Бирюзовый Глаз

Нет уж, спасибо. Может быть в другой раз, под настроение.

Тут я наткнулся на коробочку с диском воткнутую как-то боком, так, что она торчала из общего ряда. «Дом-призрак». Индийский фильм ужасов. Индийский? Ладно, можно и рискнуть, пожалуй. Как раз подходит под теперешнее настроение. Интересно, как же я раньше-то пропустил этот фильм? Вроде еще днем все тут перелопатил, и не один раз, а вот поди ж ты…

В общем, фильм разочаровал. Жанровый микс из триллера, ужасов, детектива и музыкальной индийской мелодрамы. Смотрится как комедия. Сюжет, конечно, запредельно бестолковый. Все происходит в особняке с темными тайнами в прошлом и привидениями в настоящем. Главный герой приехал туда для завершения продажи дома, что начал еще его отец. Здесь и обнаружилось, что некая загадочно-мистическая сила пыталась разрушить сделку. Однако пока главный герой исследовал необъяснимые явления, он влюбился в призрак девушки! О продаже уже забыто, тайна дома стала основной проблемой в жизни главного героя.

Не оставляло ощущение dеjа vu. Нечто подобное я где-то уже видел, причем не раз. Большинство находок слизаны с других творений мирового кинематографа. Видимо, сценаристы, изучая западное наследие, пришли к небезосновательному выводу, что под такой жанр можно засунуть любую собачью чушь. При спецэффектах, мол, и не то сойдет. Правы, вообще-то…

Не досмотрев до конца, остановил диск, вынул его из плеера, вложил в коробочку и вернул на место.

Пришлось обратиться к небольшой бумажной библиотечке хозяина, что скромно спряталась на узком стеллаже перед входом в гостиную, напротив полок с дисками. Содержание примерно то же, что и у фильмов. В принципе, ничего так собрание, обещало. Боевики, детективы, фантастика. Имена большинства авторов неплохо знакомы, зато некоторых – или совсем не читал, или только слышал. Правда, был любимый Желязны, несравненный Стивен Кинг, бесподобный Айзек Азимов. Обожаемый мною Саймак, и ни что-нибудь там, а практически выученный наизусть «Заповедник». Может, опять? Все уже читано-перечитано. Не сейчас. Разве только в самом крайнем случае.

Что там еще читабельного? «Гости». Фантастический роман написал какой-то Крис Рауф. Ничего не слышал об этом авторе. Сюжет заключается в том, что к Земле прилетает чужой звездолет. Огромный космический город, что тысячелетия, по земному исчислению, стремительно двигался в сторону нашей планеты. Как позже выяснилось, предки обитателей звездолета обнаружили: прямо к ним летит блуждающая нейтронная звезда. Космический монстр, согласно расчетам местных ученых, через сотню лет разметает звездную систему и погубит их мир. В оставшееся до катастрофы время создается звездолет-ковчег и отправляется в сторону подходящей для жизни планеты, вращающейся вокруг малоприметной звезды – желтого карлика, которому примерно миллиард лет предстоит светить относительно постоянно. Только вот незадача – планета уже занята. Там хозяйничают разумные аборигены, которые уже овладели ядерной энергией, вышли в космос и даже умудрились замусорить орбиты вокруг своей планеты… Не особо оригинально, так скажем. Ну ладно сюжет вторичен, хотя, что уж кривить душой – шестиричен, но неуважительный расчет автора, что его читатели тупее всех тупых, просто расстраивает.

А это что за яркая обложка? Так, аннотация. «После глобальной катастрофы на Земле воцаряется хаос, где помимо всевозможных болезней, голода и разрухи, свирепствуют банды одичалых мутантов. Немногочисленные выжившие нормальные люди селятся разрозненными группами, балансируя на грани вымирания. Но вот появляется герой, в руках которого находятся ключи к возрождению цивилизации». Автор – некий Дэннис Клэнси. Никогда не читал. Нет уж, спасибо. Почему-то не прельщают меня подобные истории.

Смотрим дальше. «Хозяин утренних снов» Роберта Снейка. Ужасы и мистика. Некая девушка получает в наследство старинное загородное имение с подозрительной репутацией. По слухам, много лет назад при таинственных обстоятельствах в этом доме пропали все жители. Подробности неизвестны. Но тут новая хозяйка находит дневник, в котором, возможно, отыщется разгадка. По мере чтения обнаруживаются неожиданные связи пропавших людей и самой героини. Она узнает удивительные вещи о своей семье и намерена во всем разобраться, несмотря на грозящую ей опасность… Может, это почитать?.. Нет, не сейчас.

Еще попался «Город утерянных встреч» Кена Вайта. Жанр – фантастический триллер, киберпанк. Судя по описанию, дело происходит опять-таки в каком-то неприятном будущем, где новый технократический мир подчинен глобальной сети, способной контролировать разумы обывателей. Рискуя жизнью, ранее незнакомые молодые люди – три парня и две девушки – пытаются свергнуть ненавистный режим и изменить судьбу человечества. По ходу сюжета с ними случаются всякие приключения, в частности – сексуальные. Вроде напоминает «Матрицу». Почитать что ли?

