Иная форма

— Ничего не чувствую, — сообщил он Валлару.

— Думаю, что в твоем случае нужно немного подождать, — Онис поерзал на неудобном бревне, не решаясь задать вопрос, но потом все же произнес:

— Нико, за что тебя изгнал Совет Старост? Какие правила ты нарушил? — спросил Валлар и получил ответ, которого совсем не ожидал услышать:

— Я попытался трансформироваться на третий этап.

2.

Когда маленький Онис ложился спать, мама всегда перед сном рассказывала ему сказки. В основном добрые и светлые, но мальчик иногда просил рассказать историю пострашнее, и тогда Луна передавала ему байки, которые ходили среди местного населения уже много лет. Например историю о том, как однажды один терранин попытался обойти запрет Совета Старост и перейти на третий этап трансформации. Этот молодой мужчина, у которого была жена и маленький сынишка, несмотря на семью, все же нарушил правила. По слухам, он сошел с ума, поубивал кучу терран и чуть не умер сам. В тот страшный день сгорел городской архив и библиотека. Но Старосты поймали отступника, связали и бросили умирать в черной пустыне, чтобы он больше никому не причинил вреда. Это случилось пятьдесят лет назад. Многие уже и не помнят подробностей этой истории, которая с годами обрастает новыми и страшными деталями.

Сейчас, после признания Нико, у Ониса появилось понимание того, что рассказывали терране в городе, было вымыслом лишь отчасти. Детская страшилка обрела лицо в виде этого милого старика. Онис невольно отшатнулся, но затем снова приблизился к отшельнику.

— На третий этап? — переспросил юноша, пытаясь осознать.

— Прежде, чем ты задашь свой следующий вопрос, хочу предупредить тебя, что мне сделать это так и не удалось. Я был молод. Чуть старше тебя, работал в архиве. Мало кто читал книги даже в то время, а уж исторические записи и вовсе были никому не интересны многие годы. Меня же прошлое моего народа просто поглотило. Я прочел почти все, до чего смог добраться и что не уничтожило время. Многие записи были почти нечитаемы, но я был одержим. Расшифровывая старые полустертые письмена, просиживая день и ночь, пытался вместить в себя эти знания и сохранить их в памяти. Я принудительно увеличил объем головного мозга, что в то время не являлось необходимой трансформацией второго этапа. Но польза, приносимая мной Совету, позволила им закрыть глаза на это нарушение. Вот тогда, раскапывая все более старые записи, я и узнал, что мы такими были не всегда. Когда-то наше тело не знало физических изменений по нашему желанию. У древних осталось не так много сведений об этом, а более ранние записи не дожили до наших времен. Тем не менее, то, что мне удалось узнать, удивило и очень расстроило меня. Террана — не наша родина. Наши предки родились не на этой планете. С этим откровением я сразу же поспешил к Совету. Оказалось, что для них это совсем не секрет, но они запретили мне болтать об этом, грозя тем, что за нарушение изгонят всю мою семью в черную пустыню. И я промолчал. Даже не сказал о своем открытии жене, лишь старые записи были моими собеседниками, с которыми я проводил гораздо больше времени. В архиве же я узнал и другое — третий этап трансформации опасен тем, что многие умирали в попытках его достичь. Один терранин, живший более ста лет назад предпринял попытку сделать подобное, записывая и фиксируя все свои действия. Я решил повторить его эксперимент, чтобы сделать хоть что-то важное в своей жизни. Но за мной следили, и в один вечер, когда я после пары очень болезненных трансформаций второго этапа был готов сделать больше, в архив ворвались четверо Старост, связали меня и вынесли из здания. Пока меня несли, я успел увидеть, как один из них поджег архив, и это было больнее всего. Почти вековая история была уничтожена, связь с нашими предками утеряна. Меня, измученного болью от изменений, отнесли в черные земли ибросили там. Сухой воздух и черная пыль не давали мне восстановить силы, а вернуться назад мне не позволили бы “цепные псы” Старост, дежурившие на границе этого отравленного куска Терраны. Дальнейшую историю ты уже слышал.

Старик замолчал, погрузившись в неприятные воспоминания пятидесятилетней давности. Потом тряхнул головой и посмотрел на Ониса.

