Неандерталец. Книги 1–2

— Это же дыр-быр…

Расспросить бы поподробнее, да времени нет. Надо выдвигаться. Но настроение уже улучшилось. Веревка — это прогресс. Где веревка, там и полотно, а это уже нормальная одежда, а не шкуры. А также тетева для лука и много еще чего полезного. Прощанья как такового не было, пришел Эрит, молча качнул своей пегой бородой и на этом все.

Шли очень медленно. Андрей взял Имэлу на руки, а когда устал, то передал Эдине. Вроде теперь быстрее дело пошло, но таким темпом, да по длинной дороге, неделю до каньона будут идти.

— Осликов бы сюда или лошадей и за пару дней бы были на месте. Но где их взять-то, — с грустью подумал он. — Так и будем гурьбой ползти.

А ведь их толпа прекрасная мишень для темнокожих стрелков из лука.

— Рэту, ты иди впереди и внимательно смотри по сторонам, но не пропадай из поля зрения. За тобой мы с Эдиной и детьми, а сзади Эхекка. Если увидишь опасность, то сразу кричи.

К вечеру дошли только до бывшей стоянки большеносых, где и заночевали. Но сворачивать завтра к Длинной горе они не будут, а пойдут в обход.

Глава девятая. Засада

— Вместе весело шагать, по просторам, по просторам, — мурлыкал себе под нос незатейливую песенку Андрей.

Он никак не мог вспомнить слова второй строчки этого детского произведения. Круглая гора осталась далеко позади, шел третий день их возвращения домой. Никто их за это время не побеспокоил и тревога по поводу исчезнувших куда-то кроманьонцев постепенно утихла. Вокруг до горизонта простиралось обширное нагорье с редким невысоким кустарником. Им надо пересечь его и спуститься на равнину, пройти вдоль горной гряды и дойти до «Трех зубов». По словам Рэту для этого им нужно еще два дня.

–..и конечно припевать, лучше хором, лучше хором, — обрадовано продолжил он всплывшие в голове строки.

Эдина покачала головой. Ее мужчина после того, как вернулся с Холма Ушедших, стал другим человеком. Она не совсем понимала его речь, его поведение стало каким-то легкомысленным, а поступки противоречили всему ее жизненному опыту. Вместо того, чтобы вернуться после отсутствия в свою семью он завел новую. Зачем? Ей не нравились эти перемены. Не стоило ли и в самом деле надо отрицательно ответить на вопрос Эрита, тот ли это Эссу, которого она знала до того, как его отнесли на Холм Ушедших. Но что потом, доедать остатки за Эпеем, его женщиной и детьми? А скоро холода, которые всегда приходят неожиданно. Каждую зиму умирает много детей, а если Эпей несколько дней не принесет еды, то им бы было тяжело выжить. А этот новый Эссу обещал, что у них никто не голодает.

Андрей чувствовал холодное отношение к себе этой высокой светловолосой женщины, которая вот уже как три дня снова стала его женой. Сначала он даже решил, что это обычное дело в это суровое время, когда не до сюсюканий и все силы брошены на выживание семьи. Но, поразмыслив, отверг эту версию, Грака и Рэту вели себя совсем по другому — мало чем отличаясь в поведении от пар его времени. Значит, она глубоко привязана к тому прежнему Эссу и еще не готова принять его. Ну что же, он подождет.

— Папа, папа, делать свисток, — заканючила Имела.

Опять потеряла игрушку, вот уж кто-кто, а маленькая девочка льнула к нему всю дорогу. Андрей постоянно брал ее на руки, когда она уставала, сделал в первый же день пути свисток, чем привел ее в восторг и научил слову «папа» вместо «Эссу», а еще всегда давал лучшие куски добытой птицы на привалах. А вот с Лэнсой контакт только налаживался — сын Эссу предпочитал проводить время или впереди их маленького отряда с Рэту, или позади — с Эхеккой.

— Как-то тихо стало здесь, Эссу. Раньше бы мы уже встретили или охотников из семьи большеносых, или семьи Граки, или нашей семьи. Иногда сюда проникали охотники, которые живут за холодной рекой, но они приходили совсем редко и только зимой, когда она замерзает. Завтра мы пройдем рядом с ущельем, где течет эта река. На той стороне не был никто из семьи с Белой Горы, — разговорился вечером Рэту.

