Второй Карибский кризис 1978

Ну да ладно, никаких «флипов» всё равном в «пиратах» нет. И, наверное, можно сказать – к счастью, что нет. Тогда зададим вопрос, что же там есть? Может быть, красочные и динамичные драки? Гм… Брюс Ли умер в 1973 году, сняв или участвовав во множестве прекрасных фильмов, где рукопашные бои просто великолепны. Так может быть постановщики картины взяли на заметку те бои и сделали что-то подобное? Ответ прост – нет! Не сделали, и не сняли, вероятно, решив, что и так сойдёт. Конечно, благодаря Тадеушу Касьянову, Талгату Нигматулину и в «пиратах» тоже есть несколько не плохих и даже отличных боевых сцен, но на этом всё…

Сам же фильм, с гигантским по тем временам бюджетом, отснят на плёнку плохого качества. Во всяком случае, копии фильма, которые демонстрировались в кинотеатрах, были какие-то полу засвеченные. Озвучка фильма, тоже не впечатляет. Музыкальное сопровождение не оригинальное, скудное, и практически не помогает раскрывать персонажей, вести сюжет или приоткрывать завесы тайны.

В общем и целом, при просмотре кинокартины в 2019-м я смотрел и, не совсем понимал, как такое кино мне тогда могло понравиться? Причём оно мне не просто понравилось в той молодости, а очень при очень понравилось!! И не только мне, но и десяткам миллионов советских людей. Все были просто без ума от фильма. Тогда почему же потом, спустя годы, он стал смотреться настолько примитивно, в отличии скажем от того же «Терминатора» или от «Индиана Джонс», который выйдет (а может и не выйдет теперь) на экраны в 1981-м году.

Почему они и в будущем смотрятся на уровне?

Конечно, мне могут возразить, мол, это разные жанры. Тут про захват корабля, а там про другое…

В таком ключе можно говорить обо всём. Вот, например, фильм «Хороший, плохой, злой», был снят за 1,2 миллиона долларов в 1966 году. Разумеется, довольно большая часть бюджета ушла актёрам. Получается, что бюджет на саму картину был, по факту, не большой. И посмотрите, как он снят и как он смотрится через пятьдесят пять лет. А уж про музыкальную составляющую я вообще молчу, ибо она выше всяких похвал.

https://www.youtube.com/watch?v=Gi6-fJDDb8A

Так почему же наши фильмы развлекательного жанра в стиле боевик, в большинстве своём, не смогли выдержать проверку временем?

А ответ на самом деле прост – не было конкуренции, и никто ни за что не отвечал. Сняли, как могли, и не искушённому в то время зрителю, этого более чем хватило. Сравнивать-то было, попросту, не с чем – видеомагнитофонов у населения не было, а по телевизору западные фильмы, в подобном жанре, почти не показывали. А вот показали бы зрителю драку из к/ф «Кулак Ярости», а потом драку из «пиратов», и спросила бы общественность: «Ну, так, где же лучше снято и интересней смотреть?» – и услышав ответ, наверняка, прифигели бы от очевидности.

https://www.youtube.com/watch?v=OTi-8gvbPYg&t=134s

А ведь, всё тот же «Кулак Ярости», был снят в 1972 году, то есть за семь лет до «пиратов». Тогда в чём же дело? Неужели просто не додумались «позаимствовать» лучшие моменты? Да нет – просто не посчитали нужным. Я ж говорю: всё дело в проклятой конкуренции. Нет конкуренции, а потому можно и не заморачиваться – и так сойдёт.

Вот и получается, что не факт, что до режиссёра бюджет дойдет в том виде, в котором необходим. Да и вообще, не всё однозначно в вопросе финансов в кинопроизводстве.

С одной стороны, можно потратить многие миллионы и кино окажется самой настоящей фигнёй, а можно и за небольшой бюджет снимать хиты, как, например, делает это сейчас Гайдай, Рязанов и другие таланты.

С другой стороны, более серьёзное финансирование развязывает режиссеру руки и даёт более широкое поле для полёта фантазии. Следовательно, тот может снимать, на радость зрителю, более масштабные и более сложные в техническом плане сцены и, образно говоря, не экономить на каждом холостом патроне.

