Бытовая культура итальянского Возрождения: У истоков европейского образа жизни

Миниатюры занимали порой всю плоскость страницы, иногда — только ее часть. Они содержали описание определенных сюжетов, чаще всего из библейской истории. Миниатюры раскрашивались яркими красками — красной, голубой, желтой, коричневой.

Кроме того, рукопись декорировалась орнаментальными украшениями, которые занимали поля листа или служили его рамкой. На полях листа или внизу под текстом художник-орнаменталист часто пририсовывал свой собственный рисунок, т. н. дроли. Они носят поучительный или развлекательный характер. Наиболее популярным сюжетом была охота собак на зайца, изображения гротескных фигурок или экзотических животных.

Рукописи переписывались по заказу монастырей или королей. Эти книги писались в единственном экземпляре, они были очень дорогими и трудоемкими. Поэтому владеть ими могли только очень богатые люди, монастыри или университеты. Чтобы избежать воровства драгоценных книг, они иногда приковывались цепями к полкам библиотек. Эта традиция сохранилась, например, в центральной библиотеке Оксфорда и до сих пор. В эпоху Возрождения рукописные книги сохранялись и коллекционировались. Богатая частная библиотека была у Пьеро Медичи, который собирал античные и средневековые книги. В частности, в его библиотеке была «Естественная история» Плиния и «О граде Божием» Августина и др.

Большой популярностью пользовались хорошо иллюстрированные рукописные часословы, в которых рассказывалось о событиях истории или временах года. Такой часослов с изображением Давида и Голиафа принадлежал семье Серристори во Флоренции (1500).

Однако в середине XV века в книжном деле произошла революция. В 1440 году типограф из Майнца Иоганн Гуттенберг изобрел печатный станок. Он издал на нем прекрасно иллюстрированную Библию. Типографская печать быстро распространялась. Появились издательские центры в Германии, Швейцарии, Италии, где налаживалось производство печатных книг. Они были гораздо дешевле, чем рукописные, а главное, тираж книг можно было доводить до нескольких сот экземпляров. Это сделало книгу доступней для многих читателей.

Итогом революции, произведенной Гуттенбергом, было создание нового типа культуры — визуальной культуры, то есть культуры, основанной на зрении и визуальном восприятии. В Средние века культура была слуховой, так как все знания — преподавание в школе, проповеди в церкви — воспринимались со слуха, и хотя визуальный момент в этой культуре существовал, но он не доминировал.

Эти изменения происходят в первую очередь в повседневной жизни. Итальянские купцы, впрочем как и во всей Европе, считали составление счетов и писание писем основой своей профессии. В архиве одной из торговых фирм в Прато накопилось 500 счетных книг и 120 тысяч писем, написанных в период с 1382 по 1410 год. Составление писем становилось обязательным моментом для торговой профессии. По этому поводу Боккаччо не без иронии писал: «Эти торговцы сидят в кассах и постоянно что-то калькулируют, и так в Англии, Голландии, Испании, на Кипре, сегодня здесь, завтра — там. Они пишут письма партнеру не иначе, как в виде целого тома».

Не менее важным становится и чтение. Наличие доступных книг делает это занятие повседневным. Джованни Морелли рекомендует молодому человеку ежедневно один час уделять чтению, называя в первую очередь Аристотеля, Цицерона и «Божественную комедию» Данте. В записках 1346 года Петрарка признается, что страдает общей для многих болезнью — страстью к чтению. И чем больше он читает, тем больший растет к ним аппетит. «Книги, — говорит он, — приносят нам удовольствие до самого мозга костей; они говорят с нами, дают советы, составляют нам живую и остроумную компанию. И им не обязательно представлять себя читателю, за них это делают другие книги, возбуждая страсть к чтению».

