Никто, кроме нас

Вождя вьетнамской революции, первого Президента Демократической Республики Вьетнам Хо Ши Мина вьетнамцы считают «отцом нации», основателем независимого государства. От лидеров национально-освободительного движения Азии и Африки Хо Ши Мин отличался большой скромностью. Он никогда не интересовался материальными ценностями, одевался очень просто, собственности не имел, семьи тоже. Весь его гараж, уже как официального лица, состоял из двух машин – советской «Победы» и французского «Пежо». Его волновали идеи построения нового демократического и свободного Вьетнама. Поэтому для достижения поставленной цели он жертвовал всем. Именно этим он и завоевал доверие своего народа – своей непосредственной к нему близостью.

Первый русский император собственноручно участвовал в постройке первого русского флота, проживая в одних условиях со своими работниками.

Секрет успеха состоит в сближении, – думал я, попутно стараясь как можно лучше закрыть разбитую мной дыру в полу искалеченной сеткой. Надо было каким-то образом убедить всю эту толпу поверить мне, пока я не разберусь со всей этой чертовщиной. Оценив свою неуклюжую работу, Я разогнулся и требовательным голосом произнёс:

-Об этой дыре никому ни слова, ясно?

Главное – сближение. Да.

Толпа заволновалась. Вероятно, им показалось довольно подозрительно, что я так неожиданно переменил своё поведение. Возросшее недоумение ещё больше разгорело томящееся внутри любопытство.

-Что же там такое, начальник?– спросил черненький работник с густой щетиной,– уж нам-то можешь сказать.

Этот вопрос я ждал. Только вот ответа на него так и не придумал, черт возьми. Открыв было рот для ответа, я вновь закрыл его, вздохнул и потер руки.

-Ребят, я хочу рассчитывать на ваше доверие, пока сам во всем не разберусь. Мне нужно лишь немного времени, чтобы вы просто ничего никому не говорили, ясно?

-А с чего бы нам доверять какому-то мальчишке? А вдруг тебя на какой другой стройке чем тяжелым придавит, а мы и знать – не узнаем? Что мне, сидеть как собака сторожить дыру в полу?– сказал Петр.

-А что там?

-Рассчитываешь на доверие? Сначала докажи!

-А вдруг там бомба?

Возмущения посыпались со всех сторон. Осмелевшие под примером своего предводителя строители входили во вкус. Срочно требовалось как-то завоевать их доверие. Сблизиться и не упасть в их глазах, причём незамедлительно. И поэтому я уверенно начал снимать куртку.

Уверенный взгляд, крепкая хватка, сосредоточенное лицо, но главное – показать, насколько тяжело далась эта победа. Напрягшись до покраснения лица, я принялся покряхтывать и слегка поддаваться. Толпа вокруг довольно загалдела.

ДавайдавайдавайдавайВоооооу!

Левая рука Петра шлепнулась о стол тыльной стороной ладони. Хозяин освободил её и недоуменно потер конечность, словно неожиданно обнаружив, что она у него есть. Я победоносно выпрямил спину и протянул руку за своей курткой. Мальчишка оказался собранным не из того конструктора.

–Так договорились?– я выжидающе посмотрел на Петра как на главного в этом детском саду. Тот уважительно кивнул.

–Но у тебя есть три месяца на разборку с этой штукой. Если результата не будет – я буду вынужден рассказать об этом настоящему начальству.

Настоящему, значит. Что-ж, ну и на том спасибо. Мы пожали друг другу руки, и я уже отложил эту проблему в большой проблемный мешок, мысленно уже давно заваривая чай с бергамотом на своей новой уютной кухне.

Глава4

"Привет, дорогая Майя.

Сегодня седьмое мая, твой День Рождения. Не знаю, зачем, но я, черт возьми, праздную. С девятнадцатилетием, сестренка.

Прошло полмесяца, как я переехал сюда. Знаешь, груша второй раз зацвела! Шикарное зрелище, ты бы видела. В моём доме два этажа, но иногда он кажется таким огромным. Совсем недавно я сел за стол в зале. Ешь, и как будто какой-то король без свиты. Стол сам по себе такой огромный. И зал, будто дворцовый.

Я здесь совсем один.

И всё это огромное пустое пространство наедине со мной. Этот дом, комнаты, мебель – они здесь все старше меня. Я словно маленький ребенок, оставленный среди толпы старых.

