Враг Сальдисской Империи (4)

Материализовались они уже в трёх километрах от замка, на краю какого-то крестьянского поля, рухнув в подмёрзшую стерню. Минори тотчас огляделась, нашла взглядом замок, что возвышался над далёким перелеском, но лишь для того, чтобы стразу отвернуться, зажмурившись, — буквально в тот же момент его поглотила ярчайшая вспышка, сопровождавшаяся небольшим взрывом. Смесь белого пламени, рыжего огня и чёрного нечто взметнулось ввысь, переплетаясь словно три гигантских змеи, поглотив одну из твердынь великого рода Эсквайр! При этом лишь небольшую часть построек замка подбросило в воздух взрывом — большая часть так и стояла на месте, медленно оседая бесформенной красной массой. Даже с такого расстояния девушка чувствовала невероятный жар, что шёл с поля битвы!

И даже поднявшийся в сторону пожарища шквальный ветер не смягчал ситуацию. Они бы так и поджарились, не способные покинуть опасную зону, не приземлись рядом пылающее нечто. Лишь когда исчезла пыль, унесённая мощным ветром, Минори поняла, в чём тут дело. Это была она…! Та, что сопровождала противника её дедушки. Безумно быстрая, безумно сильная, и настолько же красивая женщина высокого роста, — та, что играючи её победила, сломав обе руки.

Вот только выглядела она теперь ужасно: жуткие чёрные раны, где змеились белые языки пламени, невероятная бледность и нетвёрдая походка, сопровождавшаяся хромотой. Но больше всего пугал жуткий оскал обезображенного лица, где левая часть головы была попросту вырвана с мясом, обнажая выбитые зубы и окровавленный череп. Там белое пламя клубилось особенно яростно, стирая последние части черноты.

— Живые значит? — наконец заговорила чуть шепелявя порванным ртом воительница в красном, пытаясь перекричать ветер.

— Чего тебе от нас надо?! Решила добить напоследок? — не осталась в долгу Минори.

— Уходить нужно. Сейчас здесь будет совсем жарко! — двигаясь быстро, хоть и немного неуклюже, женщина забросила раненного старика на плечо, — Двигай туда! Я за тобой — прикрою!

— У меня руки сломаны!

— Я тебе ещё и ноги сломаю! Прикуси язык и делай что говорю!

Ещё раз поглядев на разрастающийся огненный смерч, болезненно щуря обожжённые веки, Минори лишь поджала губы в недовольстве, но спорить не стала — это было глупо. Вложив в ноги и поясницу всю свою силу, а заодно подавив боль в сломанных конечностях, она моментально ускорилась до невероятного по меркам человека скорости, стараясь не тревожить лишний раз руки. Но даже так женщина в красном не отставала!

«После я буду выть от боли…! Лишь бы не сдохнуть при этом от шока» — сокрушалась про себя девушка, продолжая наращивать темп.

* * *

Земля внизу плавилась словно воск! Вырвавшийся из глубин горной породы древнего холма трёхцветный торнадо расширялся всё дальше, закручиваясь с огромной скоростью. Он сдерживал внутри себя невероятную температуру, одновременно и нагнетая дополнительный жар, не позволяя тому рассеиваться, и защищая окружающий мир от самого себя. Но с каждой секундой мощь его только росла, пытаясь сжечь свои жертвы! Торнадо рос, ширился, становился всё выше, выбрасывая в верхние слои атмосферы тысячи тонн раскалённой плазмы каждую минуту, отчего он словно пылесос начал затягивать в себя весь окружающий воздух. Вся округа обратилась в форменный ад!

Все одиннадцать его врагов попали в ловушку этой воздушной тюрьмы, беспрестанно борясь за своё выживание. Бездна непрерывно поглощала огромные объёмы воздуха, раскалённых испарений и даже само белое пламя, бросаясь в битву с огнём с каждым разом всё сильней и сильней, однако приток воздуха и невероятная энергия в эпицентре сводили на нет все их потуги. Огонь лишь яростнее отвечал на каждый выпад этой бесконечной тьмы!

Все следы огромного замка давно исчезли, как и восемь десятых того холма, где он стоял, а ближайшие леса и деревеньки давно пылали, посылая в тот же торнадо сотни языков дыма вперемешку с рыжим огнём. За десяток минут этой вакханалии погибло не менее тысячи жителей замка и его окраин! А уж ранения и ожоги и вовсе получили вдвое больше народу, пусть и сумев сбежать от невероятной стихии.

