Неандерталец. Книги 1–2

— Впереди река, очень большая.

Это он еще поскромничал, назвав ее просто большой, таких полноводных рек Андрей здесь еще не встречал. Другой берег был плохо виден в утреннем тумане — ширина в этом месте у нее была метров двести, не меньше. Тем лучше, эта река станет естественной границей их земель с востока, вряд ли через нее можно так легко переправиться. Конечно, обидно, что они потеряли столько времени, двигаясь в этом направлении, где нет темнокожих, но зато теперь они лучше знают, что собой представляет большая равнина.

— Чему ты радуешься, Эссу, — Рэту не понимал его удовлетворенного вида.

— Отсюда начнутся земли наших пяти семей, которые протянутся до Закатных гор. Мы немедленно поворачиваем на солнечную сторону — пойдем вдоль реки.

А ночью ему приснился сон. Его преследовал незнакомый «самый мудрый» верхом на огромном мамонте. Удирая от него, он залез на верхушку высокой сосны, где могучий зверь не мог его достать, и пригрозил противному старику кулаком. Но мамонт встал на задние ноги, совсем как медведь, а затем стал крушить бивнями толстое дерево…

Проснувшись, Андрей не медлил ни секунды, сразу же бросившись всех будить. Сны его еще не подводили — значит опасность совсем близко и нужно уходить прочь от берега реки, где их отряд остановился на ночь.

Пусть ущербная луна и подросла в последние дни, но в ее тусклом свете передвигаться можно было с трудом. Самое интересное, что все серьезно отнеслись к его путаным объяснениям про плохой сон, и никто не роптал, убегая на запад в ночную степь. Большеносый что ли всем рассказал, по какой причине они оказались так вовремя на стене в момент нападения темнокожих на каньон.

— Темнокожие шли по нашим следам от последней стоянки с черепом Большого зверя, — Энзи слез с одинокого дерева, откуда осматривал окрестности. — Их еще не видно, но от реки в небо поднимаются дымы.

— Так почему мы бежим, не для того ли мужчины наших семей вышли все вместе, чтобы найти темнокожих? — Энку перестал понимать хоть что-то. — Это удача, что они сами идут к нам в руки.

— Мы не сможем их всех убить, они нас преследуют, при этом зная, что наши охотники перебили больше ста мужчин двух их семей, значит, их сейчас гораздо больше и они нас не боятся, — слова Рэту остудили пыл большеносого.

— Или у них есть какой-то план.

— Дым впереди, — подбежал задыхающийся Лэпу.

Неужели темнокожие подожгли степь? Да нет, лето, трава зеленая. Но что тогда, дымы позади, дымы впереди, неужели загоняют в определенное место как стадо быков. Но они не быки!

— Идем прямо на них, их не может быть везде одинаково много. Темнокожие ждут, что мы повернем снова на солнечную сторону, — Андрей увидел, что охотники отряда не понимают, для чего им идти навстречу опасности, если ее можно избежать.

Словно в подтверждение его слов дымы появились с еще одной стороны, свободным от них оставалась только юг. Теперь он был уверен, что западня их ожидает именно там.

К сожалению, всех кроманьонцев жегших костры им перебить не удалось, большинство разбежалось при их появлении, и теперь сопровождали отряд на приличном расстоянии, иногда отправляя в их сторону свои стрелы.

— Еще три дыма с солнечной стороны, — Рэту выглядел растерянным.

Андрея осенило. Это же сигнальные дымы. Так они сообщают друг другу, куда направляются грэли. Похоже, что скрыться от темнокожих будет не так легко, а до спасительной темноты, под покровом которой можно было бы оторваться от погони, еще далеко — день только начался.

— Они нас догонят, Эссу, мы шли всю ночь и весь день, люди устали, а их все больше, — Эрит и Вичаша говорили очевидное, скоро их окружат и засыплют стрелами, не приближаясь близко. Да и прилетать они стали в гораздо большем количестве. Угнетало и то, что противника, скрывающегося в траве они не видели и не могли достать его своими копьями и ножами.

— Если мы дойдем до холмов, то можно будет скрыться в оврагах, трава там не такая высокая и мы, наконец, увидим, как много темнокожих нас преследуют.

Предложение Рэту выглядело наиболее разумным.

— Грэль, грэль, — помалкивавшие до этого кроманьонцы начали громко перекликаться, не нравилось им, куда они направляются.

Причина появившейся у них тревожности скоро стала ясна, когда они подошли ближе к холмам, на одном из них, с широкой плоской вершиной, стали видны жилища — стоянка! Так вот где ты спряталась. Вид очередного стойбища темнокожих воодушевил охотников, которые стали двигаться с большим энтузиазмом. Атаковать места обитания кроманьонцев для них теперь дело привычное, ясное и понятное. Это не изматывающее ожидание невидимой угрозы, с которой они живут целый день.