— Ну что, ботаник? Не действует твое зелье?

— Сейчас узнаем, — уверенно произнес Валлар. — Попробуй провести любую трансформацию первого этапа.

Старик недоверчиво хмыкнул и сосредоточился, зажмурившись. Из костяшек его кулака вдруг прорезались когти, подобные тем, которые были у Ониса.

— Ты смотри! — воскликнул Нико. — Как легко прошло и без боли. Нравятся? — Даттак лукаво взглянул на юношу и повертел в воздухе рукой с когтями, — Прям, как у тебя.

— Попробуй теперь сделать что-нибудь с той черной штукой… ну, которая у тебя под рубашкой.

С Нико сразу же слетела вся веселость, он сосредоточился, скривившись, ожидая боли. Затем его лицо просветлело, он посмотрел на Ониса, улыбнувшись.

— Это фантастика, — старик закатал рукав, и стало видно, что чернота ушла, а рука стала как у здорового взрослого терранина. — Это просто семена? Видать, ты и вправду ботаник от Света.

— Я всю жизнь интересовался растениями, — смущаясь, пояснил Онис. Похвала была ему приятна, но он не считал, что сделал что-то сверхъестественное.

— Мне показалось, что растительный мир не так прост, как нам всегда казалось, — продолжил он. — Мне негде было подтвердить свои догадки — архив давно сгорел, поэтому я начал ходить все дальше в лес. Особенно меня интересовало дерево Света. Оно было как будто живое и имело сознание. Но понять удивительные свойства его семян мне помог только случай. И вот сейчас я еще раз убедился в своей правоте, — Валлар указал на руку Нико, который ощупывал ее, покачивая головой.

— Я уж и забыл, как это, — Даттак взглянул на юношу, — когда ты сам хозяин своего тела. Спасибо.

— Рад был помочь, — скромно ответил Онис, но по нему было видно, что он хочет сказать что-то еще. Нико выжидательно смотрел на него, как бы приглашая не стесняться. Валлар еще немного помолчал, потом решился и негромко спросил:

— Нико, а ты сможешь мне рассказать, как перейти на третий этап?

Старик расхохотался своим хриплым каркающим смехом:

— Я уж думал, ты не спросишь, — сказал он, поднимаясь с бревна. — Пойдем, я покажу тебе кое-что. У меня в хижине немного места, вдвоем не поместимся. Если ты поможешь мне вытащить мои записи на Свет, то я дам тебе возможность узнать много нового.

Старик легко подскочил к хижине и скрылся внутри. Оттуда раздавался какой-то шум и ворчание Нико. Казалось, что шалаш сейчас развалится, но вскоре из дверного проема показался угол контейнера, похожего на тот, который Онис видел на “Уверенности”.

— Помоги-ка! — раздался голос изгнанника, заглушенный стенами хижины.

Валлар подбежал и потянул контейнер на себя. Было совершенно непонятно, как он там помещался, как Даттак затащил его туда, а самое главное — зачем? Но Онис упрямо пытался вытянуть огромный пластиковый ящик через узкий проход жилища отшельника. Совместными усилиями им это удалось.

— Откуда у тебя это? — спросил Валлар, когда Нико, отдуваясь, выбрался из шалаша вслед за контейнером.

— Нашел. Вот около той огромной штуки и нашел, там много чего интересного валялось. Удобный ящик, но я не это хотел показать. Я все время таскал за пазухой дневник того терранина, чтобы была возможность в любую минуту почитать, порасшифровывать и поразмышлять на эту тему. Поэтому, когда меня взяли, кое-что из записей мне удалось прихватить с собой.