Но книга сразу «не пошла». Явно не «Матрица». Вполне своеобразная задумка, только вот воплощение не ахти. Читать тягостно, текст написан гнетуще, да и образы героев какие-то картонные. Диалоги неестественны, поступки шаблонны.

В конце концов, пришлось отложить книжку.

Чая уже не хотелось. Я распечатал очередной пакет сока, из тех пачек, коими так щедро снабдил меня Леонид, и отправился в обязательный обход, благо регулярная проверка дома не казалась таким уж длинным и обременительным занятием.

Потягивая через трубочку сок, я заглянул в нижний санузел, в котельную, проверил электрощитки, запоры, давление в водопроводе, отопление. Системы работали на минимуме, в экономном режиме – воздух не прогревался теплее четырнадцати градусов. Только в моей спальне поддерживалась температура выше двадцати. Пронизывающий, мертвящий холод. Бродить по дому ночью – изначально плохая идея. Не избежать давящей тишины, мурашек на теле и чувства тревоги. В таком состоянии любой шум и даже случайный сквозняк можно принять за нечто паранормальное. Оставалась только гостиная, верхний санузел и столовая с камином, а потом все. Может, и спать захочется.

Когда добрался до столовой, то тщательно осмотрел камин, плиту, проверил заслонки, и хотел было возвращаться в свою комнату, как вдруг зачем-то подошел к громоздкому шкафу в углу, вернее, буфету. Буфет этот выглядел старым, потемневшим от времени сооружением из струганного мореного дуба, с витыми колоннами по краям. На вид ему (шкафу, а не дубу) было лет, наверное, двести. Как тогда сказал мой работодатель? В шкафу разные личные вещи, что и выбросить жалко, и дома держать не хочется. Вот сейчас и глянем, чего жалко и не хочется держать нанимателю. Или хозяину? Вообще-то, один хрен, лишь бы платил.

Понимаю, лазать по чужим шкафам неэтично, некрасиво и даже незаконно. Ну, а с любопытством, что прикажете делать? Многих оно сгубило, не только ту кошку из пословицы. Человек мало того, что любопытен, но еще слаб и податлив в придачу. Да и не узнает никто. Недолго думая, при помощи пассатижей согнул из проволоки несколько отмычек, немного повозился с простеньким запором, и довольно быстро замки сдались. Не все сразу. Какие-то оказались проще, с какими-то пришлось повозиться.

Дольше всех не поддавалась правая створка, вернее, дверца метра два высотой. Когда же она все-таки раскрылась, я обалдел. В первый момент почудилось, что там стоит живой человек. Девушка. Она хитро блестела своими живыми карими глазами и слегка улыбалась пухлыми губами широкого рта. Красивая, молодая, с волнистыми рыжими волосами. Совсем голенькая. Рядом висел легкий халатик, а внизу стояли кокетливые босоножки. Но наваждение быстро прошло, и стало ясно – это кукла в натуральную величину. Необыкновенно живо и подробно исполненная очень качественная подделка, изображающая спортивную девушку, не лишенную своеобразного очарования. Вероятно, передо мной была та самая «correct doll» – «правильная кукла», предназначенная для развлечений в качестве секс-игрушки, о которых все знают, все слышали, но мало кто трогал.

Как-то однажды в теленовостях прошел сюжет, как средь бела дня на полицию одного итальянского города обрушился шквал звонков. Минут за десять поступило около сотни сообщений о раненой женщине на обочине автострады. К месту трагедии примчались сразу три полицейские машины и «скорая». Тревога сменилась оцепенением, а через некоторое время всеобщим хохотом. На дороге лежала силиконовая кукла correct doll – одна из участниц рекламной фотосессии. Съемки проходили трое суток: на природе, у обочины дороги, на автостоянке, на мосту, днем и ночью. За это время приключилось немало забавных ситуаций, ведь correct doll на первый взгляд неотличимы от живых: их облики скопированы с подлинных девушек, поэтому так реалистичны. Головы и конечности, даже пальчики сгибаются как у настоящих людей. Причем, по заверениям фирмы-изготовителя, на ощупь искусственные тела вполне можно спутать с подлинными, живыми. Correct doll изготовляют из литого силикона, снабженного металлическим шарнирным скелетом. Поэтому все, вплоть до цвета кожи, веса тела и фактуры волос «идентично натуральному». Хорошо, хоть итальянские полицейские оказались людьми нормальными и с хорошим чувством юмора, а то устроителей фотосессии ждал бы немалый штраф за нарушение общественного порядка и создание аварийной ситуации на автостраде. Как потом ехидно сообщила тележурналистка – стоимость подобной куколки примерно соответствует цене не очень дорогой новой иномарки.

«Однако Леонид дает! Какой, оказывается, затейник, – весело думал я, с интересом разглядывая куклу. – Ему что, настоящих недоставало? Потянуло на искусственных девушек?»

