Приручи тревогу. Почему ты вырос беспокойным и как это исправить

Нашу психику можно представить в виде платформы, стоящей на треноге. Пока опоры три, психика держится надежно. Как только мы уберем одну из них – случится коллапс психики, ее «перекосит».

Что же это за «ноги»?

Первая – это система драйва. Именно она заставляет нас действовать, развиваться, достигать целей. Эта система управляется гормоном под названием дофамин. Каждый раз, достигая желаемой цели, мозг вознаграждает нас дофамином, и мы чувствуем удовлетворение. Оно может настичь нас после получения новой должности на работе, похвалы начальника, получения премии, обольщения объекта сексуального влечения, лайка в соцсети, наконец. Система драйва – это наш двигатель прогресса. Она же отвечает за «добывание» всего необходимого в жизни – еды, крова, отношений, общественного признания.

Если представить себе волка, наблюдающего из леса за пастбищем молодых ягнят, то именно система драйва заставит его страстно желать пойти и утащить одного на ужин.

С другой стороны, мы не можем действовать, исключительно опираясь на систему драйва, так как это может быть небезопасно. Например, мы хотим побыстрее приехать домой и поужинать. Опираясь лишь на систему драйва и дофаминовое вознаграждение в виде ужина, мы поехали бы с огромной скоростью, игнорируя дорожные условия и правила движения. Но мы так не поступаем (ну, по крайней мере, большинство из нас). Почему?

Потому что вторая нога нашей треноги – система опасения и осторожности – оберегает от необдуманных поступков и чрезмерных рисков.

Мы (увы, не все) осторожно ведем машину, соблюдаем правила поведения в обществе, храним верность мужьям и женам и предпринимаем прочие меры безопасности. Эта система работает с помощью гормона стресса – кортизола, а также гормонов страха – адреналина и норадреналина.

Вернемся к нашему серому другу волку: именно эта система опасения останавливает его от того, чтобы побежать за ягненком прямо сейчас.

Очевидно, что системы драйва и осторожности находятся в постоянном конфликте, в борьбе друг с другом. Чем выше активность в одной из них, тем более бурно реагирует вторая.

Наша психика «перегревается» и «остывает» с помощью третьей «ноги» – системы умиротворения.

Эта система регулируется гормоном близости – окситоцином. Она необходима нам, чтобы не допустить «перегрева» постоянно находящихся в борьбе друг с другом систем драйва и опасения. Именно система умиротворения позволяет нам отдыхать, восстанавливать ресурсы, относиться к себе с пониманием, добротой и милосердием. Она же отвечает за интимность, эмоциональную и физическую близость и, главное, за доверие.

Вы уже понимаете, что волк, лениво лежащий на солнышке, находится во власти системы умиротворения. Она помогает ему накопить сил для ночного забега в деревню за ягненком, выбрать лучшее время, погоду и прочие обстоятельства. Но на всякий случай держитесь от волка подальше.

Только когда все три системы в балансе, психика работает корректно, а ее обладателю обеспечено хорошее качество жизни и ментальное здоровье.

Что происходит, если одна из систем не работает или слабо развита? Психика, скорее всего, «перекосится» и в конце концов рухнет, коллапсирует: ее поработят неврозы и панические атаки.

Представьте себе, что у человека нет системы драйва. Раз ее нет, то остальные две системы вынуждены работать за троих. Соответственно, он полон страхов. «Ничего не выйдет». «Все кругом опасно». «А что скажут люди?» Жизнь превращается в бесконечную череду «а вдруг» и «а что, если»… При отсутствии дофамина человек впадает в депрессию, теряет заработок, общественное положение, признание, возможно, рушится его семейная жизнь.

Человек с отсутствующей или слабо развитой системой опасения склонен действовать в угоду сиюминутным импульсам, невзирая на правила и осторожность. Результат, как вы понимаете, не заставит себя долго ждать.