— А много семей на том берегу?

— Не знаю, большеносые иногда ходили туда, даже брали женщин из их семей и отдавали им своих. А мы — никогда.

По всему выходило, что дальше в горах Центрального массива живут дальние родственники большеносых.

— А белогорцы почему не ходили? Река не такое уж и непреодолимое препятствие, вдруг там зверя много.

— Мы с равнины когда-то перешли в горы, а они были здесь всегда. Может даже никогда и не видели темнокожих. А добычу с той стороны далеко до стоянки таскать, если даже повезет и собьешь копьем криворога.

Кожа на груди под шкурой зудела, Андрей усиленно ее расчесывал. Искупаться бы сейчас в «дагаре» ручья каньона, подправить отросшую бороду, надеть чистое белье. Мечты.

— Рэту, а как делают эти веревки, которыми Эдина перевязывает шкуры криворога.

— Из коры дерева. Только не березы, а из которой копья делаем.

— Из сосны? И как?

— Ну, это женщины делают, — рыжий замялся. — Я точно не знаю. Из кожи ремешки поудобнее будут и крепче, я ими пользуюсь.

Вот из-за таких как ты и проиграли вы кроманьонцам, ремешок удобнее ему. А одежду, канаты, корзины, сети для ловли рыбы, или даже парус для лодки тоже из шкур сделаешь, со злостью подумал Андрей. Надо узнать все у Эдины.

Процесс оказался сложным. Основой веревки оказались волокна с внутренней стороны коры дерева. Весной их обдирали со ствола и скручивали в нить по направлению справа налево. Для получения толстой веревки скручивали их между собой, но уже в обратную сторону.

Это сколько же коры надо ободрать, чтобы получились нормальные силки или сеть для улова рыбы, приуныл Андрей. Надо найти другой вид сырья, который легче добывать. На ум пришли только хлопок да лен, но хлопок в ледниковой Европе искать бессмысленно, а как выглядит дикий предок льна, он представлял слабо. Не сможет он его отличить от другой травы. Еще в голове крутилось слово «пенька», но вот из чего ее делали бывший продавец пластиковых окон и дверей не знал. И есть ли здесь эти растения? Может потому и взялись неандертальцы за сосновые волокна, что альтернативы особой у них нет. Ну, веревки ладно, получить их из готовых нитей сравнительно просто, а вот как из них произвести ткань, бог его знает. Даже предположения никакого нет. Есть еще возможность использовать шерсть. Состричь ее с тех же криворогов или любых других лохматых животных, благо из-за сурового климата все фауна здесь обросшая шерстью, даже носороги. И будет у всей его семьи пальто из шерсти мамонта или однорога. Андрей улыбнулся.

Эдина не могла понять внезапно вспыхнувший интерес своего мужчины к плетению веревок. Теперь же он рассеяно улыбается и смотрит с самого края нагорья на закатывающееся за горизонт красноватое солнце. Здесь они решили расположиться на ночь, Странный он стал все-таки. За четыре дня перехода она потихоньку привыкла к новому Эссу. В то, что он потерял память от удара, она и раньше не верила, а после первой их ночи и подавно. Это был другой человек. Не может мужчина из-за того, что потерял память, совсем иначе вести себя с женщиной наедине. Но при этом он любит ее детей. Вот Имела совсем от него не отходит. Завтра им предстоит спуск на равнину по тропинке и переход до «Трех зубов». Что там ее ждет? Эдина нервничала от неопределенности будущего.

— Тебе понравится в новой семье. У Имелы появятся подруги, Лэнса станет кидать острые тонкие палочки как Рэту, ты научишься заготавливать еду на зиму. Еще у нас там есть школа, там дети научатся новым уменьям. Голодать мы никогда больше не будем.

Женщина смутилась, и как только он узнал, про что она сейчас думала? И что такое «школа»? Спросить она не успела, поскольку к ним подбежал взволнованный Рэту.

— Они были здесь, Эссу, три заката назад. Я нашел прогоревший костер и следы ног.

