Жизнь на кончиках пальцев - 3

Истомин все так же стоял на аллее. Он не понимал, чем обидел Диану?! Почему она с ним так разговаривает? Ведь он не сделал ей ничего плохого! Пожал плечами, подумав, что не собирается сдаваться так просто. Судя по всему, Диана уже помирилась с подругой, хотя, простить такое! На это способен не каждый. Ведь не обнаружь он тогда пуанты полные перца, неизвестно чем закончилась бы для Дианы проделка Леночки. Увидел, как у обочины что-то блеснуло. Подошел, нагнулся, поднял лежавшую в пыли пуговицу и сунул в карман брюк.

Посмотрел на окна училища. Заметил стоявшую за одним из них Звездинскую, которая внимательно наблюдала за разыгравшейся на аллее сценой. Помахал любовнице рукой, улыбнулся, и зашагал ко входу в училище.

* * *

— Ну что, увиделся с сестричкой? — поинтересовалась Мстислава вместо приветствия. — Ты ведь за этим явился?

— Я явился, чтобы встретиться с тобой, — Сергей потянулся к лицу Мстиславы, собираясь поцеловать. — Кстати, мы только приехали с гастролей, и я сразу же помчал к тебе. А Диану увидел совершено случайно.

— Так я тебе и поверила, — довольная Мстя подставила щечку для поцелуя. Поинтересовалась: — Что, даже домой не заехал?

— Сразу к тебе! — Истомин прижал к груди любовницу. — А ты немного пополнела, — тут же добавил: — Но тебе идет! Такая грудка аппетитная.

— И когда ты успел разаппетитеться на большие сиськи? — продолжала ворчать Звездинская, довольная похвалой своим новым формам.

* * *

Леночка едва успела догнать Диану у самого входа в школу.

— Блин, смотри, этот гад тебе пуговицу вырвал! — на месте оторванной пуговицы, которая крепилась на металлической заклёпке, зияла дырка с рваными краями.

— Нужно вернуться найти, — пробормотала Диана. — Только дождемся, пока он уйдет.

— Что ты так его боишься?! — неистовствовала подруга. — Что он тебе сделает?!

— Ничего не сделает, — пожала плечами девушка. — Да и не боюсь я вовсе. Просто не хочу разговоров, в которых не вижу смысла.

По коридорам школы разнесся звонок, оповещающий о начале нового урока.

— Ну и черт с ней, этой пуговицей! — махнула рукой Леночка. — Пошли в аудиторию, а то ты без новых знаний совсем зачахнешь.

— А как же? — Диана указала на дырку.

— Заштопаем! — успокоила подруга, явно не дружившая с ниткой и иголкой. — А пуговицу Милочка тебе купит точно такую же в галантерейке. Сегодня на вечернем уроке попросим её.

* * *

Тимур забрал Милочку после вечернего урока.

Они не виделись неделю, а потому Халфин намеревался поужинать с любовницей в каком-нибудь тихом ресторане, и потом отправиться к себе домой.

— Ты не знаешь, в торговом центре еще работает галантерейный магазин? — Милочка решила вначале выполнить просьбу Леночки, а уж потом предаваться развлечениям.

— И зачем он тебе? — Тимур положил правую руку на плечи Милочки, оставив на руле только левую, что, впрочем, вовсе не помешало ему вести авто аккуратно и быстро.

Людмила пересказала Халфину то, о чем узнала от ученицы. Добавила:

— Девочки так расстроены. Они же постоянно ходят в школу в этих костюмчиках. И не обращают внимания на то, что их уже успели окрестить «инкубаторскими».

— Что не обращают внимания на дураков — это хорошо, — Тимур остановил машину на светофоре, улыбнулся старухе, погрозившей ему палкой во время перехода через дорогу. Сделал жест рукой, словно приглашая старую злюку следовать своим маршрутом и не опасаться за драгоценную жизнь. Добавил: — А вот купить пуговку в галантерее вряд ли получится.

— Почему? — удивилась Милочка. — Я видела там целую кучу металлических пуговиц! Они сейчас в моде.

— Ты такая же глупышка, как и моя дочь, — на светофоре вспыхнул зеленый, и Тимур плавно тронулся с места. — Ни ты, ни девочки даже не подозреваете о стоимости их нарядов. И это хорошо! Потому как в стоимость эту входят пуговки из золота. А камешки — настоящий морской жемчуг.

