Бытовая культура итальянского Возрождения: У истоков европейского образа жизни

Колыбель. XVI век. Художественный музей, Филадельфия

Никколо да Урбино. Поднос со сценой родов. 1525–1530.

Музей Виктории и Альберта, Лондон

Именно этим обстоятельством объясняется тот факт, что с рождением ребенка было связано много домашних предметов, как художественных, так и утилитарных. Детские люльки часто были предметом искусства, они украшались резьбой по дереву. С фактом рождения были связаны специальные деревянные и керамические подносы, на которых изображалось рождение ребенка. Некоторые из этих сцен носили чисто бытовой характер, некоторые были связаны с библейскими сценами, изображающими Благовещение, Мадонну с младенцем, дары волхвов. В этих сценах трудно разделить религиозное и чисто бытовое значение, довольно часто художники Возрождения изображали библейские сюжеты чрезвычайно реалистично, как обыкновенные жизненные сценки.

В жизненном обиходе придавалось большое значение подготовке к родам. В этом отношении представляет интерес майолика из Кастельдуранте (1525–1530). На дне блюда изображается женщина, готовящаяся рожать, ее ассистируют две другие женщины, одна помоложе, другая постарше. Служанка наливает воду в сосуд для омовения, а астролог спешит к своим инструментам, чтобы определить судьбу будущего ребенка. К рождению ребенка готовились тщательно. Младенца ожидала резная колыбелька, подушка, покрывало, расшитые пеленки, а также амулеты всевозможного вида.

Учитывая тяжелое демографическое положение Италии, рождение детей было важным событием не только для семьи, но и для всего города. В 1433 году городской совет Флоренции публично осудил женщин, которые тратят состояние своих мужей на модные одежды и не хотят детей. При рождении ребенка предпочтение отдавалось сыновьям, девочки приветствовались, но семьи хотели в первую очередь мальчиков. Чтобы стимулировать женщин к рождению сыновей, им дарились терракотовые статуэтки обнаженных мальчиков в натуральную величину, такие как представлены на скульптуре из мастерской Андреа делла Роббиа.

Домашняя медицина заботилась о здоровье людей, рекомендуя им диету, физические занятия или сексуальную активность в определенное время и опять-таки в соответствии с типом юмора, свойственного каждому человеку. Занятия сексом признавались полезными для мужчин, хотя лимитировались определенным возрастом. Что касается женщин, то для них не существовало никаких сексуальных предписаний, так как считалось, что женское тело существует только как инструмент для размножения, а отнюдь не для удовольствия. В соответствии с этим жена не должна была демонстрировать мужу свою возбужденность, это считалось плохим тоном. Говорят, что папа однажды издал энциклику, требующую, чтобы муж, приходя в постель к жене, должен был проверить, жива ли она[47].

В Италии уже в XV веке появляется довольно обильная литература, посвященная гинекологии, сексологии, проблемам зачатия и рождения детей. Одним из первых итальянских сексологов оказался Мишеле Савонарола, дед религиозного реформатора Джованни Савонарола, погибшего на костре на площади Синьории во Флоренции в 1498 году. Мишеле Савонарола родился в 1385 году в семье богатого торговца шерстью. Он поступил в университет Падуи, чтобы изучать там медицину. В 1413 году он закончил университет и получил степень мастера магистра медицины. Он переезжает в Феррару, где становится врачом правителя Феррары Николо д’Эсте. Наряду с практической медициной, он занимается теорией и пишет несколько работ, посвященных вопросам гинекологии. Одна из работ, написанная на латыни, называется «Что надо делать женщинам Феррары во время беременности».

В работах итальянских врачей обсуждался вопрос о различии мужчин и женщин во время полового акта. Савонарола считал, что для мужчин характерен интенсивный, но кратковременный оргазм, тогда как у женщин оргазм наступает медленнее, но длиться дольше. Он объяснял это тем, что пенис намного короче и меньше, чем матка.