Сочинения Петрарки, изданные в Венеции в 1538 году

В Италию печатный станок привезли немецкие монахи Конрад Свенхейм и Адольф Паннартц. Они поселились в бенидиктинском монастыре Субиако близ Рима, где они напечатали четыре книги. Это была смесь религиозных и классических изданий, они печатали одновременно «О Граде Божием» Августина и «Об ораторе» Цицерона. Другой немецкий печатник Джон Спейер основал издательскую фирму в Венеции в 1469 году и издал «Письма к друзьям» Цицерона, которые вышли тиражом в 100 экз.

Но главный вклад в развитие издательского дела в Италии внес Альд Мануций (1449–1515), основавший свое быстро растущее издательство в Венеции. В начале XVI века Венеция становится центром книгопечатания в Италии. В 1501 году в ней издавалось вдвое больше книг, чем в Париже, и одна седьмая часть всех книг, производимых в Европе. Недалеко от площади Сан-Марко в 1500 году существовала улочка Меркериа. Ее занимали книжные магазины, издательства и дома, где жили со своими семьями издатели. Туристы приезжали в Венецию покупать стекло, но вместо этого они покупали книги, которые только что вышли из-под пресса.

Издательская марка Альда Мануция

Правда, Альд не был венецианцем. Он родился в маленьком холмистом городке Бассиано, расположенном в 75 километрах от Рима. Как и многие, ставшие впоследствии великими, например, Леонардо да Винчи, он пришел в большой город из провинции. Альд поступает на факультет искусств в Риме и в течение пяти лет прилежно изучает классические источники. После этого он едет в Феррару к известному педагогу-гуманисту Гуарино, у которого он изучает греческий язык. Этот язык был привилегий гуманистов. Если латынь была нужна для знания медицины или юриспруденции, то греческий язык был необходим для того, чтобы читать в оригинале греческих классиков. Не случайно гуманисты с таким восторгом встретили приезд Мануэля Хрисолора, который прибыл во Флоренцию обучать греческому языку.

После этого Альд стал преподавателем, давая частные уроки греческого языка. Именно в этот момент в Италию попал печатный станок, изобретенный Гуттенбергом. И тогда Альд, который имел прекрасную репутацию как педагог, вдруг решил стать издателем. Очевидно, это было призванием свыше. Основать издательскую компанию было не так просто: для этого нужны были большие капиталовложения. Нужен был пресс, металлический набор шрифтов, нужна была хорошая бумага, которая стоила дорого. Чтобы решить все эти проблемы, Альд нашел двоих компаньонов, которые обеспечили солидный капитал. Не будучи состоятельным человеком, Альд имел в компании не более 15–20 процентов. Но зато он был мозгом компании.

Альд решил начать с издания книг на греческом языке. В 1495 году он издает греческую грамматику Теодора Газа. Но самым грандиозным его проектом было издание всех сочинений Аристотеля на греческом языке. В Средние века работы Аристотеля были известны только на латыни. При этом латинские переводчики допускали ошибки при переводе, привносили в аристотелевский текст свои толкования. В 1498 году Альд издал полное сочинение Аристотеля (без утерянных в то время «Поэтики» и «Риторики») в пяти томах in folio. За этим последовали первые греческие издания Аристофана, Эпикура, Демосфена, Еврипида, Теофраста, Фукидида. За двадцать лет своей деятельности Альд издал около тридцати литературных и философских греческих текстов. Большинство его изданий были доступны для преподавателя или профессора университета. Один том сочинения Аристотеля стоил от одного до трех дукатов, тогда как профессор университета зарабатывал в год до ста дукатов. Так что он мог себе позволить приобрести оригинальное, первое в европейской литературе печатное издание греческой классики.

То, что раньше хранилось в виде одной-единственной рукописи, он издавал тиражом в тысячу экземпляров. Со временем Альд мог увеличивать тиражи своих изданий. Например, книгу Мартина Лютера «Обращение к христианской знати немецкой нации» он напечатал тиражом в 4 тысячи экземпляров.