В новом месте я чужой. Местные смотрят на меня с недоверием, как на шпиона. Недавно зашел в магазин, так у меня было такое ощущение, что меня на кусочки разорвут. Еле хлеб вырвал из рук продавщицы. От денег она вообще шарахнулась, будто я там бомбу заложил. Всю еду приходится покупать в городе – каждый день еду, как в голодный край. Я ведь в кулинарии максимум могу бомж-пакет заварить, и то получается, как клейстер (что я уже делаю не так?). Помнишь тот передатчик, который я нашёл на Акассее? Я рассказывал про него в прошлой записи. Я всё упорно пытаюсь разобраться, что же он шифрует. Я назвал его Ленни. Почему-то во мне присутствует твёрдая уверенность, что Ленни нужно как можно дольше сохранить в тайне. От меня требуют отчётов и результатов, но я лишь отвечаю запутанными фразами и тяну время, пока в моих ответах пытаются разобраться. Знаешь, мне кажется, что код, который он пишет, значит что-то очень важное. Я когда-нибудь расшифрую его. Обязательно.

Совсем скоро что-то произойдёт.

С Днем Рождения, сестренка."

* * *

Чай уже не помогал. Я отошёл назад и оглядел получившееся. Что-то здесь явно было не так. Оно как-то навязчиво царапало глаз. Я провел рукой по волосам, потер глаза и схватился за чашку кофе. Точнее, уже без кофе. Я опять поставил ее на место и ещё раз взглянул на чертежи. Определённо, здесь нужен взгляд посвежее. Оглядев кабинет, я твёрдо решил: ещё кофе. Две чашки. Я взял несколько листов, навесил на палец кружку и направился к чайнику, на ходу просматривая чертежи раз, наверно, в пятидесятый. Офис был пуст и тих, вокруг царила темнота: было уже, кажется, за полночь. Я щелкнул включателем, поставил кружку на стол и полез в пакетики с фальшивым кофе. Лучше бы обувь так клеили. Рука соскользнула с упаковки, кружка и листы полетели вниз. Я начал ловить чертежи, но звука разбитой кружки не последовало.

Она зависла в нескольких сантиметрах от пола: чья-то широкая, жилистая ладонь обхватила её дно. Я поднял последние упавшие листы с пола и прошел взглядом выше по руке, рукаву пиджака прямо к воротнику рубашки, широкой шее и резкому слегка угловатому лицу с длинным шрамом, пересекающим подбородок и край носа. Невольно я почувствовал, как напряг пресс.

–Любим свою работу, Бэй?

Я выпрямился, на весу складывая бумаги в ровную стопку. Лишь бы не выдать себя. Я положил всё на стол и забрал кружку.

–Видимо, я не один такой.

Мистер Вольный тихо усмехнулся.

–Подловил.

Он пододвинул к себе ещё одну кружку и, открыв банку с кофе, стал ложками насыпать внутрь.

–Давно хотел с тобой поговорить, Бэй.

Просто не подавать виду, вдруг он просто хочет обсудить со мной, какие лучше покупать пончики. Я не нашёл лучшего ответа, чем откашляться. Мы стояли какое-то время молча. Я, долго промучившись с пакетиком, высыпал содержимое себе в кружку. Чайник закипел и выключился. Мистер Вольный опередил меня и налил кипятка нам обоим. Я благодарно кивнул, взял пластмассовую ложку, размешал и поднял кружку.

–Пройдем в мой кабинет,– сказал он и кивнул в ту сторону.

Я не нашёл способа отказаться и покорно поплелся следом. Что же мне делать? Блин, былин. Всё, надо искать пути отступления.

Кабинет начальника за всё это время так и не изменился. Рядом со столом находился яркий и такой мягкий на вид бордовый диван. Один его вид пробудил во мне такое мощное безразличие и тоску, такое сильное желание просто бросить всё, лечь и отрубиться к чертям собачьим. Усилием воли я присосался к кружке с кофе. Мерзкий вкус сахара с красителем вызывал жажду и неприятный привкус в горле. Мистер Вольный сел за стол в своё кожаное кресло на колесиках – то слабо скрипнуло.