В какую-то секунду мне показалось, что кукла моргнула и пошевелилась. Я больше не мог выдерживать этого, закрыл дверцу шкафа и запер замок.

Считается, что создание человекоподобного робота-феминоида дело далекого будущего и фантастических романов. На самом-то деле, их уже несколько лет производит ряд фирм, продукция которых весьма популярна на рынке специфических услуг и пользуется высоким спросом. Такого робота можно уложить в удобную позу или поставить приятным для пользователя ракурсом, чтобы употреблять потом со всей пользой. Главное – естественные формы, наличие соответствующих функций, встроенных и сменных опций. Упругое, как живое теплое тело, способность к специфическим движениям, соответствующие звуки. Естественно, имеется линейка форм для всевозможных потребителей. У всех же различные предпочтения. Пока суперреалистичные куклы величиной с человека не могут ходить и говорить. Зато способны совершать характерные ритмические движения и стонать, причем делают все это вполне натурально. Несмотря на высокую стоимость, производители не справляются с потоком заказов.

Помнится, был такой фантастический роман, где под видом роботов, продавали живых людей, вернее, в комплекте с роботом, богатый клиент покупал живой оригинал с подправленной психикой и модифицированными мозгами. В отличие от робота-феминоида такие «куклы» могли и ходить, и говорить, и вообще все могли, только они ничего не помнили из своего прошлого, а единственным своим предназначением считали сексуальное удовлетворение хозяина. Робота можно было показать близким друзьям, а с оригиналом приятно провести время. Или еще проще – живая кукла просто оставалась как постоянная любовница, а ее глупость ни у кого не вызывала удивления. Естественно, покупатели все понимали, но им было пофиг. Полицейскому расследованию мешают коррумпированные полицейские и влиятельные чиновники – потребители данной продукции. Потом, как водится, главный герой – пронырливый частный сыщик проникает в логово преступников, собирает неопровержимые улики и предает всеобщей гласности через знакомую журналистку.

Кукла в шкафу тоже выглядела пугающе живой, пугающе реалистичной. Похоже, что у меня присутствует скульптурофобия – боязнь скульптур, восковых фигур, манекенов и других человеческих муляжей, изображающих вроде как разумное существо. На первый взгляд может показаться, что сей душевный недуг выдуман каким-нибудь остряком или юмористом, но это совсем не так. Как позже объяснил знакомый психиатр, людям, страдающим такой боязнью, вовсе необязательно обращаться за помощью к врачу. Они совершенно здоровы, эти люди, а их паника – вполне закономерная реакция на подобное безобразие. Надо ж такое придумать – людей изображать! Тут каждый нормальный человек просто обязан испугаться. Сама идея создания объемной копии человека должна внушать если не ужас, то крайнюю настороженность.

«Надо же, какая у людей жизнь интересная! – продолжал думать я. – Сидишь, скучаешь, а тут вон оно что! Как в анекдоте – девочек сначала интересуют куколки, а мальчиков – машинки, а потом – наоборот».

С другими створками проблем оказалось меньше. Видимо, раньше шкаф служил именно буфетом, и лишь потом чья-то твердая рука и злая воля провели модернизацию: переоборудовали в хранилище всякого разного, не предназначенного для посторенних глаз.

Ничего не трогая, я довольно долго стоял и разглядывал остальное содержимое шкафа, ведь хранились там вещи весьма занимательные. Не такие крупные и завораживающие, как correct doll, но тем не менее. Разделочная деревянная доска с темным, словно прожженным отпечатком чей-то руки; громадный, явно кованный железный гвоздь, древний и ржавый; черного стекла обвитая позеленевшим металлом бутылка в форме луковицы. Интересно, что горлышко бутылки было залито чем-то похожим на обыкновенный битум, и запечатано причудливой печатью. Так и казалось, что открой я этот сосуд, оттуда сразу же выскочит ошалевший от многотысячелетнего заключения джинн… Рядом стояли: человеческий череп из красной меди, приделанный к круглой подставке с какой-то выпуклой трудноразличимой надписью. Какая-то небольшая бронзовая табличка в форме рыцарского щита с чьим-то именем латинскими буквами (от католического гроба ее оторвали, что ли?). Много там всего было, и, по-моему, все эти предметы вполне колоритно смотрелись бы в какой-нибудь пафосной квартире. Лишь бы поставить красиво да оформить соответствующим образом. Ради, спрашивается чего, такие интересные предметы мой приятель запихнул сюда, а не выставил на всеобщее обозрение? Например, куколку correct doll можно усадить в кресло перед камином, а прочие диковины вполне органично смотрелись бы на каминной полке, все равно ведь пустует. Я бы на месте хозяина так и поступил. Красивые же штуковины.

