На краю бездны

Я не просто ехала, а буквально летела. Стрелка на спидометре указывала двести километров в час. Адреналин стучал в висках, непередаваемые ощущения. Хотелось умчаться куда-нибудь на край света, прихватив с собой Ванечку, но увы, он не собирался бросать дядю.

Припарковалось у торгового центра, стащила шлем с головы. Мои длинные каштановые волосы рассыпались по спине и плечам. Я нервно откинула их от лица и пригладила рукой, чтобы не торчали в разные стороны. Вошла в здание, пока шла по коридору заметила в зеркальной стене свое отражение и приподняла брови. Вот чем я могла покорить демона? Что во мне такого заметил Виктор? Почему не может оставить в покое?

При росте метр семьдесят, я весила пятьдесят восемь килограмм. Грудь второго размера, длинные стройные ноги, обтянутые черными штанами, красивая попа, что уж скрывать, тренировки в спортивном зале не прошли даром. Однако есть намного аппетитней женщины, почему именно я? Может, все дело в красивом личике? Но ведь красавиц в нашем мире много, каждая девушка уникальна и очаровательна по-своему.

У меня не большие скулы, слегка заостренный подбородок, небольшой рот, нижняя губа чуть больше верхней, аккуратный нос, выразительные карие глаза, длинные ровные брови, небольшой лоб.

Скривилась своему отражению. Кто знает, если бы уродилась страшненькой, может быть Виктор и Костик не клюнули бы на меня…

Я не собиралась больше быть рабыней Виктора. Именно так я себя ощущала, когда он играл со мной… Связывал, надевал наручники. Или вывозил в лес и позволял попытаться сбежать… И я бежала изо всех сил, а он как маньяк преследовал меня. Всегда догонял… Либо сам, либо охрана помогала. Больной на всю голову псих! Ему нравилось играть роль убийцы, в то время как я была его жертвой. В такие моменты он меня пугал своим горящим безумным взглядом. Отогнала от себя воспоминания. Что было, то прошло. Главное не допустить повторения.

Завернула в отдел нижнего белья. Выбрала себе черное кружево. Дело в том, что мой любимый Ванечка в порыве страсти постоянно рвал на мне одежду. Его это возбуждает. Наверное, у каждого свои тараканы в голове. Вот и приходилось мне брать белье с запасом. Жили мы с Ваней не бедно, но и не богато. На самое основное хватало, а это самое главное. Несмотря на то, что Тарасов помогал дяде, он не брал «грязные» деньги. Разбирал угнанные тачки или перевозил партию наркотиков бесплатно. Наш с ним доход состоял из официальной заработной платы.

В желудке заурчало, и я вспомнила, что еще не завтракала. Отправилась в свое любимое кафе, которое располагалось на втором этаже торгового центра. Когда вошла, заметила Артемку. Он, как обычно, сидел за столиком справа у окна. Напротив него расположилась блондинка с силиконовыми губами. Жуть! Неужели ему нравится? Бррр… Поежилась. Не понимала, как вообще можно так себя уродовать. Ну да ладно… Интересно, а куда подевалась брюнетка, с которой он был здесь ровно две недели назад?

Романов сидел ко мне спиной, поэтому я не удержалась и подкралась. Закрыла ладонями ему глаза и нежно прошептала:

— Любимый, угадай, кто?

Нужно ли говорить, что его барышня зашипела и округлила глаза? Я постоянно проделывала этот трюк. Знала, что брат будет злиться, но не могла удержаться.

— Яна! — рявкнул он, отрывая мои руки от лица. — Ну сколько можно?

Я с улыбкой на губах грациозно опустилась рядом с ним на диванчик. Невинно захлопала ресничками, изображая ангела. На него это всегда действовало. Взгляд смягчился. Романов тяжело вздохнул, а потом обратился к окаменевшей спутнице:

— Ириш, это Яна, моя троюродная сестра. У нее просто шутки такие… Не смешные, — усмехнулся он и покачал головой.