После серии греческой классики, Альд стал печатать латинскую литературную классику — Вергилия, Цицерона, Горация, Ювенала. Он также издавал современных гуманистов, писавших на латыни, в частности, «Сочинения» Анжело Полициано, Эразма Роттердамского. Он напечатал труды Данте, Петрарки, в его издательстве вышла знаменитая книга Пьетро Бембо «Азолани» (1498).

Альд изменил формат издания латинской классики. До него она печаталась в большом формате, с массой комментариев по поводу каждого небольшого текста. Альд стал печатать эти книги в небольшом формате, без громоздкого комментария. Практически он был первым, кто стал издавать книги карманного формата. Все это удешевило издание и сделало его доступным практически для каждого.

Издания Альда отличались четким набором. Каждая книга сопровождалась маркой издательства — изображением дельфина на фоне якоря. Эта марка просуществовала до конца XVI века, так как после смерти Альда его дело продолжили сын Паоло и внук Альд II (1547–1597).

В деятельности Альда нашло счастливое сочетание ученого и издателя. Как пишет П. Грендлер, «он принес знания издателям и издательские возможности ученым. Альд продемонстрировал ученым, что можно доверять новой технологии и заниматься исследованиями, издавая древние и современные тексты. Он сохранил огромное количество древних текстов и способствовал распространению итальянского гуманизма в других странах Европы. Альд производил прекрасные книги, которые и сегодня восхищают прекрасным набором, чистотой линий, хорошим дизайном. Он принес знания и образцы высокой морали для огромного числа читателей. Поэтому, когда Альд завершил свой жизненный подвиг, он мог быть спокоен. Никто другой не мог сделать больше него»[70].

Рафаэль. Портрет Пьетро Бембо. Около 1504.

Музей изобразительных искусств, Будапешт

С изобретением книгопечатания в первую очередь стали печатать религиозную литературу — Библию и Новый Завет. Но вместе с тем обнаружилось, что многотиражные книги оказались нужными и в других областях знания, прежде всего в медицине и педагогике. Впервые широкому читателю стали доступны многочисленные медицинские рецепты, описания лекарственных трав, способы лечения болезней, которые раньше скрывались только в отдельных, недоступных списках.

Книгопечатание оказало огромное влияние на образование. Джованни Виллани в своих «Хрониках» анализирует состояние образования во Флоренции в 1338 году. В то время в городе насчитывалось 92 тысячи населения. Из них около 15 тысяч составляли мальчики и девочки в возрасте от 8 до 14 лет. Около 10 тысяч детей в этом возрасте могли читать, более тысячи учились в специальных бизнес-школах, и около 600 посещали «грамматические школы». По подсчетам Виллани, около 80 процентов населения Флоренции было грамотным[71]. Это очень высокий процент, в который не входили частные занятия и монастырские школы.

Итальянские гуманисты первыми оценили печатные книги как превосходное средство для воспитания. Их отношение к книгам было сакральным. Они обожествляли книги, собирали их, передавали в школы и библиотеки. В трактате о воспитании Паоло Верджерио мы находим настоящий панегирик книгам как источнику мудрости и наслаждения: «О, книги, славное украшение (как мы говорим) и приятные слуги (как правильно называет их Цицерон), честные и послушные в любых обстоятельствах! Никогда не наскучат, не заводят ссор, не жадны и не дерзки. Прикажешь — говорят, прикажешь — молчат, и всегда готовы к услугам. От них ничего никогда не услышишь, кроме того, что хочешь и сколько хочешь. И поскольку наша память не способна сохранить всего, даже малого, и едва достаточна для удержания каждого события в отдельности, книги, как я полагаю, нужно рассматривать и сохранять как вторую память»[72].