Вдруг внимание привлекла задвинутая к задней стенке шкафа каменная плитка с выемкой в форме человеческого следа. Я взял ее в руки и стал разглядывать. Видимо, дизайнерская пепельница. Размером примерно с лист бумаги А4, может чуть длиннее, толщиной – сантиметров десять. Края как будто абразивной дисковой пилой обрезаны, по-моему – базальт. Плитка оказалась довольно-таки увесистой, но не это притягивало внимание. След. Он был не выточен, как подумалось вначале, а именно проплавлен, поверхность оказалась гладкой, стекловидной, словно облитой обсидианом, образовавшим блестящие валики по краям следа. Похожие следы можно увидеть около какого-нибудь грязевого источника, где туристы обмазывают себя черной жижей и потом с удовольствием фотографируют друг друга. Только здесь была совсем не грязь, и не затвердевшая глина. Что-что, а уж базальт с обсидианом я ни с чем не спутаю.

Тут меня будто нечто дернуло. Я аккуратно положил плитку на пол, скинул домашний тапок и поставил свою голую ступню точнехонько в соответствующее углубление.

Что-то произошло, все вокруг словно смазалось, и я увидел себя в гостях в знакомой квартире, где обстановка кажется спокойной и приятной…

12. Куски прошлого

…В знакомой квартире, где обстановка кажется спокойной и приятной, мы сидим с ногами на раскрытом диване и пьем абсент. Я и она. Пьем много и неправильно, редкостная гадость, скажу я вам. Обязательно наступит неизбежная расплата, но мой любительский взгляд никого сейчас не интересует. Пятница явно удалась. Опьянение уже в стадии повышенной говорливости, но еще не достигло полной потери контроля.

– Наверное, я хочу умереть… – говорит она, только что приняв очередную порцию ядовито-зеленого пойла. – Часто пью и слишком много курю, веду аморальный и нездоровый образ жизни, устаю существовать, мне нет места в этом мире. Хочется красиво уйти, с гордо поднятой головой.

– Перестань молоть чушь, – грубовато прерываю я свою подругу. – Помереть всегда успеешь.

– Нет, правда. Скоро тридцатник, и я прострелю себе голову из ружья, как тот чувак на Ютюбе… Помнишь, да? Тоже на видео запишу. Бах… и точка. Красиво выйдет.

– Будет не столь красиво, сколько отвратительно, – пытаюсь объяснить я, но из-за помутнения сознания, вызванного абсентом, получается не слишком убедительно. – Если ты прострелишь себе голову, то, когда обнаружат труп, кровь вперемешку с мозгами по стенам либо уже протухнет, либо сначала протухнет, а потом засохнет. У тебя автоматически расслабятся сфинктеры, и твой уже труп… э-э-э… сама понимаешь, что сделает. Обделается, короче. Налетят мухи, и будет очень сильно вонять. Ты хочешь этого? Лучше избежать, применив переизбыток снотворного, если уж так приспичило прекратить свое существование. К снотворному необходим какой-нибудь медленного действия яд, незаметный для уснувшего человека. Главное, чтобы сначала подействовало снотворное, а потом уже яд. Передозировки опасаться не надо. Если самоубьешься по такому варианту, то, когда тебя найдут, ты будешь гордо восседать на своем кресле. Кресло – важнейшая деталь! Обязательно купи перед самоубийством очень дорогое, очень антикварное и очень стильное кресло. Только в кредит! Рядом на полу будут стоять три опустошенные бутылки коллекционного вина, отравленного, и красиво пролитый на пол бокал… В результате, если применишь очень сильный и вредный яд в достаточном количестве, к твоему трупу ни один микроб не прикоснется, а признаки разложения проявятся не так скоро. Возможно, что тебе повезет, и ты мумифицируешься. Получится совсем круто.

– Да ну тебя, опять издеваешься. Я же серьезно говорю, а ты…

– Я тоже… вполне серьезно, – запинаясь, выдавливаю из себя я.

– А вообще, я сейчас дура. Это возможно у меня депрессия, или от паленого абсента. Когда происходит опьянение, в крови какая-то хрень склеивается и забивает мелкие мозговые сосуды. У бедного мозга начинается кислородное голодание, а поскольку у нервных клеток возникает стресс из-за этого процесса, то выделяется гормон радости. Мозг так устроен, чтобы при травмах, стрессах, болезнях, родах и прочих таких жестоких процессах, вырабатывается этот гормон, дабы немного облегчить страдания пациента. От этого у человека и происходит опьянение. Поэтому после принятия алкоголя, на душе так радостно и хорошо делается. Но, когда бухаешь часто, то из-за истощения того самого гормона в мозгу по утрам развивается чуть ли не депрессия. Вот. А небольшой запас гормона радости присутствует всегда, дабы нормальное настроение сохранялось даже в скверных ситуациях.

– Следовательно, с алкоголем тебе надо подзавязать, и депрессии не станет, хорошее настроение вернется, по себе знаю, – замечаю я, выслушав эту своеобразную теорию опьянения. – Но вот вопрос у меня странный, но возник. Все думаю: снаружи омерзительные люди становятся мерзкими как личности или изначально пакостные душой уже потом делаются противными внешне? В процессе жизни?

– Ну почему же. Мерзкий душой тип часто бывает внешне очень даже привлекателен, как сатанинский гриб: выглядит вкусненько, но смертельно ядовит.

