Перевёртыши

– Сегодня утром у нас в здании встретил мужика с жутко знакомым лицом. Только поначалу никак не мог вспомнить, где я его видел, – Илья выразительно трет переносицу, – а когда позже ты мне сообщила про Нинель… ну что она растрепала обо мне, меня осенило. Я видел этого джентльмена с нашей Главбухшей в кафе. Они мило сидели как старые знакомые, я бы даже уточнил, сильно больше чем просто знакомые. Во всяком случае тогда я даже не стал к ним подходить, чтобы не смущать и не нарушать идиллию.

Лагин замолчал, а я пытаюсь переварить услышанное. Как меня это вообще может интересовать?

– Илюш, если, как ты говоришь, дядя ее друг, то он просто пришел к Нинели в гости. Что в этом такого. Она давно разведённая женщина, живет одна, у детей свои семьи.

– «Такое» в этом то, что, во-первых, бухгалтерия находится в другой стороне от места, где я его встретил, а во-вторых, я его видел утром, еще до начала рабочего дня. Что ему по зданию ходить? Подругу мог бы подождать и у входа.

– Что ты хочешь сказать? Его охрана пропустила?

– Да, Танюш, да. По-моему, этот ее друг и тот, кто проверял тебя сегодня утром – один и тот же человек. Понимаешь, что это значит? – Илья наклоняется ко мне и приглушает голос до шепота, – у Нинели есть свой человек в Службе безопасности Головной компании. И этот товарищ тебя сегодня проверял. С чего бы это?

На языке вертится простой ответ: «СБ хотела найти деньги в сейфе». Смотрю на Лагина, ощущение, что он прямо-таки подталкивает меня к такому ответу. Всем нутром чувствую, знает о деньгах. Может спросить напрямую? Что я теряю? Если это он пытался украсть деньги, то я не открою перед ним Америку. А если нет, то тогда он остается прежним надежным другом, который никому не проронит ни слова.

– Илюш, вчера у меня в сейфе лежали деньги, Нинель об этом знала. Поэтому теоретически выбор даты внезапной проверки объясним.

– Деньги? Зарплатные? То-то, смотрю, сегодня все бегают: Абубякиров, охрана, Кузнецова из отпуска вытащили. И что? Money в Головную уплыли? Плакали наша зарплата с премией.

– Да нет, все не совсем так. Деньги нашлись.

– Что значит нашлись? – удивился Илья. – Нинкин мужик-проверяющий их терял что ли?

– Нет. Когда мы с проверяющим подошли к сейфу, он был уже открыт и пуст. Точнее, там лежали лишь обычные документы. Денег не было, – я внимательно смотрю в лицо своего друга, пытаясь уловить там хоть что-то, что подскажет мне, он или не он грабитель. Ничего, кроме хорошо поставленного изумления, я там не вижу.

– А…, – Илья зависает в поисках слов, – кто нашел? Нет, где нашли? Черт, я даже не знаю, что спросить, я в шоке.

– Илья, ну все что я тебе сообщила про пропажу денег, это строго между нами…

– Обижаешь, – прерывает меня Лагин.

– И вынуждена тебя предупредить, что ты сам тоже пока немного под подозрением…

– Я???!!! – Илья смотрит на меня расширившимися глазами и даже отходит немного к двери, – а каким боком?

– Все, кто был вчера у меня, сейчас под подозрением, – обтекаемо начинаю я. – Наташка Ковальчук спьяну сболтнула про сейф. Так что получается, что все, кто слышал, знали, что деньги у меня.

– Позволю тебе напомнить, что сейф ты при мне лично проверила. Он был закрыт. А утром, как ты говоришь, открыт. Ты, что же, ключи всем нам раздала? Сколько у тебя их?

– Один, – грустно вздыхаю. – Не бери в голову. Ты же понимаешь, сейчас идет расследование. Подозреваемый – это не обвиняемый. Я тоже под подозрением, и знаешь ли, в первую очередь.

Хочется спросить, знал ли вчера Илья про то, что деньги уже лежали в сейфе, но что-то в его расстроенном виде меня останавливает. И еще. Мой друг не спросил меня, что за деньги пропали из сейфа. Он сразу определил, что зарплатные. Сложил вчерашнее Наташкино выступление про сейф и сегодняшнюю беготню вкупе с присутствием Гоши Юрьевича? Пока я веду тяжелую борьбу с самой собой, Лагин, махнув мне рукой, уходит. Это хорошо. Он прав, пока нам с ним не стоит общаться до полного выяснения, что же произошло то ли вчера вечером, то ли сегодня утром.

