Я приду за тобой

Он прищурился и посмотрел на меня так внимательно, словно пытался прочитать мысли. В который раз.

– Потому что, полагаю, ты мне нравишься. – Мне хотелось рассмеяться ему в лицо. Он полагал, но, похоже, не был уверен. Видимо, на моем лице отобразилось сомнение, потому что Касим прояснил: – Я же говорил, что произносить высокопарные фразы – это совсем не мое. Я докажу свою привязанность другими способами.

– Как ты узнал о моем отъезде?

– О побеге? – он словно нарочно тыкал меня носом в эту провинность. – За тобой уже десять лет следит мой человек.

– Зачем? – прохрипела я севшим голосом.

– Я должен был быть уверен, что с тобой все будет хорошо.

– И что договоренности будут соблюдены.

– Это тоже, – подтвердил он.

– Что будет дальше? – немного помолчав, спросила я.

– Ничего. Мы приедем на следующую станцию, пересядем в машину, минут за тридцать доедем до города, там где-нибудь поужинаем, а потом я отвезу тебя домой.

– А с Эмилем что?

И тут Касим широко улыбнулся. Это произошло так неожиданно, что я застыла, не донеся стакан с чаем до рта.

– А Эмиля нужно воспитывать, но пока пускай покуражится.

– И воспитывать его будешь, конечно же, ты.

– Жизнь воспитает и без меня.

– Но ты приложишь к этому руку.

Касим склонил голову набок.

– Ты пытаешься выяснить, буду ли я делать гадости твоему брату? – Он помолчал, видимо, ожидая моего ответа, но его не последовало. – Не буду, Алсу. Хотя бы просто потому, что он делает все ради твоего счастья. Я ценю это и уважаю его поступки, хоть пока они напоминают лишь незрелые потуги подростка.

– Где он сейчас?

– Не знаю. Наверное, поехал к другу, как и планировал.

– То есть, ты его не задержал?

Таймазов широко улыбался, а мне хотелось плеснуть чай в его самодовольное лицо.

– С чего вдруг мне его задерживать? Утром сделаешь ему сюрприз, спустившись к завтраку.

Я опустила голову, рассматривая темную жидкость в стакане.

– Что будет, когда мы поженимся? Ты посадишь меня на цепь?

Касим рассмеялся, и это был первый раз, когда я слышала его смех. Чистый, грудной, очень мужской. Приятный, наверное. В тот момент, к сожалению, у меня не было возможности его оценить, поскольку все мысли были настроены на выживание.

– Я предлагаю тебе снять хиджаб, а ты расцениваешь это как ограничение свободы? Странные у тебя понятия о ней. Алсу, единственное, на чем я настаиваю, – это смена места работы. Все. Больше никаких условий и ограничений.

– Но ты хочешь ребенка.

– И не одного, а нескольких. Но давай сначала поженимся.

– Что, если я скажу тебе, что не хочу замуж? Это ведь тоже ограничение моей свободы – принудительный брак.

Касим тяжело вздохнул, как будто его стал утомлять этот разговор.

– Давай так. Сейчас мы поговорим откровенно, и больше к этому разговору возвращаться не будем. Ты должна понимать, что договоренности достигнуты. Так это работает в нашем мире. К сожалению, в данном вопросе у тебя нет права голоса, и давать его тебе я не намерен. Мы поженимся, и точка. Дети у нас будут и работу ты поменяешь. Это вопросы, в которых я не собираюсь идти на компромиссы. Тебе придется с этим смириться.

– А говорил, что требование только одно.

– Я иногда плохо считаю, – ответил он так, будто мы обсуждали цену пучка редиски на рынке.

– Получается, что самые важные сферы моей жизни мне неподвластны.

– Не будь столь драматична, Алсу. Со своей стороны я обещаю тебе компенсировать все лишения.

– Как? Обеспечишь меня всем необходимым?

– Банально, красавица. Это я бы сделал и так, без напоминаний и условностей. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива в браке со мной. Ты получишь столько свободы, сколько тебе понадобится. Конечно, в рамках нашего брака.

Я усмехнулась.

– Это как выпустить животное из клетки, но все равно держать на поводке.

– Мне кажется, ты выбрала не ту профессию. Стоило податься в творческую, у тебя обширное образное мышление.

– Я рисую, – вырвалось из меня.

– Правда? С радостью посмотрел бы на твои рисунки.

– Но не посмотришь, их могут увидеть только те, кому я хочу их показать.

Касим довольно улыбнулся.

– Ты даже сама не осознаешь, что бросаешь мне вызов. Теперь мое желание увидеть твои рисунки является чуть ли не первоочередным.

Мне хотелось надуться, как ребенку, сложить руки на груди и исподлобья хмуро смотреть на жениха. Можно было бы еще показать язык и пообещать, что он точно никогда не увидит рисунки. Но да, это было бы слишком по-детски, и Таймазов вряд ли оценил бы порыв. Его это, скорее всего, лишь позабавило бы.