– Да? – вроде как сомневаюсь я. – А по мне, так даже если внешне человек с правильными чертами лица и все такое, но злой, то обязательно какое-то отторжение вызывает. Часто замечал: человек внешне красив, но неприятен. Противен. А бывает, что и наоборот.

– После сорока лет каждый сам отвечает за свое лицо, – уверенно констатирует она.

– Думаешь? – с сомнением спрашиваю я.

– Убеждена. Еще дожить надо, до этих самых сорока. Мне вот не очень прикольно общаться и находиться в обществе с неприятным человеком… Причем неприятность выражается в простом неумении за собой следить. Если ты не тяжелый инвалид, то сделать себе привлекательный имидж можно, даже если у тебя одно ухо больше другого и кривой нос. И неважно, умный ты или дурак. Но если умный, я признаю это как заслугу и как-нибудь пытаюсь донести до него мысль о смене имиджа. Теперь, что касается красавцев. Раз оценка красоты по сути не более чем субъективное мнение, то мы имеем два варианта. Либо человек считает, что рожа дает ему право вести себя как полный олух, что реже встречается у неуверенных в своей внешности людей, и такой тип красавцев ничем не отличается от тупых идиотов. Второй вариант, когда человек просто решил для себя, что он в целом имеет некое преимущество, так как он красив по мнению многих, но этот фактор использует очень редко, а надеется в первую очередь, скажем так, на ум и сообразительность.

– Ни хрена не понял, может, растолкуешь убогому? – прошу я, а сам не могу оторвать взгляд от голых коленок своей знакомой.

– Короче говоря, бывают красивые уроды, бывают внутренне прекрасные, хоть внешне и некрасивые люди. С другой стороны: смотришь так на человека – красивая сволочь. Начинаешь общаться, – и правда, сволочь. Знаю примеры того, как внутренне мерзкие люди начинают заниматься всякой фигней и озлобляются до того, что становятся еще и снаружи страшными. А вот люди изначально гадкие, внешне такие далеко не всегда. Чаще они бывают привлекательны, как сатанинские грибы.

– Однако тянет на афоризм.

– Виктора Гюго перечитай, – уточняет она. – Или прочитай. Так, для общего развития.

– Это литература, – с ноткой несогласия поясняю я, – а мы сейчас про реальную современную жизнь говорим. Я вот все смотрю на нашего генерального и смело могу утверждать: мерзостная душа похабит внешность. Да еще как похабит. Это, кстати, не только к отдельным администраторам, но и к целым коллективам относится…

– А все потому, что любая реальность – всего лишь сумма информационных технологий. Не я придумала.

– А кто?

– Не помню уже, – говорит она и наливает себе еще, – слышала где-то. Или читала.

А читала она не у кого-нибудь, а у Пелевина, но кому это было тогда интересно?..

* * *

Мир дрогнул, смазался и вернулся назад, в ту реальность, где я по-прежнему стоял в столовой Леонида у раскрытого старинного буфета. Моя голая ступня находилась рядом с той самой базальтовой плиткой, и казалось, будто ничего особенного не случилось. Что-то померещилось? Ну, мало ли. Бывает. Ничего лучшего не придумав, я снова поставил ногу так, как сделал это сначала. Мир опять как-то разъехался и снова сделался прошлым, но уже из другого временного отрезка…

* * *

Теперь я со Стеллой. Другая обстановка и совсем другое место и время. Обнимаемся на диване теперь уже в моей квартире. Девушка тоже немного пьяна, и от этого говорлива и откровенна. Бутылка выпита почти наполовину. Но я, будучи оптимистом, предпочитаю думать, что она еще наполовину полна.

– Работу активно ищу, но уже звездец как надоело, – излишне печально повествует Стелла, – но надо. Поэтому буду ныть и искать. Удачи мне. Но как же напрягают теперь эти бесконечные звонки с приглашением на собеседование! На многие я просто не успеваю по времени, или они далеки и не удобно расположены, а терять больше часа в дороге до работы я теперь не готова. Но самое гнусное – это сами собеседования. Заполнение кучи анкеток с дурацкими вопросами. На хрена, если уже есть резюме в котором и так все написано? Сами собеседования в два-три этапа, и прочие гадости. А ты чем сейчас занимаешься?

– Сижу вот с тобой на диване и пьянствую.

– А вообще? – не отстает девушка.

– А вообще книжку вот почти закончил, где пишу, что думаю и наплевать мне на общественное мнение. Причем, это действительно так: меня даже суждения читателей не беспокоят. Странно, да? А ведь факт. Сейчас предпечатная подготовка, и в продажу поступит где-то осенью. Фантастика. Кроме того, немного детективный сюжет, слегка неприлично, чуточку запрещенного мата, зато много сленга и дурных мыслей.

– Думаешь, это очень круто?

– Нет, не думаю, – вяло парирую я. Говорить на эту тему совсем не хочется, особенно сейчас.