Впрочем, может быть я вовсе и не прав в своём понимании текущего момента, а правы те, кто утверждает, что по зрелищности советские кинокартины тех-этих лет успешно выдерживали в своё время конкуренцию с Голливудом.

Не знаю, но при желании докопаться до истины, можно легко, сравнив фильм Лукаса про звёзды, мой фильм про робота-убийцу и любой другой советский фильм этих времён (да и следующих тоже), чтобы убедиться в чьей-либо правоте.

Так же, разумеется, найдутся и те люди, которые скажут, что фильмы СССР дадут фору любым западным поделкам в области душевности и доброты. Тут я спорить не буду, ибо тот, кто это говорит, абсолютно прав. Что-что, а душевные переживания наши режиссёры показать могли как никто в мире.

Но ведь я не об этом сейчас размышляю… Я говорю о зрелищности постановки сцен. Где экшен? Где нагнетание? Где мелькания кадров? Где шокирующая музыка? Где, в конце концов, на выходе продукт, который смело можно назвать – мировой блокбастер?!

А нет таких… Есть просто хорошие фильмы, и если речь не идёт о исторических фильмах, то все они сняты фактически в документальном ключе. То есть – без каких-либо сложных технических приёмов, без строительства массивных декораций и без применения сверхсложных специальных визуальных эффектов. Просто фильм, снятый в каком-то месте и всё. Я ж говорю – фактически документальное кино с элементом художественности.

Но почему так? Почему государство не смогло увидеть открывающиеся перспективы? Почему не смогли понять, казалось бы, простую истину, что если талантливому режиссёру выделить более серьёзные деньги, то и продукт, который он сделает на выходе, с большей вероятностью будет более качественный, а значит, сможет конкурировать на Западе, принося стране столь необходимую валюту.

Ответа на этот вопрос у меня нет, но я склоняюсь к мысли, что без слепоты руководства и глобального саботажа в этом вопросе не обошлось. По-другому никак. Надо быть воистину слепцом, чтобы не видеть очевидных фактов – вложил в фильм десять миллионов, а получил через три месяца сто!! Ведь всё же для осуществления таких масштабных проектов было и есть! Все условия созданы! Помещения и инфраструктура – есть. Финансирование – есть. Технические средства – есть. Прекрасные актёры – есть! Талантливые режиссёры – есть! Талантливые сценаристы – ну, тут как говорится: пятьдесят на пятьдесят, ибо иногда некоторые из них оригинал так извратят, что ну его нафиг… Но в общем-то – по большому счёту, тоже есть. Одним словом, подводя итог вышесказанному, можно с уверенностью утверждать, что сейчас, в 1977-м году, у СССР есть всё, что нужно для создания мировых шедевров! Есть!..

Однако, по какой-то странной и необъяснимой причине, таких шедевров, что приятно удивят и шокируют всех жителей планеты, либо вообще нет, либо почти нет…

Так как же поднять советский кинематограф и перевести его на новый технологический и производственный уровень? Как сделать кинокартины, которые утрут нос Западу? Причём сделать это так, чтобы крайне необходимая для страны валюта потекла не просто ручейком, а полноводной денежной рекой.

Правильно – конкуренцией, конкуренцией и только конкуренцией, в которой победитель получает не только большой бюджет, но и всяческие почести и блага. Вероятно, кто-то в Совмин пришёл точно к такому же выводу, что и я, и решил поставить это дело на поток. Н-да… С размахом подошли. Я бы сказал – ответственно, если бы это было действительно так… Но вот вопрос: кто всё это сможет потянуть вот так – с бухты-барахты? Кто и кому будет конкурентом? Мне, с моими знаниями и тысячами фильмов из интернета, никто, разумеется, никакой конкуренции составить точно не сможет. Естественно, при условии, что такая конкуренция будет честной и в ней не будет места блату и предыдущим заслугам.

А если ни я, тогда кто и с кем будет конкурировать? Одни члены творческого союза с другими членами того же творческого союза? Так это и сейчас есть. И там даже есть свои подводные течения: ссоры, интриги, расследования. Но можно ли назвать такое действо конкуренцией? С большой натяжкой, ибо всем известно: ворон ворону, глаз не выклюет.

Так как же мне развить конкуренцию, для того чтобы фильмы смогли хотя бы начать тягаться с иностранными?