Человек с отсутствующей или слабо развитой системой умиротворения живет в постоянной борьбе между «должен» и «страшно». Его психика находится под властью дофамина при достижении цели и постоянной выработки кортизола в попытке удержать его от действий. Напомню, что если одна из трех систем не функционирует, то две оставшиеся работают за себя и «за того парня», то есть поддерживается крайне высокий уровень гормонов стресса. Вы же не забыли про исследования о продолжительности жизни людей с высоким уровнем кортизола? Я напомню их результат: высокий уровень кортизола в течение длительного периода приводит к сердечно-сосудистым заболеваниям и влияет на длину теломер, то есть приводит к сокращению продолжительности жизни.

У большинства тревожных людей система умиротворения отсутствует практически полностью. Милосердие к себе, самосострадание, покой, релакс, умиротворение – для тревожного человека все эти понятия воспринимаются в лучшем случае как иностранный язык, в худшем – как ругательства. Такие люди склонны постоянно предъявлять себе жесткие требования, часто и довольно агрессивно критикуют себя, относясь к себе не как к самому дорогому и важному в их жизни человеку, а скорее как к скаковой лошади, которую необходимо бить каблуками в бока, чтобы она, не дай бог, не сбавила темп.

Чтобы понять, откуда берется неразвитая система умиротворения, давайте понаблюдаем за младенцем, родившимся буквально несколько минут назад. Его мозг – чистый лист бумаги. Он ничего не знает об этой жизни. Он только чувствует, что весь его привычный мир внутри утробы матери вдруг изменился, и это очень страшно. Звуки, яркий свет, другие тактильные ощущения… Впервые включается система опасения. И тут на помощь приходит мама. Она смотрит на малыша влюбленными глазами, устало улыбается ему, гладит его. Кладет его себе на грудь. Говорит ласковые слова добрым голосом. В качестве реакции на активацию системы опасения у младенца начинает формироваться система умиротворения.

Чуть позже, когда у малыша появляются различные эмоции, в том числе трудные, тяжелые, неприятные, родители учат его справляться с ними, поддерживают дитя в трудные минуты. Они прививают ему навыки милосердия, прощения, великодушия. Механизм опасения уступает место механизму умиротворения. В его формировании особое значение имеет передний блуждающий нерв – вагус. Именно он улавливает сигналы «ты в безопасности, расслабься» через выражение лиц родителей, тембр их голоса, едва уловимые движения их лицевых мышц, через тактильные ощущения, доброту и тепло в словах и чувствах.

К сожалению, некоторые родители растят детей в парадигме «чем жестче, тем лучше», не позволяя природе делать то, что развивалось в течение миллионов лет эволюции. «Нечего с ним сюси-пуси разводить, парень же растет!», «Ты ее на руки-то не бери, потом не слезет», «Да ладно, больше поплачет, меньше пописает»… Не получая эмоционального, тактильного и вербального тепла, не чувствуя себя важным и любимым по факту своего существования, ребенок попросту не умеет сформировать необходимую третью ногу нашей треноги – систему умиротворения.

Что можно сделать?

Выстроить систему умиротворения заново. Вот рекомендации, которые помогут вам потихоньку начать это делать.

1. Когда вам кажется, что вы должны относиться к себе строго и требовательно, не допуская «телячьих нежностей», иначе «черт знает до чего можно докатиться», спросите себя: «Предположим, мне очень плохо. Я переживаю тяжелый период в жизни. И у меня есть два друга. Один повторяет: “Ну что ты сопли разводишь, соберись, тряпка!” Второй говорит: “Друг мой, я знаю, что сейчас тебе тяжело. Я с тобой, я рядом и всегда буду рядом, помогу, чем смогу. Все наладится, жизнь всегда циклична, за черной полосой обязательно наступит белая. Мы вместе”. Какой друг мне больше по душе в такие моменты?»

Думаю, что второй, не так ли? Тогда почему вы для себя стараетесь быть первым? Станьте для себя вторым другом.