Нико щелкнул креплениями, откинул крышку и начал копаться среди содержимого, которого оказалось на удивление много: какая-то одежда, ракушки, куски проводов, принадлежащих видимо все той же “Уверенности”, бумаги, засушенные ветки и листья, шкуры каких-то мелких зверьков. С торжествующим шепотом “ага, вот оно!” Даттак отвлекся от копания в ящике и помахал в воздухе пачкой пожелтевших листов, которые когда-то были собраны в тонкую книгу, но сейчас уже давно потерявших свой первоначальный вид. Видимо, Нико не слишком крепко сжимал листки, потому что несколько из них посыпалось вниз. Онис тут же бросился подбирать, пока их не унес ветер. Кроме нескольких страниц дневника, исписанных мелким почерком полустертыми чернилами, Валлар увидел небольшой прямоугольный кусочек пластика. Он подобрал его, перевернул и замер. Это был фотоснимок. На фоне гор, поросших лесом, стояли двое. Парень и девушка держались за руки и счастливо улыбались. Одеты они были в очень схожую между собой одежду — рабочие комбинезоны с треугольной эмблемой справа на груди. Снимок помещался на ладони терранина и невозможно было разглядеть, что же изображено на эмблеме, но Онис и без этого догадался, что это синий знак ковчега “Уверенность”.

— Атир пишет, что это его дальние предки, — пояснил Нико, подойдя ближе и заглядывая в карточку. — Одежка на них странная, на твою похожа, и я не могу понять, где они стоят. Вроде Мохнатые горы на севере, но я не уверен.

Онис молча достал из кармана фото девушки, взятое на память с ковчега, и протянул старику.

— Смотри-ка, где взял? — удивился Даттак.

— На корабле, — ответил Онис.

“Считаем нужным вмешаться, — прозвучали в голове голоса СИНКа. — Это снимок двух членов экипажа “Уверенности” — старшего навигатора Максима Васильева и судового врача Элизабет Томпсон. На втором фото — инженер-биолог Полина Белая. Все фотографии сделаны на Терране уже после катастрофы”.

— Члены экипажа? — еле слышным шепотом, одними губами вопросительно повторил Онис, не отрывая взгляд от двух улыбающихся молодых лиц, но Нико его услышал.

— Что ты сказал? — он потеребил плечо юноши, как будто пытаясь разбудить его. — С кем ты говоришь, сынок?

— Корабль общается со мной через этот прибор, — Валлар указал на диск, прикрепленный к виску, частично скрытый растрепанными волосами юноши.

— А я-то думал, что это украшение какое. Кто вас там сейчас разберет, молодежь? — Нико вернул фотографию девушки биолога Онису. — И что тебе корабль говорит?

— Я сам точно не уверен, но по-моему он пытается сказать, что… — Валлар застыл пораженный догадкой. В мозгу всплыли слова Нико о том, что он нашел в архиве, и у Валлара в голове начало проясняться. Тряхнув головой, чтобы снять оцепенение, он продолжил: — Эту догадку надо как-то проверить. Но сначала нужно завершить то, что начал твой Асир, или как его там?

— Атир. Атир Роммен. Он был стражем, одним из первых, когда Совету понадобились сильные кулаки. И прямо у них под носом творил Тьма знает что. Часть записей отсутствуют, так что я не знаю, довел ли он дело до конца.

— Так давай попробуем и выясним! Мы далеко от Совета и изгнаны дальше некуда, — воодушевленно воскликнул Онис.

Следующие несколько часов терране разбирали записи Атира. СИНК оказал им неоценимую услугу, сканируя и расшифровывая некоторые куски текста, на которых буквы были особо стерты. Нико только головой качал в восхищении и говорил, что неплохо было бы всем такую штуку в голове иметь.

Свет уже закатился за горизонт, и на Террану опустилась тьма. Огня в самодельном очаге было достаточно для освещения небольшого пространства возле хижины, но для расшифровки записей — нет. Поэтому, продолжить решили на рассвете. Поужинали рагу из мелкого травоядного грызуна — нурука с клубнями земляного хлеба, которым Валлара угостил Даттак. После старик забрался в свою лачугу, и Онис отметил, как ловко тот теперь двигается, как будто помолодел. Сам Валлар улегся около хижины на траве. Он смотрел в темное небо, полное ярких звезд, и думал о том, как было бы здорово — лететь на огромном ковчеге в черном пустом пространстве и верить, что впереди только лучшее.

Постепенно мысли его вернулись на землю, к Руне. Его сердце стремилось к ней, но любопытный и увлекающийся разум всегда сворачивал в сторону, вытесняя любые воспоминания о реальной жизни, любимых и родных. Онису снова стало стыдно. Мысленно извинившись перед мамой, папой, братишкой, любимой девушкой и пообещав возместить все их страдания, он провалился в сон.