Хватаю трубку телефона и набираю номер Кузнецова. Отвечает буквально сразу же.

– Гош, ко мне сейчас приходил Илья. Знаешь, оказывается, у Носковой Нины Павловны есть очень хороший знакомый в СБ Головной компании. И именно он сегодня проверял меня.

– Ух ты! Кажется, мы нашли, кто сливает инфу наверх. Нинель допущена в святая святых.

– Я не понимаю, зачем? – именно сейчас на меня обрушивается осознание, что в Компании у меня два близких друга Нина и Илья. И оба они оказываются какими-то проблемными. Как же мне сейчас хочется ошибиться.

– Что же здесь непонятного? Как раз все встает на свои места. В нашей Главной конторе освободилось место начальника Финансового управления. И Носкова, и Абубякиров претендуют на это место. Так что завалить соперника для Нины Павловны – святое дело.

– Ты знал, что у них раньше что-то было? – спрашиваю аккуратно.

– Не мне на эти вещи внимание обращать, – хохотнул Кузнецов, – но общается она с шефом действительно достаточно вольно. Насколько проверенная информация? Или просто слухи?

– Я верю источнику. Это точно не слухи. Там было все очень серьезно.

– Тогда, благодарствую. Но меня пока больше заботит ее сегодняшний хахаль. Ты меня натолкнула на одну мысль. Попробую по своим каналам узнать, насколько плановой с их стороны была проверка, и кто инициатор. А еще если получится, поговорю с поклонником нашей Нинель. Вдруг он то же что-то полезное сможет нам поведать.

Вешаю трубку и вспоминаю чуть растерянный взгляд товарища Петренко, когда мы с ним заглянули в пустой сейф. Теперь понятно. Он тоже приготовился увидеть в сейфе деньги. А там облом-с. То есть все его придирки и моя объяснительная – это просто прикрытие. Главное было – деньги. «Люди бьются за металл…», и ничего не меняется из века в век.

Чувствую, что мне срочно надо выйти на воздух, иначе мой организм взорвется. Слишком много негатива выливается на него.

Глава 19. Разговор с Наташкой

Выхожу и закрываю на ключ дверь кабинета.

– Ты словно привидение увидела, – окликает меня выходящая от Кузнецова Наташа-кассир.

Касса примыкает к моему кабинету, но вход в нее за углом. Там как раз все в порядке с видеокамерами, все под наблюдением. Хотя и сама бдительная Наталья Семеновна еще та надзирательница. Дверь кассы она держит обычно открытой, потому что в отсутствии окна находиться в закрытом помещении душно, а кондиционер вечно продувает. Ее саму люди за стеклом не замечают, а вот она четко фиксирует каждого прошедшего. Жаль, что работает с девяти до шести и вряд ли видела, кто сегодня утром или вчера вечером тут шастал.

– Наташк, а ты сегодня утром ничего странного в коридоре не видела? – чем черт не шутит, вдруг что-то интересное заметила.

– Да как тебе сказать, – задумывается Ковальчук, двигаясь в сторону своей берлоги, – и да, и нет. Все, вроде, как обычно. Но всего чуть больше.

– Как это?

– Ну, директор мимо меня пробегал чаще обычного и быстрее. Охранники тоже торопились, Кузнецов появился, Лагин уже пару раз пробежал, Нинель раза три сгонцала в ваш конец. По моим ощущениям, что-то как-то беспокойно. Чую, в деньгах дело. Абубякиров в мою сторону и не смотрит, проходит, даже голову не поворачивает. Сердится. А раньше всегда рукой помахивал. Знаешь, он был один из немногих, кто помнил, что я живая и сижу за стеклом. Остальные вечно пробегают, как мимо шкафа. Вспоминают два раза в месяц, аккуратно в дни получки. Вон вчера твой Лагин…

– Что мой Лагин? – от неудержимого желания получить хоть какую-то информацию, которая сможет пролить свет на события, соглашаюсь, что он мой.