В эпоху Возрождения начинают появляться библиотеки. Сначала они существовали в монастырях и соборах и в основном представляли религиозную литературу, хотя постепенно в них стали появляться книги светского содержания. Постепенно, наряду с монастырскими, появляются городские библиотеки. Таковы были библиотеки Гвидо Гонзага в Мантуе (в 1403 году она насчитывала 400 рукописей), библиотека д’Эсте в Ферраре (243 рукописи), библиотека в Падуе, которая к 1426 году насчитывала 1000 книг.

Кроме того, возникали и богатые личные библиотеки. Большой библиотекой в 2 тысячи книг обладал Петрарка. Врач Джованни Донди оставил в 1389 году библиотеку в 100 томов, среди которых были сочинения Цицерона, Овидия, Плиния, Витрувия, а из сочинений современных авторов — сочинения Петрарки. Богатая библиотека, насчитывающая 800 книг, принадлежала Салютати. Богатый дворянин Антонио Корбинелли владел замечательной библиотекой римских авторов, в которой было 194 латинских и 79 греческих рукописей. У банкира Пала Строцци в библиотеке к 1431 году насчитывалось 277 книг и т. д.

Иллюстрация Леонардо да Винчи из книги Луки Пачоли «О божественной пропорции». 1509

Показательна в этом отношении судьба библиотеки гуманиста и педагога Витторино да Фельтре. Она служила целям преподавания, и после смерти Витторино переходила в руки других настоятелей школы, которую он возглавлял. Очевидно, это была первая в Европе школьная библиотека.

Еще одна сфера, которая получила преимущественное развитие в связи с книгопечатанием, — это сфера теории и истории искусства. Все известные итальянские книги по теории живописи, архитектуры и музыки получили широкое распространение благодаря печатному станку. Постепенно издание книг усложнялось, появилась потребность иллюстрировать их хорошо выполненными работами. Часто к оформлению книги привлекался крупный художник. В этом смысле прекрасный пример представляет книга ученого монаха Луки Пачоли «О божественной пропорции». Поразителен тот факт, что иллюстратором книги стал не кто иной, как Леонардо да Винчи, один из самых крупных художников позднего Возрождения. В своей книге Пачоли доказывает универсальный характер математической пропорции, без которой невозможно никакое измерение, ни торговля, ни живопись, ни архитектура. К тексту книги Пачоли Леонардо приложил несколько десятков своих рисунков различных многоугольников, иллюстрируя мысль Платона, что в основе всех вещей лежат геометрические тела. Можно сказать, что Леонардо стал первым художником книги, его иллюстрации сделали трактат Пачоли бестселлером. Если такое слово позволительно для культуры Возрождения.

Аньоло Бронзино. Портрет Лукреции Панчатики. Около 1540.

Галерея Уффици, Флоренция

Печатная книга, сделавшаяся доступной, сразу стала символом принадлежности к знанию и красоте. В итальянском искусстве сохранилась серия портретов мужчин и женщин (в особенности женщин) с книгою в руке. Так, Аньоло Бронзино изобразил Лукрецию Панчатику, читающей книгу (1540), Тициан — Изабеллу Португальскую с книгой в руке (1548) и т. д. Ренессансные женщины оказались страстными читательницами, во всяком случае, так изображают их художники.

Микелоццо ди Бартоломео. Библиотека монастыря Сан-Марко во Флоренции. 1442–1444

Уже в 1500 году прекрасно иллюстрированные, большого формата издания «Декамерона» Боккаччо или «Божественной комедии» Данте можно было купить для домашнего чтения. Вместе с тем успехом пользовались небольшие, карманного типа издания, которые издавал Альд Мануций.

