Серая чума

Сопровождался весь этот цирк с конями естественно криками, бранью, звоном металла, топотом ног и прочими не слишком приятными звуками. Поэтому утром Серов был не выспавшийся и злой, и даже подход еще двух запоздавших отрядов совершенно не смог улучшить его настроения.

- Один к двум против орков?! В чистом поле!? Вы с ума сошли! – Разорялся один из баронов, приведших с собой едва четыре десятка конных, но кричащий при этом громче всех. На вид ему было едва ли больше двадцати пяти, однако нелегкая жизнь оставила на его лице заметные отметины. Вся правая половина лица была как будто чем-то обожжена, а среди желтоватых зубов заметны были прорехи. Мужчина горячился, размахивал руками, а изо рта у него то и дело разлетались в разные стороны мелкие капельки слюны. – Подождать пока они разбегутся, наберут добычи, отяжелеют, а потом и вдарить посильнее, чтобы на ту сторону реки улетели со свистом!

- Куда ждать? – Из-за спин вооруженных мужчин раздал рев другого владетеля, чьи земли лежали непосредственно на предполагаемом пути движения орды. - Они же всех крестьян перережут, все деревни сожгут!

- Ну все, предположим, не сожгут… - Ответствовал ему третий.

Как Серов и предполагал прийти к общему знаменателю, найти такой порядок действий, который устраивал бы всех оказалось не просто. Да что там не просто - абсолютно невозможно. Достаточно быстро выяснилось, что часть баронов выступили в поход отнюдь не для защиты своей земли от кочевников, а чтобы под шумок пограбить попавших в беду соседей. И им, в общем-то, было совсем не важно из чьих остывающих рук забирать добычу. И какого цвета будут эти руки, главное, чтобы для себя опасностей было поменьше, а прибыли побольше.

Новости с востока меж тем не радовали. Арвил, который хоть и с потерями, но пережил прошлый большой набег, в этот раз защитить свои стены не смог. По словам графа Орфален буквально позавчера оттуда пришло паническое сообщение о том, что периметр стен прорван и орки ворвались в город, а защитники – те, кто еще оставался в живых – отступают к цитадели. После этого писем оттуда не было. То ли маги погибли, то ли шаманы что-то нахимичили. А может вообще никого из людей там уже не осталось, такой вариант тоже исключать нельзя было.

Судя по разложенной на столе большой карте баронств – весьма схематической, надо признать, – после захвата этого населенного пункта оркам открывается прямой путь на запад. Около ста-ста двадцати верст от Лайи до захваченного орками города. Сколько-то им понадобится времени на разграбление, поимку разбежавшихся горожан. И дней пять, может шесть чтобы добраться до реки. На пути серокожих стояли еще два замка – пять на самом деле, но один с прошлого раза так и не восстановили, а два лежат несколько в стороне и проходу орды не помешают – однако вряд ли в этот раз каменные стены смогут на долго сдержать дикарей. Ну пусть еще по одному дню на каждый: с таким численным преимуществом, шансов у защитников откровенно мало. Уж кто-кто, а Серов как никто другой знает, насколько просто порой берутся эти небольшие крепостницы, только выглядящие грозно для неопытного в этом деле человека.

«Дней девять-десять на круг», - мысленно подвел черту под расчётами граф. Он в общем обсуждении практические не участвовал, изначально понимая бесполезность всей затеи. Если уж по поводу основных задач, стоящих перед людьми, они договориться не могут, то шансов, что получится убедить остальных пойти под его руку – пусть даже на время – не было практически никаких. Ну а позволять командовать собой кому-то другому не согласился бы сам Серов. Такой вот дипломатический тупик. – «А когда серокожие дойдут до земель, которые не разорили в прошлый раз, орда распадется на мелкие отряды и выловить все уже точно не получится. Надо идти на восток и перехватывать раньше».

В отличии от прочих феодалов, которые чаще всего не смотрели дальше своего носа, а в экономике в лучшем случае могли назвать цену на выращенное у них зерно, Серов просчитывал ситуацию глубже. Даже потеря населения в соседних владениях – это уменьшения рынка сбыта для товаров, которые производятся в графстве. Землепашцы платят налоги, которые потом в обмен на тот же алкоголь, ткани, стекло и прочее оказывается в казне Александра. Поэтому разорение даже достаточно отдаленных владений попаданец расценивал как удар по своему хозяйству.

Серов достаточно меланхолично пробежался глазами по лицам собравшихся. Некоторые их них были красными от гнева, их хозяева полноценно участвовали в развернувшейся дискуссии. Другие выглядели спокойными и отрешенными. Несколько человек исподволь бросали взгляды на Александра, пытаясь понять, о чем думает человек приведший самую большую армию и пока что отмалчивающийся, не высказывая никакого мнения. И только граф Орфален смотрел на своего «коллегу» по титулу прямо и даже с некоторой снисходительной толикой понимания в глазах. Очевидно, что для старого феодала все происходящее вообще не было неожиданностью.