–Присаживайся,– он махнул на стул перед ним. Я сел, почти не отрываясь от дела. Стул этот тоже был кожаный и на колесиках, я откинулся на спинку, которая доставала мне до лопаток. Низко. Голова откинулась назад, и я вздохнул и поднял её обратно. Уставшая шея отказывалась держать мою черепушку. Я опять взялся за кофе.

–Давно мы с тобой не общались, Бэй.

Да, давно. Я кивнул.

–Ты довольно изменился с того случая. Такое пережить.. . Удивительно, что ты остался цел. Я могу?

Он указал на мои чертежи. Я кивнул и протянул их через стол. Мистер Вольный взял их и задумчиво начал перелистывать. Затем взял свою большую кружку и отхлебнул глоток. Я смотрел на диван.

–Да,– наконец сказал он,– во всем виноваты железяки. Я всегда говорил, что нужно избавиться от всей этой чертовой техники. Вон,– кивнул на свой кофе на столе,– даже воду подогреть нормально не могут. Эта чертова война… Двадцать лет, а они уже забыли. Всего двадцать… Во.

Он показал на свой шрам. Затем покачал головой.

–Нет, железкам доверять нельзя.

И он вернулся к чертежам. Я задумался, о них же. Тупик. Я опять занялся своим кофе.

"-Главное – мистер Альберт Вольный, твой начальник. Мы оба знаем, как он ненавидит всю технику. Это понятно – на войне умерла вся его семья, вот он и сошёл с ума. Просто держись от него подальше, ясно?

–Но…

–Никаких но. Держись вообще ото всех подальше"

Старый начальник почесал щетинистую щеку и отложил листы

–Я ведь говорил, что ты похож на моего сына.

Вот оно. Тот разговор, которого нужно было избежать под страхом смерти. Чёрт. Может, встать и убежать? Ага, конечно, готов поспорить, что так он точно ничего не заподозрит. Заорать на него? Кинуть кружкой? Взгляд мой упал за спину мужчине, на окно, где в сумраке из-за военного мемориала выглядывал призрачный силуэт Акассеи. А может, там не та точка опоры, и железной стеной укрепили каркас? Да ну, нет: я сто раз пересчитал и перепроверял. Нет, здесь точно нет ошибок. Все крылось именно в найденном передатчике.

–.....?

Молчание. Он ждал ответа. Надо что-то сказать. Я разлепил, как оказалось, закрытые глаза.

–А, да?

Он внимательно посмотрел на меня.

–Нет, так не пойдёт.

Как не пойдёт? Он встал. Ешки-матрешки.

–Собирайся.

Собираться? Зачем? Он взял свою куртку в руки.

–Стойте! Ой, извините, я.... Думаю, мне как раз пора..

Господи, что я несу? Я вскочил с места и вдруг почувствовал что-то горячее. Кофе! Он пролился мне прямо на штаны. Идиот. Я вскрикнул и отскочил, налетев на стул, запутавшись в ногах. Какая-то мгновенная мысль, мешанина цветов – и я лежу на полу, голова гудит, а правый локоть стреляет резкой болью. Чёрт. Надо мной нависла фигура начальника.

–Бэй? Ты в порядке?

–Я? Эмм.

–Все, собирайся. Я отвезу тебя домой.

О НЕТ

–НЕТ!

Я аккуратно приподнялся на руках.

–Не надо, спасибо. Правда, я доберусь сам. Мне срочно надо…

Кофе жег просто дико. Я поднялся на ноги с максимальной неуклюжестью и возможной скоростью.

–Я сам. Извините.

И я, сам не зная зачем, поклонился, поднял с пола кружку, затем, под отрицания и даже поддержку рукой начальника, ещё раз извинился и вышел.

В туалете я умылся и стал, опершись о раковину и смотря в зеркало. Идиот. Вода ручьями стекала с лица, капала с носа и подбородка.

"-Давай же, улыбнись! Ну же! У тебя шикарная жизнь, мой дорогой. Природа наделила тебя таким личиком, у тебя есть своё дело – чистое престижное место, тебя все знают! Да надень на тебя платье, и я сейчас жену свою брошу! А она знаешь ли, последнее время в постели не очень…

–Какого черта вы несете?

–Я не несу, мой дорогой. Ты теперь официальное лицо этого проекта. А теперь иди и узнай у него то, что нужно.