— Господи! — воскликнула Милочка. — Да зачем же все вот это на костюмчиках для девочек-тинейджеров?!

— У богатых свои причуды, — усмехнулся Халфин. — И к хорошему лучше привыкать с детства. А если не получилось с детства — то начинать нужно как можно раньше.

— Для чего девочкам привыкать к золотым пуговицам на одежде?! — все еще пыталась возражать Людмила. — Им это не нужно!

— Диане — может и нет, — согласно кивнул Тимур. — А вот моей дочери — очень даже нужно.

— Для чего?! — нахмурилась Милочка. — Что ты задумал, Тимур?

— Я тебе обязательно обо всем расскажу, — машина въезжала на территорию торгового центра. — Сейчас купим пуговки для костюмов. Поменять придется все. Потому как заказ точно такой же займет много времени, а девчонки, насколько я понял, не захотят различаться даже в подобной мелочи. Ты им поможешь? — подал руку, помогая Людмиле покинуть авто.

— Конечно, помогу, — вздохнула Людмила. — А что делать с теми? — задумалась о судьбе золотых пуговиц.

— Да что хочешь, — рассмеялся Тимур. — Можешь выбросить! Только говорить девочкам об их истиной стоимости и металле, из которого пуговки — не нужно.

— А как же «привыкать к хорошему»? — решила подколоть Милочка.

— Путь просто привыкают. К качественным и красивым вещам. Знание и понимание стоимости и эксклюзивности придёт потом. В свое время.

Пара вошла в раздвинувшуюся перед ними дверь торгового центра.

* * *

— А мне так даже больше нравится, чем с этими железяками, — Леночка ткнула пальцем в горку пуговок, которые Людмила Марковна аккуратно вывинтила, как показал ей вчера вечером Тимур.

Дыра на жакете Дианы была заштопана и прикрыта новой пуговицей, пластмассовой, но имитирующей слоновую кость, оказавшейся немного больше предыдущей. Ровно настолько, чтобы закрыть прорёху, но пролезть в петлю.

— А эти можно выбросить! — вынесла вердикт Леночка, собравшаяся смахнуть золотые пуговицы в мусорную корзину.

— Не нужно! — Милочка вскинула руку в протестующем жесте. — Лучше соберем и оставим. Вдруг, попадется такая же, и вы захотите вернуть все, как было. Ведь может так случиться?

— Может, — кивнула Диана, знающая изменчивый вкус подруги, предложила: — Тогда пусть побудут у вас. А то мы можем потерять. Или во время шмона кто-то заберет.

Людмила подумала о том, что если еженедельный шмон будет происходить под руководством Звездинской, то она, в отличие от самой Милочки, сразу узнает и драгметалл, и жемчуг. И тогда беды не миновать.

— Хорошо, — кивнула и побросала пуговки в пакет из-под новых, тех, что уже красовались на жакетах девушек.

— Вы папке привет передали? — полюбопытствовала Леночка. — И про книжку ему напомнили? — скривилась: — Нужно ведь нам знать, что там Машка так расхваливала?

— Ой, чуть не забыла, — всплеснула руками Милочка. Взяла сумку, стоявшую на тумбочке, достала книгу. Протянула Леночке. Добавила: — Привет, конечно, передала. И привезла для тебя ответный.

Девушка уставилась на название романа. Наморщила носик. Протянула книжку обратно Людмиле:

— Это не та! Я прекрасно запомнила название! Там был какой-то ловец, а здесь — пропасть.

— Это та, — Диана протянула руку, в которую подруга тотчас вложила книгу. — Я прочитала немного и об авторе романа, и о его названии. Вот смотри. По английски ловец будет кетчер. Тот, кто ловит, подхватывает, перехватывает. В принципе, это бейсбольный термин, ничего не говорящий нам, жителям Южной Пальмиры. Мне кажется, что автор употребил слово, чтобы дать понять: кетчер готов подхватить того, кто сорвется в пропасть. Ну а наши переводчики обыграли и немного изменили название романа, так, чтобы оно не звучало непривычно для отечественного читателя. Права я или нет — узнаем, когда прочтем книжку.