Благодаря типографскому станку появилась возможность создания первой публичной библиотеки в Италии. Историки считают такой библиотеку в монастыре Сан-Марко во Флоренции. Ее основу составили 400 книг из личного собрания гуманиста Николо Николи, который передал ее в распоряжение Козимо Медичи. В свою очередь, Козимо передал ее монастырю, настоятелем которого был ученый монах Савонарола. Как мы знаем, его позиция была двойственной. С одной стороны, для пополнения этой библиотеки Савонарола шел на распродажу монастырских земель. С другой стороны, он призывал к сожжению предметов роскоши, так что на костер попадали и книги. Правда, мы не знаем, какие. И хотя «рукописи не горят», печатные издания часто полыхают и погибают навеки. Эту библиотеку поддерживал и философ Пико делла Мирандола, который находился в дружеских отношениях с Савонаролой. В результате каталог библиотеки Сан-Марко, составленный в 1500 году, насчитывал 1232 книги, и только половина из них была религиозного содержания. Такова история первой публичной библиотеки в Европе.

Микеланджело. 1523–1534. Лестница Библиотеки Лауренциана, Флоренция

Микеланджело. 1523–1534. Интерьер Библиотеки Лауренциана, Флоренция

Так постепенно книги становились необходимым элементом повседневной культуры, они находились и в домашнем обиходе, и в частных собраниях коллекционеров, и в гуманистических школах, и в публичных библиотеках, и наконец, в университетах. Все крупные европейские университеты создавали библиотеки, сохраняя как новые, так и древние книги.

Сегодня существует мнение, что книга изжила свой век, что «галактика Гуттенберга» (термин канадского социолога Маршалла Маклюэна) распалась, оставив нам «черные дыры», куда без следа проваливается вся прежняя печатная продукция, и в будущем нам предстоит иметь дело только с электронными средствами информации. Не приуменьшая роль последних, мы полагаем, что книга обладает свойствами, которых нет в экранных средствах информации. Статистические данные Юнеско не подтверждают мрачное предсказание Маклюэна. Думается, что европейская культура не может существовать без печатной книги, хотя, конечно, сегодня ей приходится довольно трудно конкурировать с интернетом и другими видами электронных масс-медиа.

Тициан. Портрет Якопо Страда. 1567–1568. Музей истории искусства, Вена

3. Коллекционирование древностей

В Италии в эпоху Возрождения интерес к истории породил необычайный интерес к коллекционированию. Благо, было что собирать. Собирали все: античные монеты, бюсты, саркофаги, камеи, старинные книги, вазы, посуду, скульптуры, медали и т. д. Сначала все это пополняло кабинеты — scrittoio — в домах и палаццо. Затем для них выделялась специальная комната — camera, которая служила прообразом музея и часто впоследствии становилась им.

Нет возможности ознакомиться со всеми ренессансными коллекциями — их было множество. Остановимся на одной из них — кабинете Лоренцо Медичи в палаццо Медичи во Флоренции. О характере собрания реликвий в этом кабинете сообщает Антонио Монтекатини, который подробно, в деталях, сообщает о посещении этого кабинета кардиналом Джованни Арагоном в сопровождении его хозяина — Лоренцо Медичи. Вот, что он сообщает:

«Затем Лоренцо вошел в кабинет, который принадлежал Пьеро де Медичи. Здесь он познакомился с большим количеством дорогих книг, написанных пером — превосходных вещей. После этого, вернувшись в лоджию, он открыл дверь в camera. Здесь на столе лежали все его драгоценные вещи: вазы, кубки, различные камни и яшма. Здесь находился большой кристалл на серебряной подставке, обрамленный серебром, жемчужинами, рубинами и другими камнями. Он также показал блюдо с различными изображениями, очень дорогую вещь, которая стоила четыре тысячи дукатов и называлась по имени прежнего владельца Тацца Фарнезе. Затем он принес два больших сосуда, наполненных старинными монетами — золотыми и серебряными, и небольшой кошелек с кольцами, бусами и гравированными камнями».