2. Наша автономная нервная система состоит из двух частей: симпатической (активирующей) и парасимпатической (успокаивающей). Они нам абсолютно необходимы. Обе. Но, к сожалению, есть родители, которые сей факт отрицают и воспитывают детей в духе «хватит лежать», «займись уже чем-нибудь, сил нет смотреть на твое безделье». Тем самым они разрушают столь необходимую нам систему умиротворения, или парасимпатическую часть автономной нервной системы. Если это ваш случай, то вам абсолютно необходимо ее создать заново! Начните позволять себе отдых. Просто отдых. Ле-жать! Ничего не делая. Если вам сейчас хочется закрыть книгу и больше никогда ее не открывать, значит, мы с вами прямо сейчас нажимаем на «правильные кнопки»! Для человека с отсутствующей парасимпатической системой то, что здесь написано, скорее всего, совсем непонятно и совершенно неприемлемо. Вопль: «Как это просто лежать, так всю жизнь пролежать на диване можно!» – практически гарантирован. Но это не ваш голос. И не голос природы. Это кричат те значимые в вашей жизни люди, от которых когда-то зависела ваша безопасность. Давайте перестанем идти против природы. Если бы она не хотела, чтобы мы иногда «просто лежали», она бы не создавала парасимпатическую нервную систему. Начните с малого. Налейте себе в ванну воды с пеной и полежите там десять минут. Мир не рухнет, обещаю. Не можете десять? Полежите пять. Тоже нет? Нужно вскочить и бежать? Полежите две. А завтра – три. Такими маленькими шагами вы восстановите то, что вам так необходимо. До тех пор пока у вас не работает парасимпатическая нервная система, вы платите паническими атаками, тревожностью, здоровьем и продолжительностью жизни.

3. Как вы относитесь к близким людям, которым плохо? А как бы вы отнеслись к маленькому щенку или котенку, над которыми поиздевались и выбросили на улицу? С жесткостью и требовательностью? Или с теплом и милосердием? Тогда почему вы относитесь к себе хуже, чем к другим? Помните библейскую заповедь: «Возлюби ближнего своего как себя самого»? А как вы возлюбите ближнего, если не любите себя? Давайте начнем любить себя, как минимум как своего ближнего? Я знаю, это непросто. Если с детства вы слышали, что вы какой-то не такой, и «вон Леночка молодец, а с тобой – горе одно», то любовь к себе поначалу может казаться пустым звуком. Но, как всегда, делайте маленькие шаги. Начните с наблюдения за тем, относитесь ли вы к себе так же хорошо, как к другим.

4. Положите руку на сердце. Вспомните, когда ваша рука дарила тепло и ласку другим людям или животным. Направьте это ощущение тепла и добра на себя. Оставайтесь в таком состоянии в течение минуты.

5. Когда вы напряжены или критичны по отношению к себе, остановитесь. Представьте себе эмпатичного, доброго, теплого человека, который встречает другого человека, которому непросто. Какой у доброго человека взгляд? Как выглядят его мышцы лица? Сжаты ли скулы и челюсть? Как он прикасается к другу или подруге? Каков тембр его голоса? Какова поза его тела? Перенесите все это на себя. Мозг получает 80 % информации от тела. Вы удивитесь, насколько спокойнее станет в голове, когда ваше тело перейдет в режим «эмпатия» из режима «критика».

На сайте этой книги www.mama-medik.ru вы найдете тридцатиминутное голосовое упражнение «Практика милосердия». Оно непростое, но очень эффективное. Рекомендую!

ВЫВОДЫ

1. Наша психика работает оптимально, когда система драйва, система опасения и система умиротворения находятся в балансе. Все они одинаково важны: если какая-то не работает, оставшиеся две вынуждены надрываться за троих.

2. Система умиротворения формируется в самом раннем детстве, когда вагальный нерв учится во время стресса воспринимать тембр голоса, мимику и прикосновения родителей как сигнал к успокоению.

3. Если система умиротворения не работает, человек проводит жизнь с очень высоким уровнем гормонов стресса, что крайне негативно сказывается на его здоровье и продолжительности жизни.

4. Систему умиротворения можно постепенно формировать заново, даже если она не работает. Это нелегко, но совершенно точно возможно.

Глава 6

Внутренний критик

Что такое критическая атака?

Тревожные люди любят критиковать себя. Окружающих тоже, конечно, но себя – больше. За такой постоянной самокритикой может скрываться многое, но обычно это разрушенная самооценка.

Если с первых лет жизни самооценка у человека нормальная, ему не нужно постоянно обрушивать на себя волны критики. Он и так хорош. Да, иногда у него что-то не получается, ну и что? Неудача – это опыт, а опыт – это всегда явление со знаком «плюс», делаем выводы и двигаемся дальше.