Вот – вопрос так вопрос… И сразу на него ответить очень трудно, если вообще возможно…

Нужно хорошенько подумать, а заодно посоветоваться с голосами с АТ, которые иногда посещают мою голову и начинают вытеснять мои мысли, в борьбе за право быть признанным и воплотиться в реальном мире.

Сейчас же, такую глобальную задачу я ставить перед собой не хотел, в отличие от руководства, поэтому сделал скептическую морду лица и задал очевидный вопрос:

– А вы уверенны, что режиссёры способны осуществлять столь масштабные проекты вот так сразу?

– Ты, Васин, не зазнавайся! Ты у нас не один в стране такой вот гениальный, – тут же осадил «тесть» юнца, возомнившего о себе невесть что. – Есть и другие, не менее гениальные режиссёры, которые тоже могут снимать фантастику на мировом уровне. Например, твой учитель – товарищ Хачикян. Да и другие товарищи…

– Полный песец… – обалдело прокомментировал Васин услышанное и стал вспоминать, есть у меня дома коньяк или нет?

А тем временем замминистра, видя мой задумчивый и ошарашенный вид, вероятно, подумав, что вновь убил меня наповал, приведя такого мифического авторитета в пример (а ведь это была правда – почти убил), довольный собой хмыкнул и продолжил:

– Так вот, для того чтобы выявить лучших из лучших, Министерство культуры решило провести конкурс среди известных и заслуженных режиссёров страны.

– Если требуется моё разрешение, то я не против. Проводите, – всемилостивейшее соизволил безусый юнец.

– Мне не до шуток. Слушай внимательно, – нахмурился собеседник. – Так вот, ты обязательно должен этот конкурс выиграть или хотя бы войти в тройку победителей! Понимаешь? Обязательно! И тогда тебе будет дан зелёный свет!

– Я получу свою киностудию?

– Нет. Ты получишь свой павильон. Но поверь, это не мало.

– Не уверен, – поморщился Великий.

– А зря… Если выиграешь, то получишь не только павильон и своё отделение студии, но и многое другое. Все твои заявки будут рассматриваться в первую очередь, и на все на них будет даватьсяположительный ответ, если, разумеется, они не будут нарушать уголовный кодекс и соответствовать высоким требованиям советского кинематографа, – огорошил меня Мячиков окончанием своего спича.

«Знать бы ещё, что это значит?» – подумал я, а вслух спросил: – И в чём будет заключаться конкурс?

– Саша, ты пойми, я не имею права сейчас рассказывать о каких-либо условиях. Пока это секрет. Это вынужденная мера и она необходима, чтобы никто из принимающих в конкурсе участников не получил преимущества.

– Не хотите говорить, и не надо. Не утруждайте себя рассказом о тайне века, – хмыкнул я и добавил, зевнув: – Короче говоря, передайте там, кому следует, что я отказываюсь. И всего делов…

– То есть как? – удивился тот.

– Да, просто – отказываюсь и всё. В деревню лучше съезжу, ото всех этих забот, что на меня свалились, отдохну. Дров бабушке наколю…

– А ну немедленно прекрати шантажировать! – повысил голос Мячиков. – Ишь выискался – шантажист малолетний! Тебе сказали, будешь участвовать! Значит будешь!

– Но мне ещё сказали, чтобы я не просто участвовал, а ещё и выиграл. А это уже другой коленкор – это более сложное дело, чем просто участвовать для галочки, – напомнил я, взял из тарелки, что стояла на столе яблоко и, протянув его замминистра, предложил: – Хотите?

– Не хочу. Не надо, – поморщился тот, почесал подбородок и, вздохнув, произнёс: – Ладно слушай, шантажист. Слушай и мотай на ус. Я, как ты понимаешь, несу за тебя ответственность, поэтому тоже заинтересован, чтобы ты попал в тройку лидеров, – увидев, что я – внимание, вновь вздохнул и продолжил: – В общем, всё как всегда одновременно легко и сложно…

Глава 5

2 января 1978 года. Понедельник

Москва

Саша

Проснулся, как всегда, под мерзкую телефонную трель.

Дел никаких у меня сегодня, на первую половину дня, не было, поэтому к звонку в шесть утра я отнёсся крайне негативно.