Утром Валлар проснулся не от ласковых лучей Света, не от пения птиц, а от радостных воплей обезумевшего старика. Это Онис спросонья так подумал, увидев, как Нико бегает между деревьев, выкрикивая какие-то слова и хохоча своим пугающим хриплым смехом. Заметив, что юноша проснулся, старик подбежал к нему и крикнул прямо в лицо:

— Я понял! Я все понял! Вставай, ты не представляешь, что я тебе сейчас скажу.

Валлар легко поднялся с земли и немного походил на месте, разминая затекшие конечности.

— Я не мог заснуть и все думал, — бормотал Нико, наливая кипящую воду из глиняного кувшина по чашкам. — Что же есть третий этап? К чему мы должны стремиться? Атир понял, что нужно нагрузить организм трансформациями, чтобы преодолеть какой-то барьер, но что за барьер и как его преодолеть, он не успел записать. Или не смог — мы уже и не узнаем. Мы только помним, что нельзя, — старик кинул в кипяток по щепотке каких-то сушеных листочков, от чашек почти сразу поплыл приятный пряный аромат. — Нам с детства говорили, что опасно трансформироваться на второй этап слишком часто. Совет разрешает не более трех раз за всю жизнь. Я читал, как появился этот запрет — терране умирали. Их организм не выдерживал столько изменений. Но еще мы знаем, что ты выжил, и сперва я подумал, что ты Избранный!

Даттак поднял вверх указательный палец. Онис усмехнулся и взял свою чашку с горячим напитком.

— Никакой я не Избранный, Нико, — произнес он, прихлебывая обжигающую жидкость.

— Да, конечно, нет! Потому что это — чушь! — хихикнул, старик. — Потом я начал рассуждать, — продолжил рассказывать отшельник. — Возраст твой мы отметаем, потому что умирали и более молодые и здоровые, а вот семена твои могут оказывать такой эффект, — Нико многозначительно посмотрел на Ониса. — Это единственное объяснение, которое я нашел прошлой ночью. Ведь до этого раньше никто не додумался — дать семенам трансформироваться в воде. Их варили, чем убивали все полезные свойства. Семена помогли тебе пережить перезагрузку организма и знаешь что это значит?

— Что? — спросил Онис, поддавшись настроению старика.

— Ты уже перешел на третий этап, мой мальчик, — подытожил Нико и сделал из своей чашки большой глоток.

— Я не чувствую в себе никаких изменений, кроме того, что мне легче дается первый этап, но я не пробовал больше… — растерянно проговорил Валлар, поднимаясь на ноги.

— Мне пришло это в голову, когда я сегодня почти без усилий смог трансформироваться на второй. Экспериментировал, — скромно добавил Даттак. — Давай! Попробуй сделать что-нибудь.

Онис смущенно посмотрел на старика, скинул ботинки, расстегнул и снял комбинезон “Уверенности”, бросив его рядом на траву. Затем расправил плечи, прикрыл глаза и раскинул руки в стороны. Внезапно его грудная клетка начала расширяться, плечи раздвинулись, на руках и на шее бугрились мышцы. Кожа юноши заметно уплотнилась и покрылась небольшими очень прочными серебристыми чешуйками. Череп вытянулся, приобретая обтекаемую форму, присущую животным. Диск передатчика искусственного интеллекта отцепился от стремительно меняющихся тканей и упал около ноги Валлара. Нижняя челюсть юноши увеличилась и выдвинулась вперед, скалясь острыми и крепкими клыками. Казалось, что Онис даже прибавил в росте, возвышаясь над стариком громадным чудовищем. Валлар шумно выдыхал через видоизмененные ноздри, в его облике почти не осталось ничего терранского. Перед Нико стоял сильный и дикий антропоморфный зверь, в котором лишь угадывался тот, кто пришел к его хижине день назад.

— Впечатляет, — уважительно кивнул старик. — Хорошо, что одежку снял, а то ни клочка бы не осталось. Как чувствуешь себя?

— Хорр-рошо! — отрывисто рявкнул Валлар, клацнув челюстью. — Жрать. Хочу.

