Неандерталец. Книги 1–2

— Конечно, я знаю еще много сказок.

— Грака захотела увидеть семью Гррх, хотя я ей говорил, что маленькому Эссу рано в такие походы. И Имела давно мечтала увидеть тебя, — смущенно проговорил рыжий.

Эссу? Андрей замешкался. Вроде бы приятно, когда в честь тебя дают имя новорожденному, с другой стороны он вполне себе еще жив.

К вечеру пришли и две семьи длинноногих, которые тоже принесли с собой соли. Ярмарка началась. Еще бы и лесовики появились, но их не так легко выманить из их болота.

Эти дни всем запомнилась надолго. Никогда еще в одном месте не собиралось такое количество людей из разных семей. Андрей отметил, что многие гости совершают попытки найти подход к мастерам Гррх, пытаясь заказать для себя небольшие ножи, ожерелья или флейты, эти поползновения он зарубил на корню. Для обмена предлагалось только то, что было вынесено на базар.

— У нас теперь больше соли и шкур чем нужно, а мы отдали все горшки, ножи и острия. Еще ты подарил им флейты, — Старшая подвела итог базарных дней.

— Мы сделаем себе новые, они должны захотеть прийти сюда еще раз в следующем году, для этого другие семьи должны видеть свою выгоду. Длинноногие и белогорцы видели «школу», знают что такое «карта», узнали как делают острия и ножи, сети для ловли рыб и силки, как обрабатывают камень и кости, как сушат мясо и рыбу на зиму, пусть у них проснется интерес к образу жизни Гррх, тогда со временем, и они захотят так жить. Все хотят постоянно иметь еду, чтобы половина детей не умирала зимой, как это у них происходит, и не бояться темнокожих.

Завершилась первая в истории трех семей ярмарка грандиозным пиром, на котором хором несколько раз исполнили «Семеро смелых». На следующий день длинноногие погрузили все пожитки на плоты, которые они соорудили с помощью Лэпу и отправились вниз по реке. Вслед за ними потянулись и белогорцы, которым до своих гор придется идти пешком. Имела решила остаться в каньоне, Андрей думал, что подразумевая это развитие событий ее и взяли на базар. С едой у семьи с Белой горы как всегда не очень хорошо и с наступлением осени желательно от лишних ртов избавиться.

— Все уже готово, Эссу, я сделал то, что ты просил.

Эрру принес с собой красивое ожерелье из обработанных разноцветных камней. По совету Андрея мастер огранил их, и теперь красные, синие и зеленые камни переливались в солнечном свете. Настоящий шедевр, главное, чтобы никто из женщин семьи не увидел. Он спрятал его в специально изготовленную для украшения резную коробку.

— Никому не говори о нем, ожерелье мне нужно для очень важного дела.

Через несколько дней после завершения ярмарки ему приснился очередной сон, в котором ему привиделись сожженные стоянки длинноногих, белогорцев и разоренный каньон Гррх. Судя по наличию снега, дело происходило зимой. Он тогда проснулся, посмотрел на спящую Эсику, которая спала на шкурах криворога на спине, чтобы не навредить ребенку в животе, и долго думал, вглядываясь в «дагар» ручей, отражающий лунный свет.

Неужели все зря и этих людей уже не спасти. А как же его ребенок, которому зимой исполнится только несколько месяцев, а Имела, Лэнса, вся семья Гррх. Для чего судьба забросила его в это тело из будущего, если ничего нельзя изменить. Может, его присутствие здесь было единственным шансом для этого альтернативного человечества и он не смог его использовать в полной мере. Принесенные им в это время собранные за века знания исчезнут, так и не дав всходы. И тогда ему в голову пришла идея.

— Я видел дом Гррх много раз Эссу, зачем ты нас сюда привел так рано? — Энку всем своим видом показывал, что у него много дел, и он хотел бы объяснений, что он здесь делает ранним утром, да еще в компании со Старшей и Эсикой.

— Ты знаешь об этом выходе из пещеры на равнину, Энку, мы его закрыли и оставили только небольшую дыру для дыма, но с тобой много что может случиться, я хочу, чтобы и женщины знали, что в случае крайней опасности можно отсюда выбраться и завалить ход снаружи камнями.