— Гррх…

— Ахой…

Все-таки они загнали их в ловушку, точнее они сами в нее залезли. Малочисленный заслон перед холмом сбили даже не заметив — что им могли противопоставить эти пять темнокожих. А вот внутри никого не было — ни женщин, ни детей, ни охотников. Судя по успевшей охладиться золе, покинули они ее еще утром. Все растеряно остановились — боевой запал ушел в пустоту. Андрей в сопровождении Рэту, который тоже почуял неладное, ринулся ко входу на стоянку, где тоже стоял разукрашенный краской череп животного, но не мамонта, а большерога с развесистыми рогами.

— Опоздали, Эссу.

Андрей и сам видел, что бежать уже поздно. Они потеряли время, пока поднимались на холм и теперь к нему по равнине с разных сторон приближались как черные змеи три отряда темнокожих, в каждом под сотню охотников, не меньше.

— Зато мы можем отдохнуть здесь, — приободрил он рыжего. — Сразу они не нападут.

— Этот большой охотник и стоящий рядом с ним старик были и когда мы спасали Лэнсу с сыном Иквы, и когда напали на семью Гррх, — Энку со злостью плюнул на череп большерога.

— Это вождь девятиглавого племени.

— А кто такой вождь?

— Старший охотник, как Эрит у белогорцев, или Вичаша у длинноногих, но он сам решает, как жить семье, не спрашивая остальных мужчин. У нас так не принято.

Темнокожие никуда не торопились. Уже второй день обе стороны соревновались в терпении. Ни кроманьонцы не шли на штурм, ни неандертальцы не торопились с прорывом. Чтобы позлить противника Энку и Рэту время от времени давали сигнал из своих рогов, что неизменно вызывало беготню у подножия холма и смех на его вершине. За это время они успели разобрать землянки и сузить вход так, что в него могли пройти не больше четырех мужчин в ряд. По периметру устроили сплошную стену из шестов и шкур.

Сплошного кольца из охотников темнокожих вокруг холма не было, да и невозможно было его им создать с таким количеством мужчин, но расположились они таким образом, что если бы они вздумали сбежать с холма, то настигли бы они грэлей на равнине довольно быстро. А там бы потихоньку добили стрелами, а отставших и раненых — копьями. Не хотят зря рисковать и идти на штурм. Поумнели.

— Надо заманить их сюда, у нас заканчивается сухое мясо, еще несколько дней и не сможем здесь оставаться, — Рэту говорил правду, время работало не на них.

Такое количество охотников из девятиглавого племени раньше собирались только раз в году — на осеннюю Большую охоту и последующий обмен поделками на временной стоянке. Даже на зимнюю охоту на грэлей из каждой семьи пришли только по десять мужчин, этого оказалось достаточно, чтобы уничтожить их стоянку в горах и прогнать мужчин- грэлей далеко в горы за ущелье, где они, наверное, уже умерли с голоду. Но со второй стоянкой в ущелье, на которой жила маленькая семья странных грэлей без бороды и волос на голове, ничего не вышло. Пять раз пальцев рук охотников остались лежать там, прежде чем Ахой решил уйти. Про эту семью ему рассказывали — они носили обувь, как настоящие люди, и кидали стрелы, чего за другими грэлями не водилось, могли они каким-то неведомым образом издавать страшные звуки. После поражения в каньоне пришлось даже перенести на лето нападение на грэлей у Большой воды. А предстоящей зимой Ахой хотел еще раз наведаться в ущелье. Зимой воевать сподручнее — всегда можно выследить бежавших по следам. Но планам не суждено было сбыться. Грэли сами пришли с Большой воды сюда, убивать настоящих людей.

Ахою прекрасно видел двух грэлей, обеспокоенно обсуждающих что-то на площадке у черепа Зверя с большими рогами. Один без бороды, а второй самый обычный. Когда «самый мудрый» из самой западной стоянки сообщил о нападении, то он ему сначала не поверил. Нет, до того, как их выгнали в горы, грэли могли убить охотников в степи, если им подвернется такая возможность, так погиб когда-то его отец, но чтобы напасть на стоянку, где много охотников? Скорее он поверил бы, что такое проделает стадо быков. Ахой приказал собраться охотникам ближайших стоянок, чтобы перехватить убегающих обратно после удачной охоты на людей грэлей, но мужчины не нашли их — грэли не вернулись на свои стоянки!