— Ну, а то! — довольно ответил Нико. — Столько энергии потратил на подобное превращение. Да и массу надо восполнять…

Не успел старый терранин договорить, как Онис уже рванул в сторону леса. Бежать вертикально ему было весьма неудобно с учетом такого могучего торса, так что он помогал себе передними конечностями, набирая скорость. Нико посмотрел ему вслед, ухмыльнулся и, подобрав с земли одежду, обувь и передатчик, направился к хижине.

3.

Когда Онис вернулся к жилищу отшельника, время уже давно перевалило за полдень. От того страшного чудовища не осталось и следа. Валлар выглядел слегка потрепанным, измазанным в чьей-то крови, молодым парнем с взъерошенными рыжими волосами. В левой руке он нес за ноги две тушки нуруков, пойманных на ужин. Но на лице терранина не было восторга или радости от внезапного осознания того, что третьего этапа он уже достиг. Ему казалось, что это должно было быть феерично, сопровождаться немыслимыми трудностями, которые он бы мужественно преодолел и в конце получил приз. А получилось до банальности просто: третий этап — это преодоление барьера трансформации. Как будто гусеница становится бабочкой и получает способность свободно летать. Никакого салюта и праздничного пирога. Пока Онис носился по лесу за зверьками, у него было время все осознать. Поняв это, он остановился и моментально вернулся в свое прежнее состояние. Единственное, что грело душу, так это то, что теперь у его трансформации нет границ, единственная проблема — потеря огромного количества энергии и зверский голод.

Нико сидел все на том же бревне около очага, как будто и не уходил никуда все это время. Когда Онис подошел к нему, протянув добычу, старик спросил:

— Что за печаль на твоем лице? Я думал, мы отпразднуем.

— Ты знал, Нико? Что это все будет так.

— Конечно, не знал, но догадывался. Ты совершил открытие, мальчик. Не стоит расстраиваться, что это не то, чего ты ожидал. Но подумай, насколько проще будет всем терранам, когда они получат это знание. Никаких барьеров и боли, — старик заглянул Валлару в глаза. — Это очень много, поверь.

Лицо Ониса вдруг просветлело.

— Надо всем рассказать! Старосты будут довольны этой новостью.

— Эх, молодежь, — вздохнул Нико и, взяв нуруков, поднялся и направился разделывать тушки. — Рассказав всем, ты лишишь Старост рычагов давления и власти. А они этого не допустят. Тебя бросят в пустыне или убьют. Забудь, что я сказал, оставайся здесь. Построим тебе хижину, будем охотиться. Или пойдешь искать своих “инопланетных людей”.

Онис вдруг, вспомнив что-то, схватился за голову, ощупывая ее в районе виска.

— Приборчик свой ищешь? — усмехнулся старик, достал передатчик из кармана и бросил Валлару. Тот поймал его на лету, облегченно вздохнув. Прикрепил к виску и сразу же услышал привычное многоголосье СИНКа:

“Онис Валлар, туземец. Передатчик — весьма хрупкая электроника, обращаться с ним нужно бережно и аккуратно”.

— Прости, Синк, — сказал терранин, косясь на отшельника. Тот, казалось, был занят разделыванием тушек зверьков и не обращал внимания на юношу.

— Нико, мне все же надо домой, подскажешь, как дойти? — спросил его Валлар.

— Так решил все-таки? Ну что ж. Дорогу я тебе покажу, но хочу предупредить: не верь всему, что привык слышать с детства. Под маской привычного может скрываться нелицеприятная картина. Но сначала поедим — нельзя выдвигаться в путь на голодный желудок, — старик подмигнул Онису и продолжил разделку нуруков.

Все время, пока Даттак готовил, молодой терранин провел за собиранием образцов растений для искусственного интеллекта. СИНК направлял его и указывал, на что стоит обратить особое внимание. Вскоре карманы рюкзака Ониса были наполнены листочками, травинками, комочками почвы, фрагментами грибов и плодов. Особое место в одном из кармашков заняла горстка семян дерева Света, к которым СИНК проявил больший интерес.

За трапезой терране вели обычные разговоры, не касаясь недавних событий. Валлар рассказывал о нынешней жизни в городе, а Нико вспоминал истории из прошлого.