— Зачем нам это знать? — звонкий голос Эсики стал хриплым.

— Это на всякий случай, мне нужно уйти по делам на половину луны, но может так случиться, что я совсем не вернусь, а я думаю, что зимой на нас могут снова напасть.

— Что ты задумал, я должен идти с тобой! Топор Гррх не будет лишним ни в одном деле.

— Нет, это касается только меня, а ты, мой друг, присмотри за тем, чтобы все в каньоне было в порядке. Я постараюсь управиться быстро.

Эсика присела, прислонившись к стене пещеры, и завыла.

— Он вернется, Эсика, он всегда возвращается, — обычно толстокожий Энку бросился ее утешать, кидая при этом на Андрея злые взгляды.

Он ушел в тот час же, запретив провожать его дальше входа в каньон. Оглянувшись в последний раз, увидел всех троих на стене — Энку, Старшую, и сидяшую на стену Эсику.

— Почему он не взял с собой копье с острием из растаявшего камня и нож, — Старшая обратила внимание на то, что у Эссу старое копье с каменным наконечником и такой же нож.

— Значит, он не собирается ни с кем драться, — сделал вывод большеносый.

Андрей шел вдоль западного берега реки, главное не пропустить место, где они добыли тура на обратном пути в первое посещение длинноногих. Он помнил, что с этого места нужно отправиться прямиком по равнине в северном направлении. И тогда еще через день, он достигнет Мертвую стоянку кроманьонцев, обитатели которой погибли от неизвестной болезни. Место, которое нужно обходить стороной, но именно туда ему сейчас и надо. Он вспомнил про него в ту ночь, когда ему приснился сон про разгромленные стоянки неандертальцев и тогда в голове у него щелкнуло — нужно запустить эту заразу на кроманьонские стоянки. Судя по тому, что обитатели Мертвой стоянки все погибли, иммунитета против этой болезни у них нет.

Но не мог же он пригласить темнокожих прогуляться на мертвое стойбище. Андрей помнил о еще одном событии: как нельзя кстати скоро должны собраться в одном месте все охотники девятиглавого племени — кроманьонцы всегда собираются осенью — и если они заболеют, то быстро разнесут болезнь по всем своим стоянкам. А это шанс, освободить, наконец, эту равнину от их присутствия. Но у плана были и изъяны: первый — непонятно, каким способом их заразить, а второй — как бы при этом не заболеть самому. Подумав, решил использовать для передачи болезни красивое ожерелье, которое он тайно заказал Эрру — такую диковину все захотят подержать в руках. Мастер возился две недели, но результат того стоил. А со второй проблемой, кроме как совета самому себе быть осторожнее ничего путного в голову не пришло.

Андрей едва не прошел мимо, но вовремя заметил знакомый холм. Да уж, понятно, почему он не увидел стоянку издалека. Высокие шатры сложились и представляли собой кучи мусора из шкур и гнилых палок, между которыми валялись уже побелевшие кости и черепа. Может, и нет уже здесь никакой болезни? Сгинула под лучами летнего солнца. Разобрал один из шатров и едва не упал от смрада. Тела еще не полностью разложились под кучей шкур. Оттащил их подальше и не придумал ничего умнее, как вдыхая воздух через раз поддеть ожерелье на палку и положить на одно из этих тел. Нет, так не пойдет, надо убрать одежду. Как он не старался аккуратнее разоблачить тело, все равно вымазался. Ругая себя за свою неуклюжесть, быстро вымыл руки водой из бычьего пузыря.

За этот и последующий день он разобрал все шатры и обмазал ожерелье разложившейся плотью всех более или менее сохранившихся трупов, да так, что ожерелье покрылось подсохшей пленкой коричневого цвета. Несколько звеньев ожерелья он почистил, для того, чтобы нашедшему его темнокожему видна была красота обработки камней и захотелось счистить пленку пальцами и с остальных. Дальше находиться на Мертвой стоянке Андрей счел бессмысленным и, положив украшенье в коробочку, двинулся на восток. Следующая задача — найти место, где пройдет сбор охотников девятиглавого племени. По предположению Андрея, временная стоянка должна была располагаться где-то посередине равнины, чтобы охотникам с разных стоянок было удобно туда добраться. Наверняка это место где-то к югу от Большой реки, не случайно Ахой смог летом собрать так быстро охотников из нескольких семей, из-за чего, собственно, поход четырех семей вынужденно завершился.