Если же его самооценка разрушена, то он прибегает к услугам (медвежьим) того самого внутреннего критика. На занятиях со своими учениками я всегда использую следующую метафору.

Представьте себе, что у вас есть пагубная привычка: раз в двадцать минут вы останавливаетесь, находите на обочине дороги камень, такой, чтобы потяжелее и чтобы края поострее, поднимаете его и начинаете жестоко бить себя им по голове. Потому что привыкли так поступать. Результат – кровь, раны, боль. Но вы уверены, что иначе нельзя. И что если вы прекратите так делать, «будет хуже». Вот это именно то, что мы делаем со своей психикой, постоянно критикуя себя. Вдумайтесь: внутренний критик заставляет вас поверить, что вы недостаточно хороши. Это создает и поддерживает пожизненный внутренний конфликт. Для нас противоестественно постоянно быть «плохим» и «не таким, как надо». Мы в глубине души стремимся быть хорошими людьми. А внутренний критик 24/7 доносит до нас, что это не так. А потом мы удивляемся: откуда это у нас неврозы, фобии и панические атаки…

Во время приступов самокритики с точки зрения физиологии мы находимся под влиянием кортизола. У нас гиперактивирована система спасения и осторожности. Вспомните треногу психики. При отсутствии правильно работающей системы умиротворения усиливается нагрузка на систему опасения, и весь организм стимулируется лишь кортизолом. Это усугубляет дисбаланс. Мы не можем себе этого позволить, если рассчитываем на перемены.

Такие приступы внутренней критики, или, как я их называю, критические атаки (не путать с паническими), имеют многочисленные причины.

Первую мы уже упомянули: разрушенная самооценка.

Вторая причина – заблокированный гнев. Представьте себе: вы – маленький ребенок, и по отношению к вам творится несправедливость. Вы подвергаетесь унижениям и оскорблениям, ваши психологические потребности не удовлетворяются, ваши эмоции игнорируются или высмеиваются. Естественно, это вызывает у вас гнев. Но вы не можете проявить это чувство по отношению к взрослым вокруг вас, потому что это может быть просто небезопасно, ведь вы всецело от них зависите, само ваше выживание зависит от ваших отношений с ними. Только гнев никуда не делся, верно? И тогда мы начинаем обращать его не на человека, причиняющего нам страдания, а на себя. Впоследствии это «обращение гнева на самого себя» становится привычкой, которую вы, скорее всего, понесете через всю жизнь.

Еще одна причина, приводящая к критическим атакам, – неспособность детской психики понять, за что к нему плохо относятся. Психика защищается от невыносимой боли, вызываемой плохим отношением со стороны самых родных и близких людей, она убеждает ребенка, что если с ним так обращаются, значит, он это заслужил. И этот защитный когда-то механизм остается с ним на всю жизнь. Психика работает в привычном с ранних лет режиме.

С эволюционной точки зрения, если базовые потребности ребенка не удовлетворяются значимыми взрослыми, выбор «со мной что-то не так» выглядит лучшим вариантом, чем «с моими родителями что-то не так». В первом случае дитя сможет выжить: став лучше, исправив что-то в себе, критикуя себя, становясь идеальнее – так он рассчитывает заслужить любовь, а значит, и безопасность. Во втором случае он понимает, что обречен, ведь других родителей у него нет, а он всецело зависит от них.

Внутренний критик может иметь и другие, не всегда очевидные причины и цели. Например, он может заставлять вас беспрекословно соблюдать все правила, помогая схеме «жесткие стандарты», потому что с детства вас лишили права на ошибку.

Внутренний критик может постоянно сравнивать вас с другими, принуждая догонять и перегонять их, потому что только так вы получите временное удовлетворение от своего превосходства.

Полный перечень возможных целей внутреннего критика и развернутый алгоритм действий, которому необходимо следовать, чтобы разучиться «бить себя по голове камнем», вы найдете во второй, практической, части книги.

Пока просто понаблюдайте, сколько раз в день вы подвергаетесь критическим атакам. Каждый раз, почувствовав: «Вот оно!», постарайтесь остановиться и выбросить камень, до того как он причинит вам краткосрочную боль и долгосрочные разрушения.