Вот и нашлась их пропажа. Только куда они пошли дальше? Бродят здесь по нагорью или спустились на равнину.

— Надо нам быть осторожнее, чтобы не столкнуться с ними по дороге на равнину. Тушите огонь, переночуем без костра.

Натоптанной тропы с плоскогорья на равнину не существовало. Это обстоятельство обрадовало Андрея — на пологом спуске можно пройти где угодно и засаду в узком месте единственной и всем известной дороги не устроить. А шансы пройти незамеченными повышались — весь склон не перекрыть.

Шли гуськом друг за другом, соблюдая молчание. На всякий случай Андрей на время забрал свисток у Имелы, пообещав непременно вернуть его, как только спустятся на равнину. Впереди как всегда Рэту, вооруженный копьем и луком, чуть поодаль Андрей со своим костылем, за спиной которого спрятались Эдина с детьми, а позади легконогий Эхекка, у которого кроме копья имелась с собой еще и копьеметалка с запасом дротиков.

Спуск неожиданно закончился плоской равниной. Вроде пронесло, никаких неприятностей не произошло. Теперь вдоль вытянутого «языка» горы прямой путь до «Трех зубов» и желательно успеть до наступления темноты. А завтра они уже будут дома. Пространство заполняли звуки кишащей жизнью степи. Здесь вам не бедное фауной нагорье.

Как-то слишком близко вдоль заросшего лесом хребта они шли. Конечно, чем ближе к горе, тем легче идти, поскольку трава не такая высокая, но если кто спрячется за кустами, то его будет не увидеть. Андрей окликнул ушедшего вперед Рэту.

Его голос спас рыжего, стрела без оперенья пролетела мимо головы повернувшегося на его голос неандертальца и исчезла в траве.

Теперь ее ни за что не найдут, промелькнула не к месту злорадная мысль.

— Грэль, грэль, — раздались откуда-то нестройные крики.

Вот и проявили себя пропавшие темнокожие. Но судя по голосам их всего несколько человек, неужели решились напасть на отряд с тремя охотниками. Между тем Рэту оскалил зубы и, судя по всему, с копьем наперевес собирался бежать куда-то в кусты.

— Стой! Назад!

Еще не хватало, чтобы его расстреляли из засады. Рэту недоуменно остановился, а от копья отскочила еще одна стрела. Промазали.

— Назад!

Послушался, нехотя побежал в его сторону. Между тем из кустов никто так и не вышел.

— Грэль, грэль, — в криках послышались нотки удивления.

Кажется, у темнокожих рушилась привычная картина мира, молодой сильный грэль вместо того, чтобы ринуться в драку, как всегда это бывало при нападении него, куда-то убегал. Уже когда они удалились достаточно далеко он обернулся назад и увидел, что из леса вышли четверо темнокожих. Где же пятый, вроде их должно быть пятеро. Или это другая группа, не та, которая наследила у Круглой горы. Лиц не разглядеть, далековато, так по внешнему виду не определить из девятиглавого племени они племени или еще какого.

— Почему мы бежим, — с обидой посмотрел на него Рэту.

— Тебя убили бы стрелами еще до того, как ты добежал до них со своим копьем, а потом бы и за нас взялись. Теперь быстро по степи до «Трех зубов», оттуда все хорошо просматривается и незаметно они не подойдут. А скорее всего и вовсе отстанут, их маловато для того, чтобы затеять с нами открытый бой.

— Рэту не боится!

— Мы не можем позволить себе потерять тебя из-за твоей храбрости, нам нужно дойти домой.

Надежды Андрея на то, что преследовать их не будут, не оправдались. С одинокого каменного валуна с плоским верхом, спрятавшемуся в высокой траве, он углядел в степи древки торчащих из высокой травы копий. Вроде и не скрываются особо — идут по протоптанному ими следу. Копий он насчитал только четыре. Нет, близко темнокожие не подходили, держались поодаль, но и не отставали. Что им нужно? Или он преувеличивает их коварство и на самом деле все проще — увидели грэлей, устроили засаду, не выгорело и решили посмотреть куда они направятся. Посмотрят, что не по зубам добыча и уйдут по своим делам добывать большерогов или другую дичь.