Шел он точно по тому пути, по которому они спасались бегством от догоняющих их темнокожих, но только в обратную сторону. Плот остался на том же месте, где они его бросили, поэтому переправился через реку он без особых проблем. Вот и воспетый в песне проход между двух холмов, где остались Эрит и Вичаша. Поиски тел или брошенного оружия ничего не дали — кроманьонцы убрали все подчистую. А вот дальше начались хождения вслепую, поскольку где именно находится место сбора темнокожих Андрей не знал. Это еще хорошо, если начнут собираться сейчас, а не через неделю или месяц. Но он терпеливый, подождет.

Все же не зря Энку говорил, что он очень везучий. Без большой доли удачи не наткнуться в степи на следы, оставленные группой людей еще до того, да еще так, что трава успела вновь подняться. Он пошел по примятой траве: осталось самое сложное — достичь стоянки и положить коробку с ожерельем так, чтобы на него непременно кто-то наткнулся, ну и самому желательно остаться незамеченным.

Место для кроманьонской ярмарки было выбрано идеально. Холмы образовали посреди равнины большой амфитеатр, защищенный со всех сторон их крутыми склонами. Сейчас он был заполнен людьми, которые все прибывали маленькими группами. Базар, видимо, только начинался. Андрей рассмотрел среди посетителей много женщин и детей. Ну, точно базар. Попасть на него можно было только по двум проходам, где Андрей заметил несколько дежурящих охотников с копьями. Побаиваются, видимо, после их летнего рейда по стоянкам темнокожих. Он позлорадствовал. Оставить отравленный подарок решил ночью прямо на тропе недалеко от дежурящих темнокожих. Вытащил ожерелье, чтобы осмотреть напоследок. Машинально намочил палец и потер один из камней, слизь совсем ссохлась, подействует ли биологическая бомба?

Под утро змеей пополз по высокой траве как можно ближе к входу. На фоне ночного неба был даже виден силуэт дремлющего темнокожего, оставив в шагах двадцати от него коробку, вернулся обратно. Надо еще убедиться, что ее найдут и занесут вовнутрь.

Его вырвал из сна чей-то вопль, поеживаясь в мокрой от росы траве, открыл глаза. Нашли! Тот самый дремавший охотник держал в руках его ожерелье. Теперь он быстро стирал с нее грязь, с восторгом наблюдал за игрой света на гранях камней.

Не жадничай, оставь и другим почистить!

Вокруг счастливчика собралась толпа и ожерелье пошло по рукам. А вот и старые знакомые — Ахой и «самый мудрый» в неизменной меховой шапке. Теперь осторожно уйти отсюда, и уже через неделю он будет дома в своей семье.

Андрей на четвереньках отполз с холма, потом встал на ноги, и в этот момент на него накатила слабость. Он лег на траву. Голова кружилась. Приступ вроде быстро прошел, но настиг снова через сотню шагов. В горле запершило. Неужели заразился? Но когда? Вчера, когда он рассматривал ожерелье? Не похоже, очень уж мало времени прошло, не слышал он таких мгновенно распространяющихся болезнях, должен быть инкубационный период. Значит, заразиться он мог только пять дней назад на Мертвой стоянке.

В этот день он так и не смог никуда уйти, с каждым часом он чувствовал себя все хуже и хуже. Поднялась температура, а стоило ему выпить воды, как тут же согнулся в рвотном позыве. Со стоянки темнокожих до него доносились вопли, но он слышал их, словно через ватную преграду, пока мысли не проглотило забытье.

Через три дня ему вроде бы стало легче, температура спала, он смог немного поесть. Андрей подумал, что не такая уж это и смертельная болезнь оказалась, раз уж он до сих пор жив. Ситуация на Мертвой стоянке с людьми, которых смерть застигла во время бегства, рисовала ему куда более апокалиптические картины. Может дело в его организме, все-таки кроманьонцы и неандертальцы это два разных вида, хоть и родственные. Но оказалось, что болезнь дала ему только передышку, вновь он очнулся только через несколько дней — кто-то смеялся совсем рядом.