И теперь они были вынуждены бежать что есть сил, издали наблюдая со страхом и трепетом, как торнадо растёт всё сильнее, как он втягивает в себя облака и небольшие тучки, как ветер, что дует в его направлении, валит небольшие деревья и поднимает в воздух соломенные крыши деревенских изб. Как оставленные ими жилища вспыхивают точно спички, обращаясь в новые пожарища! Наблюдали сквозь слезившиеся глаза, невзирая на пыль и песок, что подняло ветром, на ожоги на теле и переполняемый их души страх…

А потому почти все свидетели заметили, что торнадо не просто состоит из огня — добрая его половина была объята непроглядной чернотой, переплетавшейся с рыжим и белым огнём будто витой канат. Словно сам бог тьмы поднялся из глубин тартара, желая уничтожить дерзкое пламя! И отчего-то эта картина показалась людям настолько символичной, настолько эпохальной, что невольно заставляла болеть всей душой за огненный смерч, что пытался сжечь эту тьму.

Невзирая на потерю родных и домов, несмотря на ожоги, не обращая внимания на горящую землю вдалеке, люди всей душой тянулись к этому пламени, забыв о вере в священный исток. Оно было для них знакомо и понятно, оно было основой их жизни тысячи лет! Тогда как холодная тьма, чья чужеродность бросалась в глаза абсолютно всем, пугала даже больше разгоревшегося пожарища. Недаром кто-то из крестьянских мужиков заметил, что пожарище разразилось на месте замка великого герцога, чья жуткая репутация была известна его подданным не понаслышке.

«Видать боги Солнца покарали его за грехи!», — скажет кто-то много позже, запустив самый массовый слух среди простолюдинов, что прокатится вскоре по Сальдисской Империи. И будет, хоть и отчасти, но прав…

* * *

На абсолютно белую фигуру, что стояла в центре ока разыгравшейся бури, уже несколько минут обрушивался целый шквал атак. Большая часть тварей бездны умудрилась вырваться из плена огня, провалившись внутрь безопасной зоны. Лишь трое сгорели! И теперь мёртвая чернота, принимавшая всевозможные формы, падала на него, резала, колола, спутывала своими ядовитыми щупальцами в попытке убить, но все они заканчивали одинаково — стекали с белоснежного раскалённого тела словно кипящая вода. Бурля, испаряясь и теряя смертоносные формы.

Вот всю округу заволокло вновь чернотой, начавшей поглощать свет, пламя и невероятный жар бушующей плазмы, а вот из под её прикрытия вылетает два гигантских молота! Двигаясь справа и слева, два прямоугольника сминают могучим ударом белоснежную фигуру с чёрным знаком солнца на груди и спине. Их угловатые туши легко преодолели не только световой заслон, но и невероятную концентрацию огня очищения, что постоянно испускала их цель. Но даже такой силы было недостаточно — в месте соприкосновения молотов бездны вскоре начала пузыриться их чёрная масса, после чего она и вовсе утратила форму, рассыпавшись в пыль. И, подхваченная ветром, тотчас смешалась с огромным торнадо, влившись в чёрную его часть.

Следом Вальтера попытался пронзить гигантский клинок, обрушившийся сверху вниз, словно падал откуда-то с неба! Его массивное лезвие играючи преодолело всякую защиту ифрита, молнией исчезнув в глубинах плавящейся земли. Удар был настолько мощным, что под ногами ифрита образовалось бездонное ущелье, куда стремглав обрушилась расплавленная земля, а всю округу сотрясли сейсмические удары. Вальтер впервые был вынужден уклоняться!

Однако сместившись, он неожиданно замер, прикованный к месту притяжением бездны! В следующий момент перед ним очутилось чёрное нечто, лишь наличием конечностей похожее на человека. В руках существо сжимало две короткие молнии изломанного вида, попытавшись вонзить их в голову Вальтера. Выпад! Но ифрит был быстрее. Врагу не хватило лишь доли секунды — ловушка разрушилась раньше. Но даже столь эфемерной разницы хватило, чтобы ифрит приблизился вплотную к противнику, отбил удар чёрной молнией и, схватив голову существа, впился в него своими устами.

Смесь энергий ифрита хлынула в глотку порождения бездны, заставив того ненадолго засветиться изнутри словно старый светильник. И вскоре его тело не выдержало внутреннего огня, распавшись на части, а следом и его псевдодуша умерла окончательной смертью.

— Пятый…

Вдруг под ногами Вальтера разверзлась новая чернота, начавшая поглощать всю округу. И даже раскалённая магма и кипящее стекло не могли помешать ей. Место гигантского пожарища медленно превращалось в чёрное зеркало, откуда должна была вынырнуть настоящая БЕЗДНА. Твари открыли гигантский портал.

Вот теперь-то Вальтер и правда жалел, что применение символов было для него под запертом. После создания охранной башни в Тристраме он почти полностью исчерпал лимиты на символы, и если сейчас он создаст новый массив, охранная башня потеряет всякую силу. А значит действовать придётся иначе!

Подбросив себя в небо небольшим взрывом, он мгновенно разорвал дистанцию, выиграв немного времени. Попытался вспомнить ощущение той энергии, что втянула его в Варп, направив на это все свои силы. Если он сумеет открыть хотя бы крошечный провал в эту обитель демонов и богов, способную переварить любое материальное измерение, этот провал моментально втянет в себя открытый в бездну портал вместе со всеми врагами!