Общий алгоритм работы с внутренним критиком выглядит так:

1. Распознаем критическую атаку.

2. Распознаем причину, по которой наш внутренний критик атакует нас.

3. Обезоруживаем внутреннего критика: сообщаем ему, что больше в его «услугах» не нуждаемся, и объясняем почему.

4. Заполняем образовавшийся вакуум новым мышлением.

5. Внутренний критик и его атаки – это не самостоятельное явление в вашей жизни. Скорее всего, это проявление и следствие глубинных травм, дезадаптивных схем, CEN и перфекционизма. Работая над этими проблемами с помощью нашей книги или, если понадобится, в кабинете психолога, вы существенно уменьшите количество критических атак и снизите их разрушительное влияние. После этого вам намного реже понадобится прибегать к алгоритму остановки внутреннего критика.

Само по себе отслеживание и пресечение критических атак обязательно поможет, в том числе в работе над остальными проблемами, связанными с тревожностью. Вы в любом случае останетесь в выигрыше от победы над этим незваным в вашу жизнь «гостем».

ВЫВОДЫ

1. Тревожные люди очень склонны к самокритике. Обычно она проявляется в атаках внутреннего критика, которые очень болезненны и разрушительны для психики, потому что постоянное ощущение себя «плохим» противоестественно.

2. Внутренний критик может преследовать много разных целей, причины тоже может иметь разные. Обычно за самокритикой стоит разрушенная самооценка, пагубное влияние CEN и травматичного детского опыта.

3. С атаками внутреннего критика можно и нужно бороться, для этого существуют определенные алгоритмы. Ваша психика будет вам благодарна, если вы наконец избавитесь от этого незваного гостя.

Глава 7

Панические атаки

Давайте обсудим более подробно одно из самых сильных проявлений тревожности: панические атаки (ПА).

Прежде всего: от ПА вы не умрете, не сойдете с ума, не потеряете контроль над своими поступками. Если вы не в предынфарктном состоянии, то от нее у вас не случится инфаркта, а если не в предынсультном – не произойдет и инсульта. ПА не причинит никакого вреда вашему здоровью. ПА – это просто страх. Очень сильный. Зацикленный сам на себе, вроде бы необъяснимый. Но! Только лишь страх. И ничего больше. Тот самый старый добрый механизм спасения и выживания, возраст которого исчисляется миллионами лет эволюции.

С физиологической точки зрения испуг приводит к ускорению систем нашего организма, чтобы позволить быстрее спастись от саблезубого тигра. То, что создано для выживания, не может убить!

Если бы от страха мы теряли контроль над своими поступками, то еще в пещерные времена, услышав грозный рык, люди вываливались бы из пещеры с криками «о ужас!», а не пытались бы забаррикадировать вход, спасая себя и свои семьи. Поступай наши праотцы таким образом, я бы сейчас не писал эту книгу, а вы бы ее не читали. Поэтому никто не теряет контроль над своими поступками, не сходит с ума от страха и не катается по полу салона самолета с криками: «Я Екатерина Вторая, где мой конь?»

Смертность от панических атак равна нулю, за исключением случаев, когда человек находился в предынфарктном или предынсультном состоянии. Но в таком случае инфаркт или инсульт неминуемо произошел бы чуть позже: не после ПА, так после быстрого шага, занятий любовью или ссоры с начальником.

С психологической точки зрения отсутствие внешнего стимула – причины для страха, говоря простым языком, – играет с нами злую шутку. Мы не понимаем, что такое страх без угрозы. При панической атаке видимой опасности нет: на нас не несется КамАЗ, в дом не пролез грабитель, в сантиметре от нашей правой пятки не улыбается мило симпатичный бультерьер. Поэтому психика не распознает, что наши ощущения в данный момент – это просто тот самый страх и тот самый адреналин, которые служат для спасения и выживания и поставляются в комплекте с различными физиологическими проявлениями.

Что мы чувствуем во время ПА?

У нас учащается сердцебиение. Это нужно для того, чтобы кровь, богатая кислородом и глюкозой, быстрее попала в мышцы, которые участвуют в драке с тигром или в бегстве от него. А еще это необходимо, чтобы мозг быстрее решил: все-таки драться или бежать?