Появившиеся в пределах видимости неровные камни «Трех зубов» он воспринял как некий добрый знак свыше. Быстрее на вершину холма, там не достанут, а если кто-то столь безрассуден и при таком соотношении сил захочет напасть, то сделать это он сможет только с одной хорошо просматриваемой восточной стороны. Втроем они справятся.

Костер развели в естественной яме между тремя камнями — незачем светиться на всю округу, может преследователям надоест их сторожить и они наконец-то отстанут от них. И тогда с рассветом они рванут домой по уже хорошо изученной дороге до реки, а затем вдоль ее берега до своего убежища. Правда, смущала полная луна и отсутствие облаков на небе. При желании можно и прокрасться к ним прячась в тени разбросанных по склону камней.

— Папа, дать свисток, — кому что, а детям игрушки.

А свисток ведь ночью далеко слышно. Андрей подозвал Эхекку, под протесты Имелы вручил ему игрушку и попросил найти укромное местечко у основания холма. При возможном появлении кроманьонцев он должен был свистками предупредить их об опасности. Позже его сменит Рэту, а под утро уже он сам. Обидевшейся Имеле пообещал сделать завтра еще парочку и отправил спать на пару с Лэнсой.

Луна уже переместилась на другую сторону неба, а Андрей все никак не мог сомкнуть глаза. Сон не шел и он бодрствовал с закрытыми глазами. Когда Рэту наконец тронул его за плечо, то он воспринял это как конец мучениям. Пора, его очередь дежурить. С собой взял короткое копье Лэнсы, не с костылем же сидеть в засаде. Рыжий нашел прекрасное место для наблюдения в ложбине у камня посередке холма. Снизу он скрывается в тени, а вся равнина с этой стороны как на ладони, залитая синеватым лунным светом.

Андрей проснулся от того, что в глаза попали лучи солнца. Уснул. Уснул на посту. Похолодев от этой мысли, вскочил на ноги. Нет, все нормально, солнце только появилось из-за горизонта. Хорош глава семьи, нечего сказать. Мог проспать нападение. А что там внизу? Не ретировались ли их преследователи, решив поискать менее сложную добычу? Увы, у подножья холма стояли все те же четверо. Вверх не идут, знают, что они здесь и возможная победа легкой не будет. И как-то очень уж демонстративно они стоят. Неправильно это. Они или должны их атаковать, или же организовать засаду на дороге. Но не стоять вот так просто.

Да они же ждут кого-то! Подмогу! А стоят там, чтобы заблокировать им единственный выход с «Трех зубов». Это ловушка и он сам привел всех сюда. Сверху послышались крики и улюлюканье. Проснувшиеся члены его семьи тоже заметили темнокожих. Темнокожие отвечали им той же монетой, не забывая при этом демонстрировать некоторые части тела. Ну, все, надо назад и думать, что со всем этим делать. И прекращать этот балаган.

— Эссу, мы не сможем сейчас уйти. Надо подождать, пока они покинут это место, — Рэту никак не мог понять, почему он вчера запрещал нападать на темнокожих, а сейчас готовится пройти сквозь их заслон.

— Эти мужчины никуда не уйдут. Они ждут пока придут другие темнокожие. Если мы сейчас не прорвемся, то не покинем «Три зуба» никогда. Они перекроют все дороги и будут ждать, пока голод и жажда не выгонят нас отсюда.

— Ты не сможешь с ними драться, Эссу должен заботиться об Имеле и Лэнсе, а Эхекка еще не вошел в полную силу для драки. Один Рэту не сможет убить четверых темнокожих.

Снизу раздались торжествующие крики. Андрей посмотрел вниз.

— Пятерых Рэту, их уже пальцев одной руки.