Ирина подозрительно косилась то на меня, то на Тёму, наверное, не поверила. Я уронила голову ему на плечо, и закатила глаза.

К нам подошел официант. Я заказала себе кофе и кусочек Тирамису.

— Яна, как дела? — спросил брат, смотря на меня серьезно, словно сканировал на детекторе лжи.

Он переживал за меня. Часто психовал из-за того, что я обитала поблизости с Виктором. Артем хотел, чтобы я скрылась и бросила эту компанию сомнительных людей. Ну куда я без Вани? Правильно, никуда. Он моя жизнь, мой кислород. Если он в ад, и я следом. Знала, что одержима этим мужчиной. Артем этого не понимал и говорил, что у меня болезнь, ну та самая, где жертва любит маньяка. Однако я любила Ваню, а не Виктора. Романов же уверял, что раз я прилипла к племяннику дьявола, все равно это означало, что у меня проблемы с головой. Не спорю… Может, он был прав…

— Все как всегда, — пожала я плечами.

Видела по взгляду Артема, что он хотел спросить подробности про Виктора, но не стал. Одно из его правил — не смешивать работу и дом. Меня он любил с детства, поэтому никогда бы не стал подвергать опасности. Да и осознавал, что Виктор не дурак и не станет раскрывать карты перед сестрой майора полиции. Как-то так и жили.

— Яночка, у меня отпуск в сентябре, может, махнем куда-нибудь вдвоем? — поинтересовался Романов, а я заметила, как насупилась блондинка.

Как там ее звали? А не важно. Брату было тридцать пять, а он так ни разу еще и не женился. Я подозревала, что это все из-за работы, на которой он практически жил. Некогда одним словом создавать семью, ведь не все преступники сидели за решеткой. Романов день и ночь ловил и выслеживал нарушителей закона.

— Тёма, сейчас конец марта, пока я дождусь твой отпуск — состарюсь, — хихикнула я. — Если Ваня отпустит, то поеду.

— А меня ты пригласить не хочешь? — надула губы Ирина.

Мы с Артемом одновременно повернулись к ней, совсем забыв о присутствии этого чуда. У нас это часто бывает, когда никого не замечаем вокруг себя.

— Ириш, если ты не сбежишь от меня к тому времени, то, конечно же, возьму и тебя с собой. А ты, Яна, летишь со мной без лишних слов. Что значит, Ваня тебя не отпустит? Он тебе не муж! Так что пусть рот закроет и не возмущается. Яна, валить тебе надо из этого логова. Тебе ли не знать, сколько всего они творят? Там опасно! Что если Виктор пошлет все к чертям и снова станет домогаться? Ты живешь в логове врага! Да от них чего угодно можно ожидать… Я не хочу потом на опознании смотреть на твой труп, — без тени шутки проговорил Романов.

Девушка хмыкнула, поднялась из-за стола и ушла в туалет. Скатертью дорога, хоть нормально теперь можно поболтать с братом.

Я посмотрела в холодные ярко-голубые глаза и улыбнулась. У Артема был стальной характер. Романов жесткий и уверенный в себе человек. Однако я знала, каким теплым бывает его взгляд. Провела рукой по коротко стриженным светлым волосам. Удивительное дело, вроде блондин, а вот ресницы и брови темные. Бесподобное сочетание… Легкая небритость на щеках. Губы сомкнулись в тонкую линию, хотя я знала, что ему очень шла улыбка. Она у него получалась лучезарная и теплая. Вообще Романов сочетал в себе разные качества. Умел быть добрым и заботливым, а вот с подчиненными или врагами превращался в кусок льда. Взгляд звериный делался, наорать мог так, что барабанные перепонки лопались. Слава Богу, ко мне его демон не поворачивался, видела только ангельскую сторону.

— Тёмыч, все будет хорошо, не переживай за меня. Тебе ли не знать, какая я живучая. Малость невезучая, зато выживать умею. Я Ваню люблю и без него логово не покину, — заявила, заметив, как в голубых глазах промелькнула злость и раздражение.