У нас потеют ладони либо по телу пробегает холодок, нас бросает то в жар, то в холод. Это означает, что терморегуляция отлично работает: если сердце бьется быстрее, температура тела повышается, а с тиграми лучше сражаться при 36,6, а не 38,8, правда?

Мы начинаем «задыхаться». На самом деле это не так. Просто когда есть угроза, неважно – реальная или вымышленная, наш мудрый организм прежде всего заботится о запасе кислорода, ведь именно из него он добывает необходимую для схватки с нашим тигром энергию. Мы наполняем кислородом легкие, и он остается там «до востребования». Новую порцию кислорода нам уже девать некуда, поэтому появляется ощущение «кома в горле» или «сложностей с дыханием». Мы можем чувствовать, что «задыхаемся», но на самом деле у нас в этот момент избыток кислорода в крови и легких, и поэтому новый кислород пока не нужен. Таким образом тело ограничивает потребление того, в чем не нуждается в данный момент.

У нас напряжены мышцы вплоть до тремора. Это нам необходимо, чтобы съездить тигру по башке тяжелым камнем. С расслабленной мускулатурой сделать это очень сложно. Тремор, то есть дрожь в теле, представляет собой природный механизм избавления от излишка психоэмоционального и физиологического напряжения. На сайте книги www.mama-medik.ru вы найдете видео, демонстрирующее, как в животном мире тремор защищает животных от психотравмы и на самом деле является механизмом восстановления после стресса, а не чем-то нежелательным.

Может кружиться голова. Это естественно. Если есть страх, то, с точки зрения мозга, присутствует и угроза. Для того чтобы ее найти, мозгу нужен кислород. Так он лучше увидит тигра и быстрее решит, куда бежать. Как только мозг принял решение, большая часть кислорода покидает мозг и идет к органам, которые как раз и должны бить или бежать. Поэтому возникает ощущение головокружения.

У вас может возникнуть ощущение нереальности происходящего, словно вы смотрите на себя со стороны, как будто все это происходит не с вами. Такова защитная функция психики, которая называется «дереализация». Если в детском возрасте ваш страх зачастую заканчивался моральной или физической болью, ваша психика могла научиться «отключаться», выводить происходящее «за кадр». «Все это настолько плохо, что лучше я буду думать, что это происходит не со мной». Согласитесь, иногда это очень мудро. Вот и при ПА вам может казаться, что этот страх может закончиться болью. И психика предусмотрительно и бережно по привычке включает дереализацию.

Вы можете почувствовать позыв к опорожнению кишечника, и это результат работы нашего примитивного рептильного мозга, обеспечивающего выживание. Если рептилии пугаются, они опорожняют кишечник, ведь на процесс переваривания пищи тратится энергия, которую в опасной ситуации нецелесообразно тратить на пищеварение, ее вроде и без того мало. Так же поступает иногда и наш организм.

В общем, все физиологические ощущения в момент панической атаки абсолютно логичны, нормальны и естественны. Физиология делает то, на что ее программировали миллионы лет эволюции.

Метафорично выражаясь, наш механизм страха и паники – это пистолет, в любой момент готовый выстрелить. И все в нем хорошо: и дуло, и рукоятка, и бойница, и звук выстрела, и запах пороха. Только курок немного разболтан, и иногда шальной ветер спускает его. Происходит выстрел. Нормальный для пистолета процесс. Но не вовремя!

Также и наша психика включает нормальный и здоровый механизм страха, но, на первый взгляд, не вовремя.

А теперь давайте проследим, что происходит со среднестатистическим человеком, который впервые в жизни испытывает страх без видимой на то причины. Он считает, что с его физиологией что-то не то, ведь испуг проявляется именно физиологически. Человек идет к врачу. Дальше может развернуться один из трех сценариев:

1. Врач говорит: «По моей части все в порядке, продолжайте обследоваться, пока не найдете причину».

2. Врач говорит: «У вас панические атаки, ничего страшного».

3. (Встречается только в России.) Врач говорит: «У вас вегетососудистая дистония» и чего-нибудь прописывает «попить», рекомендует «не нервничать», доверительно сообщает, что «все болезни от нервов, так что вы уж как-нибудь поспокойнее». Правда, как именно этого достичь, скорее всего, не скажет.