— Говоришь, Кори нынче учитель? — удивленно спрашивал старик. — А ведь раньше он был лучшим исследователем и бойцом. В самые опасные походы первым шел. Если хищник какой нападет, так он всегда на помощь приходил, ничего не боялся. Никогда бы не подумал, что он простым учителем станет, — покачал головой Нико.

— Он много рассказывает нам, — горячо возразил Онис в защиту учителя. — Благодаря ему, я стал тем, кто есть. Профессор Тессен помог мне почувствовать, что в природе вокруг нас гораздо больше удивительного, чем мы можем представить. И он не ошибся.

— Профессор… ну надо же… — отшельник будто попробовал это слово на вкус.

Они выпили на дорожку горячего тонизирующего травяного напитка, который по-обыкновению заварил Даттак. Затем старик собрал для Ониса еды в один из контейнеров с “Уверенности” и они выдвинулись в путь.

По тому, как бодро шагал Нико, юноша понял, что к тому окончательно вернулась способность трансформироваться, но про третий этап он спросить постеснялся. Их путь проходил у кромки леса, но в саму чащу они не заходили, предпочитая находиться на открытом пространстве. Ониса до сих пор передергивало от воспоминаний о встрече с лесными тварями.

К вечеру они достигли горной цепи, которая окружала бурную реку. Гряда тянулась по обе стороны, и Онис не представлял, каким образом он сможет преодолеть эти крутые скалы. Он уже начал прикидывать, как мог бы использовать свои новые возможности, но заметил, что Нико указывает на неприметную расщелину в камнях.

— Тоннель сначала будет долго идти вверх, над рекой. Не пугайся шума и воды — стены прочные, я не раз ходил там, — Даттак подмигнул юноше. — Путь длинный, но почти не петляет. Держись левой стороны и выйдешь как раз недалеко от Брежа.

После напутствия Онис не удержался и обнял старика. Даттак смутился, но было видно, что проявления чувств Валлара его тронули. Наверное он вспомнил своего сына, с которым ему не удалось быть рядом, пока тот рос. Обернувшись в последний раз на приземистую фигуру старого терранина, Онис направился вглубь пещеры, в самую ее темноту.

Глаза юноши сразу же перестроились, помогая ему уверенно себя чувствовать в кромешной тьме. Уши улавливали стук капель воды о камни где-то вдалеке, что-то иногда шуршало то с одной стороны, то с другой. Возможно это были мелкие обитатели подземелья, а может это воображение Ониса играло с ним. Но, несмотря на это, передвижению терранина ничего не мешало.

Как и говорил Нико, тоннель немного петлял. Видимо раньше тут протекала подземная река, которая давным давно иссякла. На стенах было полно мха и мелких грибов, которые покрывали большие участки скальной породы. Подойдя вплотную к одной из стен, Валлар заметил мелких насекомых, которые суетились среди скудной влажной растительности. Мир вокруг был живым, даже на голой скале под землей, в сырости и абсолютной темноте. Это не переставало удивлять любознательного терранина, и от этого его настроение улучшалось с каждым шагом, который приближал его к дому.

К знакомым местам Онис вышел уже глубокой ночью. Сначала впереди забрезжил небольшой светлый участок, который оказался узкой, еле заметной снаружи, расщелиной в скале. Валлар глубоко вдохнул и после затхлого и влажного воздуха подземелья ощутил необычайный прилив свежести ночного ветерка, наполненного ароматами полевых трав. Впереди маячила небольшая рощица, за которой, как Онис помнил, была дорога, ведущая прямо в город. Небо было затянуто облаками, так что свет Душ Предков не мог разогнать ночную тьму, но измененному зрению темнота не была помехой. До города Онис добрался достаточно быстро. Усиленные трансформацией ноги несли Валлара со скоростью сумеречника, преследующего добычу. Уже возле первых домов он приостановил свой бег, стараясь создавать как можно меньше шума. Бреж спал и видел сны, в то время как молодой терранин крался по улицам, как будто собирался совершить что-то плохое.