— Вроде умная девчонка, а порой так и хочется назвать тебя дурой! Да если бы он тебя любил по-настоящему, давно бы женился и увез подальше от дяди. Как он вообще живет с осознанием того, что ты была с Виктором? — злился Артем.

Хотел наставить меня на правильный путь, да вот я не поддавалась настройке. Видимо передатчик сломался или выключатель заело…

— Он ничего не знает, я ему не рассказывала, — ответила, отведя взгляд в сторону.

— Почему? — выдохнул Романов, смотря на меня в упор.

— Боюсь, что если узнает мое прошлое, то бросит меня, а без него я не хочу жить. Если мы с ним расстанемся, я с моста прыгну, — серьезно проговорила, а у Романова рот приоткрылся.

— Ян, ты дура? Ты что такое говоришь? Из-за какого-то мужика пойдешь на самоубийство? Найдешь себе другого, если этот не подойдет, — прорычал Артем, сжимая кулаки. — Даже не смей о таких глупостях думать!

— Тёма, ты не понимаешь. Виктора сдерживает страх обидеть племянника, только поэтому у меня иммунитет от дьявола. Если Ваня меня бросит, Громов снова сделает меня своей, и ты меня не сможешь защитить. У него везде связи. Найдет способ и обойдет тебя, сделает все, чтобы я принадлежала ему. А я лучше сдохну, чем подпущу его к себе.

Артем схватил меня за руки и прижал мои ладони к своей широкой, твердой груди. Смотрел с беспокойством. У брата дыхание сбилось.

— Яночка, я клянусь тебе, что эта тварь тебя пальцем не тронет. Раньше я не мог тебя защитить и меня это разъедает изнутри, но теперь! Теперь я закон! У меня есть полномочия, я засажу Громова за решетку, уничтожу его по всем правилам, чтобы гнил в тюрьме. Яночка, ради Бога, пообещай, что доверишься мне. Не стоит лишать себя жизни, когда можно найти выход. Ты же знаешь, я всегда рядом. Если бы ты только захотела, я бы снял тебе квартиру в другом городе, начала бы новую жизнь, подальше отсюда. Но ведь ты упрямая и глупая!

У меня сердце сжалось в тиски от его слов. Никто и никогда не заботился обо мне так, как он. Ваня тоже многое делал, но вот именно Артем присутствовал в моей жизни дольше всех.

Уткнулась носом в его грудь, вдыхая до боли знакомый запах, наслаждаясь силой этого мужчины. Мне нравилось чувство защищенности, которое он мне дарил с самого детства. Артем обнял меня и поцеловал в висок.

— Моя маленькая заноза. Знаешь, как я упрашивал родителей, чтобы они удочерили тебя? Мечтал забрать тебя к себе, чтобы ты никогда не знала что такое побои и пьяные родители. Мои мама и отец пытались через органы опеки забрать тебя, но твоя мать не позволила этого. Зато, когда тебя увез Виктор, они сделали вид, что у них никогда не было дочери. Продолжали получать пособия, так как тетя Галя не состояла в официальном браке и считалась матерью одиночкой. Недавно видел их, совсем спились, уже и на людей не похожи. Грязные оборванцы, по-другому и не скажешь.

— Мне плевать на них. Родители для меня умерли в тот день, когда продали. Так что пусть подохнуть как собаки, — прорычала я, не понимая, как вообще можно так поступать со своим ребенком. За что они меня ненавидели? — Единственный плюс от моей семьи — это ты. Без тебя я точно была бы сиротой.

— Яна-Яна! За что тебе такие испытания? Если передумаешь, только скажи и я обеспечу тебе охрану и поселю в другом городе, — прошептал Артем, уткнувшись носом в мои волосы, а я ощущала умиротворение.

— Мне не скрыться от Громова, он из-под земли достанет… В любом случае, я позвоню, чтобы попрощаться, — заявила я, почувствовав, как сердце брата пропустило удар, и мышцы окаменели. Артем резко оторвал меня от себя и смотрел в глаза с яростью. Встряхнул за плечи и прорычал, выделяя каждое слово:

— Не дури, Яна! Ты сильная и смелая. Через многое прошла, и ты не сдашься. Иначе я за себя не ручаюсь. Выкраду, или запру тебя где-нибудь, чтобы уберечь от самой себя. Чтобы больше я не слышал подобных разговоров!