– Врешь. Думаешь. Круто быть циником и мизантропом, правда? Ты как-то сразу интеллектуальнее, ведь все вокруг идиоты и с ними так сложно. А чувства и прочая хрень такой же элемент идиотской жизни тех самых идиотов. А ты-то умный, и такой пустой тратой времени, которого у тебя, кстати, вечно мало, не можешь заниматься в принципе. В общем, правда, быть циником круто, но только когда есть люди, которым ты можешь втирать, что плевать ты хотел на них, их чувства, и вообще они идиоты. А вот когда всем, собственно, безмерно пофиг на тебя с твоим цинизмом и мизантропией, то получается уже как-то не так круто, правда?

– Правда. Я одно время неподалеку от старого кладбища жил, так каждый день видел выходящих на соответствующей остановке людей… с цветами… кто поодиночке, кто всей семьей. Разговоры у них соответствующие. Кто предстоящие работы на могиле обсуждает, кто кладбищенское начальство ругает, кто костерит каких-нибудь родственников, что перестали могилу навещать. И вот однажды как-то муторно мне, тошно так стало. Ну, вот зачем, скажи, зачем это надо? Кому? Когда я помру, мне глубоко безразлично будет, что творится на клочочке земли над моим тленным скелетом. Да и скелета, скорее всего никакого не будет: попрошу, чтобы кремировали и над какой-нибудь рекой прах развеяли. При любом раскладе – есть ли жизнь после жизни или нет. Если нет, то переживать о поросшем бурьяном участке будет просто некому, если есть, то в загробном мире у меня другие дела да заботы отыщутся. Кощунственно? Может быть и да, зато рационально. Впрочем, на оригинальность я вовсе даже не претендую.

– А вот зря не претендуешь, к этому всегда надо стремиться. Но я и не говорю, что ты оригинал. Оригинал, это когда человек действительно презрительно относится к нормам общественной морали, когда он попирает традиции, нигилист по отношению к официальным догмам существующей идеологии, когда он в самом деле наслаждается человеконенавистничеством. А когда кто-то пытается изобразить цинизм и мизантропию, то это уже от недостатка ума или какой-то жизненной неудовлетворенности. И при таком раскладе индивид на самом деле просто жалкая букашка…

– А откуда тогда берутся женщины-мизантропы? Я точно знаю, что это не фантастика.

– Да какая уж там фантастика. Женщины-мизантропы не вымысел писателей и феминисток. Они действительно существуют в природе, причем довольно часто. Иногда женщин-мизантропов называют стервами, что, по-моему, не совсем верно.

– Почему это у них? – спрашиваю я, думая совсем о другом: как бы уговорить Стеллу остаться на ночь?

– Почему? И отчего? В первую очередь дефект воспитания в детстве. Потом идут разные разочарования юности, неудачный сексуальный опыт, стрессы в пубертатный период, еще что-нибудь…

– Все-таки на первом месте воспитание? – уточнил я. А как же генетические факторы?

– Генетика – тоже. Но они в первую очередь копируют модель поведения той женщины, что являлась примером. Мама, сестра, близкая подруга, но может быть и совершенно посторонний человек, который показался крутым. Включается бессознательное копирование. И еще потому что это сейчас очень модно. Потому что большинство великих женщин, которым пытаются подражать современные девушки, стервами были. Свою роль играет кино, литература. Круто быть стервой. Кроме того, всегда проще следовать потокам внутреннего негатива, нежели перебороть его. А еще мужики. Они боготворят стерв, и оправдываться пусть даже не пытаются.

За окном уже совсем темно, но это нас не волнует.

– Ну, я-то никогда и не пытался, – усмехаюсь я. – Заинтересовали корни явления.

– Видишь ли, легкая стервозинка, – уточняет моя собеседница, – это как изюминка, которая должна быть в каждой женщине, иначе она в своеобразную мать Терезу превратится. Всех пойми, всех послушай, всех пожалей, всем помоги, всех прости, а при таком раскладе на себя и сил-то совсем не остается. Быть стервой вполне удобно.

– Да, конечно, – признаю я очевидную истину. – И даже пусть не очень легкая стервозинка, можно и средней тяжести. Иначе в современном мире не выжить, просто не сохранить свою личность. Меня интересовали случаи, когда мизантропия делается основным фактором поведения. Получается, что женщины проявляют стервозность, дабы нравиться мужчинам.

– Ну, есть же те, которые в ином амплуа не мыслят себя, и не видят… – Не закончив фразу, Стелла уставилась в полночно светлеющее окно.

– Все оказалось просто, – заключаю я. – Похоже, причин всего две: из-за воспитателей, потенциальных сексуальных партнеров и генетика, да?

– Грубо говоря, да. Стервами делаются потому, что их балуют и не наказывают за подлые поступки, при этом недодают ласки в раннем детстве. Ну и генетику тоже всегда надо учитывать. Только все не так просто. Часто за стервозность можно принять особенности поведения в той или иной ситуации. Я к тому, что можно перепутать истинную стерву и просто плохое отношение к каким-то конкретным людям. А стервозность и мизантропия – это ненависть ко всем.