Попаданец вопросительно поднял бровь, задавая немой вопрос расположившемуся по другую сторону стола графу. Тот, что не являлось совпадением тоже молчал, не вступая пока в дискуссию. За старого феодала правда во всю отдувался сын, который по слухам после пленения отца стал потихоньку перебирать на себя обязанности правителя. Впрочем, тут вероятнее сам глава семейства посчитал, что тридцатилетнему мужчине уже пора постепенно учиться обходиться без присмотра старших. Они, пусть даже небольшая толика эльфийской крови и текла в жилах рода Орфален, добавляя десяток-другой активных лет, все равно не вечны.

Неожиданно мысль скользнула к оставленному в столице собственному наследнику. Игорю через десяток дней должно было стукнуть четыре. Шустрый мальчуган рос не по дням, а по часам и последний год успел задать жару присматривающим за ним мамкам. Занятый государственными делами чуть ли не круглосуточно граф не мог постоянно присутствовать в жизни мальчика, просто не хватало времени, однако старался каждый день уделять сыну хоть по полчаса, развлекая сына чтением книг – под хитрые философские трактаты пацан отрубался практически мгновенно, - стрельбой из детского игрушечного арбалета, конными прогулками и другими нехитрыми средневековыми развлечениями.

Старый граф Орфален меж тем на немой вопрос Александра качнул головой, как бы обводя всех присутствующих и задавая вопрос, что думает по этому поводу Серов. Тот только скривился и покачал головой показывая, что от этой говорильни устал, и балаган нужно заканчивать. Визави по ту сторону стола кивнул и сделал шаг вперед.

- Значит так, господа, - голос графа мгновенно перекрыл крики спорящих. Некоторые из них сразу замолчали, поняв, что в разговор вступила «тяжелая артиллерия», другим понабилось некоторое время и пара болезненных тычков от более сообразительных товарищей. Спустя буквально десять секунд в шатре воцарилась тишина. Не мертвая, но вполне приемлемая, чтобы один человек мог говорить, не надрывая голосовых связок. Александра всегда поражала эта способность некоторых людей говорить так, чтобы тебе внимали. Не было в облике шестидесятилетнего на вид – а на самом деле почти семидесятилетнего - мужчины ничего такого, чтобы могло привлечь внимание и заставить слушать, отбросив все другие дела и разговоры. Средний рост, седые уже короткие волосы, которые судя по шевелюре сына и раньше были весьма светлыми. Дорогая, но совершенно без вычурности кольчуга, играющая в свете магических светильников полированными кольцами, и шерстяная некрашеная, совершенно пролетарского вида туника, выглядывающая из-под брони. Разве что перевязь была украшена золотой и явно непростой даже на первый взгляд бляхой. А еще рукоять меча старик придерживал настолько привычно и как-то свободно, и вообще двигался плавно и, прям скажем, не по возрасту изящно, что выдавало в нем бойца, с которым связываться захочет далеко не каждый. – Мы послушали все ваши аргументы и решили: завтра на рассвете мы идем на восток. Нужно дать дикарям решительное сражение, чтобы закрыть этот вопрос с наименьшими потерями. Ждать и отступать, а тем более трусливо отсиживаться за стенами не будем. Тех, кого такой план не устраивает, мы не держим.

- Не держим, - подхватил Александр, показывая, что решение принято, так сказать, большинством «акционеров» данного предприятия. На двоих у них с графом Орфален было примерно шестьдесят-семьдесят процентов сил в количественном исчислении, ну а в качественном – и того больше, - однако в будущем обязательно присмотримся, достоин ли этот человек носить гордое звание свободного владетеля.

По шатру, в котором до этого было не по-зимнему душно – тридцать человек за час обсуждений надышали так, что собравшиеся потихоньку начали покрываться потом – как будто пронесся обжигающие-ледяной порыв ветра. Некоторым баронам резко стало неуютно, ну а другим явно захотелось в этот момент быть подальше от этого места.

- Но… - послышался было возмущенный голос из «второго ряда», однако тут же оборвался.

- Предлагаю признать на время похода главенство графа Серов, - тем временем продолжил граф Орфален, сделав рукой жест в сторону своего недавнего врага. Такой поворот отозвался где-то глубоко в затылочной части мозга вспышкой подозрительности, однако попаданец и бровью не повел, сделав вид, что нимало не удивлен. – Вероятно ни у кого нет сомнений в его качествах как полководца. Хе-хе, во всяком случае, у меня их точно нет.

Желающих выдвинуть другую кандидатуру, что характерно не нашлось, хоть явно далеко не все были очеь довольны фигурой графа. Тем не менее дальше тихого ворчания дело так и не ушло.