Вот и нашелся их пропавший было куда-то пятый темнокожий. Все-таки на нагорье это были они. И что-то подсказывает ему, что не просто так они там решили прогуляться. Наверняка, это разведчики. Вероятность успешного прорыва с появлением пятого кроманьонца значительно уменьшилась. Нет, шансы прорваться или даже победить были. Чего только не случается в драке и будущая история этого мира явит примеры и не таких военных чудес. Но если они победят, то какой ценой? Не станет ли эта победа пирровой? Если он потеряет несколько человек или погибнет сам, то напрасен был и его поход в горы, и планы спасти этот вымерший в скором будущем вид человека. А между тем в каньоне ждут их Грака, гаги и Ам, как они переживут эту зиму, когда случится нападение девятиглавого племени. Надо найти выход.

Андрей нервно ходил между тремя камнями, которые дали название этому холму. Ситуация была патовой. Он не решался на прорыв заслона, но и остаться тоже не мог. И что-то ему подсказывало, что этот пятый не просто так присоединился к их преследователям так поздно. Может, ждут еще пополнения — если это так, то он сейчас зря теряет время. Стояла тишина — темнокожим давно уже надоело кричать им оскорбления на своем непонятном языке, тем более им никто не отвечал — он запретил бессмысленно тратить силы на это дурное занятие. Должен же быть хоть какой-то выход, не может его не быть. Стоит ли прорыватся ночью? Но в темноте очень легко провалиться в какую-нибудь яму.

Глава десятая. Сражение у «Трех зубов»

Надо успокоиться. В конце концов у него в голове огромное количество знаний по произошедшим в земной истории сражениям, боям и поединкам. Знаний, которых в этом мире нет и быть не может. Надо это использовать. Подобрать похожую, кажущуюся на первый взгляд безвыходной ситуацию и использовать решение, которое нашел когда-то полководец.

Итак, у нас есть противник, который держится компактно, и блокирует тебе единственную дорогу. И надо бы его как-то отвлечь, раздробить его силы, заставить сражаться в невыгодной ситуации, а не по тому плану, который он для себя разработал. Удивить его неожиданным ходом. Может незаметно для осаждающих спуститься с обратной стороны холма и, пока они не почувствовали подвоха, бежать как можно дальше? Или даже не ретироваться, а напасть, зажав с двух сторон, тогда и сами темнокожие от неожиданности могут покинуть поле боя.

Андрей обошел холм. Со всех сторон, кроме восточной, «Три зуба» окружали обрывистые склоны. Не Везувий, конечно, но спуститься даже крепкому мужчине не говоря уж о женщине и детях невозможно. Высоковато и сложены склоны из осыпающейся глины. Даже зацепиться не за что. И дикий виноград на склонах холма не растет, чтобы связать из него длинные веревки. А если..?

— Эдина, принеси-ка шкуры криворога.

Его женщина с удивлениемсмотрела как он нарезает на ленты шириной в половину ладони все три шкуры. Затвердевшая кожа плохо поддавалась ножу, позвал на помощь рыжего, связал их между собой и получилась веревка длиной метров 20, довольно ненадежная на вид. Широкие пластины плохо затягивались, пришлось в местах крепления разрезать их пополам и завязать узлом. Коротковато получилось. Добавили столько же ремней нарезанных из одежды. Хватит ли? Пожалуй, его или Рэту она не выдержит. Но у них есть легкий Эхекка. Андрей повеселел. Созревший план был такой: ночью они с Рэту переберутся ближе к равнине, благо на небе обосновались тучи и предательского света луны не видно, а спустившийся заблаговременно с другой стороны холма быстроногий Эхекка должен будет отвлечь на себя темнокожих, заставить их бежать за собой, разделиться и привести поодиночке к месту засады.

— Эхекка, тебе надо будет затаиться до утра где-нибудь. Утром ты запустишь в них дротики, потом начнешь убегать. Когда они разделятся, то беги к камню, где мы сидели ночью по очереди. Там будут Эссу и Рэту.

— А там видно будет, — подумал он про себя.

В сумерках начали спускать Эхекку на веревке, ему сильно мешали копьеметалка и связанные ремнем дротики и он скинул их вниз. Побледневший неандерталец неуверенно зацепился руками за узелки и повис мешком на кожаной веревке.

— Отталкивайся ногами от стены, — выругался Андрей. — Не виси долго, порвется веревка.