Затем пришел «самый мудрый» с большой стоянки, расположенной еще восточней, сообщивший о втором нападении. Этот рассказал больше — там были не только прибрежные грэли, но и старые знакомые из ущелья, которых узнали по отсутствию бороды и коротким волосам. Присутствовала в этой истории и загадка — на второй стоянке жили восемь десятков мужчин, а грэлей по словам «самого мудрого» было не больше четырех десятков. Как они смогли всех перебить, это у него в голове не укладывалось. Само сражение старик не видел, как только грэли ворвались на стоянку, он спрятался в овраге для нечистот. Поэтому ничего прояснить не смог и Ахой решил действовать осторожно.

К счастью, на второй стоянке грэли задержались на несколько дней, и Ахой успел предупредить все семьи племени, которые отправили своих мужчин для охоты на грэлей. Их собралось три отряда и в каждом почти сотня мужчин. Грэлям теперь не уйти. Они скрытно шли по следам этих животных, похожих на людей, когда стало ясно, что они упрутся в Большую реку, но повернут ли они на солнечную сторону или отправятся к реке без берегов? Дальнейшие действия зависели от их решения — пойдут на солнечную сторону, они должны были пустить три дыма, если к морю, то два. Жаждавший мести «самый мудрый» из семьи Большого зверя уговорил его напасть на них рано утром, но почувствовавший непостижимым опасность враг ночью покинул берег Большой реки и отправился на закат. Ничего, далеко они уйдут. Уже не таясь, три отряда загоняли их на юг, но словно читая их мысли, они не поддались на хитрость и шли прямиком к еще одной западной стоянке — пришлось срочно увести оттуда всех женщин и детей. Теперь же они сами оказались в ловушке на стоянке семьи Зверя с большими рогами. Бросятся в атаку, то никто не станет с ними драться — зачем терять людей в прямой схватке, в которой может случиться что угодно? Их пропустят в степь и засыплют стрелами. А долго без свежей воды и еды в такую жару на холме они не высидят.

— Я знаю этого грэля без бороды, охотники из моей старой семьи захватили его на равнине прошлым летом и он был у нас, когда Ахой напал на нашу стоянку, — удивился неразлучный с ним «самый мудрый», так и не снявший не смотря на жару свою меховую шапку.

— Почему же ты не съел его мозги?

— У людей с плоскими лицами не было такого обычая, его хотели убить, когда луна станет полной, но вы пришли раньше.

Оба грэля зашли обратно на стоянку и Ахой собрался отдохнуть на травке, когда на площадку вышло два десятка грэлей с копьями с блестящими наконечниками.

— Ду-ду-дууу…

— Бу-бу-бууу…

Неужели решили прорваться? Но их же совсем немного, или жажда и голод не оставили им выбора? Правда, здесь только один отряд из трех, но остальные, перекрывающие другие направления с холма, скоро будут здесь, тем более они и не собираются с ними драться, а просто будут сопровождать убегающих грэлей по равнине.

Предложенный Андреем план Рэту понравился. Выйти в поле, и после короткой схватки имитировать бегство обратно на стоянку, а всех, кто погонится за ними, должны были встретить в узком проходе два ряда щитов и Эсика. Щиты решили с собой не брать, им важнее скорость.

— А если они не погонятся, а разбегутся по равнине?

Такой вариант Андрей исключить не мог, но неужели из трех отрядов никто не увлечется, вот не верил он в такую железную дисциплину в каменном веке.

Шли не торопясь, чтобы противник оценил их малочисленность и успели подойти остальные два отряда. Сверху было видно, как кроманьонцы забегали по равнине, собираясь в кучу и поднимая свой боевой дух воплями, а к ним на подмогу бегут со всех сторон их товарищи.

— Ахой…

— Хррх…

Все-таки они не утерпели и вступили в схватку. Расположившийся позади группы Андрей видел, как Ахой что-то кричит, показывая рукой в сторону степи, но кто слышит приказы в горячке боя? Наоборот, он дезориентировал свой отряд, часть которого разбежалась, а часть решила сражаться. Как бы и самим не увлечься и не упустить тот момент, когда к противнику поспеет подмога.

— Назад, уходим обратно, — но его не слышали. Он бил древком копья по спинам, чтобы привлечь внимание, Рэту хватал увлекшихся за одежду, вытаскивая из схватки — теперь бежать.

Андрей слышал за спиной улюлюканье кроманьонцев, которые преследовали бегущих в панике грэлей, хорошо, что на бегу из луков не постреляешь, вряд ли бы они тогда без больших потерь достигли входа стоянки. Он увидел, как Энку с щитом, скалит зубы в предвкушающей улыбке, перекрывая за ними проход.