Савонарола рекомендовал мужу во время подготовки к половому акту гладить жену, трогать соски, массировать клитор. Это увеличивает и усиливает половую активность, что способствует успешному оплодотворению. Для этого мужское семя должно быть горячим. Поэтому половой акт не должен быть длительным, и половой член должен постоянно находиться в матке, чтобы в нее не попал воздух, который может ущербно повлиять на семя.

Савонарола дает советы о том, что надо делать, чтобы родить мальчика или девочку. По его мнению, чтобы родить мальчика жена должна лежать в постели с правой стороны. К тому же для этого мужское семя должно быть горячим и поэтому он рекомендует мужчинам кушать только горячую пищу. Употребляя холодное вино, фрукты, рыбу, можно родить только девочку[48].

Идеи Савонаролы были довольно смелыми и новаторскими, в особенности по отношению к установившимся католическим традициям. А монахи враждовали с новаторской медициной. Брат Керубино из Сиены публикует «Правила семейной жизни», небольшую по формату книжечку, которая выдержала к концу XIV века двадцать одно издание. В ней ученый монах рекомендует мужу и жене воздержание от животных инстинктов, требует от жены послушания и полного подчинения мужу. В этом контексте интерпретируются вопросы семейной жизни. По мнению Керубино, во время сексуального акта лицо женщины должно быть обращено к небу, лицо мужа — к земле. Все другие позиции греховны. Муж и жена должны смотреть в лицо друг другу как друзья, а не как враги или животные. Поцелуи позволительны, но только без касания языка. Женщина во время полового акта должна быть пассивной, демонстрировать невинность и детскую наивность. И все это должно происходить под крышей дома и ни в коем случае не на природе или в общественных местах. Все эти рекомендации повторяли традиционные максимы средневековой морали.

Мишеле Савонарола умирает в 1466 году, но ему на смену приходит венецианский врач Джованни Маринелло. В 1563 году, через сто лет после смерти Савонаролы, он пишет трактат «Della medicine partenenti all’infermita delle donne» («Медицинские рекомендации по поводу женского бессилия»). Рекомендации Маринелло основываются на месячном ритме: первые пять дней после менструации способствуют рождению мальчика, от шести до восьми дней — рождению девочки и т. д.

Всю свою жизнь Маринелло посвящает женским проблемам. Он публикует также книгу о женской красоте, в которой содержатся многочисленные советы для женщин, включая рекомендации по поводу сохранения волос. Его работы переводятся и издаются на французский и немецкий языки.

Подобные советы содержатся и в трактате Касторе Дуранте «Сокровище хорошего здоровья» (1586). В нем говорится о пользе секса, о том, что занятие сексом делает человека более живым, энергичным, снимает напряжение, облегчает тело, поднимает дух. Но при этом Дуранте предупреждает, что избыток сексуальной активности может оказаться вредным и даже привести к смерти[49].

Джованни Маринелло в трактате «Delle medicine partinenti della donne» (1563) рекомендует занятия семейным сексом в определенное время года. Лучше всего для этого выбирать лето и осень, а не зиму и лето. Он также рекомендует определенное время дня и ночи, которые способствуют здоровому сексу. Мартинелло также автор трактата о красоте и украшении женщин.

Медицинские трактаты рекомендовали также способы и приемы сексуальных общений. В медицинских трактатах приводятся рисунки, показывающие, как должны лежать муж и жена во время зачатия. В частности, рекомендовалось смотреть друг другу в глаза, чтобы охладить хумор в голове и направить его в гениталии.

В жизненном обиходе придавалось большое значение подготовке к родам. Медицинская литература содержит рекомендации того, как рожать, какие следует принимать для этого позы. Естественно, что процесс деторождения происходил в кругу семьи, в нем участвовали все женщины. Многие ренессансные картины с изображением Богоматери и рождения младенца являются на самом деле изображением того, как происходил процесс деторождения в обычном ренессансном доме. Повседневная жизнь становилась предметом высокого искусства, а высокое искусство служит нам для понимания повседневности.