По предварительным договоренностям – естественно, реальные планы на кампанию были согласованны между главными участниками заранее, поскольку доверять такое важное дело разномастному сборищу владетелей никому и в голову бы не пришло – общее командование должен был взять на себя старый граф. Хотя бы формально и на время самого похода. Орфален банально ближе знал окрестных владетелей, местность ему была знакома гораздо лучше, да и в качестве администратора у потомка эльфов опыта было несравнимо больше. Ну и по правде говоря Серову просто не хотелось встревать обоими ногами в болото вечных склок между мелкими владетелями, каждый из которых имея за спиной три десятка бойцов и четыре чахлых деревеньки считал себя чуть ли не центром мира.

- Выступаем, как уже сказано, завтра на рассвете, - пока суть да дело, солнце уже поднялось в зенит. Зимние дни – коротки, а идти по темноте естественно никто не стал бы, поэтому выступление армии естественным образом съехало на следующий день. – Прошу не опаздывать и едва посветлеет быть готовыми выдвинутся на встречу неприятелю. Порядок походной колонны будет сформирован сегодня до вечера и доведен до всех командиров отрядов. Если ни у кого больше нет вопросов, тогда предлагаю на сегодня закончить.

Александр кивнул и не прощаясь направился к выходу из шатра. За ним потянулись и остальные.

Естественно на рассвете выйти не получилось. Нет, Серов знал, что армия – это всегда бардак, да и в принципе сорганизовать такую разношерстную толпу людей будет не просто. Но чтобы настолько…

Началось все с того, что еще вечером лагерь без объяснений покинули двое баронов, посчитавших ниже своего достоинства подчиняться какому-то выскочке. Ну или просто обидевшихся, что при утверждении плана действий не спросили их, без сомнения крайне ценного, мнения.

В отличие от бойцов Александра, которые еще затемно начали сворачивать палатки, и к назначенному сроку были в целом готовы выдвигаться, большинство прочих владетелей почему-то посчитали, что «выдвигаемся на рассвете» равно «просыпаемся на рассвете». Потом неспешно завтракаем, собираемся и готовимся к выходу, когда солнце уже поднялось над макушками деревьев.

В итоге задержались часа на три. Естественно Серов был в ярости, однако сделать в практической плоскости ничего не мог. Ну разве что выдвинуться вперед только со своими людьми. С огромной долей вероятности, все остальные участники похода такой маневр приветствовали бы руками и ногами.

Сам процесс движения тоже превратился в сплошной бедлам. Кто-то хочет идти первым – кто-то не хочет последним. Один отряд приперся вообще без обоза, а барон заявил, что его и его бойцов должны кормить просто потому, что они очень крутые ребята и убьют потом много орков. Другой барон наоборот притащил с собой огромный обоз – чуть ли не больше чем боевой отряд. Он видите ли привык путешествовать и воевать с комфортом. А еще постоянные поломки, остановки по двум десяткам поводов и так далее. Не удивительно, что к концу второго дня, соединенная армия – растянувшаяся при этом просто безбожно, благо орков еще не было видно - прошла едва ли сорок-пятьдесят километров, выйдя наконец за пределы графства Орфален и зайдя в земли барона Фарад. Этот владетель, со своей небольшой, но выглядящей на первый взгляд весьма боеспособной дружиной ждал подхода армии недалеко от своего замка.

На четвертый день похода – темп к этому времени просел еще сильнее – когда по прикидкам Александра соединенная армия прошла около восьмидесяти, а сам граф уже готов был начать убивать, впереди появились дальние дозоры орков. Благо серокожие были как обычно пешком, поэтому передовые патрули – спасибо как раз барону Фарад, за относительно свежую и относительно неплохо организованную легкую конницу, - сумели их перехватить. Их конечно хватятся и в итоге поймут, что впереди противник, однако никакое время будет не лишним, учитывая обстоятельства.

Самое удивительное, что среди людей даже нашлись уникумы способные более-менее сносно переводить с лающего наречия кочевников. Это лучше всего другого подтверждало, что какие-то контакты между жителями разных берегов большой реки, несмотря ни на что, все же поддерживаются. Впрочем, самое главное в описываемый момент было в другом. От пленных удалось узнать, что основная часть орды, под предводительством великого вождя Рогар-руха идет как раз по этой, кратчайшей, по сути, дороге. Орда передвигается относительно медленно поскольку уже успела набрать добычи, а передовые дозоры, оторвавшиеся на несколько десятков километров от ядра армии, пока только рыскают в поисках того чем еще можно поживиться. Ну и разведку осуществляют, естественно, куда без этого.

Отдав приказ становиться лагерем – спустя несколько повторений, ведро потраченных нервов, и общий бивуак уже перестал походить на чертово шапито, хотя до идеала было все еще очень далеко, – Серов отправил во все стороны разведчиков в поисках удобного для обороны места. Учитывая численное превосходство орков, нужна была такая позиция, чтобы серокожие как минимум не могли охватить фланги, а как максимум были способны атаковать исключительно в лоб. Впрочем, и здесь все оказалось не так просто.