— У-ха-ха…

На него, не мигая, смотрела небольшая гиена, которая никак не могла понять, стоит ли ей уже приступить к трапезе, или пока еще рано.

— Брысь, — Андрей пригрозил ей копьем. Но она не ушла, пока он не вспорол ей брюхо ножом.

Он чувствовал себя лучше, озноб прошел, и осталась только слабость. Сколько же дней прошло? Три дня после первого забытья и еще несколько после. Как хочется есть. Остатки сушеного мяса исчезли в несколько мгновений. А что там у темнокожих?

Никаких признаков беспокойства у кроманьонцев Андрей не заметил. Но ведь прошло уже достаточно времени, и болезнь должна была о себе дать знать. Где-то он ошибся, может слизь подсохла и солнечные лучи убили микробы. Опять все зря?

Посмотреть на необычное зрелище сбежались все пришедшие на осенний базар люди из семей девятиглавого племени. Их привлекли крики охотников, которые наблюдали за двумя проходами к площадке между холмами. И теперь они не верили своим глазам, прямо к ним, пошатываясь, шел улыбающийся грэль. Выглядел он так, словно только-только вышел победителем из смертельной схватки с крупным хищником — со следами когтей, порванной одеждой и в уже подсохшей крови. На несколько мгновений наступила тишина, затем все окружили его плотным кольцом. Он пошатнулся от удара первого камня, затем еще одного.

— Стойте!

Ослушаться «самого мудрого», с которым советуется сам Ахой. не рискнул никто. Толпа волновалась, но никто больше камнями и палками не бросался.

— «Самый мудрый» принесет его в жертву отцу девятиглавого племени Хррх на прощальном пиру, завершающим Большую охоту.

— Нам не страшен серый волк, серый волк…

Андрей стоял привязанный кожаными ремнями к вкопанному в центре базара столбу и напевал песенку про волка. Его удивляло, что ему дали столько времени, следующим утром исполнится пятый день как он здесь. Когда после схватки с гиеной он вышел к этой временной стоянке из своего убежища, то не рассчитывал, что проживет еще так много. У него теперь было достаточно времени понаблюдать за жизнью кроманьонцев. Люди как люди, едят мясо, меняют между собой поделки. И не подозревают, что у столба стоит не злой грэль, а биологическая оружие.

Первые сутки ему не давали ни воды, ни еды. Наверное, решили, что грэль и так выживет. Но утром третьего дня, когда почти все спали, к нему подбежала темноволосая женщина и дала кусок жареного мяса и воду. Он узнал ее, это была та самая кроманьонка, в которую кидал камни Рэту. Даже темнокожим ничто человеческое не чуждо, жаль, что они не оставили ему выбора.

— Беги отсюда, если хочешь остаться живой.

Не понимает. Очень жаль. Андрей проводил ее взглядом.

Кто-то небольно ударил его древком копья. Андрей поднял глаза. Надо же, сам Ахой в шапке из волчей шкуры. Впервые подошел за пять дней. На его лице, поросшем курчавой черной бородой, совершенно не видно злобы. Только любопытство. На пальце он крутил его ожерелье и что-то говорил с вопросительными интонациями. Андрей разобрал только слово «грэль». Видимо спрашивает, действительно ли эту вещь сделали грэли. Утвердительно кивнул в ответ и показал пальцем на себя. Кажется, поверил. Удивленно покачал головой и ушел.

На стоянке вовсю шли приготовления к пиру — разжигали в ямах огромные костры, разделывали дичь, раскладывали на земле шкуры криворогов, на которых так удобно сидеть, поедая горячие куски мяса. Кажется, ярмарка скоро завершится и ему тогда придет конец. Всю эту идиллию разрушил отчаянный женский крик. Андрей повернул голову и увидел, как толпа быстро обступает мужчину, который скорчился в рвотных позывах, затем свернулся калачиком и затих. Посеревший «самый мудрый» в шапке опасливо обошел его по дуге. А ведь он знает, что это такое. Андрей торжествующе улыбнулся. Наконец-то.