Большое значение придавали процессу крещения ребенка. Его надо было крестить через несколько часов после рождения, или, в крайнем случае, через несколько дней. На крещение приносили хлеб, пироги, конфеты или свечи. Можно было дарить серебряные ложки или вилки.

Все эти подарки носили культовый характер. Частая беременность, роды приносили физический ущерб молодым женщин, смертность среди них была высокой. Поэтому в обществе существовала вера, что все предродовые и послеродовые подарки — посуда, скульптура, одежда, монеты, кораллы — могут служить амулетами, стимулировать женщин для рождения ребенка. Ренессансная семья создавала определенную культуру, основанную на культе ребенка и материнства.

Поднос в честь рождения ребенка со сценой рождения Геркулеса. Около 1525–1530

Настоящим богатством ренессансного дома были не драгоценности, не дорогие картины или одежды, а дети. Как было уже сказано, это было связано не только с вполне понятной родительской любовью, но и с демографической ситуацией в Европе этого времени. Болезни, свирепствующие в Европе, уносили большое число людей в раннем возрасте. Детская смертность была высокой. Как свидетельствует статистика, двое из семи детей не доживали до пятилетнего возраста. Поэтому детей любили, оберегали, окружали всевозможными заботами. Антонио, архиепископ Флоренции, говорил в 1440 году: «О, как много тех, кто обожествляет своих детей, как идолов».

Действительно, дети были основой домашней жизни в ренессансном доме. Леон Баттиста Альберти в трактате «О семье» пишет, что дети — это основа семейной жизни, центр «всех человеческих надежд и желаний». Об этом свидетельствует, в первую очередь, сама обстановка дома. В Италии каждый дом был наполнен образами детей, как светских, так и религиозных. В спальнях висели картины «Мадонна с младенцем» или же с изображением младенца Христа с Иоанном Крестителем. Кроме этого, присутствовали и античные образы детей. С потолка комнат смотрели пухлые младенцы — путти, пожалуй, самый популярный образ в декоративной живописи Ренессанса. Существуют многочисленные интерпретации в оценке этого образа. Но несомненно, что он трансформировался от античного Эрота, чтобы стать бесштанным пухлым созерцателем событий, изображаемых ренессансными художниками.

Джованни Баттиста Морони. Портрет девочки из семьи Редетти. 1566–1570.

Академия Каррара, Бергамо

Начиная с XV века, в итальянской живописи появляются портреты реальных детей. Доменико Гирландайо, украшая фресками часовню Санта-Тринита во Флоренции, изображает на ней портрет своего патрона, банкира Франческо Сассетти, вместе с его сыном. Многие фамильные портреты включают портреты детей с их родителями. Но в XVI веке мы встречаем и самостоятельные изображения детей.

Как правило, дети изображались в окружении семьи, родителей и нянек. Пожалуй, первый портрет, изображающий самостоятельного ребенка, принадлежит Аньоло Бронзино — «Портрет ребенка» (1540). На нем изображается ангелоподобный мальчик, спеленатый простынкой. Считается, что это сын Козимо Медичи.

Замечательный детские портреты пишет Джованни Баттиста Морони. На одном из них изображена девочка из аристократического семейства. Об этом свидетельствует богатая одежда, многочисленные драгоценности, украшающие ее волосы и одежду. Ему же принадлежит портрет «Отец с двумя детьми» (1565–1570, Национальная галерея Ирландии, Дублин). Интересные портреты детей создает Паоло Веронезе. Он изображает два портрета, которые как бы зеркально повторяют друг друга — Исени да Порто с его сыном Адриано и его жены Ливии с дочерью Порцией. Дети находятся в объятиях родителей и по картине видно, что семья как бы разделяется на мужскую и женскую половину. Мальчик и девочка выглядят счастливыми, впрочем, как и их родители. В этих картинах Веронезе как бы получает визуальное воплощение идея Альберти, что дети — это мечта и надежда родителей.