— Дианка, — бормотала Леночка. — Ты такая умная, что аж страшно. И столько знаешь. Когда только время на все находишь?

— Да там и написано-то было всего несколько строчек, — смутилась Диана. — Зашла в школьную библиотеку, нашла статью, прочитала. Вот и все знания.

— Так, девочки, — Людмила встала с кровати, на которой сидела за неимением стульев. — Мне пора. Вы тоже долго не засиживайтесь и не зачитывайтесь. Завтрашних занятий никто не отменял, — взяла сумку, в которую не забыла положить пакетик с пуговками и покинула комнату подружек.

Подойдя к остановке, увидела знакомый автомобиль, заулыбалась, устремившись к нему, в надежде на встречу с Тимуром.

Но за рулём сидел молчаливый водитель, имени которого Милочка так и не узнала, хотя однажды полюбопытствовала:

— Как вас зовут? А то возите меня чуть не каждый день, а я даже не знаю, как к вам обращаться.

— Это не важно, — ответил водитель. — Если вам нужно имя, зовите, как вам больше нравится, — и молчал все время, пока не остановился у подъезда Людмилы Марковы, которая всю дорогу думала о его словах и не понимала, как можно называть человека именем, которое взбредет в голову?

— Тимур Айдарович сегодня занят, — сообщил водитель. — Я отвезу вас домой.

«Домой, так домой», — вздохнула Людмила, усаживаясь в авто.

Глава шестая

Сергей проснулся ровно в шесть. Протянул руку, надеясь обнять любовницу, которой положено было лежать рядом с ним. Но только провел пальцами по шелку простыни.

— Проснулся? — Звездинская накладывала макияж, сидя за туалетным столиком, стоявшим в углу спальни. — Вставай, быстро в душ и одевайся.

— Да ладно тебе, — Истомин довольно улыбнулся, вспоминая прошлую ночь. — Я успею все сделать к твоему возвращению.

* * *

Прошло пять дней с того момента, как театр вернулся с гастролей.

Все эти пять дней он провел с Мстиславой.

Утром, когда любовница уезжала в училище, долго валялся в постели. Неторопливо завтракал. Вынимал какой-то журнал из стопки, сложенной на одной из полок в гостиной. Листал глянцевые страницы, рассматривая фото красивых мужчин и женщин. Бегло прочитывал какую-то статью о том, как нужно правильно и с наибольшей вероятностью успеха «охмурять мужиков». Журналы в подборке Мстиславы были женские, а о чем еще нужно писать в подобном издании, если не о красоте лица и тела, с чем, впрочем, у Звездинской проблем не было, да о способах «правильного поведения» с противоположным полом.

Мстислава возвращалась домой после полудня. В училище она старалась не задерживаться. Да и к чему? «Навести шорох» и «построить дрыгоножек» она вполне успела за те несколько дней, которые прошли с момента её возвращения до приезда Сереженьки. Так что пусть выдохнут, радуясь, что гроза если и не миновала, то отложена на несколько дней, а ей нужно домой!

Возвращаясь, Звездинская забегала в отдел кулинарии ближайшего супермаркета, забирала уже приготовленные для неё упаковки с нарезками и лёгкими салатиками и стремглав неслась вверх по лестнице. Открывала дверь и тотчас оказывалась в объятиях своего молодого любовника.

Чуть позже пара неторопливо ужинала и снова ныряла в постель. Неутомимость Истомина в сексуальных утехах радовала Мстю, но вот то, что ей просто-напросто не о чем с ним поговорить, начало раздражать спустя три-четыре дня. Время для откровенных разговоров еще не настало.

Мстислава давно выслушала отчет Сереженьки о гастролях. Правда, ей показалось, что любовник о чем-то умолчал. Нет, он не скрывал от неё свою временную связь с одной из балерин. Да и что тут такого?! Любовница сама дала «добро», понимая, что запрет только подстегнет Сереженьку в стремлении его нарушить. Но вот о той непонятной толстушке, с которой он познакомился в городе Льва, Истомин упомянул как-то вскользь. И на вопрос: «И как она в постели?» — смутился и пробормотал: «Ничего не было. Она не в моём вкусе».