– Ненависть ко всем – это, получается, какая-то всеобщая стервозность, да? А так – похоже на правду, но внешне причины все-таки не всегда понятны.

– Но ненависть ко всем бывает все-таки редко, – возражает моя собеседница. – Всегда есть какие-то люди, к которым относишься хорошо. Бабушка, мама, сестра, ребенок, какая-нибудь подруга. Вопрос в том, как много этих людей.

– То есть ненависть… – начинаю я, но она меня перебивает:

– Думаю, чаще даже не ненависть, а уверенность, что вокруг все что-то должны. Причем, с таким подходом, мужики или пошлют, или тихо отвалят. Но некоторый процент мужиков такое поведение может поддерживать. Они будут вести себя так, будто отдельно взятой стерве обязаны по гроб жизни. Поэтому они не верят в закон бумеранга, в неотвратимость наказания, что и позволяет им творить зло, не страшась наказания за это. И наоборот, стервой девушка может стать, если ее всю жизнь излишне доставали родители, особенно мать, и, когда она вырастает, то перенимает подобную модель поведения на себя. Многие становятся стервами еще из-за мужиков. Как-то так. Они часто сами навязывают подобную модель поведения. Когда с ними душевно и по-хорошему – они вообще не воспринимают, а когда ведешь себя с ними по-стервозному, потому как заслужили своими выходками – в ответ, образно говоря, начинают лизать руки. Когда так происходит из раза в раз, у них, в конце концов, вырабатывается определенный стиль поведения. Шаблон. У таких новые отношения, если и возникают, то стервозностью не заканчиваются, а начинаются, и, как ни странно, весьма успешно… Погоди, а ты-то чего сегодня мрачный такой? Есть причины, или так, магнитные бури и смена погоды действует?

– Неприятности вот, – бубню я, – причем как раз по теме нашего разговора. Еду сегодня в метро. Пришлось. Народу не то, чтобы совсем много, но и немало, однако пройти есть куда. На остановке заходит девушка-блондинка. Глаза полные беззаботности, босоножки на высоких каблучках, в общем, милая такая. Достает плеер и оттуда так оглушительно начинает рубить какая-то забойная музыка. Ну, думаю, у каждого свои вкусы. Далее она достает книгу всю с японскими иероглифами и начинает спокойно читать. Или делает вид, что читает, но, похоже, правда. Мое лицо немного вытянулось. На какой-то остановке ее чтение прерывает звонок мобильного. И слышу такой примерно разговор: «Да… ага… Купил блок питания? Сколько ватт? Молодец! Значит так: крепишь в самом верху задней части корпуса четырьмя винтами, от него отходят провода питания… Что значит куда? К материнской плате, к жесткому диску, к приводу… Что значит – к какому?.. Нафига ты решил собирать комп, если нихера в этом не смыслишь?!» И стоит она такая вся из себя красивая прямо на проходе, а мне выходить из середины вагона. Видит же, что мне пройти надо, но не двигается ни на сантиметр. Я иду. А тут – вагон дергается, торможение начинает. И ставлю я ногу, чтобы не упасть, а уж куда – тут выбирать поздно. И наступаю прямо на девушкину босоножку. Матюги, естественно, что-то оскорбительное в мой адрес. Видимо, тоже такая стерва оказалась. Так ведь смотреть надо было, отойти в сторону и не загораживать проход. Вот тебе и первый повод для плохого настроения. А потом, уже на своей линии, удалось войти в вагон, где места свободные были. До Чертановской поезд шел. Ну, сажусь я, и не замечаю, что какой-то добрый человек жвачку к сиденью прилепил. Все… пипец джинсам. Настроение – гадость. Отвратительно, блин.

– Тоже мне, неприятности, – слегка хмыкает Стелла. – Сочувствую. А вообще, теоретически, штаны твои оттереть можно. Положи в морозилку, жвачка замерзнет, и отскребешь. Или прогладь через пару слоев туалетной бумаги. Хотя… купи лучше новые и не парься. Вот поэтому-то я и готова стоять в пробках в своей машине или в маршрутке, даже пешком прогуляться лишние полчаса, лишь бы не спускаться в метро. Вообще, культура езды в метро в нашем городе в принципе куда-то исчезла: то на проходе стоят, то войти в вагон пытаться до того, как из него вышли все желающие, то барахло какое-то перевозят… Нонче такое в порядке вещей…

– Как обидно же. Такая девушка, и вдруг эдакое откровенное хамство.

– С девушками это иногда случается. Можно думать, пропустить кого-то – ниже их достоинства. Прекрасно тебя понимаю. А для меня адское бесилово, когда человек первым заходит в вагон и останавливается у входа, мешая пройти остальным. Уже смирилась с теми, кто по бокам встает, но когда прямо напротив двери, это вообще бесит. Или наоборот, едут далеко, а становятся напротив двери, и даже не думают проходить внутрь вагона…

Слушая свою подругу, я все думаю – чем закончится наша сегодняшняя встреча? Вытяну ли я из этого пустого диалога хоть какие-то полезные для себя сведения? Наверное, нет, но все-таки надо попробовать.