– Что-что. Несся как олень в твою сторону, а потом перед поворотом так резко затормозил, как будто перед ним призрак возник. Замер твой Илюша, словно в засаде. Потоптался этак минуты две, развернулся и ушел обратно. Хотела окликнуть, а потом рукой махнула. И у тебя вчера виделись, так забыла его спросить, что же так напугало, что он дальше не пошел. Небось, ведь, к тебе бежал.

Пока Наташка разоряется, я аккуратно продвигаю ее в сторону поворота коридора, чтобы поговорить за закрытой дверью. Не нравится мне, что она орет как полоумная на весь коридор. Да еще и Лагина приплела. У меня, наконец, получается подтащить ее к кассе.

– Давай зайдем к тебе, – намекаю, чтобы открыла дверь и запустила меня к себе, – ты мне расскажи, когда ты видела Лагина.

Ковальчук искренне и безуспешно пытается вспомнить время, в которое Илья мялся напротив ее двери. А мне в голову приходит очередная, поражающая своей оригинальностью мысль: ведь кассир тоже вполне могла взять деньги из сейфа. Уж она точно знала, что их положат ко мне. Может, она специально стольким людям «якобы нечаянно» слила этот факт, чтобы отвести от себя подозрение? И ключ от моего сейфа может быть у нее в той же степени, что и у Нины Павловны. Они обе давно работают и обе по работе связаны с кадрами. А ссора с Абубякировым из-за денег – всего-навсего лишний повод, чтобы сначала вынудить шефа положить деньги ко мне, а потом их спереть, раз он не хочет добровольно увеличить ей зарплату.

М-да. Осталось лишь убедить себя, что и у меня были все мотивы уволочь эти пачки с деньгами. Про шансы и возможности можно даже не думать. У меня их было больше всех. И чего я, дура, терялась?

Стоп! А что мадам кассир делала в кабинете Заместителя директора? Не припомню, чтобы она когда-либо раньше его посещала. Ну в день зарплаты еще было бы понятно, а сейчас он вообще в отпуске. Что ей у него делать? Может, они на пару с Гошей Юрьевичем замутили ограбление?

– Тань, точно не скажу, – к счастью, Наташка вовремя выдергивает меня из мысленного водоворота, – но могу образно. Это было после обеда. Лагин прошел в ваш отсек, через какое-то время прошел обратно, и буквально минуты через две-три-пять полетел опять к вам, но притормозил, а потом и вовсе передумал. Но, знаешь, твой Илюша явно что-то выглядывал, я бы даже не побоялась утверждать, что подглядывал. Уж не знаю, что у вас там вчера происходило.

– Спасибо, Натуль, я пойду, – мне уже совсем нечем дышать, в голове стучат молотки. Мне срочно надо на улицу. Мне нужен глоток свежего воздуха. Не покидает ощущение надвигающегося чего-то грязного и отвратного. Хочется стряхнуть с себя валящиеся на меня как из рога изобилия напасти.

– Какая-то ты странная сегодня. Не беременная ли часом, – доносится вслед, но мне плевать сейчас, что обо мне думают.

Я знаю, зачем Илья «несся как олень» и кого выглядывал в коридоре. Вчера он забыл у меня ручку и, вспомнив об этом, вернулся за ней. А дальше он увидел Рината Асхатовича, который нес ко мне в кабинет упаковки с деньгами. Сами деньги коллега, естественно, видеть не мог. Но он видел объемистый пакет. То-то вчера вечером он все допытывался, что неужели Абубякиров ничего мне не подарил.

Глава 20. На скамейке

Свое расследование я продолжаю, сидя на скамейке напротив входа. В обычном состоянии мне нравится наш дворик. Вообще, здание, в котором мы сидим – это бывший детский садик. Поэтому давным-давно заботливые воспитатели и родители вокруг здания разбили клумбы, высадили деревья и кустарники. У нас даже есть специальный работник, который ухаживает за всей этой прелестью. В результате, офис похож на островок в зеленом океане. Жилые дома расположены достаточно близко, но я не вижу их из окна, потому что обзор закрывают деревья, и у меня создается полное впечатление, что я работаю в лесу.