Кабинет, который посещал кардинал Джованни, по сути дела, принадлежал Пьеро Медичи, отцу Лоренцо. Это был типичный кабинет богатого купца и банкира. Но постепенно он превратился в библиотеку, музей, кунсткамеру. Он часто посещался людьми, прослышавшими о коллекции Медичи. В 1456 году этот кабинет посетил Филарете, автор известного «Трактата об архитектуре». Филарете рассказывал о своем впечатлении об увиденном. По его словам, он увидел здесь много книг, но больше всего его поразили двенадцать округлых голубых эмалей Лука делла Роббиа «Труды месяцев» (1450–1456) на полу и потолке кабинета. Эти эмали, каждая диаметром в 60 см, изображали работы, которые характерны для каждого определенного месяца. Это было замечательное описание годового цикла. Они долгое время украшали палаццо Медичи, пока последующие владельцы палаццо не использовали их на другие цели и не распродали их. (В настоящее время они хранятся в музее Виктории и Альберта.)

В своем трактате об архитектуре Филарете описывает также бронзовые и мраморные скульптуры, которые он увидел в кабинете Пьеро Медичи. Он с восторгом описывает античные скульптуры, говоря, что трудно поверить, что они были созданы рукой человека, а не пришли прямо с неба.

Лука делла Робиа. Труды месяцев. 1430–1436. Майолика. Музей Виктории и Альберта, Лондон

После смерти Пьеро кабинет переходит во владение Лоренцо Медичи. Лоренцо во многом приумножил собрание. Ценнейшим его вкладом были римские геммы I–II века до нашей эры. На одной из них изображен кентавр, темная фигура которого отчетливо выделяется на белом фоне, на другой — три крылатых эрота, которые деловито заняты плотницким делом, используя для этого слесарные инструменты, на третьей — Гермафродит, окруженный тремя эротами, наконец, на четвертой — Посейдон и Амфитрита. Помимо камей, Лоренцо собирает вазы, старинные монеты, книги по философии, истории, искусству. Наряду с античными предметами, Лоренцо собирает и современные предметы искусства, например, медаль с изображением своего деда Козимо Медичи. Он приобретает также и картины европейских мастеров, например, приписываемую Ван Эйку картину, изображающую св. Иеронима за чтением в кабинете, с лежащими на полках книгами, песочными часами, пером для письма и другими всевозможными вещами. Кроме того, Лоренцо собирал и некоторые произведения местной флорентийской живописи, в частности, «Битву у Сан-Романо» оригинального художника Паоло Уччелло, которая висела на нижнем этаже его палаццо. Сейчас эта картина, демонстрирующая перспективные искания, находится в лондонской Национальной галерее.

В 1492 году, когда делалась опись кабинета Медичи, выяснилось, что стоимость содержащихся в них раритетов составляет огромную сумму — 60 866 флоринов. Эта сумма была выше, чем вся остальная собственность семьи и даже, чем стоимость самого палаццо Медичи.

Филарете. Трактат об архитектуре. 1460–1464. Рукопись из собрания Пьеро Медичи.

Национальная библиотека, Флоренция

Античные камеи из собрания Лоренцо Медичи. Национальный археологический музей, Неаполь

Лоренцо Медичи был одним из многих коллекционеров искусства и предметов древностей. Но он, несомненно, отличался двумя чертами: богатством и вкусом. Это позволяло ему находить и коллекционировать вещи, которые никому в голову не приходило собирать. Так произошло с картиной Уччелло, художника, которого никто не принимал всерьез. Уччелло был скорее дилетантом, чем профессиональным мастером, прошедшим хорошую школу. Но он был экспериментатором и строил свои картины так, чтобы наглядным образом продемонстрировать законы перспективы. Очевидно, Лоренцо почувствовал этот экспериментаторский дух и приобрел картину, которая оказалась настоящим шедевром.

Лоренцо не следовал установившейся практике заказа картин. Чаще всего он покупал то, что ему нравилось у других владельцев. Так он приобрел небольшие картины ранних художников Возрождения: Фра Анджелико, Фра Филиппо, Донато. Фактически он создавал в своем доме первую художественную галерею. И не случайно, что в будущем собранные им картины и произведения искусства пополнили собрания крупнейших музеев мира.