Такова обстановка в доме, где рождаются дети. Обычно мать не выкармливала ребенка своим грудным молоком. С самого рождения дети отдавались на попечение кормилицы, как правило, деревенской женщины. Она выкармливает детей своим молоком и заботиться о них, пока они находятся во младенчестве. Но и после этого кормилица часто остается в доме, помогая матери в воспитании детей.

Дети, как правило, спят не с родителями, а в комнате кормилицы. Эта комната располагалась рядом со спальней хозяев дома. В это время мальчики и девочки игрались и воспитывались совместно. Они и одевались одинаково, в одинаковые рубашки, по которым было трудно отличить пол детей. В течении первых лет своей жизни мальчики оказывались в мире, где доминировали женщины: мать, няня, сестра, служанки.

Воспитанием детей в доме занимались все. Забота о детях вызывала горячий интерес всех обитателей дома. «Ах, какой почтенный и полезный труд, — с восторгом восклицает один из гуманистов, — целый день носить детей на руках, целовать их, лизать языком, петь им песенки, рассказывать вздорные сказки, пугать их лешим, обманывать, играть в кукушку и прилагать все старания, чтобы сделать их красивыми, здоровыми, веселыми, смеющимися и удовлетворенными вполне с их чувственной стороны»[50].

Джованни Баттиста Морони. Портрет отца с двумя детьми. 1565–1570.

Национальная галерея Ирландии, Дублин

Для детей в доме создавались специальные предметы мебели. Прежде всего, колыбель, которая декорировалась резьбой или инкрустацией. Чтобы научить их ходить, им строили деревянные ходунки, некоторые из которых сохранились и до сих пор. Для детей в доме существовали специальные стульчики, посуда для еды.

Начиная с пятилетнего возраста, дети знакомились с азбукой и получали первые навыки чтения. В это время они пытались читать книги, рассчитанные для детей. Почти все теоретики воспитания этой эпохи считают, что чтение книг — это лучший способ воспитания. Существовала специальная литература для детей и юношества. Многие из этих книг носили наставительный характер, учили хорошему поведению, как, например, книжечка Орацио Ломбарделли «О занятиях и привычках молодежи» (1579).

Помимо книг, средствами воспитания были игрушки — куклы, деревянные лошадки, барабаны. Позднее детям рекомендовалось играть на музыкальных инструментах, в детском возрасте была популярна игра в шахматы. Художник Софонисба Ангвиссола пишет в 1555 году замечательную картину, на которой изображает двух девочек-сестер за шахматной доской. Рекомендовалось обучать детей танцам, хотя были и противники танцев, как, например, Симеон Цукколо, написавший трактат «О вреде танцев» (1549). Но ему возражали Ринальдо Корсо в своих «Диалогах о танце» (1555) и Фабрицио Каросо в книге «Балерина» (1581).

В семилетнем возрасте начинался период школьного воспитания. В богатые семьи приходили преподаватели, которые занимались с детьми чтением. Дети из бедных семей посещали начальную школу, где они обучались арифметике, чтению, счету. Правда, дети из бедных семей были ограничены в посещении школы: они должны были помогать своим родителем и с ранних пор работать слугами.

Начиная с этого времени, воспитание мальчиков и девочек разделялось. Разделялись и их домашние занятия. Людовико Дольчи, автор книги о воспитании женщин (1545), рекомендует родителям выбросить «глупые куклы» и дать возможность девочкам шить одежду, вышивать, знакомиться с различными материалами. Мальчики меньше занимались дома, предпочитая игры на улице и занятия спортом. В своем трактате о воспитании Паоло Верджерио обращает большое внимание на физические упражнения, способные укрепить тело: «Юноши должны быть обучены всему, что относится к военной практике: они должны уметь поразить врага мечом справа, прикрыв себя небольшим щитом слева, научиться держать в той или другой руке меч, палку, копье… Следует упражняться в беге, прыжках, борьбе, в кулачном бою, в метании копья и камней, в стрельбе из лука в цель, в бросании древка, в укрощении коней»[51]. Кроме того, дети охотно занимались бегом, плаванием, гимнастикой.