«Самый мудрый» заметил его улыбку, подскочил и начал что-то орать прямо в лицо. С другого конца стоянки раздался еще один крик. А ведь эта болезнь вызывает у них панические атаки, понятно, почему побежали от своих шатров люди на Мертвой стоянке. У себя он таких симптомов вроде не замечал.

Пира не получилось, все кто мог, бежал сейчас с этой временной стоянки со всех ног. К нему приближался Ахой с копьем. Он понял, что это конец и удивился собственному равнодушию — ему было уже все равно. Он сделал все, что хотел, и в первый раз в жизни менеджер по продажам пластиковых окон и дверей Андрей Кузнецов был по настоящему счастлив.

Книга вторая. Восточные земли

Глава первая. В горах за ущельем

На притоптанном снегу небольшой поляны под скалой сидели трое мужчин. Один- старик в засаленной меховой шапке, который грел сейчас руки над чахлым костром, второй- большой мужчина с черной бородой, жаривший прямо в пламени насаженного на копье разделанного зайца, а третьим был совсем худой грэль, который с надеждой смотрел на капающий с тушки в угли жир. Заметивший этот взгляд здоровяк взмахнул рукой и грэль покатился по снегу.

— Лучше бы он тогда меня сразу убил- Андрей исподтишка посмотрел на Ахоя. В тот день, на охваченной паникой ярмарке темнокожих он уже приготовился к смерти. Намерения вождя девятиглавого племени были ясны и без слов, он уже размахнулся копьем, когда на его руке повис орущий «самый мудрый».

— Хррх, Хррх, — это были единственные слова, которые он разобрал среди его воплей.

Кто его знает, что он этим хотел сказать. То ли то, что Хррх не велит приносить жертву в этот день, то ли место и время для этого не подходящее и необходимо еще подождать, но вредный старик на этот раз его спас- Ахой опустил свое копье. Дальнейшие действия «самого мудрого» подтвердили предположение Андрея о том, что со смертельной хворью, которую он напустил на кроманьонцев, он был знаком. А как иначе объяснить происшедшее в дальнейшем. Вместо того, чтобы бежать на свою стоянку, как это сделали все остальные находившиеся на ярмарке, «самый мудрый» и вождь девятиглавого племени отправились на добровольный карантин совсем в другую сторону. В горы- на юг. И даже не на плоскогорье, где находилась стоянка белогорцев, а еще дальше за ущелье, где жили семьи родственные большеносым, о которых мало что было известно достоверно.

— Держи, грэль, — Ахой кинул ему плохо прожаренную ножку длинноухого.

За эти месяцы Андрей стал более-менее понимать, что ему говорят. Язык темнокожих был богаче неандертальского, во всяком случае того неандертальского, который использовался до его появления в этом времени. Он связывал это со сложной социальной структурой кроманьонцев и большим количеством людей в их племенах. А если взять материальную культуру? Каждой из многочисленных поделок, которая изготавливалась на стойбищах темнокожих, нужно дать свое название- вот и развилась лексика.

— Грэль, скажи «Ам».

— Ам, — Андрей послушно повторил за ним.

Это было немудрящее развлечение Ахоя и «самого мудрого»- говорящий по человечески грэль. Аттракцион вызывал у них искреннее удивление, как если бы в его время в зоопарке мартышка вдруг начала повторять слова вслед за посетителями.

— Скажи «длинноухий».

— Длинноухий.

И как у них в голове укладывается разгром их стоянок грэлями и отношение к ним как к животным. В конце концов, в качестве трофеев им достались несколько копий с бронзовыми наконечниками и прекрасное ожерелье Эрру из разноцветных камней, которое Ахой носит на шее, такое ни одна обезьяна не смастерит. А все равно отказывают грэлям в праве называться настоящими людьми.

— Кто мог пойти на Запретную стоянку и принести оттуда безумную болезнь? — вождь девятиглавого племени и «самый мудрый» в очередной раз переживали события, случившиеся на Большом осеннем сборе.

— Мы этого не узнаем, Запретная стоянка расположена дальше всех на Закат, рядом живут только грэли на берегу реки без берегов. Это Хррх снова пробудил болезнь.

— Надо принести ему в жертву грэля.

— Еще не время, когда родится новая луна, мы уйдем с ним по замерзшей воде за Большую реку. Это будет дар заречному племени- у них давно уже нет грэлей, а отдав его, мы сможем жить в одной из их семей.