Остаток пути до следующей станции мы проехали молча, каждый погруженный в свои мысли. У меня еще оставались вопросы к Касиму, но вряд ли я когда-нибудь задам их. Потому что он, несмотря на то, что требовал откровенности, сам ею не блистал. Вряд ли все было настолько просто, как он описывал. У Касима наверняка имелся скрытый мотив для женитьбы на мне, но непохоже, что он собирался делиться своими соображениями на этот счет. Когда поезд остановился, все произошло само собой: Касим подхватил мои сумки, передал мне куртку, я тут же набросила ее на плечи, и мы покинули поезд, который, ритмично стуча колесами, скрылся в ночи.

Глава 13

Касим

Я был, мягко говоря, раздражен, и только вышколенная сдержанность не позволила продемонстрировать Алсу все чувства, которые бурлили внутри меня. Я помог ей устроиться на заднем сиденье, обошел автомобиль и сел рядом. Как только мы тронулись с места, зазвонил мой телефон, и почти всю дорогу до города я решал рабочие вопросы.

– Ты так поздно работаешь, – тихо отозвалась Алсу, когда я наконец спрятал телефон в карман.

Теперь я посмотрел на нее уже другими глазами. Если еще минут сорок назад я был зол как черт, то сейчас лицезрел перед собой испуганную девушку, которая видела во мне своего палача. И это очень печально, потому что я наоборот планировал стать ее спасителем. Недолго думая, я протянул руку и стащил с головы Алсу палантин, заставив ее вздрогнуть. И без того большие глаза стали еще больше, а испуг в них засветился с новой силой. Заправил прядь волос ей за ухо, нежно проведя костяшками по раковине.

– Иногда приходится, но так далеко не каждый день, – ответил я.

Алсу молчала, затаив дыхание. Манящие губы были слегка приоткрыты, словно умоляли о поцелуе. И я бы сделал это, но понимал, что тем самым напугаю ее еще больше. Сейчас я бы не смог просто коснуться ее губ своими. Бурлящая во мне энергия требовала выхода, и все, что от меня получила бы моя невеста – это агрессивный поцелуй вперемешку с укусами. Карающий, жестокий, который наверняка оставил бы у нее неприятное послевкусие. Я хотел не так. Хотел, чтобы она доверяла мне, нуждалась во мне, чтобы я был первым, к кому она придет со своей проблемой. Но это доверие нам еще предстояло выстроить. И наверняка уйдет у нас на это не один день.

– Голодна? —Алсу качнула головой, но ее желудок с ней не согласился, довольно громко заурчав и заставив меня улыбнуться. – Кажется, твой организм протестует против отказа. – Я повернулся лицом к водителю. – Алексей, домой.

– В каком смысле – домой? – выдохнула Алсу. – К тебе домой? Не надо, Касим. Харам.

Я сжал челюсти и медленно повернулся к ней лицом, посмотрев на свою невесту.

– Харам? – тихо спросил я. – Почему ты не вспомнила о запрете, когда снимала покров с головы, а? Когда садилась в поезд без сопровождения. Когда скрывала от меня свои страхи и опасения, учитывая, что я твой жених.

– Пока еще не муж, – тихо выдавила она из себя.

– Но вскоре стану им, Алсу. И с любой проблемой или даже обычной мыслью, которая придет тебе в голову, ты должна приходить ко мне.

– Должна буду, – настойчиво произнесла она с акцентом на последнем слове.

Я даже растерялся от такой дерзости. Мне сложно было решить, чего я хочу больше: хорошенько встряхнуть ее или рассмеяться. Но знал одно: теперь мне хотелось поцеловать ее еще сильнее, потому что она внезапно облизнула губы. Да, вот так просто между ними показался розовый кончик языка и увлажнил их, привлекая к ее рту еще больше моего внимания. Мне было бы легче, если бы мы все еще ехали по трассе и в салоне машины было темно, но мы, к сожалению, уже заехали в хорошо освещенный уличными фонарями город, и я мог рассмотреть каждый ее жест. Алсу боялась, но как могла храбрилась, и я в который раз убедился, что мой отец не прогадал, выбрав мне в невесты именно эту девушку.

– Поужинай со мной, и я отвезу тебя домой.

Она прикусила губу и отвернулась к окну, а мне захотелось обхватить ее подбородок и повернуть лицом к себе, чтобы смотреть, как белые зубки терзают нежную плоть.

– Хорошо, – наконец согласилась Алсу, – но не в твоем доме.

– У меня пока только квартира. Дом мы будем выбирать вместе.

– Можешь купить уже сейчас, для меня непринципиально, каким будет твой дом.

– Наш.

– Я не поеду к тебе ужинать, – заупрямилась она, снова переводя тему, а мне хотелось зарычать, что я и сделал:

– Алсу. – Она задрала подбородок, и вот уже от скромной испуганной девочки не осталось и следа. Кошка превратилась в львицу, которая наверняка умеет рычать еще громче, чем я. Это мне пришлось по нраву. Я бы даже сказал, немного остудило. – Алексей, в ближайший приличный ресторан, – скомандовал я и расслабленно откинулся на спинку сиденья. – Алсу, ты знаешь анекдот про быка и льва?