- Вот здесь встанем, - позиция идеальная, начал рассказывать Александр свой план собравшимся на пригорке баронам. В этот день зима неожиданно начала показывать свой характер, температура упала где-то до минус десяти, а небо заволокло свинцовыми тучами намекая, на возможные осадки. Морозец чувствительно пощипывал за нос и щеки, заставляя людей шевелиться. – Деревья тут отступают от дороги и можно построить плотную защитную позицию. Слева от обхода прикроет овраг, а справа холм, на который со стороны леса еще не так просто и забраться.

Небольшой пригорок, на котором стояли командиры отрядов был полностью покрыт снегом, который приятно похрустывал под ногами, а изо рта при каждом выдохе в небо улетало маленькое облачко пара.

- И как вы видите, граф, расстановку сил? – Первым отозвался барон Хорнит, который стал лидером такой себе оппозиции. Голосом тех мелких владетелей, которые по сути ничего из себя не представляли, но очень хотели влиять на ситуацию. Суммарно у них было около тысячи бойцов, причем в основном верховых, и, как не крути, с этой силой приходилось считаться. Хотя бы для того, чтобы они просто не развернулись и не разбежались по домам. – Нам все уши прожужжали про ваш стратегический гений, очень хочется увидеть столь выдающийся талант в деле.

В голосе барона было столько неприкрытой издевки, что она, казалось, сейчас физически выплеснется наружу и потечет по снегу, оставляя черные маслянистые следы. Из-за спин владетелей кто-то совершенно не прикрыто хрюкнул, посчитав слова неформального лидера крайне остроумными.

- Насчет моего выдающегося таланта, - Серов не смутился. За прошедшие дни он уже привык к мелким пикировкам на каждом шагу и перестал на них обращать внимание, - вы можете поговорить с теми, кто о нем рассказывает. Что же касается расстановки сил, я прояснить могу. Моя пехота займет левый фланг, здесь дорога и вероятнее всего орки будут давить сильнее всего именно тут. Ополчение двух городов возьмет на себя центр позиции. Там в русле замерзшего ручья, местность достаточно сложная: кочки, ямы – серокожим будет сложнее атаковать. На правый же фланг предлагаю поставить ваши, барон, отряды. Участок там ровный, чуть возвышенный, продувается ветром и оттого снега почти нет. Вашей коннице будет гораздо проще взять разгон сверху вниз для таранного удара. Я же надеюсь, вы не собирались отсидеться у нас за спинами в резерве?

После такого вопроса, вызвавшего волну возмущенных шепотков, барон Хонтер естественно отступить уже не мог. В той своре шакалов, лидером которой он стал, даже намек на слабость тут же привел бы к выдвижению новых потенциальных вожаков.

- Нет, конечно, - барон дернул головой и попытался посмотреть на собеседника как бы сверху вниз, что получилось у него достаточно плохо. Не обладая по меркам другого мира богатырским ростом, здесь Серов со своими 185 сантиметрами был заметно выше среднего. –Поверьте, мы более чем способны показать, почему именно рыцарская конница является царицей поля боя.

Такая отповедь вновь вызвала одобрительные шепотки группы поддержки. При этом по лицу же барона, на котором на секунду промелькнула явная досада, было понятно, что сам он в первые ряды совсем не рвется и вероятно предпочел бы место поспокойнее.

- Ну вот и хорошо, - кивнул граф. – возьмете свою пехоту, поставите в линию, а когда ее прорвут – ударите всеми силами. Надеюсь у вас получится таранным ударом опрокинуть орков и решить тем самым исход битвы. Ну а мы пока будем укреплять свой участок фронта.

С самого начала было понятно, что ничего хорошего из предстоящего сражения не выйдет. Ну не может войско, имеющее сразу десяток командующих, причем каждый из которых видел будущее сражение по-своему, действовать хоть сколько-нибудь эффективно. При этом Серов попытался использовать природную жадность союзников. Прорвав левый фланг орков, бароны воюющие верхом, имели неплохой шанс добраться до немалых обозов кочевников. Там после разграбления Арвиля вероятно было куча добра, которая манила мелких – и соответственно бедных, поскольку с маленького хозяйства и прибыли чуть – владетелей сильнее чем свет в ночи заблудшего мотылька.

Когда-то очень давно, еще в школе, маленький Саша читая в учебнике истории про катастрофическое поражение русских князей на Калке никак не мог взять в толк, как вообще можно так феерически просрать все что можно. А на практике оказалось, что очень просто: феодальная раздробленность она такая, заставить «брата-владетеля» делать то, что тебе нужно в реальности практически невозможно. Каждый по-Крыловски тянет в свою сторону имея интересы всех остальных «в виду».

Вот и сейчас, пока бойцы Серова во всю укрепляли левый фланг – здесь проходила дорога, и по идее основной удар должен был быть нанесен именно на этом участке – рубили лес, ставили рогатки, обустраивали позиции для орудий мушкетеров и стрелков, остальные же отряды предпочли просто ничего не делать. Бойцы прочих владетелей с интересом поглядывали на своих коллег, вместо отдых таскающих бревна и кирками долбящих промерзшую землю. С последним правда серьезно помогли маги, иначе работа растянулась бы на гораздо большее время.

Попытка же Серова надавить на союзников, привела только к очередному скандалу, отлично показав всем, насколько ограничена власть графа.

- Вы нам выдали место в строю, - пожал плечами командир городского ополчения Коркоста, который совершенно не скрывал неприязни ко всем феодалам скопом, - а уж как позицию защищать, мы, сударь, как-нибудь сами решим.

Получив такой ответ, Серов только скрипнул зубами и выловив Элея, руководящего инженерной подготовкой местности, приказал.

- Готовь позицию так чтобы, когда эти, - граф со злостью махнул рукой в сторону союзников, - побегут, нас не зажали.

- Думаешь, все настолько плохо? – Коннетабль, сразу сказавший, что к общению с другими феодалами его подпускать не нужно, иначе он кого-нибудь прибьет, не углублялся в тонкости стратегии, взяв на себя оперативное управление войском. Вот почему нескрываемый Александром сугубо негативный настрой вызвал у него вопросы.

- Еще хуже, чем ты думаешь, - покачал головой граф. – Демоны побери, я бы обменял их всех на еще тысячу копейщиков, толку было бы куда больше.

- Понял. Буду готовится к возможным прорывам.

- И посмотри возможные тропы через лес. Чтобы нас не зажали и не пришлось бы потом бежать, бросая весь обоз и вообще все добро с портками вместе. У меня плохое предчувствие.

А над собравшейся в одном месте толпой людей высоко в небе уже во всю кружили вороны. Черные твари чувствовали, что скоро им выпадет редкая возможность отлично полакомиться свежим, еще теплым мясом и заранее приглядывали себе обед.

Глава 3

Ночью с восточной стороны горизонта было видно зарево пожаров, что недвусмысленно говорило о приближении серокожих. Что горело, определить было сложно, скорее всего какая-то мелкая деревенька, жители которой, как мысленно успокаивал себя попаданец, вероятно успели сбежать в лес. С другой стороны, грыз Александра червь сомнений: зима и мороз сами по себе являются не лучшими спутниками для прогулок по лесу, а уж толпа дикарей, которые вполне способны прочитать оставленные на белой поверхности следы… Шансов у крестьян было, откровенно говоря, не очень много.

Еще с вечера на границе видимости там, где дорога виляла, исчезая за сбросившими на зиму листья деревьями, начали мелькать отдельные серые силуэты. Они стремительно прятались в чаще, - орки не любили леса, предпочитая открытые пространства, однако острые копья очевидно не любили еще сильнее - едва в их сторону выдвигались дежурные отряды всадников, поэтому ничего нового люди так и не смогли узнать. Понятно было только, что их присутствие для противника уже не секрет.

Сама орда орков на встречу с людьми явно не спешила, подтягиваясь к месту будущего сражения неторопливо, но неуклонно. Серов было даже начал волноваться, не обошли ли часом орки его с флангов, однако высланная во все стороны разведка ничего подозрительного не обнаружила.

- Идут красавцы, - Александр приложил к глазам бинокль и попытался рассмотреть противника повнимательнее. На орков из Властелина Колец, данные персонажи не были похожи совершенно. Высокие, широкоплечие, с немного непропорционально длинными руками, они больше напоминали каких-нибудь неандертальцев из музея естественной истории. Что касается оружия, то действительно какого-либо единообразия не наблюдалось, разве что большие листовидной формы щиты были почти у каждого орка. – Много.

Посчитать орков не представлялось никакой возможности: они все время перемещались, не соблюдая строя и по снаряжению на первый взгляд тоже никакого разделения видно не было. Очевидно, что серокожих было больше десяти тысяч, но вот насколько больше…

За двое суток, что человеческая армия стояла на выбранной позиции, бойцы Серова, трудящиеся подобно муравьям, успели неплохо подготовить свой фланг к обороне. Ну как свой: реально бойцы Серова занимали около сорока процентов фронта, оставляя союзникам остальные шестьдесят.

Фронт перед солдатами графства был усилен небольшим рвом и валом – спасибо магам за помощь – были расставлены рогатки и насыпаны два небольших возвышения – на полноценные редуты они совершенно не тянули – для установки артиллерии. Все четырнадцать небольших пушечек Серов разделил на две части, дабы создать достаточную плотность огня: история военной науки показывала, что размазывать артиллерию по фронту – дело зряшное. Мушкетеров загнали на правый фланг позиции в такую себе крепость из составленных кольцом повозок. При подобном расположении стрелкам не было нужно пехотное прикрытие, плюс они были защищены от стрел и могли при необходимости помочь соседу справа, а именно ополченцам Коркоста.

Арбалетчики встали за ощетинившейся копьями линией, а маги взяли заняли позиции в тылу. Ну и четыре сотни конных Александр тоже оставил себе, в качестве резерва, предполагая, что он ему обязательно пригодиться. А еще используя остаток возов, по предложению Элея между позицией графской армии и горожанами была составлена такая себе стенка, прикрывающая правый фланг. Просто на всякий случай.

Насмотревшись на то, как копошатся люди Серова, некоторые действия в плане минимального укрепления своей позиции предприняли и остальные владетели. Видимо до них дошло, что орки может и не самые интеллектуальные существа в этом мире, но догадаться, что нужно в первую очередь атаковать тех солдат, которые на вид меньше к этому готовы, вполне способны. Впрочем, учитывая количество серокожих, своя порция веселья должна была достаться всем.

Утро битвы началось, как это не странно, с богослужения. Несколько служителей одетых в черные плащи с вышитыми на них бесконечностями вышли перед строем и начали читать что-то типа молитвы. Поскольку Серов находился далековато от переднего края, да и поддувающий ветер сносил все звуки в сторону, то слов он не услышал. Но визуально было видно, что сначала несколько десятков бойцов, а потом, через некоторое время и как бы не три сотни опустились на колено и принялись осенять себя святым знаком. Видимо, как это часто бывает, приближающаяся битва заметно повлияла на религиозность людей. Даже те, кто в обычное время не склонен задумываться о высших силах, перед лицом опасности и возможной смерти начинают искать помощи у божественных сущностей.

За всем этим внимательно наблюдали солдаты остальных владетелей. Там последователей у Александра пока не было, однако это не помешало жрецам пройтись вдоль строя и прочитать молитвы и перед этими людьми. Им никто не мешал. Просто момент был для выяснения отношений в разрезе свободы вероисповедания не подходящий.

Что касается самого графа, то массовая молитва – хоть и не столь массовая – была замечена его организмом. По телу как будто прошла легкая волна тепла, а сердце застучало чуть быстрее. Эффект, на первый взгляд, был схож с употреблением большой утренней чашки кофе, как бы не кощунственно это звучало по отношению к людям, относящимся к вере и религии действительно серьезно. С приходом опыта, граф уже научился отслеживать соответствующие изменения в своем организме.

Едва солнце показалось над горизонтом – тут география была на стороне серокожих, но сделать с этим объективно было ничего нельзя – из-за поворота выплеснулось целое море дикарей, быстро заполнивших собой все пространство между отступившими от дороги и ручья деревьями.

Противник приближался неторопливо, сохраняя видимость более-менее ровного строя, со стороны выглядящего как настоящая стена из щитов. Большие листовидные щиты, размером были больше среднего человека и выглядели очень солидно. Настолько, что Серов даже начал переживать насчет эффективности своего копейного построения. Ведь если учитывать еще и большую силу среднего орка, то все могло пойти совсем нехорошо.

Метров за двести от позиции людей по толпе орков как будто прошла волна и серокожие остановились.

«Не все сразу», - удовлетворенно кивнул Серов. Если центр выполнил неслышный из-за расстояния приказ почти мгновенно, то фланги среагировали не так быстро и вывалились вперед еще метров на двадцать. – «Все же нет у них привычки ходить строем. Это хорошо, иначе бы совсем кисло было. Только на магию и огнестрел уповать пришлось бы».

Строй орков раздался в стороны и вперед вышел здоровенный дикарь, как бы не на целую голову превосходивший собратьев. Одного зазевавшегося серокожего, который не успел сдвинуться в сторону буквально снесло и он, теряя шит и оружие, повалился на покрытую снегом землю вызвав дружный гогот товарищей.

«Два двадцать, не меньше. Здоровая тварь», - прикинул граф, еще раз приложившись к биноклю. Кроме стандартного – но тоже отличавшегося размерами – щита у серокожего богатыря в руках было короткое пехотное копье, а на поясе ножны с торчащей из них рукоятью. Орк явно был непростой, поскольку мог себе позволить натуральную кирасу, явно гномьей работы, закрывающую торс, и массивные наручи. А вот шлемом здоровяк пренебрегал по общей для всех орков моде.

Богатырь меж тем плиблизился к строю людей метров на сто и остановился. Обвел взглядом построение и несколько раз ударил копьём о щит, недвусмысленно вызывая представителя вражеского войска на поединок.

Серов задумчиво оглядел свое воинство. Против такого бугая вряд ли кто-то захочет выходить. Рост он конечно далеко не все решает в схватках один на один, но чисто психологически драться с тем, кто выше тебя чуть ли не на две головы – крайне некомфортно. Силу опять же нужно учитывать: такой просто дрыном поперек хребта огреет и все, добавки и не нужно будет.

Пока граф прикидывал, имеет ли смысл выйти на бой самому или не стоит рисковать и лучше оставить вызов без ответа - бахнуть из пушки дальней картечью и привет духи предков, - пусть даже это отрицательно отразится на моральном состоянии войска, сзади послышался голос перевертыша.

- Разрешишь мене выйти?

- Потянешь такого бугая? – Вопросом на вопрос ответил Александр, обернувшись на своего телохранителя. Тот в плане снаряжения выбрал максимально консервативный комплект: пехотный меч, круглый щит, короткая кольчуга. Открытый, не закрывающий обзора шлем, на правой руке стальной наруч. В общем, сразу понятно, что он на скорость полагается в первую очередь, а не на силу или броню.

- Еще и не таких валили, - криво усмехнулся Ромул, хоть глаза его при этом оставались совершенно серьезными. Опытный боец был далек от того, чтобы недооценивать противника.

- У него копье, если здоровяк хоть в половину настолько же быстр, как и здоров, то к нему вообще хрен подберешься, - на всякий случай обратил внимание перевертыша Александр. Впрочем, было понятно, что тот для себя уже все решил. – Ладно иди. Иди и принеси мне голову этого дылды. Я ее у себя над камином повешу.

Ромул только кивнул, не обратив внимания на немудрёную шутку. Он стряхнул щит со спины на руку и двинул в направлении ожидающего реакции людей вражеского поединщика. Когда перевертыш проходил сквозь строй копейщиков, несколько парней хлопнуло его по плечам, желая удачи. С их точки зрения, Ромул шел как бы не на самоубийство, далеко не все в графстве и даже в армии были в курсе способностей появившегося всего пару месяцев назад бойца.

Серов только хмыкнул, глядя как провожают его телохранителя. В чем в чем, а в том, что перевертыш не вышел бы на бой, если бы не видел реальную возможность победить, Александр был более чем уверен.

Появление поединщика от людей было встречено обеими армиями слитными приветственными криками. Стоящие с этой стороны были рады, что кто-то нашел в себе мужество ответить на брошенный вызов, ну а орки с удовольствием готовы были посмотреть за хорошим поединком независимо от обстоятельств.

По тому как здоровый орк склонил голову, разглядывая перевертыша, сразу стало понятно, что что человек его не впечатлил. Впрочем, сложно даже представить, кем нужно быть чтобы впечатлить такого дылду. В любом случае, разница в росте у двух поединщиков была как бы не сантиметров сорок. Если не все полметра.

Бой начался внезапно и без раскачки. Ромул рванул вперед и попытался поднырнуть под выставленное параллельно земле копье, выйдя на более комфортную для себя дистанцию. Очевидно, что при такой разнице в длине оружия и рук его удерживающих, дальняя дистанция была максимально комфортна именно для орка, а для перевертыша означала неминуемое поражение.

Серокожий однако явно предвидел такой бросок и вместо того чтобы пытаться зацепить верткого человека – не совсем человека на самом деле, однако об этом мало кто знал – копьем или пытаться отступить разрывая дистанцию, наоборот сделал подшаг вперед и, прикрывшись щитом, всей своей массой протаранил Ромула. Не ожидавший такого маневра боец как мячик отскочил от противника, хлопнулся на снег спиной, перекатился через голову и успел мечом отбить глубокий копейный выпад орочьего богатыря.

Быстрое начало боя и первый небольшой успех здоровенного кочевника привело войско за его спиной в настоящее неистовство. Казалось еще секунда и серокожие сами рванут вперед, дабы вкусить человеческой крови. Но нет, обе стоящие друг на против друга линии бойцов, так и остались на своих местах.

Быстро стало понятно, что так просто приблизиться к орку у Ромула не получится. Тот очень грамотно контролировал дистанцию делая короткие тычковые движения копьем, которые, впрочем, перевертыш легко отклонял в сторону легкими движениями меча. При этом передняя треть древкового оружия была окована листовым железом, что делало попытки чуть укоротить его совершенно бесполезными. Секунд тридцать-сорок поединщики кружились по полю, примериваясь друг к другу. Ромул за это время обошел более медлительного противника по кругу и встал с восточной стороны: кочевник не мешал. Солнце, едва пробивающееся сквозь сероватые облака и морозную дымку, висящую над землей, никак помешать ему было не способно.

Тем не менее именно орк сделал следующую попытку атаковать. Еще секунду назад такой спокойный и даже ленивый, подергивающий острие копья в метре от носа противника, серокожий неожиданно взорвался молниеносной серией уколов. В лицо – Ромул прикрылся щитом, перевод острия ниже, укол в выставленную правую ногу – перевёртыш отвел в сторону мечом. Еще укол в голову, а потом попытка широкого хлёсткого удара пониже щита. Попади такой в цель, пусть даже не остриём копья, полноценно сражаться перевертыш уже точно бы не смог. Однако то ли Ромул ждал чего-то подобного, то ли просто успел среагировать, но он с видимой легкостью оторвался от земли и пропустил древко под собой.

Более того поединщик от человеческого войска сумел воспользоваться моментом, пока копье ушло в сторону и выпало из защиты орка, и сам перешел в наступление. Проход вплотную, удар понизу в попытке подрубить левую ногу – орк успевает дернуть щитом и перекрыть траекторию мечу. А вот неожиданная сила удара, гулом отозвавшаяся в левой руке, стала для серокожего настоящим сюрпризом. Такого он от мелкого противника не ожидал.

Ромул попытался еще раз достать спрятавшегося за щитом орка, опять неудачно. Здоровяк отлично чувствовал длину клинка перевертыша и небольшим доворотом корпуса легко парировал попытки тычков. Чего только он не учел, сосредоточившись на защите, так это то что, болтающееся бесполезно в правой руке копье само по себе может стать целью для атаки. А вот перевертыш не упустил момент и резким косым ударом оставил в руках противника только короткую, в метр длиной, бесполезную палку.

Неудача, впрочем, не обескуражила серокожего. Вместо того чтобы отступать, он сам воспользовался моментом и вновь протаранил излишне глубоко провалившегося вслед за мечом перевертыша. А чтобы тому жизнь медом не казалась еще и огрел обрубком копья, пока Ромул летел кубарем. Удар получился не слишком чистый и только это спасло бойца от, как минимум, сотрясения. Даже скользнувшая по шлему палка, закончившая свой путь в столкновении с верхней кромкой щита и разлетевшаяся от этого мелкими щепками, вызвала неслабый звон в голове. Будь это не обычная деревяшка, а нормальная булава, например, на этом поединок бы и закончился.

Окончательно лишившемуся оружия орку пришлось потратить лишние две секунды, чтобы дернуть из ножен короткий – в его руках больше напоминающий столовый нож – клинок и броситься добивать противника. Вот только Ромул за это время успел не только приземлиться на спину – щит при этом отлетел в сторону, подняв небольшой фонтан из снежной крошки – но и вновь оказаться на своих двоих. Оказаться на своих двоих чтобы узреть несущегося на него с неуклонностью магистрального локомотива серокожего. Тот вновь выставил вперед как таран свой щит, а руку с коротким клинком держал на отлете, готовясь добивать затоптанного противника.

Времени на размышления не было, поэтому перевертыш сработал на чистых рефлексах. Метнул свой меч в набегающего орка – тот закрылся щитом, на секунду потеряв противника из виду – но вместо того, чтобы бежать подбирать щит, или просто бежать куда глаза глядят, рванул навстречу.

Рывок вражеского щита на себя – ожидавший толчка в другую сторону орк не успел сориентироваться и подставил беззащитный правый бок – и вытащенный засопожник чиркает по связкам под правым же коленом здоровяка. Тот даже не сразу понял, что произошло. Попытался развернуться, чтобы вновь поймать верткого бойца на щит, однако нога неожиданно подломилась, вынуждая орка припасть на одно колено.

Не слишком удачно приземлившийся при этом Ромул – спасибо смягчившему удар снегу – морщась и потирая ушибленное плечо разорвал дистанцию и не торопясь пошел собирать потерянные в ходе поединка вещи. Он подобрал щит, дернул из земли встрявший в нее остриём меч, после чего вразвалочку двинул обратно к орку.

Серокожему понадобилось секунд десять чтобы понять, что он уже, по сути, умер. Здоровяк издал полный звериной злобы и отчаяния крик и попытался последним прыжком – в который вложил все силы – достать стоящего в трех метрах человека. Не получилось. Ромул просто сдвинулся в сторону, пропуская вражеское тело мимо себя, а когда орк потерял равновесие и завалился на снег, подскочил и одним ударом отсек здоровяку голову.

Отсек голову, вытер окровавленный клинок об одежду убитого им орка, привычным движением вложил его в ножны, после чего расправил плечи и осмотрелся. Обе стоящие друг на против друга армии на секунду притихли от неожиданного исхода поединка. На поле предстоящего боя начли, медленно кружась в воздухе, опускаться сорвавшиеся с неба снежинки.

Ромул нагнулся, поднял окровавленную голову орка – размером с небольшой пятилитровый бочонок – и в победном жесте вскинул ее вверх. С обеих сторон раздались бурные крики: люди вопили приветственно и радостно. Победа поединщика перед сражением издревле считалась хорошим знаком, хоть с практической точки зрения никакого значения и не имела. Орки же кричали яростно и возмущенно. Совсем не такого исхода они ждали от своего чемпиона.

Перевертыш тем временем повернулся к серокожим и издевательски поклонившись неторопливо пошел обратно. Голову, что характерно, он так и не бросил.

- Пушкарям приготовиться. Как только Ромул дойдет до строя быть готовыми открыть огонь ядрами! - К сожалению, из четырнадцати пушек на дальнюю дистанцию могли стрелять только четыре штуки, относящиеся ко второму поколению. Остальные для этого были слишком хлипкие, и существовала вполне реальная опасность, что такое, с позволения сказать, орудие просто разорвет. Из них стреляли только картечью. – Огонь!