Я нежно провела рукой по его щеке, щетина приятно уколола мою ладонь.

— Если бы ты знал, как я тебя люблю и то, как ты мне дорог… Ты прав, мне просто нужен отдых. Я пока не отомщу — не успокоюсь. А в логове врага сижу, чтобы был шанс что-нибудь узнать, собрать нужную информацию, чтобы ты смог упрятать его в тюрьму. Пока ничего не получилось нарыть, но даже Виктор способен на осечки, нужно просто подождать и поймать такой момент.

— Тебе нужно было идти работать ко мне в отдел. Была бы агентом под прикрытием, — улыбнулся Артем и щелкнул мне пальцами по носу. — Ладно, закроем тему, а то Ира идет.

Я скривила ему рожицу и отодвинулась от брата, чтобы его блондинка не подумала невесть что. Все-таки повезло мне с Романовым. Вот ведь кому-то достанется подарочек. Телефон «ожил» и я улыбнулась. На экране высветился номер Вани.

ГЛАВА 2

Тёма нахмурился и застыл, когда на экране моего сотового высветилась надпись «любимый». Я подхватила телефон. Улыбаясь, ответила на звонок.

— Яночка, милая, подскажи, где тебя черти носят? Почему я проснулся один в холодной постели? — с недовольством проговорил любимый.

Встретила на себе сердитый взгляд брата и поспешила отвернуться. Намотала прядь волос себе на палец и спокойно ответила, хотя внутри все клокотало от нахлынувших чувств:

— Я в торговом центре. Покупала новое белье, а то ты разорвал всё в клочья, мне носить нечего.

У блондинки, сидящей напротив меня, брови поднялись от удивления, а Тёма с шумом втянул в себя воздух и как-то приглушенно зарычал. В глазах брата отразилась такая лютая ненависть, что стало не по себе. На сто процентов была уверена в том, что брат мечтал убить моего парня. Романов желал для меня лучшей доли, а я такая вот непутевая, связалась с сомнительным, по его мнению, человеком. Но ведь когда любишь, то становишься не только слеп, но еще и глух.

— У тебя пятнадцать минут, чтобы вернуться в нашу постель, иначе за себя не отвечаю, — угрожающе проговорил Тарасов, а я растаяла. Низ живота сразу опалило пламенем.

Знала, что может наказать, но меня это безумно заводило. Вот так и жила со сломанной психикой и странными сексуальными предпочтениями. Кто меня так испортил? Правильно… Виктор! Чтоб он сдох! Это безумие, но мне боль, которая граничила с наслаждением, доставляла удовольствие. Может, благодаря боли я и чувствовала, что еще жива?

— Уже еду, любимый, — пропела соловьем.

— Люблю тебя, тигрица моя, — прошептал он в ответ, а меня бросило в жар.

Отключила телефон и посмотрела на брата и его спутницу. Они внимательно следили за моими действиями. Подскочила со своего места, взяла шлем, сгребла в охапку ключи и только после этого небрежно бросила девушке:

— Рада была познакомиться.

Перевела взгляд на брата. До чего же он красив! А этот его добрый взгляд… Повезет девушке, которой он вручит свое сердце. Лишь Артём смотрел на меня как на ангела, чистого и невинного, кем я давно не являлась. Себя же я ощущала падшим ангелом, со сломанными крыльями, которому уже никогда не взлететь. Слишком увязла в болоте порочности. Может, хоть в следующей жизни повезет?

— Тёма, рада была увидеть, — проговорила искренне. — На днях заскочу к тебе в гости.

Романов поймал меня за запястье и, не разрывая зрительного контакта, серьезно сказал:

— Яночка, ради Бога, будь осторожна и не твори глупости.

