монастырям и храмам.
У него даже слезы навернулись, и перед мысленным взором стали возникать по очереди то коричневая корова в цветочной гирлянде с красивыми большими глазами, то сказочные храмы с двориками из раскаленного на солнце мрамора, то шумная галдящая разноцветная уличная толпа и юркие рикши, то женщины в малиновых, желтых, зеленых и синих сари, улыбающиеся, в звенящих браслетах, с танцующей походкой… И где-то там среди них дочка господина Сингха, красавица Малика! Наверное, тоже вспоминает его, Диму. А ее портрет висит у них в гостиной на видном месте. И портрет начальника таможни с усами как у Дали тоже висит у него дома…
Дима вздохнул и долил себе чаю…
- Дим, а Малика у тебя есть? - вдруг спросила Эля.
- Есть, - не сразу ответил Дима. - В студии. Хотите?
Эля кивнула, и они пошли смотреть на Малику. С фонариком, потому что там света тоже не было. Они стояли и смотрели на Малику, а она с картины смотрела на них - смуглая, большеглазая, улыбающаяся, совсем еще девочка; в красном платье, с красным цветком в волосах, с красной точкой на лбу. Смотрела с легкой лукавинкой и так ласково, словно радовалась их приходу; глаза сияли в неярком свете фонарика, краснел цветок в волосах, сверкали золотые украшения на шее и в ушах…
- Дим, когда ты успел? - спросила Эля после продолжительной паузы. Она собиралась еще сказать, что Малика… ну да, миленькая, но ничего особенного, до Амриты ей далеко, и до красоток из Болливуда тоже, но, взглянув на Диму, передумала и промолчала…
Ответ я заставляю себя танцевать с ним снова, танцевать с тем, кто причиняет боль. Похоже на попытку улыбаться, когда удаляют зубы.
Поделиться книгой: