Эксплеты. Последняя сказка

– В лавке, где я работаю, сегодня было два покупателя! Хозяйка говорит, что это больше, чем за всю прошлую неделю. И все благодаря оформлению витрины, которое мы сегодня сделали!

– Два покупателя – это впечатляет, – прокомментировал Норт чуть насмешливо.

– Это мой второй день! – воскликнула она. – И это не случайность, они не сами пришли, а благодаря моим действиям. Это серьезное достижение.

– Поддержу девушку, – кивнул Лодья, который с явным интересом слушал ее рассказ. – Поскольку лавка Часовщика – это машина времени, в одно из дальних путешествий мы купили ее, чтобы она всегда была нашей. Получается, что иногда она годами закрыта, но когда я попадаю в нужную эпоху, то открываю ее и что-нибудь продаю. В этот раз я занялся книгами. Место отличное и из-за того, что никто не знает хозяина, обросло легендами. Поначалу после открытия народ идет толпами, но постепенно интерес падает, и, скажу я вам, порой найти читающую публику так же тяжело, как черную козу ночью в хлеву. Моя помощница, Алтея, уже вторую неделю зазывает случайных прохожих. Два покупателя на второй день работы – это и правда достойный результат.

– Прошу прощения, – склонил Даррит голову, – признаю свою ошибку.

– Похвастайся-ка сам, какие у тебя успехи сегодня? – ехидно поинтересовалась Омарейл.

Норт неопределенно дернул плечом и ответил что-то вроде: «Работа идет». Затем после паузы сказал:

– Раз уж вы так славно проявили себя в лавке, пойдемте на прогулку, может быть, и с деревом вам улыбнется удача.

Пока они собирались, Омарейл продолжала ворчать, повторяя, что дело было не в удаче, а в продуманных действиях.

Обследование близлежащих улочек ни к чему не привело. Совсем юные деревца были слишком тонки, стриженые кусты не годились, у единственного толстого дерева, которое они обнаружили – Даррит даже помнил эту липу в своем времени, – ствол был объемным и без сучков, а ветки росли слишком высоко, чтобы можно было на них залезть.

– Я начинаю думать, что план с деревом был не так уж хорош, – посетовала принцесса.

– Мы изучили еще не все окрестности, – попытался успокоить ее Даррит. – А сейчас вам нужно отдохнуть, ведь завтра вам снова на работу?

Омарейл улыбнулась. Мысль об этом воодушевляла.

Время перед сном она провела, придумывая название для магазина: пока что он назывался непозволительно скучно – «Коврики ручной работы».

– Луми?

– Луми.

– Что это значит?

– Ничего, – с энтузиазмом ответила Омарейл на вопрос госпожи Тулони. – Но произносится просто, запоминается и почему-то ассоциируется с ткаными ковриками. Мне кажется, это что-то на языке древних… Давайте назовем так лавку! – протянула она. – Но ниже оставим надпись, что это коврики ручной работы.

Хозяйка лишь пожала плечами. Судя по всему, она решила просто во всем соглашаться с новой помощницей.

– Тогда нам нужно нарисовать вывеску! Сперва потребуется эскиз… Какая удача, что я вчера подготовила несколько вариантов.

Омарейл вывалила из тканого мешка пару десятков бумажных свертков.

После выбора дизайна вывески Омарейл взяла из кассы немного денег и отправилась за краской. Одолжив у соседей лестницу, она приставила ее к стене и прямо над дверью начала рисовать размашистую надпись: «Луми».

Пока она этим занималась, подходили любопытствующие: одни задавали вопросы, другие давали советы. Подавив раздражение, Омарейл решила в каждом видеть потенциального покупателя, поэтому с энтузиазмом рассказывала о ковриках, о названии, о том, как придумала вывеску. Некоторые после ее историй действительно заходили, и кое-кто даже уходил с покупками.

Наконец у лестницы остановился высокий широкоплечий мужчина. Сперва сверху Омарейл увидела только светловолосую макушку, живо напомнившую о Мае с его пшеничными кудрями. Затем мужчина поднял голову, и принцесса застыла. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, отчего он показался таким знакомым.

– Мраморный человек, – прошептала она изумленно.

Тот, кто раскрыл ей ложность пророчества и истинную сущность Совы, стоял перед ней и глядел с нескрываемым интересом.

– Прошу прощения?

Омарейл даже чуть склонилась к нему и сощурилась, пытаясь понять, не ошиблась ли.

Он же удивленно поднял брови.

– Любопытно… – посмотрел по сторонам, а затем, чуть понизив голос, спросил: – Эксплет?

Она медленно кивнула:

– Я работаю у госпожи Тулони.

– Понятно. – Мужчина с любопытством оглядел Омарейл, а затем вошел в лавку.

Принцессе стало ясно: он пока был обычным эксплетом. Не мог читать эмоции других подобных ему, а чувства простых людей воспринимал, как и сама Омарейл. Мраморный человек из ее времени поселился вдали ото всех потому, что находиться среди толпы было для него невыносимо. Сейчас же он спокойно ходил по улицам оживленного города.

Впрочем, и выглядел он иначе: кожа не такая бледная, вены не проступают синими змейками, голова не лысая, а взгляд не проникает в самое сердце.

Омарейл посмотрела на вывеску и, оставшись довольной, быстро спустилась на землю. Однако когда она вошла в лавку, Мраморный человек уже собирался уходить. Он тепло попрощался с госпожой Тулони, улыбнулся Омарейл и вышел.

– Вы знакомы? – Принцесса кивнула в сторону двери, за которой только что скрылся мужчина.

Получив утвердительный ответ, Омарейл закусила губу, думая, как задать следующий вопрос, чтобы не вызвать лишних подозрений.

– Давно?

– Да, довольно давно. Эддарион – носитель знаний об эксплетах. Именно он передал мне Эксплетарий, научил пользоваться даром не во вред другим. Кстати, а кто передал Эксплетарий тебе? Я думала, знаю о большинстве эксплетов в Ордоре, но о тебе ничего не слышала.

– И Белорию знаете? – спросила Омарейл, чтобы уйти от ответа.

– Ил Белория? Да… интересный юноша, но, боюсь, если он не обуздает свой нрав, его ждут большие неприятности. Или большие успехи. Но Эддарион время от времени встречается с ним, чтобы направить на верный путь.

– О, надо же… – проговорила принцесса. – А… а Совалию Дольвейн вы тоже знаете?

Госпожа Тулони вздохнула:

– Да… Совалию я прекрасно знаю.

Омарейл пока не понимала, что делать со всей этой информацией, но была уверена, что новая знакомая могла помочь в их с Дарритом деле. Это сняло камень с души, ведь получалось, что она не просто теряла время, играя в управляющую лавкой, но и решала Проблему. Вечером она обязательно расскажет Норту, каких успехов достигла.

Подумав о нем, она вспомнила еще одного эксплета.

– О, а старую Фраю вы знаете? – поинтересовалась принцесса.

Госпожа Тулони удивленно подняла брови. В этот момент колокольчик над дверью издал мягкое «динь», и обе повернулись к посетителю, который так и застыл в дверях.

– Мирра? – произнес он через пару мгновений.

– Норт? – отозвалась она не менее изумленно.

– Норт? – повторила госпожа Тулони. – Я думала, вы сказали, ваше имя Север.

Даррит прочистил горло.

– Норт – это «Север» на языке древних, но оно вводит людей в заблуждение. Я не из первых семей.

Госпожа Тулони медленно кивнула:

– Но с моей новой ассистенткой вы знакомы… Любопытно. Два эксплета свалились на меня почти одновременно, да еще и оказались знакомы друг с другом. Объясните-ка, господа, что вам от меня нужно?

Омарейл знала, что никаких скрытых мотивов не имела, но вот зачем Даррит свел знакомство с госпожой Тулони? Быть может, тоже выяснил, что она знала Мраморного человека? Принцесса вздохнула: Норт обогнал ее, а ведь она уже представила, как удивит его вечером своими новостями.

– Мои намерения я вам уже обозначил: меня интересует покупка вашего дома. Что до Мирры…

– Я просто искала работу и совершенно случайно нашла вашу лавку, – пожала она плечами, а потом бросила взгляд на Норта.

– Работу… разумеется, – повторил он и устало потер переносицу. – Но почему здесь?

– Меня больше никуда не взяли…

Омарейл заволновалась, что эти слова несколько подпортят ее авторитет в глазах госпожи Тулони. Но ведь та видела результат! За последние два дня покупателей в лавке было больше, чем за всю прошлую неделю.

Покачав головой, Даррит прошел вглубь помещения и застыл.

– Постойте-ка… – Он задумчиво обернулся ко входу. – Вывеска свежая.

– Это я ее нарисовала, – с готовностью отозвалась Омарейл, в глубине души надеясь, что он сделает комплимент.

Однако Норт мягко рассмеялся, и она не знала, как реагировать на это.

– Вы нарисовали, – проговорил, наконец, он. – Очаровательно.

– Название тоже я придумала, – с вызовом заметила принцесса, сложив руки на груди.

Это вызвало новый приступ смеха. Смеха, откровенно говоря, странного, искривившего черты лица в гримасе боли. Будто он смеялся над собственной сломанной рукой.

– Что ж, Мирра, думаю, мы поговорим об этом позже. А пока, – он взглянул на госпожу Тулони, – я пришел, чтобы уточнить…

Его взгляд застыл на тарелке с выпечкой. Омарейл, конечно, предположила, что Норт не пообедал, но смотреть со слезами на два подсохших яблочных пирожка – это было не совсем в его духе. В ее – быть может, но не в его. Убедившись, что ей не показалось – в глазах Даррита действительно заблестели слезы, – она предложила:

– Может, пойдем пообедаем? Я так долго рисовала вывеску, что совсем забыла поесть.

Он молчал.

– Тут есть хорошее заведение неподалеку.

Наконец Даррит кивнул.

– До свидания, Фрая, – выдавил он и вышел на улицу.

С колотящимся сердцем и на негнущихся ногах Омарейл вышла следом. Она с трудом дождалась, пока они прошли вверх по улице и свернули за угол.

– Это старая Фрая?! – воскликнула Омарейл, стоило им скрыться за домом.

– Что вы там делали? – в это же время набросился Даррит, они заговорили практически одновременно.

Она объяснила, что действительно лишь работала в лавке и даже не догадывалась, кем была хозяйка, а затем спросила:

– А что за история с покупкой дома? Зачем нам ее дом?

Норт отвел взгляд в сторону:

– Это не связано с вами. Это мои личные дела.

– У тебя нет денег, – напомнила принцесса.

Даррит раздраженно выдохнул, но все же ответил:

– Я не собираюсь ничего покупать, довольны?

– О-о-о, – понимающе протянула она, а затем коснулась его локтя, – ты просто хотел найти повод поговорить с ней?

Фрая, воспитавшая Даррита как сына, в этом времени еще была жива, и у Норта появилась возможность встретиться с нею вновь. Сердце Омарейл болезненно сжалось. Ей хотелось обнять его, но, боясь холодной, бесстрастной реакции, она прервала долгую паузу вопросом:

– И что мы теперь будем делать?

Даррит взглянул ей в глаза. Чуть помолчал.

– Пойдемте пообедаем.

Глава 4

Истинное пророчество

Старая Фрая зарабатывала на жизнь тем, что продавала в Луми-лавке коврики, созданные ею на ручном ткацком станке. Сколько Даррит себя помнил, она целыми днями трудилась в магазинчике. Ребенком он постоянно бывал там, а став постарше, подрабатывал, получая первые карманные деньги.

Фрая никогда не рассказывала ему, откуда взялось название лавки. Не упоминала историю вывески, которую время от времени подкрашивала.

– Невероятно, – выдохнула Омарейл, дослушав рассказ Норта.

Они обедали в небольшом ресторанчике на углу улицы Благочестия и Кузнечного переулка. За окном, обрамленным тонкими белыми занавесками, проезжали запряженные лошадьми экипажи и телеги, проходили пешеходы. Внутри кафе официанты в плотных белых фартуках разносили имбирный чай и облепиховый морс. За соседними столиками негромко разговаривали дамы в платьях с воланами, угощались изысканными блюдами господа в строгих сюртуках, чинно и мерно попивали вишневый бренди почтенные пожилые женщины с высокими прическами, курили трубки и обсуждали важные дела седовласые мужчины. Жизнь вокруг неспешно шла своим чередом, но мир Омарейл сузился до размеров их столика с белой скатертью. Все ее внимание было сосредоточено на Даррите.

– Выходит, что Фрая узнает, кто мы такие, – задумчиво произнесла Омарейл после небольшой паузы, – как иначе объяснить, что она все детство читала тебе эту книгу? Получается, что она готовила тебя ко всему, что сейчас происходит.

Он кивнул, соглашаясь.

– Возможно, она ее и написала! – продолжила она.