Смотрела на него, такого родного, милого и любимого и душа невольно наполнялась светом. Благодарила судьбу за то, что в моей жизни присутствовал этот человек, иначе я давно бы сломалась. Только его поддержка и доброта не позволяли моей темной стороне победить.

Улыбнулась брату своей фирменной улыбкой и подмигнула.

— Вся моя жизнь — это глупость, так что… Как получится, — заявила я, послав Артёму воздушный поцелуй, на что он закатил глаза.

— И не гоняй! — крикнул мне в след.

Я не оглянулась, шагала вперед, но каждой своей клеточкой чувствовала на себе тяжелый взгляд Артема.

Запрыгнула на своего «железного коня», прибавила газу, отчего он зарычал. Для меня этот звук, как бальзам для растерзанной души. Под свист колес сорвалась с места и понеслась. Дома мелькали с двух сторон, а я наслаждалась скоростью. Ни грамма страха… Смерть меня никогда не страшила.

Притормозила около дома. Бросила байк на улице и вошла в подъезд. На лифте поднялась на седьмой этаж. Так как на двери стоял домофон, Ваня уже знал о моем прибытии, поэтому встречал меня на лестничной площадке. Сгреб меня в охапку и набросился с жадным поцелуем на мои губы. Не удержала стон. Тарасов оторвал меня от пола, а я обвила его поясницу ногами и держалась за крепкую шею. Пять лет вместе, а страсть ни на грамм не убавилась. Как два голодных зверя все время набрасывались друг на друга.

— Ты опоздала, — прошептал угрожающе, прикусывая венку на моей шее.

— Ну, ты же знаешь, что я не послушная девочка, — усмехнулась, а он глаза прищурил и оскалился.

— Ох и получишь ты у меня, — многообещающе проговорил Иван, а у меня мурашки поползли по спине.

Пока он нес меня в спальню, я лихорадочно целовала его лицо и шею, умирая от жгучей потребности в этом мужчине. Мне всегда будет его мало.

Ваня немного грубо швырнул меня на кровать и принялся стаскивать экипировку. А дальше как обычно, ухватил своими ручищами мою футболку и с остервенением и каким-то безумием разорвал ткань на части. Этот треск вызывал волну дрожи не только у меня, но и у него. Дыхание сделалось рваным.

— Ванечка, только не тяни. Я безумно тебя хочу, — прошептала возбужденно, пытаясь стянуть с любимого спортивные штаны. Тарасов схватил меня за запястья и подтянул мои руки к изголовью кровати. Защелкнул наручники, чтобы я не могла шевелиться.

— Нет-нет, любимая. Ты будешь наказана за опоздание и за то, что мне пришлось проснуться в пустой постели, — заявил он, а я судорожно сглотнула.

Уже была готова для него. Растаяла как Снегурка на солнце. Заерзала, пытаясь обхватить Ивана ногами, а он усмехнулся. Придавил меня своим тяжелым, натренированным телом. Природа наградила Тарасова качествами лидера, а он ими не пользовался. Нашел отдушину в автомобилях. Ему бы меч в руки и мир завоевывать. Представила его в средневековой броне и застонала от своей фантазии. Я чокнутая, спору нет.

— Тигрица моя, — прерывисто проговорил и через разорванную ткань футболки ухватил зубами мой сосок.

Я всхлипнула и выгнулась дугой ему навстречу. Твою же мать! Я горела, пылала и уже умирала. Мне нужен был он здесь и сейчас, однако Ваня наслаждался моим нетерпением и все время наказывал тем, что не давал желаемого, мучил, пока я не начинала скулить. Наручники издавали противное лязганье, потому что я пыталась освободить руки.

— Ваня! — рявкнула, когда этот нахал, с усмешкой на губах, медленно провел длинными пальцами по ложбинке между грудей. Спустился к трусикам и одним движением разорвал их на мне, приглушенно издав стон. Слегка прикоснулся к моей промежности и довольно сверкнул глазами.

— Детка, я с ума схожу от тебя. Какая же ты мокрая и всегда готовая. Чувственная, нежная, сильная и смелая, — слова чередовал с поцелуями.