Сморщившись, встал с кровати и, подойдя к тумбочке с презренным аппаратом, снял трубку. Оказалось, что тишину зимнего утра решил-таки нарушить сам второй заместитель министра культуры СССР товарищ Мячиков. Звонил же он мне для того, чтобы напомнить, что важное совещание в Министерстве культуры будет происходить послезавтра – четвёртого января, и что моя явка на него строго обязательна!

– Скажите, а зачем Вы мне сейчас-то звоните, если прибыть на это совещание мне предлагается не сегодня? – казалось бы, задал я логичный вопрос.

– А потому, Васин, что от тебя можно чего угодно ожидать. Вот и напоминаю тебе пока ты дома. Быть в Минкульт в 14:00. Вопросы есть? – пробарабанил тот и, не дав даже ответить, закончил разговор: – Тогда всё. До завтра.

– Жесть, – пробурчал я, зевнув.

Постояв с пару секунд, после не долгих раздумий, решил продолжить прерванный сон и поспать ещё часик. Однако, по всемирному закону подлости, этого мне, разумеется, сделать не дали. Как только прилёг, проклятый телефон вновь затрезвонил, как бешенный.

– Выкину тебя нахрен или в металлолом сдам, невзирая на то, что металла в тебе с гулькин хрен, – поднимаясь с кровати, пообещал я и, сняв трубку, произнёс традиционное: – Алло! Иоан Васиинов у аппарата.

– Э-э… Шурик, ты что ль? – чуть запнувшись, произнесли в трубке.

– Шурик?! – аж крякнул я от такой вульгарности, и хотел было сказать пару ласковых, но через мгновение, опознав звонившего, быстро остыл и поприветствовал нежданного собеседника: – Здорова, дядя Гриша.

– Привет, – поздоровался инженер-электрик Григорий Людвигович Заварзин. – Как дела? Как успехи на музыкальном фронте.

– Норм. Как у вас?

– Это у кого у нас? Мы ж с тобой на «ты» договорились.

– А, ну да… Так как дела?

– Да, тоже всё хорошо – потихонечку. Я что звоню… Ты зайди, нам тут с тобой по подарку от завода сделали к Новому году. Я тебе звонил, но не смог дозвониться. А ведь они нам премию денежную выдали. Я её уже получил. А твоя в бухгалтерии лежит. Мне её не дали. Так что возьмёшь паспорт и получишь.

– О как! Отличная новость, – хмыкнул я, радуясь не деньгам, а тому, что «лёд тронулся» и плееры вот-вот поступят в массовую продажу. – Сейчас быстро умоюсь и через полчаса буду у тебя.

Собрался повесить трубку, но тот меня остановил.

– Извини, Саша, вот ещё что, – как будто бы стесняясь, тяжело произнося слова, сказал инженер. – У тебя случайно не осталось пары твоих пластинок. Я дочке на Новый год подарю. Она твоя поклонница.

– Найдём, – пообещал Саша и дал отбой связи.

«Что ж, технический прогресс, пусть маленький, но всё же уже стал давать ощутимые результаты. Осталось ещё наладить большее производство кассет, а также студий для записи аудиокниг и музыки. Важно ли это для рядового труженика и для страны в целом? Конечно, да! Во-первых, плееры – это убийцы ненужного времени. Особенно хороши они на монотонных работах, например при строительстве. Во-вторых, они очень хороши при поездках на работу или с работы. Ну и, естественно, нельзя забывать об импорте. Сейчас это единственный, на данный момент времени, уникальный продукт и ведь в мире подобных ему ещё нет. Его прямой конкурент: кассетный плеер „Walkman“ модели TPS-L2 фирмы „Sony“, появится лишь через полтора года – летом 1979-го. Так что сейчас, мы, как всегда, впереди планеты всей! Осталось дело за малым, правильно воспользоваться ситуацией и быстро организовать большое или даже огромное производство данной продукции», – размышлял я, быстро надевая спортивный костюм, ибо, до моего компаньона по «плеерному» бизнесу, я собирался добираться бегом, совместив приятное с полезным.

– И это всё?! Всего по два плеера на нос? Четыре штуки?! Так я ж объяснял директору, что мне к Новому году нужно не менее двадцати штук. Он же обещал!! – негодовал я, рассматривая один из аппаратов, что вытащил из коробки.