Вместе с Рэту они спускали продолжавшего болтаться кулем Эхекку вниз с пропасти. Когда до поверхности оставалось не больше пяти метров, веревка лопнула и, так и не издавший ни звука подросток, улетел вниз. Сердце Андрея екнуло — хоть бы не сломал себе ничего. Через некоторое время тело под обрывом зашевелилось и едва различимый силуэт исчез в темноте. Пронесло, теперь действуем по плану.

В ложбине за камнем было тесновато. Рэту вооружился до зубов — кроме своего копья притащил такой же Эхекки и прихватил еще и лук со стрелами. Андрей взял только короткое копье Лэнсы, ну и свой костыль на всякий случай. Рассвет все не наступал, Рэту в нетерпенье грыз ногти на руках, а самого его била нервная дрожь. Вдруг план сорвется и темнокожие будут действовать совсем не так, как он предполагает. Не помчатся в погоню за предполагаемой легкой добычей в виде бегущего Эхекки, а так и останутся стоять на месте. И что предпринять в этом случае? Придется вступить в рукопашную схватку и шансы против пятерых кроманьонцев у них не такие уж и большие.

Светлело. У подножья холма еще никого нет, может рано еще. Далеко кроманьонцы не уйдут, им надо держать под контролем единственный спуск с «Трех зубов». Наконец-то появились, кидают на вершину скучающие взгляды. Похоже, и им это стояние надоело, но рисковать и идти на штурм не хотят. Они совсем рядом, при должном везении можно и докинуть легким копьем Лэнсы. А Эхекка никак себя не проявлял. Вдруг сбежал к Белой Горе, оставив их здесь. Или рано еще? Андрей подумал, что надо было как-то обозначить время, когда он начнет действовать, чтобы они с Рэту были готовы. Свистком, например.

Свисток не понадобился. Дротик подростка воткнулся в землю в паре метрах от группы темнокожих. Но где он находится сам, с их позиции видно не было. Темнокожие загалдели, но никуда не пошли. Тоже не видят его. Второй дротик упал совсем уж далеко от их группы. Галдеж усилился — увидели. Двое побежали куда-то в сторону степи, а трое остались. Ну, беги, Эхекка, беги. Лишь бы не вздумал драться. Темнокожие стояли к ним спиной, подпрыгивая время от времени, пытаясь таким образом разглядеть подробности погони, которые скрывала высокая трава. Быстрее к ним, пока не смотрят в их сторону. Наконечник копья Рэту с хрустом вошел ближнему из них между лопаток и обломился. Жертва заверещала и рухнула на землю. Силы теперь сравнялись, надо кончать с ними быстрее, пока на помощь не пришли остальные двое.

Быстро не получилось. Первобытный бой один на один вышел довольно бестолковым. Рэту пыхтел со своим копьем без наконечника, пытаясь ткнуть верткого противника тупым концом в лицо, а Андрей отбивался от наседавшего противника, орудие которого было длиннее, чем у него. Будь здесь нейтральный зритель из его времени, то это зрелище напомнило бы ему бой на шестах. С вершины холма доносились подбадривающие крики Эдины и детей. Где-то в степи раздался громкий вопль, затем еще один — неужели догнали Эхекку? Но он ведь такой быстрый. Если это так, то тогда времени у него совсем нет, надо заканчивать бой.

Некоторое время они с противником кружили друг вокруг друга, пока совсем не выдохлись, широкие ноздри кроманьонца раздувались, выдыхая воздух, а у него самого начала побаливать от нагрузки травмированная нога. Наконец Андрею удалось поднырнуть под длинное копье противника и в броске воткнуть оружие ему в ногу. Кроманьонец с криком отскочил и стоя на одной ноге размахнулся своим копьем, чтобы прибить своего противника лежащего на земле. Неужели на этом все, он видел, как карие глаза противника выискивают место на его теле, куда бы получше воткнуть копье, да так, чтобы уже наверняка, как его рука поднимает копье для удара, а затем он вдруг грузно осел на землю. За ним материализовалась коренастая фигура Энку с большой дубиной, затем большеносый метнулся на выручку Рэту. На этом сражение у «Трех зубов», собственно, и закончилось. Андрей готов был расцеловать появившегося как никогда вовремя большеносого.