Но в сегодняшних обстоятельствах, я не способна получать удовольствие от галдящих птиц, от цветов, бушующих на клумбе всеми цветами радуги. Мне надо думать. Однако вскоре рядом со мной располагаются девчонки-курилки. Вот уж точно вышла на свежий воздух. Девицы болтают о чем-то своем, не обращая на меня внимания. Невольно прислушиваюсь, хотя мне абсолютно не интересны их темы.

– Подумаешь, изменил, – улавливает мой слух возглас одной из девушек, – попробуй найди сейчас, кто не изменяет. Я считаю, надо вопрос переводить в практическую плоскость. В каком случае ты больше потеряешь. Если дети и много общего имущества, то можно и потерпеть. Это же не пьянство и не побои. Ну спит с другой, ну и что?

– Какая ты интересная. Я лично не смогу верить изменнику!

– Тогда либо бросай его, либо переведи его из изменников в простые смертные, – краем глаза вижу, что говорит высокая блондиночка с длиннющими ноготками, в которых она изящно держит сигарету.

– Как это?

– Очень просто. Если не хочешь бросать, то просто признай за ним право иметь параллельно другую женщину. Знаешь, при этом есть довольно много плюсов. Как только мужик в плохом настроении, отправляешь его к подруге. Соответственно, с тобой он всегда в хорошем настроении. Если мужику не надо будет таиться, то он спокойнее станет. Опять-таки тебя больше ценить начнет. Да и у тебя больше времени на себя останется. Готовить меньше. Пусть любовница кормит.

– Слушай, ты какой-то бред несешь, – вступает третья девушка. Ее лицо сильно ассиметрично. Сейчас это уже не бросается мне в глаза. Я привыкла и практически не замечаю. Но первое время, когда она устроилась к нам, меня так и тянуло присмотреться к ней. Левая половина лица имеет четкую треугольную форму, а правая половина овал. – Хотя, в главном я с тобой согласна. Мне бабушка давно говорила, что, когда есть дети, очень важно сохранить семью. А бывает так, что людям что-то не хватает. Причем, не обязательно секса. Одному может не хватать понимания, другому душевного тепла, третьему вкусной готовки, четверному преклонения, пятого жена подавляет. Что тогда делать? Человек встает перед выбором, либо расстаться с женой и детьми, либо сохранить их, но завести любовницу.

– Точно, точно. Не нравится, как жена готовит, идет к пассии вкусно поесть. А заодно и в кровать к ней залезть, – усмехается блондинка.

– Здесь дело такое. Мужики же часто идут к незамужним женщинам. А им именно мужчина нужен. По прямому, между нами девочками говоря, назначению. Мне кажется, я не смогла бы делить мужа с другой. Гони, ты его на фиг.

– То есть твоя бабушка пропагандирует восточные традиции? Один муж и несколько жен? Одна для души, вторая готовит, третья ублажает, четвертая детей растит. Разделение труда на новый лад.

– Ничего подобного я не говорила. Но, кстати, восточные традиции складывались не просто так. Какое-то рациональное зерно в них есть, – настаивает с ассиметричным лицом. – Правда, есть маленькая ремарка. Восточные традиции складывались из-за того, что мужиков не хватало, а не из-за того, что мужикам чего-то не хватало.

– Как скажешь. В любом случае, прежде чем ломать семью, надо попробовать встроиться в ситуацию и найти в ней для себя положительные моменты, – высокая блондинка оглядывается на меня и продолжает, понизив голос, – никто не мешает тебе и самой завести себе еще одного мужчинку.

– Прекрати. И так тошно, – вздыхает моя подруга по несчастью.

Девчонки замолкают. Очевидно, обдумывая услышанное от коллег. Мне почему-то кажется, что каждая осталась при своем. Во всяком случае я, услышав про восточные семьи и про потребности отдельных особей, не могу сделать для себя однозначный вывод, что смогла бы спокойно терпеть любовницу Борискина, если бы он не ушел от меня насовсем. Хотя также пыталась рассмотреть такой вариант ради детей.

Вспоминаю, что все болтушки из Отдела аренды. Они сидят на первом этаже в том же отсеке, что и каморка Веры Викторовны.

– Девчонки, вы же все в одном кабинете сидите. Такие счастливые, – пользуюсь перерывом в их трепотне и решаю вклиниться в их кружок, – наверно, весело работать в дружном коллективе. Я вот как сычиха сижу одна, иногда от скуки выть хочется.