Следует полагать, что если шестьсот лет назад подростки овладевали хотя бы какой-то частью этой программы, они, несомненно, должны были по своим физическим способностям обгонять современных подростков.

Но существовали домашние занятия, которые скорее объединяли, чем разделяли мальчиков и девочек. У них были общие игры и занятия — чтение книг, занятия пением и музыкой, рисованием. Сохранился замечательный портрет середины XVI века итальянского художника Джованни Карото «Молодой мальчик с рисунком». На нем изображен глупо улыбающийся подросток, демонстрирующий лист бумаги, на котором изображен схематический рисунок человека — убедительное доказательство того, что в разные эпохи дети рисовали в принципе одинаково. Точно также дети вместе с родителями занимались музицированием, о чем мы расскажем позже. Это объединяло всю семью и служило способом музыкального воспитания.

Словом, ренессансный дом был хорошим местом для воспитания и взросления детей. Получив здесь начальную подготовку, ребенок переходил в школу или получал дальнейшее образование у наемных педагогов. Как мы увидим, здесь он оказывался в центре реформ всей системы образования, которые были подготовлены педагогами-гуманистами.

Глава 3

Образ мужчины: придворный и государь

[52]

Если женщина в культе Возрождения отличалась своей красотой или неожиданным, поражавшим даже современников прорывом к знанию и искусству, то критерием в оценке мужчины было отношение к власти. Хотя в эту эпоху существовало множество престижных профессий, таких как банкир, купец, юрист, профессор, идеальным образом человека этой эпохи стал придворный (cortegiano). Придворный был фигурой, близкой к государственной власти. На другом полюсе в этом табеле о рангах находился государь, правитель.

Симоне Мартини. Гвидориччо да Фольяно. Палаццо Публико, Сиена

Следует напомнить, что в конце XIII века Италия в политическом отношении была пестрым конгломератом политических систем — от республиканских до олигархических. Но все города Италии были оторваны друг от друга. Милан, Флоренция, Пиза, Падуя, Генуя были миниатюрными городами-государствами. Каждый из них обладал своей конституцией, своим парламентом, армией, дипломатическим корпусом и своими законами. Люди объединялись в различные союзы: гильдии, военные союзы. Города вооружались и создавали свою армию. Богатые люди строили дома, напоминающие военные крепости. Итальянские города постоянно воевали друг с другом, обращаясь за помощью к другим странам. В большинстве городов было установлено олигархическое правление.

Два выдающихся сочинения этой эпохи были посвящены этой социальной фигуре — «Государь» (Il Principe) Никколо Макиавелли[53] и «Придворный» (Il libro del Cortegiano) Бальдассаре Кастильоне. В этой последней книге была предпринята попытка нарисовать идеальный образ человека той эпохи.

Бальдассаре Кастильоне (1478–1529) родился под Мантуей в семье знатного человека. Его мать происходила из семьи Гонзага. Получив гуманистическое образование, он служил при дворе в Милане, Мантуе, Урбино и Риме. Когда ему было шестнадцать лет, французская армия вошла в Италию. Затем Италию оккупировали войска Испании, Германии, Швейцарии. Между городами Италии не существовало единства, не было политического лидера. Политическая обстановка в оккупированной иностранными войсками была неустойчивой.

Свой трактат о придворном он написал, находясь в Урбино и Риме около 1518 года. Но книга вышла в свет только в 1528 году, после чего она неоднократно переиздавалась. В ней в форме диалога описывается двор Урбино, рисуются портреты местной аристократии и знатных людей, как мужчин, так и женщин. В течение этих бесед вырисовывается образ идеального придворного.