— Не ты ли говорил, что нужно объединить семьи с этой стороны реки в единое целое, иначе племя, куда ты хочешь отправиться, придет на эту равнину и прогонит всех прочь, потому что у них больше людей, чем было у нас. А теперь ты сам хочешь уйти к ним.

— Им нет нужды убивать нас, равнина теперь свободна. А сильный опытный охотник и «самый мудрый» нужны всем. Мы подождем, пока река замерзнет.

Чем дольше их слушал Андрей, тем больше склонялся к тому, что столкновения девятиглавого племени с семьями грэлей для Ахоя и «самого мудрого» былитолько локальным эпизодом в подготовке к отражению наступления заречного племени темнокожих- на всякий случай они зачищали тылы. Вот только грэли огрызнулись так, что и самого племени кроманьонцев не осталось. Но что случится если придут с востока многочисленные темнокожие живущие за Большой рекой? Неужели их судьба это бесконечная война за эту равнину? Рано или поздно неандертальцы ее проиграют- невозможно всегда побеждать- и на этом их история закончится. Это у темнокожих много племен и исчезновение одного из них они даже не заметят- их место займет другое- а у неандертальцев осталось только несколько семей на этой равнине и неизвестное количество на Закате. Может в бесплодных горах кто-то еще прячется, если уже не вымер. Они, к примеру, находятся уже долго в землях за ущельем, а так никого и не встретили. Бежать надо, и лучше всего по пути к Большой реке, когда ему освободят ноги от кожаных ремней. Он все время думал о семье в каньоне. Все ли там хорошо, родила ли Эсика, ходят ли дети в «школу», хватает ли им еды…

— Грэль, следи, чтобы костер не потух ночью.

Легко сказать следи, а если дров почти нет, да и то что есть не настоящие дрова, а кусты высохшего на корню колючего кустарника. Андрей задремал под могучий храп «самого мудрого» и не заметил, как в отблесках прогорающего костра появились коренастые фигуры.

Силен был Ахой, он успешно отбивался сразу от трех противников, пока четвертый ударом плашмя древком копья по голове не умерил его пыл. «Самый мудрый» и не думал лезть в драку, а Андрей всем видом показывал, что он здесь совершенно лишний. Все-таки не вымерли живущие за ущельем семьи, появились как нельзя вовремя и освободили его.

— Я Эссу..

Тычок копьем прервал его. Надежды на свободу ушли еще вчера, когда их троих привязали друг к другу одной веревкой и в сопровождении четверых победителей они отправились прямо на восток. Прав был Рэту, когда нелицеприятно отозвался о семьях за ущельем, но вот куда они идут? На всякий случай Андрей пытался запомнить дорогу, хотя окружающие скалы припорошенные снегом и казались совершенно одинаковыми.

Ахой бесил своим поведением, он временами демонстративно останавливался, из-за чего ударами палками награждали всю их троицу или же громко угрожал не понимающим его неандертальцам всеми возможными карами. В противоположность ему «самый мудрый» вел себя тихо. Андрей даже засомневался, уж не являлся ли именно он главной фигурой в девятиглавом племени, а большой вождь всего лишь вывеской с мускулами. Но куда они идут так долго? Скоро стемнеет.

— Как же здесь загажено, — пленившие их охотники привели их в неприметную пещеру, состоявшую из двух залов. В том, который побольше, он заметил еще несколько мужчин, а вот второй представлял собой скорее яму, соединенную с основным залом галереей, и использовался как мусорная свалка. Вот в него их и скинули, даже не подумав освободить руки и ноги. Андрей успел насчитать в сумерках силуэты семерых охотников разного возраста, а куда делись их женщины и дети?

Пещера выглядела необитаемой, не было видно следов костра и даже если предположить, что им негде собрать дров, кругом только колючки на скалах, то уж шкуры криворога и другие признаки обитаемого жилища быть здесь должны. Жизнь у них явно тяжелая, не случайно они бросали всю дорогу на них голодные взгляды. Внешне они походили на большеносых, только ростом пониже- даже до Энку не дотягивали. Наконечников на копьях Андрей у них не заметил, концы палок были просто заострены и обожжены для крепости. А вот каменные ножи у них имелись.