— Где ты так долго ходил, Энку, — проворчал он поднимаясь с земли. — Ты должен был ждать нас у «Трех зубов» уже три заката. Если бы не темнокожие мы ушли бы отсюда.

— Энку долго думать. Энку прощаться с большеносыми, сделать большой костер у Круглой горы, а потом ходить к Эссу. Он не хотеть быть совсем один.

— А где Эхекка, молодой быстроногий охотник. Ты видел его?

— Энку видеть, как он бегать от темнокожих, Энку убить их, он — дальше бежать.

— Прибежит еще, а вот и он.

Андрей похвалил бегуна за точное исполнение задания, чем, похоже, озадачил большеносого.

— Если бы не храбрость Эхекки, который смог увести за собой двух темнокожих, мы не справились бы с ними.

— Папа, папа, — сверху бежала Имела, за ней Лэнса и Эдина.

Задерживаться здесь дальше смысла Андрей не видел. Путь свободен, к вечеру, если поторопиться, они будут уже дома, надо собрать оружие поверженного врага и сразу же в дорогу. Охотников за головами грэлей голышом уложили в ряд — одежда им уже ни к чему — и Андрей внимательно их осмотрел. Как он и подозревал, эти пятеро оказались старыми знакомыми из девятиглавого племени. Характерные плоские лица, длинные носы и наличие луков это подтверждали. Да и откуда здесь другие темнокожие — племя Ам они уничтожили, другие на этой равнине не проживают. Поймал себя на мысли, что не испытывает к ним никакой жалости — вжился в этот жестокий век, хорошо, что съесть их не тянет несмотря на голодный желудок. А то вон Энку как-то очень уж плотоядно их рассматривает. Или его внимание привлекло что-то другое? Проследил за его взглядом и рядом с одним из трупов обнаружил ожерелье из зубов какого-то крупного хищника. Такого он еще не видел — крепкие клыки были чем-то просверлены и соединены сухожильем какого-то животного. Бывший обладатель украшения несомненно обладал хорошим художественным вкусом — все зубы были примерно одинакового размера, на некоторых из них ему даже почудился какой-то рисунок. Вот только как удалось просверлить такие тонкие сквозные отверстия без металлического инструмента. Или он у них есть? Да не может быть такого. В данное время и обработанную кость редко используют, а до эпохи меди, бронзы, не говоря уж о железе еще тысячи и тысячи лет. Все бросали на ожерелье восхищенные взгляды, а Энку и вовсе был им как загипнотизирован. Судя по всему это не такая уж и частая находка, раз привлекла такое внимание. Подумав, протянул трофей большеносому.

— Энку, возьми себе, ты хорошо сражался.

Теперь можно и в путь, только куда-то делся Рэту. Покрутив головой обнаружил его на одном из «зубов», разглядывающим окрестности. Рыжий призывно помахал ему рукой. Что-то интересное увидел? Вид с самого высокого из камней был прекрасный, но этот пейзаж ему уже наскучил.

— Там, вдоль леса, где мы спустились, — указал он рукой.

Вдалеке, у самой границы леса и степи виднелись темные движущие точки. Из-за большого расстояния узнать их точное количество не удавалось, у Андрея заслезились глава от напряжения — насчитал 3–4 десятка.

— Да Эрит, придется тебе как-то справиться с этой напастью, а тебе Эпей показать свою силу, которой ты так хвалился- посочувствовал он белогорцам. — Удачи вам.

Загадка с пятеркой темнокожих была для него раскрыта. Они в самом деле разведчики, а пропавший на время пятый отправлялся на стоянку, чтобы сообщить об удобной дороге в неандертальские нагорья, четверо дожидались их здесь, устроив себе забавную охоту на грэлей — так они коротали время. Интересно, если бы они их не перебили, то подошедшее подкрепление тоже присоединилось к осаде? Скорее всего так бы и произошло, в качестве разминки перед рейдом и забавы для. А найдут ли они дорогу без провожатых, которые станут скоро кормом для падальщиков? Или не рискнут, подождут на условленном месте и вернутся назад? Вопросы без ответов. А им сейчас совсем в другую сторону, время у них есть и передышка эта до следующей встречи с темнокожими жизненно необходима.