Один бог знает, что я несу. Но девицы, устав от своего сугубо серьезного спора, реагируют доброжелательно и улыбаются.

– Ну что Вы, Татьяна Николаевна, – откликается высокая, – у нас Ирина Сергеевна очень строгая. Она разрешает нам выходить на улицу покурить и потрепаться, но взамен требует, чтобы в кабинете мы сидели тише воды ниже травы и не мешали друг другу работать.

Я прекрасно знаю их Ирину Сергеевну. По возрасту немного старше меня, но выглядит как хозяйственная матрона. Не представляю, как она терпит курение подчиненных, да еще и отпускает их травиться, потому что сама она помешана на здоровом образе жизни. На работу ходит пешком, благо, путь занимает всего сорок минут. Практикует дробное питание строго по будильнику каждые два – два с половиной часа. А главное, заставляет своих подчиненных делать производственную гимнастику. Серьезно! Они закрывают дверь и под четкие команды Ирины Сергеевны всем отделом машут руками и приседают.

Практически каждый из Компании хоть раз нарывался на табличку с просьбой зайти попозже. А из-за двери слышались размеренные команды Ирины Сергеевны: «Раз, два, три, четыре». На самом деле я не знаю, что за упражнения дает строгая дама, и полагаю, что сотрудники не сильно сопротивляются. Иногда я думаю, что и мне не помешало бы последовать их примеру. Но как-то не получается. Поэтому подозреваю, что многие из нашей Компании, как и я, тихо «про себя» завидуют сотрудникам Аренды.

– Да, – подхватывает ее подружка. Это у нее проблемы с мужем. Она уже докурила и теперь разворачивает жвачку, чтобы сбить запах. – У нас в кабинете всегда стоит гробовая тишина. Мы даже по телефону разговариваем шепотом.

– Честное слово! Мы реально привыкли работать в безмолвии, – вступает в разговор поклонница восточного многоженства. – Сейчас летом ужасно мешает, когда Вера Викторовна начинает возиться у себя с ведрами, швабрами и пылесосом. Дверь-то открываем, чтобы хоть какой-то сквознячок был, а то дышать совсем нечем.

– Ну уборщица работает утром и вечером, а так-то мимо вас никто не ходит. Вы же сидите практически в самом конце отсека, – закидываю им пробный шар.

– Известное дело, – сразу же реагирует жующая, – сама она утром и вечером, но зато к ней шмонаются все, кому не лень в течение все дня, как будто не знают часы ее работы. А еще около нее Денис Торопов сидит. К нему тоже много ходят.

– Ну да. Я вчера ключ потеряла, пришлось к Вере обращаться, а куда денешься, кабинет-то открытым не оставишь. Кстати, я ей так и не отдала его. Так что сегодня вечером придется тоже мимо вас пройти, – успокаиваю я любителей тишины.

– Да-с, Ваше цоканье мы вчера оценили. Сразу узнали Вашу походку, – смеется высокая блондинка, – но там и кроме Вас народ вечно ломится. Один Лагин вон что стоит. Зачастил. И на той неделе несколько раз ходил, и вчера мельтешил.

– Лагин? А как вы узнали, что это он? Тоже по цоканью?

– Татьяна Николаевна, у нас с Катей столы стоят как раз напротив двери, так что мы всех видим, – высокая блондинка кивает на девушку с ассиметричным лицом. А я для себя делаю вывод, что надо быть аккуратнее. Я вчера тоже совершенно не обратила внимание на людей внутри кабинета и не поздоровалась с ними. А они все видят и все слышат. Не одна Наташка – кассир бдит за пробегающими мимо работниками.

– А он точно к уборщице ходил?

– На той неделе-то? Да, скорее всего нет. Скорее, к Денису Торопову. Но нам его дверь не видна. Наверняка к нему, потому что возвращался не сразу. А что ему делать у зарытой коморки Веры Викторовны. Он же приходил, когда ее не было.

– А вчера он в какое время приходил? До обеда или после?

– Да уж сильно после конца работы. Вера Викторовна давно по кабинетам ушла, так что точно не к ней. Ее в это время надо искать «в полях», – Катя с ассиметричным лицом кивает девочкам, и они поднимаются со скамейки, – все, Татьяна Николаевна, нам пора. Труба зовет.

– Наверняка, к Денису.

– Нет, Торопов к тому времени ушел.