В городе Валлар ориентировался очень хорошо, так что до родного дома он добрался достаточно быстро. Несмотря на поздний час, в хижине до сих пор горел свет. В оконных проемах дрожал отблеск очага, как будто кто-то специально не гасил его, продолжая поддерживать огонь. Онис заглянул в окно и его сердце сжалось от боли. У аккуратно сложенного камина в плетеном кресле сидела Луна и завороженно смотрела на огонь. На ее лице не было слез, но Валлар почувствовал, как горе переполняет сердце матери. Он не выдержал и тихонько окликнул ее. Луна, не веря своим ушам, медленно повернулась к окну, ее взгляд из недоверчивого сменился удивленным, а затем радостным. Она подскочила с кресла, не заметив даже, как с ее колен упала недовязанная шаль, и бросилась к двери. Распахнув ее, мать заключила сына в объятья так сильно, что у Ониса дыхание перехватило. Только спустя некоторое время юноша смог оторвать от себя плачущую Луну. Он вытирал ей слезы, слушал ее слова, которые она произносила сквозь всхлипывания, и ругал себя самыми последними словами.

Когда эмоции от встречи немного улеглись, мать и сын вошли в дом. Луна постоянно касалась то руки, то плеча Ониса, будто не верила до конца в его возвращение, и говорила, говорила. Она хотела разбудить Эйко, но Онис уговорил ее подождать до утра. Они еще долго сидели возле камина, и Валлар рассказывал свою историю матери. Луна не перебивала его, лишь изредка качала головой или в страхе касалась ладонью своего рта. Лишь когда за окнами начали чирикать предрассветные пташки, она отправила Ониса спать, увидев, что тот уже “клюет носом” и путает слова. Юноша без разговора отправился в свою комнату и, наспех сбросив комбинезон униформы, забрался в гамак. Даже самое выносливое тело, достигшее гармонии в своей природе с трансформацией требовало отдыха и восстановления сил. Онис заснул раньше, чем его голова коснулась подушки. До восхода Света оставалась всего пара часов.

4.

Обычно, утро выходного дня в семье Валларов начиналось с запаха травяного чая, который готовила Луна. Аромат горячего напитка проникал в каждую комнату в доме, под каждое одеяло, приятно щекотал ноздри и побуждал верить, что день будет замечательным. Первым из своей комнаты выбегал Редо, который вставал обычно раньше всех. Онису же было трудно просыпаться по утрам, он относился к тому типу терран, у которых умственная и физическая активность приходилась на вечернее время суток. Чуть позже вся семья собиралась за общим столом на завтрак, во время которого принято было обсуждать итоги прошедшей недели, предстоящие планы на следующую, или просто поболтать ни о чем. Эти моменты единения всей семьи Эйко старался укоренить, как традицию, поэтому совместный завтрак по выходным никто никогда не пропускал. До тех пор, пока не пропал Онис.

Терранин проснулся сам, хотя Свет только-только вышел из-за горизонта. Хоть спал он всего пару часов, чувствовал себя прекрасно. Быстро одевшись в форменный комбинезон “Уверенности”, к которому уже привык, Валлар оглядел помещение в поисках рюкзака, но того в комнате не было. Он вышел в коридор, услышал голоса на кухне и улыбнулся. Так привычно это звучало: звонкий голосок младшего братишки, смех мамы, наставления отца. Онис не спеша подошел к проему и поздоровался.

— Онис! — радостно завопил Редо. — Мама не разрешала будить тебя. Я уже давно жду, когда ты проснешься.

Младший Валлар выскочил из-за стола и подбежал к брату, уронив за собой стул. Редо доставал Онису уже до подбородка, но старший брат все равно считал его еще малышом. Валлар обнял брата и приподнял его над полом.

— Пусти, — смеясь, начал вырываться Редо.

— Потом будете дурачиться, садитесь есть, а то остывает, — сказала сыновьям Луна, наливая из горячего сосуда травяной чай по чашкам.

Онис жевал, обжигаясь, горячие печеные клубни земляной репы и вареные птичьи яйца, запивая ароматным маминым чаем и ему казалось, что все его приключения случились с кем-то другим.

— Луна рассказала о твоих похождениях, — сказал Эйко, когда увидел, что Онис закончил завтракать, — но многое в этой истории осталось непонятным для меня.