— Гррх…

Язык распух от жажды. Андрей лежал в тени натянутой на копья шкуры и любовался горой трупов. На месте, которое хорошо просматривалось снизу, они сложили убитых кроманьонцев. Андрей насчитал круглым счетом семьдесят тел, из них добрых два десятка пришлись на долю Эсики. Она потом долго выковыривала из них свои стрелы. А вот те, что без головы, это уже большеносый постарался, без топора так легко ее не отсечешь. Но и они лишились троих, и что характерно, все потери пришлись на действия у холма — увлеклись схваткой и не вернулись вовремя. Правда, темнокожие выставили на обозрение только два тела «лесовиков», третьего пропавшего — Энзи, среди них не было.

Он объявился ночью и никто и не заметил, откуда он пришел.

— С трех сторон все перекрыто, но ночью, когда темнокожие хуже видят, можно пройти по оврагам на равнину и бежать до реки, где остались наши плоты. На другом берегу они нас не догонят.

Сидеть еще сутки без воды никто не хотел, поэтому они покинули стоянку этой же ночью. Впереди Энзи с Лэпу, за ними остальные. Шли друг за другом, стараясь не терять из виду силуэт идущего впереди.

— Сколько мы будем так бегать, надо напасть на них, пока они не разбежались по равнине, — Энку никак не мог успокоиться.

Под утро хлынул ливень, все упали на дно оврага и пили текушею по дну вперемешку с глиной воду. Кого волнует, что вода не очень чистая, когда так хочется пить.

— Они идут по нашим следам, — Эрит с тревогой наблюдал за дымами на закате. Дымы появились на второй день, противник был свеж и быстр, и теперь стремительно их догонял их оголодавший отряд. То, что они ускользнули через овраги, дало им полдня форы, но она стремительно таяла.

— Мы повернем к морю и выйдем к реке, где остались наши плоты.

Ночью умер белогорец, который так и не смог до конца залечить свою рану, Рана воспалилась, он метался в горячке, а под утро затих. Это был уже пятый охотник, который не вернется в свою семью из этого похода.

— Мы ведь так и не освободили для себя равнину, — Рэту накинул еще травы на яму с его телом.

— Да, это так. Но мы попробовали и попробуем еще раз, — Андрей пытался с оптимизмом смотреть в будущее.

— У нас не будет еще одной попытки, осенью или зимой они придут в наши семьи. Мы сильно их разозлили.

Что тут скажешь, Андрей и сам так думал.

— Они и так бы пришли, но теперь их будет меньше.

Так себе утещенье, конечно.

Везение, позволявшее ускользать от многочисленного и свежего противника, закончилось на следующий день, когда неожиданно уперлись в подготовленную для обороны еще одну стоянку темнокожих. Пока ее обходили, очутились в проходе между двумя широкими холмами, разделявшими равнину. Здесь то их и настигли.

— Уходите быстрее, пока они не обошли холмы и не заперли здесь всех, мы задержим их здесь столько, сколько сможем, — сдружившиеся в походе Эрит и Вичаша не хотели бежать дальше. С ними остались по два охотника с каждой из семей, кроме «лесовиков», которые и так потеряли уже двоих.

— Энку тоже остается от семьи Гррх, — тон поглаживающего свой топор большеносого не допускал возражений. Да и Андрей понимал, что кто-то да должен от его семьи остаться здесь, иначе другие не поймут.

— Тебе рано еще в другой мир, Энку, твой однорог ждет тебя на равнине. Продержитесь, сколько сможете, и прорывайтесь за нами. И кого он обманывает?

Бежали в полной тишине, только время от времени раздавались всхлипы Эсики. У Андрея на душе кошки скребли, еще семеро остались в проходе, он потерял почти треть отряда и не смог освободить для неандертальцев эту равнину. Это был разгром. Ему казалось, что он слышит крики, раздающиеся от прохода между холмами.

— Ахой…

— Гррх…

Но это, конечно, были игры его воображения. Слишком уж далеко они уже отошли.

А вот и река. Вышли не совсем туда, куда планировали и теперь спускались ниже к месту, где оставили плоты. Мужчины облепили эти два маленьких плота как муравьи кусочек еды Жжж — четверо расположились на поверхности, а остальные держались за него находясь в воде. Хорошо, что плыть недалеко. Они стояли над обрывом, когда к другому берегу реки вышли темнокожие, в их числе иих высокий вождь в шапке из волчьей шкуры. Пусть форсируют реку, если смогут. Андрей погрозил ему кулаком. Мы еще поборемся.