От прикосновений его влажных губ у меня кожа огнем горела и пальцы на ногах немели. Выдержать бы эту пытку.

— Тарасов! Твою мать! — завопила, заерзав под ним. Смотрела гневно, в упор, а он наслаждался.

— Моя неукротимая, — сказал серьезно.

В голосе слышалась сталь, а у меня в груди пламя бушевало, кровь по венам пульсировала, а сердце с надрывом билось.

Любимый сорвал с меня остатки футболки. А я подумала, что столько вещей мне испортил за это время, что не сосчитать. Ну да ладно. Иван прикусил сосок до острой боли, а я чуть не задохнулась от нахлынувшего возбуждения. Ваня знал, что я любила жесткий секс. У него тоже предпочтения были далеки от нежности. Я не раз задумывалась над тем, почему у Виктора и Вани были схожие вкусы в сексе? Общие гены или что-то еще? Только Ваня хоть и проявлял безумство, все же был далек от Громова. Поморщилась от собственных мыслей. Злость накатила. Почему вообще подумала про Виктора в такой момент?

Когда Ваня проник в меня пальцами, все мысли вылетели из моей головы. Тарасов наслаждался своей властью над моим телом. Специально двигал пальцами медленно и мучительно, подводил к краю, а разрядку получить не позволял.

— Ваня, — заскулила я, хватая ртом воздух. — Я тебя убью! Четвертую. Прекрати мучить, — застонала я.

— Какая ты грозная, — усмехнулся он, отстегнув мои руки.

Резко перевернул меня на живот, приподнял за поясницу. Я в мгновение ока, как кошка прогнулась в спине. Закусила губу и готова была разрыдаться, потому что он томил меня ожиданием.

— Убью, — зашипела.

За что получила увесистый удар по попе. Надо сказать рука у него тяжелая. Но меня это возбудило еще сильнее. После трех шлепков, он наконец-то проник в меня до упора. Мне казалось, что сердце разорвется в груди. Хватала ртом воздух, поддаваясь ему навстречу. Извивалась как змея. Шипела и рычала, цепляясь пальцами за кованную спинку кровати. Ваня толкался в меня жестко, без капли нежности, входил на всю длину, отчего у меня звездочки перед глазами мельтешили. Вцепился мертвой хваткой в мои бедра и усилил свой напор. Мелкая дрожь прошла по позвоночнику, и я содрогнулась в сильном оргазме, выкрикнув ругательства. Черт! Умопомрачительно. До безумия любила этого самца — моего льва. Все в нем сводило меня с ума: улыбка, уверенный взгляд, тяжелая энергетика. От Вани веяло силой духа и мужественностью, любила его запах, который дурманил и затмевал рассудок. Хвоя вперемешку с мазутом и машинным маслом — бесподобный мужской запах.

Я резко подскочила, повалила Ваню на лопатки и села сверху. Медленно покачивала бедрами, выбив из любимого стон. Он сжал мою грудь и толкался глубоко, стиснув зубы. А я млела от него. Такой дикий, сильный, мужественный и весь мой. Только мой! Я любой конкурентке глотку перегрызла бы, если бы заметила кого поблизости.

Любимый сжал пальцами мои соски до боли, а я вскрикнула от наслаждения. Наклонилась и впилась в его губы. Поцелуй был грубый. Мы кусали друг друга до крови, ощущая металлический вкус. Ухватила зубами вену на его шее, отчего он застонал, ведь укусила больно. За это он сильнее толкнулся во мне. Снова увидела звезды и получила разрядку во второй раз, только после этого угомонилась. Следом содрогнулся телом и Ваня, кончив внутри меня. Все эти годы я пила противозачаточные, поэтому ничего не опасалась.

Тарасов сделал резкий кувырок, навис сверху, как гора, прожигая взглядом. Облизнул свою прикушенную губу, откуда сочилась кровь и усмехнулся:

— Дикарка моя. Я с ума схожу от тебя. Люблю тебя.