– …В какой уже раз встретилась с точкой зрения, – тем временем продолжает Стелла, – что здравомыслящие, профессиональные, но при этом чем-то вылезающие из «нормы» личности не нужны ни одному мало-мальски благоразумному начальнику. То есть, они как бы и нужны, их могут вовсю употреблять, понуждать пахать в полную силу, но платить за это по минимуму. При этом им не видать ни особого продвижения по службе, ни самой маленькой властной должности… Из этого механически не вытекает, что первым делом вылазят обязательно дураки, вовсе нет. Вперед, как бы лучше сказать, лезут люди с крепким «жизненным опытом», прежде всего, с хорошо развитым умением лизания начальственных жоп. Сотрудники исполнительные и сравнительно ограниченные, по крайней мере, с виду. Хитрые, такой, знаешь, житейской, крестьянской хитростью, типа обосрать за глаза ближнего своего, подставить при возможности, или свалить на него собственные промахи. И ведь, как правило, они потом в начальники и идут, оставляя далеко позади, на низовой работе и маленьких деньгах всех независимых, непокладистых и просто нестандартных, пусть и более умных и талантливых.

– Вот именно что умных и профессиональных, – соглашаюсь я. – Если некий человек – ярко выраженная индивидуальность, причем прекрасно делает свою работу, то он хорош как личность и без кредитов и семьи, так? Тогда зачем кого-то продвигать, если этот кто-то на своем месте, прекрасно справляется, и даже больше, его работу никто не сделает так хорошо, как он? А дуракам везде у нас дорога.

– Не, я не имела в виду дураков в полном понимании. В начальство выбиваются, как правило, люди неглупые, но во многих сферах весьма ограниченные. Поэтому с начальником нельзя спорить, и ни в коем случае не надо его поправлять. А еще положены регулярные корпоративы, на которых человек показывает, как он умеет нажираться «в команде». А если ты туда не ходишь, то отделяешься от коллектива, от команды, противопоставляешь себя корпоративным интересам.

– Дуракам везде у нас дорога… беда всеобщая.

– Да всегда она была на самом-то деле, эта беда. Все оттого, что начальство в качестве своих заместителей или начальников средней руки хочет лицезреть вовсе не новаторов и творческих личностей с нестандартным складом ума, а людей, что называется, верных, предсказуемых, управляемых, типовых, не вылезающих из общей массы. Ну, кроме повышенной природной хитрожопости, естественно. Полезных людей. Стандартные привычки: футбол или хоккей, машина-рыбалка-дача. Умение попить пива, любовь посидеть в дристоране с коллегами, короткая прическа, ну, и при случае – возможность совратить красивую подчиненную. Сколько раз уже сталкивалась – и в мелких конторах, и в больших системах, и во властных структурах – везде идеал человека, идущего на продвижение такой: семья-дети и кредит на квартиру-машину-дачу. Если все это есть, значит, повязан, и не будет никуда рыпаться, а то сразу окажется в бездне финансовой зависимости. На протяжении уж какого года наблюдаю такую картину. В общем-то, это ведь не в одной только Рашке так, а как бы, скорее всего, и во всем мире, но ведь все же хочется верить, что так будет не всегда? Как же так? Хотя, что я вру, – так уже было не одну сотню лет, да и будет еще. Такова логика начальства…

– Знаешь такой анекдот, – вдруг почему-то вспоминаю я. – Приходит мужик в секс-шоп. А там его уже хорошо знают, встречают радостно, только что не расстилаются перед ним: «Здравствуйте! Вы – наш постоянный покупатель, самый дорогой и щедрый клиент! Недавно поступила эксклюзивная линейка изделий, специально для вас! Куклы как живые. Трехслойный силикон с переменной плотностью и подогревом, сбалансированный вес, шелковистое покрытие, мощный многоядерный процессор, естественные движения и звуки: все изделия снабжены программой искусственного интеллекта… набор дополнительных опций… коллекция аксессуаров. Гарантии, скидки, а в случае каких-либо проблем по вине производителя – возврат покупателю в течение трех месяцев!» Посмотрел мужик, посмотрел, понравилось. «Дайте, – говорит, – мне вон ту, черненькую, с хитрыми глазками». Отстегнул кучу бабла, оформил доставку, купил. Приходит через месяц и хочет вернуть. «Почему? – удивляются продавцы. – Движения неестественные? Нет? Звуки не те? Тоже нет… Может – коже недостает мягкости? Или лицо не понравилось? Что не так?» Помялся мужик, почесал репу, и признался: «Продинамила и не дала».

– Чего-то я не врубилась, наверное, уже слишком пьяная даже для анекдотов. Слушай, сколько натикало? Ну, нифига ж себе мы засиделись! А все ты – заговорил меня всю, придется у тебя переночевать, хоть это идет вразрез с моими, между прочим, принципами…