Глава тридцать вторая. Эпилог

— Они должны были появиться с началом новой луны, Эссу, но с тех пор прошло уже много дней, а все еще никто не пришел, — Эсика, с уже заметно округлившимся животом погладила его по руке.

Перед тем как каждая семья отправилась своей дорогой после мягко говоря не совсем удачно сложившегося похода, все договорились, что через две полные луны все соберутся у озера на первый в их истории общий базар. Там же семья Гррх должна была передать обещанную компенсацию за погибших охотников в виде бронзовых наконечников и горшков. На берегу озера устроили временные шатры, принесли из каньона веревки, бронзовые острия, ножи и горшки, предназначенные для обмена на принесенные другими семьями обработанные шкуры, еду Жжж и бивни мамонтов. Не то, чтобы все это было так уж нужно семье Гррх, но Андрей хотел завлечь все семьи во взаимную торговлю. Глядишь, станут больше общаться, начнут перенимать друг у друга полезные новинки, как это принято у темнокожих.

— Не придет никто, жалко, хорошо бы увидеть еще раз длинноногих и белогорцев, мы славно дрались все вместе против темнокожих.

Это был Энку. Прошла половина луны после возвращения сыновей Гррх на свою стоянку, когда в ущелье раздался сигнал горна большеносого. Андрей тогда подпрыгнул от радости, услышав знакомый звук рога — это и в самом деле был Энку со своим топором. Теперь его лицо украшал новый шрам на другой половине лица, Андрей даже счел, что такая симметрия смотрится эстетичней, чем было раньше, но вряд ли мысли о красоте посещали голову Энку. В остальном это был все тот же его друг и опора семьи, только сильно осунувшаяся. Ничего, подкормим.

Темнокожие долго не могли к нам подойти, натыкаясь на щиты и острия наших копий. Мы даже решили, что отряд уже достаточно оторвался от темнокожих и хотели бежать за вами, но они обошли холмы по кругу и закрыли нас в проходе с двух сторон. Их было слишком много, Эссу, а под вечер они стали кидать на нас сверху большие камни. Я и Вичаша были последними, кто остался в живых. Копье мое сломалось, щит потерялся я и бросился на них с одним топором, и так прорвался на равнину. Темнокожие меня не искали и сразу покинули это место. Из-за раненой ноги я не мог уйти далеко, так и лежал десять закатов в траве у тех холмов, пил утреннюю росу, а из еды — только птичьи яйца. Ты же придумаешь песню про то, как мы сражались в этом Общем проходе?

— У нас будет много сказаний про поход четырех семей, а Старшая и Эсика запишут их в глине, чтобы про него знали и наши потомки.

Андрей выполнил свое обещание. Каждый вечер у костра он пересказывал по одному эпизоду из похода четырех семей. Теперь все знали про их набег во всех подробностях. Наиболее популярной стала история про последнее сражение похода — «Семеро смелых».

Остался мудрый Вичаша Стоит седобородый Эрит И Энку могучий Славный сын Гррх Их своим плечом подпирает… Все умрем, но врага остановим Мы время дадим, Чтобы жили все семьи Добежать вы должны до реки

Между землянками бегали друг за другом дети с палками и игрушечными щитами, потом они что-то не поделили и начали драться. Андрей прислушался.

— Я буду Энку с топором!

— Нет, я буду Энку!

— Ты будешь Энзи невидимым, который вывел всех из западни.

И опять никто не хочет быть мудрым Эссу, — улыбнулся Андрей. Все-таки хорошо, когда по стоянке бегают дети. Еще несколько поколений и Энку с Энзи станут легендой. Или не станут, ведь он так и не смог освободить равнину. Им нужно больше людей, копий, стрел и еды. И самое главное — необходимо выиграть время, которого у них совсем нет. Ахой отомстит уже этой зимой, в пору, когда девятиглавое племя охотится на неразумных грэлей.

На следующий день пришли белогорцы. На душе у Андрея отлегло — хоть кто-то появился на объявленный им базар. И тут Рэту показал, что у него не только военные таланты присутствуют, но и торговые. С собой он привез соль, много соли и ничего кроме соли. И теперь требовал взамен исключительно горшки, острия и ножи из бронзы. Устав с ним спорить о цене обмена оставил его наедине со Старшей — пусть помучается, у упрямой девочки он никогда лишнего не выменяет.

К ним подошла Грака, которая держала на руках малыша с рыжими волосами и с ней была девочка. У Андрея перехватило дыхание.

— Папа!

— Имела, девочка моя, — его дочь за этот год заметно подросла. Обняла его ноги.

— Я бы не ушла никогда отсюда, но мне сказали, что ты умер. Ты же расскажешь вечером сказку?