При первом сценарии человек выйдет от врача с еще большим ужасом. «С моим организмом происходит что-то ужасное, а врачи ничего не находят».

При втором он обычно не верит врачу и начинает подозревать, что все гораздо серьезнее, чем ему говорят.

При третьем человек начинает стараться все время сохранять спокойствие, что невозможно, и из-за этого ему становится еще тревожнее, ведь «если я не буду спокоен, как сказал доктор, то мой ужасный диагноз “вегетососудистая дистония” приведет к чему-нибудь плохому».

Во всех трех случаях мы становимся еще более мнительными и подозрительными по отношению к своему организму! Начинаем больше внимания уделять отслеживанию физиологических симптомов, любому отклонению от ровного состояния. А ведь всегда находиться в ровном состоянии невозможно. Мы принимаемся отслеживать места или ситуации, в которых не получается оставаться спокойным, где организм не хочет работать ровно, как швейцарские часы. Запускается избегание.

Сначала мы не ходим в места, откуда нельзя сию секунду сбежать, если вдруг накроет паника.

Потом мы избегаем таких, где недоступна моментальная медицинская помощь. Будучи, заметьте, физиологически здоровыми на 100 %!

Потом мы отказываемся от того, что приводит к существенному отклонению организма от ровного состояния: вина, кофеина, спорта, ссор… Мы перестаем отстаивать свои границы и стремимся избегать любых конфликтов, потому что «вдруг перенервничаю». Мы становимся очень удобными для всех, но не для самих себя.

Принося все эти жертвы, мы еще сильнее убеждаемся, что с нашей физиологией что-то не так, раз мы готовы на все это, лишь бы избежать повторения панической атаки. То есть нормальной выработки адреналина надпочечниками!

Мы всегда начеку, еще больше внимания уделяем поиску угрозы. А кто ищет, тот всегда найдет. И вот уже любое отклонение от ровной физиологии воспринимается как сигнал опасности. Добавьте сюда свойственное людям с паническими атаками непрерывное хождение по врачам и сдачу бесконечных анализов, и вы получите «тяжелобольного» абсолютно здорового человека.

Вишенка на торте – это транквилизаторы в сумке 24 часа в сутки, чтобы «спастись», если вдруг все же случится паника. Напомню, лекарства нужны больным людям, а мы здоровы, несмотря на панические атаки. Однако пока мы, как больной человек, носим с собой медикаменты, наш мозг никогда не поверит в то, что мы здоровы.

При этом мы игнорируем сигналы, которые психика посылает нам с помощью панических атак, убеждая себя, что проблема носит исключительно физиологический характер, и игнорируя абсолютную связь мозга и тела.

Давайте вернемся к метафоре с пистолетом, у которого все хорошо, но курок разболтан, и из-за этого выстрел иногда происходит не вовремя. Именно так устроен механизм страха у тревожно-мнительного человека, и ПА и есть тот самый «выстрел не вовремя».

Что представляет из себя «разболтанный курок», из-за которого сильный страх настает не тогда, когда нам навстречу летит КамАЗ, а, на первый взгляд, без видимых на то причин?

1. ПА случаются, когда мы не можем больше прятаться от неприятных переживаний за стеной. Если чувства когда-то вызывали сильную боль, мы запросто могли самоизолироваться, выстроив барьер между ними и собой. Но чувства никуда не деваются – они все так же образуются и там, в изоляции. Если их становится слишком много, стена не выдерживает, и чувства переливаются через край. Но вы так старались держать их по «ту» сторону! С точки зрения психики – это угроза, реакция на нее – страх.

2. ПА случаются, когда наша нервная система не справляется с нагрузкой, которую она несет.

Например, человек – перфекционист. Для него неприемлем никакой результат, кроме идеального. Но так как ничто не идеально, то и любой результат любых усилий неприемлем. Как вы думаете, как долго его нервная система сумеет справляться с постоянными претензиями к себе, неудовлетворенностью результатами, работой «за себя и за того парня», потому что «только я могу попробовать сделать идеально, а тот парень – не такой идеальный, как я»?