– Ну, вдруг, он вернулся, неужели ты все его шаги отслеживаешь?

– А то нет! Ты думаешь почему она не хочет пересаживаться, хотя на нее кондиционер дует.

– Точно! Скорее всего, кондёр на нее вовсе и не дует, просто есть повод его выключить и держать дверь открытой…

Болтушки галдящей стайкой удаляются, а я остаюсь переварить новую порцию информации. Я точно знаю, где вчера был Торопов после шести вечера – у меня в кабинете. И знаю, что Илья ушел от нас по делам «сильно после конца работы». И зачем, спрашивается, Лагину нужна была комнатка уборщицы, особенно если учесть, что хозяйки там не было?

В моей голове выстраивается стройная цепь событий. Илья вернулся за ручкой, увидел входящего ко мне Рината с пакетом. Версия, что в пакете подарок, отвалилась, т.к. на сабантуе он узнал, что Абубякиров ничего мне не дарил. А еще он узнал, что Наташка отказалась хранить деньги в своем сейфе и наиболее вероятное место хранения денег – мой сейф. Дальше он на какое-то время свинтил с нашей вечеринки, пошел в каморку уборщицы, взял мой ключ и ключ Кузнецова, полетел в палатку Металлоремонта. Сделав дубликаты, вернул их в каморку и нарисовался как ни в чем не бывало у меня. Когда я перед уходом пошла в туалет, он вытащил у меня из сумки связку, открыв сейф, бросил ее за монитор. Сегодня утром он пришел пораньше, открыл дубликатом мой кабинет. Где лежит второй ключ от шкафа, Илья знает. Он вытащил деньги из сейфа. Закрыть его Илье было нечем, поэтому сейф остался открытым. Лагин закрыл шкаф, закрыл мой кабинет, открыл кабинет Кузнецова, спрятал деньги там, закрыл кабинет. Все. Дальше он спокойно пошел к себе.

Какое-то адское у меня воображение. Но, ведь, Илья не мог знать, что я не проверю сейф перед уходом. Или это у него находится второй ключ от моего сейфа? Нет! Моя версия – полное фуфло! Илья не мог взять ключи от моего кабинета в каморке Веры Викторовны, потому что я лично забрала их у милой женщины еще днем!

От такой простой мысли мне становится легче. В буквальном смысле я ощущаю на себе жизненность народного утверждения «камень с души свалился». Думать, что грабителем может быть Илья, невыносимо. С легким сердцем встаю с лавочки и бодрым шагом двигаюсь к палатке Металлоремонта, чтобы окончательно задавить продолжающего сверлить меня изнутри червячка сомнения.

Глава 21. Увольнение

Палатка Металлоремонта улыбается мне закрытой дверью и объявлением, что хозяин вернется в двенадцать сорок пять. Что делать, не судьба. Придется вернуться сюда еще раз. Так, для проформы. Идти к себе не хочется, поэтому направляюсь к Торопову. Он одним из первых попал в подозреваемые. Что я хочу узнать у него, еще не знаю, наверно, просто хочу посмотреть на реакцию.

Проходя мимо открытой двери Отдела аренды, помню про всевидящее око девчонок, поэтому приветливо машу им рукой. Дверь в кабинет начальника Инженерного отдела закрыта, хотя из-за нее слышится голос Дениса. Значит, он на месте. Делаю для себя заметку, что если он всегда работает с закрытой дверью, то ничего о приходящих к Вере Викторовне сказать мне не сможет.

Без стука толкаю дверь и захожу. Торопов полулежа разместился в клиентском кресле и с кем-то разговаривает по мобильному телефону. Наверное, только такие мелочи выдают в нем хорошо обеспеченного человека. Нормальные люди по мобильнику произносят пару слов и сразу завершают разговор. Большинство моих знакомых подключают себе тариф, в котором первые десять секунд бесплатны. Соответственно всю информацию всегда стараются спрессовать в пяток слов. А этот парень болтает спокойно без ограничений.

Денис делает знак рукой, чтобы садилась на стул около его стола, а сам встает с кресла и перемещается на свое рабочее место. Пока жду окончания разговора, так ухожу в себя, что перестаю реагировать на внешние раздражители.

– Татьяна Николаевна, – напоминает о себе Денис, а я вздрагиваю от его голоса.