– Директор сказал, что всё уже под заказ. Сказал, чтобы не спекулировали…

– Да причём тут спекуляция!? Я ж ему объяснял по телефону, когда рассказывал для чего нужно во второй – модернизированной модели, непременно сделать кнопку записи и установить микрофон, – напомнил пионер и, от досады чертыхнувшись, присел на стул. – Я ж ему всё по полочкам разложил. И он сказал, чтобы я не беспокоился. Что всё будет хорошо. А сам….

– Да, я помню, – вздохнул Заварзин и присел рядом. Чуть помолчал, а потом, улыбнувшись, произнёс: – А ведь есть и хорошая новость! Хотя самих плееров нам выдали мало, но зато нам огромную премию дали. Пять тысяч!! Теперь тебе нужно приехать и получить её в бухгалтерии.

– Да фиг с ней с премией. Мне плееры нужны, – расстроился я.

– Да ты что, – крайне удивился такому «барству» Григорий Людвигович. – Это ж по две с половиной тысячи каждому выписали!! Такие деньжищи!!

– Ну да, ну да, – кивнул миллионер, прикидывая, что бы по этому поводу сделать, а потом попросил у компаньона дать номер телефона директора, потому как записную книжку я с собой не взял.

– Саша, он мужик строгий. Вдруг прогневается, – забеспокоился компаньон.

– Да ничего, дядь Гриш. Где наша не пропадала… – хмыкнул мелкий шкет, улыбнувшись.

– Ну, смотри сам – я тебя предупредил, – сказал хозяин квартиры и, взяв в руки телефонную записную книжку, стал искать нужный номер.

Спросив разрешение позвонить прямо из квартиры, снял телефонную трубку и набрал на диске аппарата семь цифр.

Секретарша меня практически сразу узнала и через минуту, соединила с директором.

Поздоровавшись, представился и, чтобы время зря не терять, сразу же объяснил причину своего звонка, аккуратно напомнив при этом, что со стороны директора было обещание выдать мне причитающуюся премию плеерами. Недостающие же до нужного количества в тридцать штук мини магнитофоны, предполагалось продать мне по государственной цене.

– Помню я своё обещание. Но не получилось. А вообще мне сейчас некогда с тобой лясы точить, – не гостеприимно ответили в трубке. – Тебе всё должен был объяснить инженер Заварзин.

– Товарищ директор. Он мне объяснил, но, Вы поймите, тех плееров, что Вы мне соизволили выдать совершенно недостаточно для новогодних подарков.

– Это твоё дело. Меня это не касается.

– Ну, прошу Вас войти в положение и произвести бартер – поменяв мою премию на электроустройства. Мне необходимо ещё хотя бы двадцать штук, если уж не получается тридцать. Не хотите менять, давайте оформим мне их авансом и будем вычитать сумму из моей будущей зарплаты. Ну а если и так не хотите, давайте всё ещё больше упростим! В конце концов, чтобы вообще не морочится, я готов их выкупить все прямо сегодня.

– Сейчас нет такой возможности…

– Понимаете ли, тут такое дело… Причём очень серьёзное дело. Я не могу о нём говорить по телефону. Давайте я к вам подъеду и всё объясню.

– Подъедешь ты или нет – это ничего не изменит. Лишних плееров у нас нет и пока не предвидится, – отрезал директор.

– Но Вы же обещали, – совершенно расстроился я.

– Мало ли что обещал. Знаешь пословицу: «Обещанного три года ждут». Вот и подожди, – хохотнул тот.

– Ну, пойдите, пожалуйста, мне на встречу…

– Подъезжай после двадцатых чисел, может ещё пяток найдём, – огорошил меня, не исполняющий свои обещания, гражданин и это начало меня бесить.

– Мне не надо «пяток». Мне нужно двадцать, а лучше тридцать. И мы с Вами об этом договаривались. Неужели из выпущенной партии в 90 000 штук нельзя найти тридцать и продать их создателям?

– Ты очень наглый. Знаешь, что я тебе скажу…

В этот момент меня дико взбесило его тыканье и не сдержанное слово. Поэтому прервал его без стеснения, рявкнув:

– А давай я тебе скажу, что я не для себя прошу, а для других! Для тех, о ком тебе знать не положено, ибо это дело государственной важности. Ты наверно забыл, кто тебе звонил по поводу меня?!