«Ну как же», — усмехнулась Мстислава, стараясь не афишировать недоверие: «Не в твоем! Да ты, голубчик, вырвавшись на свободу, готов был перетрахать все, что шевелится! Не дала тебе баба, вот и выискиваешь для себя оправдания!» — но озвучивать свои мысли Звездинская не торопилась. Да и было чем заняться любовникам, кроме разговоров.

Мстислава выискивала предлог, чтобы спровадить Сереженьку домой к родителям. Она привыкла жить одна! Опасаться, что трехмесячная беременность будет замечена, повода не было. Великолепный мышечный корсет балерины, пусть и бывшей, гарантировал сохранение тайны еще надолго. Утренняя пилюля, которую Мстя объяснила необходимостью в приёме витаминов, вопросов у Истомина не вызвала. Нужно, так нужно.

Но вчера днем, когда Мстислава еще была на работе, позвонил Гассерт.

— Сегодня вечером приеду, — сообщил, едва Звездинская взяла трубку.

— Завтра, — смутилась Мстислава. — У меня дома Сергей.

— Ну, так выпроводи его! — Алексей Викторович не желал ничего слушать.

— И как ты себе это представляешь?! — разозлилась Мстя. — Выгнать взашей? Ты, надеюсь, не забыл, что я жду от него ребенка? И что по-прежнему собираюсь выйти за него замуж?!

Спорить с вздорной бабой у Гассерта не было желания, да и разговор, если честно, вполне может подождать один день:

— Хорошо, — согласился. — Буду завтра, — и нажал клавишу отбоя.

В этот же вечер Мстислава начала намекать Сереженьке на то, что нужно все-таки поехать домой и узнать, как там родители.

— Я позвоню, — Сергей потянулся за телефоном.

— Как-то некрасиво получится, — ворковала Мстя. — Не звонил, не звонил все время гастролей, и не придумал ничего лучшего, чем «порадовать» звоночком после возвращения. Лучше поезжай завтра и побудь с родителями хотя бы пару дней, — добавила, увидев, как недовольно нахмурился Истомин: — Я от тебя никуда не убегу, дурашка, — взъерошила волосы любовника.

— Хорошо, — согласился, притягивая Мстиславу к себе. — Сделаю, как ты сказала, — добавил перед тем, как впиться в рот поцелуем: — Они меня тоже звонками не донимали все это время.

Выяснять что да почему, а тем более думать о причине молчания Истоминых-старших у Мсти не было ни малейшего желания. Она застонала, чувствуя, как любовник вошел в неё быстрым, напористым толчком.

* * *

— Ты должен поехать к родителям, — напомнила Мстислава о вчерашнем разговоре.

— Давай завтра, — у Сергея не было охоты покидать уютную квартирку Звездинской.

— Нет, Сереженька, сегодня, — Мстя постаралась, чтобы её голос звучал мягко. — Чем раньше ты решишь эту проблему — тем лучше. Так что вставай! Я уже вызвала такси.

— А позавтракать? — тянул время Истомин.

— Вот дома с родителями и позавтракаешь! — в глазах Звездинской сверкнула злость. Ну, в самом деле, сколько ей еще нужно уговаривать этого мальчишку?! О том, что «этому мальчишке» ею же уготована роль мужа, Мстислава благополучно забыла. — Сумку свою не забудь, — напомнила о багаже, перевезенном Сергеем в её квартиру.

— Будет лучше, если ты поживешь несколько дней у родителей, — Мстя заглядывала в глаза Сергею, сидя рядом с ним на заднем сидении такси. — Я, конечно, стану скучать, но ведь нельзя быть эгоисткой и полностью завладеть твоим временем.

— Да и времени осталось не так, чтобы уж много, — пробормотал Сергей. — Через неделю начинаются репетиции в театре.

— Ты уже знаешь, какую партию тебе предложат? — Звездинская, в своих проблемах и заботах, совсем забыла о том, что уже конец сентября.

— Пока нет, — ответил, — все будет ясно в первый день октября.

— Не волнуйся ты так, — усмехнулась Мстислава. — Главный хореограф мне кое-чем обязан. Так что, если возникнут проблемы — сразу говори. Помогу решить.

О том, чем именно обязан хореограф Звездинской, уточнять Сергей не стал. А Мстислава постаралась перевести разговор в другое русло. Да и такси уже въезжало на аллею, ведущую ко входу в училище.