– Нет, – все еще воинственным тоном ответила моя невеста, но по расслабленным плечам я понял, что буря миновала. Наш брак обещал стать весьма интересным приключением.

– Бык со львом встречаются в баре. Долго сидят, выпивают. Потом льву звонит жена и говорит возвращаться домой. Он соглашается и прощается с быком. Тот в недоумении, мол, как это так? Ты же царь зверей, а слушаешься приказов женщины. На что лев ему отвечает: «Все дело в том, что твоя жена – корова, а моя – львица». – Закончив рассказывать, я впился взглядом в Алсу. На ее губах промелькнула тень улыбки, но не более. – Согласен, анекдот не смешной, но жизненный.

– Я так понимаю, ты ассоциируешь себя со львом?

– Нет, я ассоциирую тебя с львицей, – коротко ответил я.

– Касим Мирзаевич, мы на месте, – произнес Алексей, останавливаясь у ресторана.

Подавшись вперед, я завис рядом с Алсу так, что наши лица находились на расстоянии считанных сантиметров, и, сделав глубокий вдох, посмотрел на вывеску.

– Подходит, – сказал коротко, но не отодвинулся. Зато это попыталась сделать Алсу. Она снова перестала дышать и максимально вжалась в спинку сиденья. Мне нравилось дразнить эту девушку и нравилась ее реакция на меня. Не та, когда она трепыхается и смотрит, словно пойманная в силки добыча, а вот такая – когда в ее глазах интерес, желание и страх перед новым смешиваются в головокружительный коктейль. Любопытная девочка, и это мне тоже нравилось. – А тебе подходит? – спросил внезапно севшим голосом, пока мой взгляд метался от губ к глазам и обратно.

– Подходит, – выдохнула она, даже не взглянув в сторону ресторана.

Мы просидели так еще несколько секунд, словно решались на поцелуй, а потом я резко отпрянул.

– Тогда пойдем, – сказал обычным тоном и вышел из машины. Обогнул ее и помог Алсу выйти. Ее голова снова была покрыта палантином, но меня бесил не он, а эта безразмерная куртка, надетая на ней вместо элегантного приталенного пальто, которое она обычно носила.

После ужина, на котором моя невеста, кстати, почти ничего не съела, как бы я ни заставлял, Алексей повез нас домой. Я ехал и представлял себе, что через три недели мы вот так же будем ехать вместе после ужина, но уже держась за руки или целуясь на заднем сиденье. Я даже задумался о покупке машины, в которой есть перегородка между водителем и пассажирами. И ехать мы будем не каждый к себе, а в наш общий дом.

– Каким ты видишь наш дом, Алсу? – спросил я.

– Таким, какой выберешь ты.

– Представь себе, что уже завтра нужно купить дом, а я не могу выбрать. Отказываюсь. Или занят. Какой бы ты выбрала? В традиционном стиле или этно? Может, готика?

Сначала Алсу вообще не хотела участвовать в этой беседе, но в ответ на мои вопросы внезапно выдала:

– Точно не готика.

– Что-то более классическое? Вензеля? Или современное, например, хай-тек, лофт, минимализм?

Она прикусила нижнюю губу, пытаясь скрыть от меня свою умопомрачительную улыбку, но ее глаза светились смехом. Покачала головой.

– Минимализм, – а затем, подумав немного, к моему удивлению добавила: – И немного декора.

Я кивнул. Мне нравилось, как раскрывалась моя невеста. Как ее улыбка становилась искреннее, ответы – открытыми, сама она – более расслабленной. Всю дорогу до дома ее родителей мы обсуждали, что должно быть в этом доме, чтобы моей жене было в нем комфортно, и я мысленно отмечал каждую крупицу информации, постепенно составляя образ Алсу. Не тот, который был построен на наблюдениях нанятых мной людей, а свой собственный. Образ не просто Алсу Тархановой, а образ своей невесты и будущей жены. Я бы даже назвал это инсайдерской информацией, которую я хотел сохранить только для себя, слишком уж она была интимной и ценной.

Мы остановились у дома Тархановых, и улыбка мгновенно покинула лицо Алсу.

– Что такое? – спросил я. Ну привет, напряжение, давно не виделись.

– Я… выходила из дома в пальто и платке, а теперь… и куртку эту родители не видели. Ох, – тяжело выдохнула она.

– Не напрягайся. Какую легенду вы придумали для родителей?

Даже в тусклом свете фонаря я увидел, как покраснели щеки Алсу, и она опустила взгляд.

– Что мы поехали на вечеринку к другу Эмиля, а оттуда он отвез меня в больницу, потому что срочно вызвали.

– Значит, скажи, что на вечеринке тебя чем-то облили, и подруга друга одолжила тебе свою куртку и палантин взамен твоего пальто и платка.

– А что я отвечу, если мама спросит, куда я их дела?

– Тогда скажи, что это произошло в больнице, и ты оставила пальто там. А завтра Эм наверняка вернет тебе твои вещи.