Где-то за спиной в темноте подал свой голос Ахой, который влез в нечистоты. Времени у него, похоже, совсем нет, надо выбираться. Он начал щупать кругом руками, надеясь наткнуться на острый камень и перерезать ремни. Не ему одному пришла в голову эта мысль, он услышал, как рядом крутится «самый мудрый». Интересно, если эта большая яма полностью изолирована, то каким образом их вытащат отсюда в темноте? Факелов у хозяев пещеры он не видел.

Ладони наткнулись на что-то округлое. Череп? Судя по размеру он был детский. Андрей с омерзением отбросил его прочь. Неужели здесь не просто свалка, но еще и могила? Наконец он дополз до неровной стены их ямы, нащупал острую грань каменного выступа и стал остервенело тереть об нее ремнями на руках.

Откуда-то падал свет позднего зимнего солнца. Так вот почему им не нужны были факелы. Это не пещера, а расщелина с боковым входом. И мусор сюда скидывают сверху, где кто-то живет. Стали различимы силуэты Ахоя и «самого мудрого», который пытался перерезать ремни о найденную в яме кость. Андрей заколебался, с одной стороны шансы освободиться в одиночку совсем уж мизерные, а с другой- стоит бежать отсюда всем вместе, так потом он снова станет пленником.

«Самый мудрый» разминал затекшие руки и подозрительно смотрел карими глазами на грэля. Андрей не стал резать кожаные ремни, а просто распутал их, используя тонкую кость- узел был совсем простой. Ахой наконец-то затих и молча ждал освобождения.

Стало совсем светло. Андрей осмотрел яму- выход был только в ту сторону, откуда их сюда и закинули. Далеко вверху видно было небо и на некоторых кустах, которые росли на самом краю расщелины, застрял не долетевший до дна их ямы мусор.

— Бежать, всем сразу бежать, — за все время, которое он провел в плену Андрей впервые показал, что может связать целые предложения на языке темнокожих.

— Мы не сможем без ножей и копий уйти тем же путем, которым нас сюда привели.

— Уйдем наверх, — он показал пальцем в небо.

Стены их естественной тюрьмы не были отвесными, где-то до середины их высоты можно было подняться по узкому карнизу, а вот что находилось дальше, скрывала тень.

Андрей полз по карнизу, прижавшись спиной к скале, и старался не смотреть вниз. За ним таким же способом продвигался Ахой, страхуя рукой «самого мудрого». Вот последнее, на взгляд Андрея, он делал совершенно зря, более легкий старик держался на узкой ступени увереннее вождя девятиглавого племени. Карниз завершился и дальше вверх до самого вверху шел ровный как стена камень. Тупик. Они оказались в глупом положении- если вернутся мужчины неандертальцев- то совершивших побег сразу же заметят, они как ладони видны посреди скалы и не могут даже двинуться.

Внизу раздались крики- неандертальцы заметили исчезновение добычи. По стене застучали камни, хорошо, что докинуть не могут, слишком высоко. Но что делать дальше, не лезть же вниз, собьют еще на полпути.

— Куда ты завел нас, грэль? — Ахой со злобой косится на него, а вот голову повернуть в его сторону не рискует, боится потерять равновесие.

Взгляд Андрея зацепился за отверстие в скале в метре от его головы, ниже которого были видны старые потеки от воды…

— Куда, грэль? — под крик «самого мудрого» он повис над бездной на вытянутых руках, пока рывком опершись локтями о край дыры не пролез вовнутрь. Больше всего Андрей боялся, что яма осталась от выпавшего куска скалы. Тогда бы он оказался в безвыходной ситуации: ни на карниз больше не спуститься, ни наверх не вылезти. Но нет, трещина в скале была сквозной, он прошел дальше, проход расширился- появилась еще одна дыра, которая вела вниз, видимо в нее и уходила вода текущая сверху, а вот наверх он наоборот сужался. Он повернул обратно, заметив его голову, появившуюся в дыре, Ахой вздохнул с облегчением, а вот Андрей заколебался. Не оставить ли эту парочку здесь, но сможет ли он тогда один прорваться обратно на равнину?

— Прыгай!