Педро Берругете. Портрет Федерико да Монтефельтро с сыном Гвидобальдо. 1476–1477.

Национальная галерея, Урбино

Придворный должен обладать красотой и внутренней грацией. В процессе домашнего и школьного воспитания он овладевает предметами studia humaniora: риторикой, поэзией историей и моральной философией. Он должен разбираться в живописи и скульптуре, но в особенности ему нужно должен знать и понимать музыку, уметь танцевать, любить различные игры и «культивировать в себе безумие». Он должен владеть талантом хорошего собеседника, говорить легко, свободно, бегло, вежливо. Он обязан владеть всякого рода оружием, уметь сражаться на шпагах, скакать на лошади, бороться, метать камни, охотиться. Он также должен разбираться в политике, а главное быть хорошим слугой для своего принца.

Совершенный придворный, о котором говорит Кастильоне, не связан с какой-то одной профессии. Ни банкир, ни купец не могут стать идеалом совершенства. Идеальный придворный живет в некоем воображаемом пространстве, он никак не связан с экономической или политической реальностью Италии. Вся его политика заключается в верном служении принцу. Придворная жизнь содержит много обмана и лжи. Идеальный придворный должен предостеречь от них своего принца, стать ему нужным и правдивым советником.

Беноццо Гоццоли. Шествие волхвов. 1459. Деталь: Лоренцо Медичи (Лоренцо Великолепный). Фреска. Палаццо Медичи-Риккарди, Флоренция

Тициан. Портрет Франческо Мария I делла Ровере. 1438.

Галерея Уффици, Флоренция

Кастильоне хорошо знал жизнь при дворе. Поэтому его книгу можно считать во много автобиографичной. В ней много юмора и остроумия, в ней ощущается атмосфера, которая существовала при дворе Урбино. Книга состоит из четырех частей. Если в первой речь идет о достоинствах и добродетелях придворного, то в третьей книге говорится о достоинствах женщин. Кастильоне часто обращается к теме любви, хотя эротическая любовь уступает в его описании платонической дружбе и идеальной влюбленности. В отличие от трезвого и лаконичного Маккиавели, Кастильоне живет в идеальном мире, далеком от реальной политики, озаряемом светом грации и божественной красоты. В его трактате обыденная жизнь придворного приобретает художественный характер. Он повествует не столько о политике, сколько об эстетике.

Как пишет Агнесс Хеллер, «Cortegiano Кастильоне — вовсе не придворный. Скорее это эпикурейски и стоически настроенный мудрец, который не правит, а воспитывает. Его задача — объединять членов компании с помощью игривого рассказа. Он — тип учителя, который учит на личном примере. Он — автономная личность в мире политики, у него много обязанностей, и все что он ни делает, он совершает с грацией и совершенством. В то же время он просветитель в том смысле, в котором был им Сократ. Кастильоне разделяет иллюзии этического рационализма, полагая, что знание добра приводит к нравственному поведению»[54].

Тициан. Портрет Федерико Гонзага. 1523–1526. Прадо, Мадрид

Другой полюс в понимании идеального человека представляет Николо Макиавелли. Он предстает в своем «Государе» (1513) как моралист и реальный политик, жестокий, трезвый, практичный. Эта книга отражает пятнадцатилетний опыт службы при флорентийском суде. Макиавелли отмечает в своей книге скудность политических талантов, он вынужден постоянно ссылаться на Чезаре Борджиа, хотя и без всякой симпатии к нему. В целом его книга — призыв к созданию в Италии политической науки. Такая наука должна включать не только политическое знание, но и политическую манипуляцию, необходимую для достижения цели. Не случайно, позднее возник термин «макиавеллизм», характеризующий поведение, основанное на манипуляции.