— Ну же! — не выдержал он на пятой секунде. Ощущение Варпа ведь было где-то здесь, где-то рядом, словно зуд в голове, словно эфемерное чувство. Но сколько бы он ни старался, Вальтер не мог его ухватить. И всё же он продолжал! Эти безумцы открыли прямой портал в бездну, и он был обязан его закрыть!

А меж тем чёрные щупальца тварей уже лезли из огромного зеркала-портала, начав рвать гигантский торнадо на куски. Они вырывались на сотни метров вокруг, начав загребать к себе любую материю, игнорируя как невероятную температуру пожара, так и витавшую по округе энергию очищения. Их ломало, корёжило, обжигало — но щупальцы тьмы продолжали движение неумолимо, расползаясь всё дальше!

* * *

В этот момент Светлая Лега с интересом следила за битвой из первых рядов. Пребывая в бесплотной и невидимой форме, женщина с белыми крыльями и рогами в форме нимба над головой, находилась у всех под носом, изучая каждую мелочь происходящего действа.

— Наглец! — наконец насмешливо фыркнула она, заметив потуги ифрита, — Побывал один раз в варпе, и возомнил себя невесть кем…

Но словно в насмешку над Легой, серебристая точка вдруг прорезалась посреди моря из черноты. И время в этой части вселенной практически остановилось.

* * *

Портал возник неожиданно! И не просто неожиданно, а буквально огрев ифрита энергетической оплеухой после разрыва пространства. Впервые он ощутил на себе, что значит взвалить на свои плечи непосильную ношу. Его душу пронзила боль! Тело парализовало, а торнадо, подпитываемый всё это время его силой, мгновенно угас, растворившись высоко в небесах!

После чего мир замер, готовясь к свой неминуемой смерти.

Вальтер, пребывая в шоковом состоянии, машинально ускорил своё сознание до предела, отчего мог наблюдать происходящее внимательнее, чем кто-либо ещё. А меж тем пространство вокруг прокола в изнанку миров стремительно вытягивалось в многочисленные струны.

Щупальца тьмы, струи пламени, кусочки расплавленного песка, воздух, и даже сам портал в бездну стремительно исчезали, провалившись в серебристое нечто! Вальтер не знал, сколько долей секунды занял этот процесс, однако бездна очень быстро закончилась. И теперь уже обычные деревья, земля, и даже часть неба вместе с его парализованным телом, начали стремиться туда. Вальтер видел, как его ноги становятся уже, быстро вытягиваясь в тончайшую нить. Как они летят вместе с пространством куда-то в портал, закручиваясь по спирали. Видел, как от мира вокруг остаётся лишь чернота! Ощущал, как свет и гравитация пропадают, умирая в этой ловушке…

А потом вдруг всё прекратилось! Варп-прокол пропал, мир ожил, и время вернуло свой нормальный бег. А его тело рухнуло вниз, в кратер глубиной почти в три сотни метров и диаметром в километр. Лишь чудом он не провалился в зияющий в центре кратера провал, оставшийся от самого мощного удара бездонных. Клинок тьмы углубился похоже не меньше чем на полкилометра, куда уже начали стекаться ручьи грунтовых вод. Рано или поздно вся эта низина превратится в полноценный пруд, но сейчас здесь можно было легко и шею сломать.

Рухнув на камни, покрытые глинистой грязью, Вальтер застонал. Всё его тело отзывалось болью! Каждая клеточка тела страдала, пытаясь прийти в себя — возросшая мощь силовых жил опять была слишком велика для его изменённой плоти. Благо броня всё же выдержала.

— Чёрт… хоть ноги целы. Думал оторвёт к херам! Ох грехи мои тяжкие… — поднявшись на ноги, ифрит с трудом разогнул спину. Пошевелил плечами, покрутил головой.

В то же мгновение рядом раздался хруст, а из земли вылетел кривой извилистый ствол с короткими ветками. Древо бездны вонзилось в грудь Вальтера, мгновенно пустив множество тонких отростков, что начали выискивать слабые места в доспехе. А спустя полсекунды проломило несколько широких трещин, пробив его тело насквозь! В следующее мгновение ствол дерева налился мощью, вырос, и поднял ифрита над землёй, выпустив из всех частей его тела новые ветви, пробившие его плоть. Броня от такого насилия наконец-то рассыпалась, брызнув осколками во все стороны. Лишь жалкие ошмётки нагрудника, поножей и шлема остались на его израненном теле.

Захрипев, Вальтер с трудом скосил уцелевший глаз вправо, пытаясь различить едва заметное движение. Левый глаз был безвозвратно уничтожен одной из ветвей чёрного дерева, прошедшей сквозь глазницу. Как оно не задело мозг Вальтер, так и не понял! Но зато ощутил, что все его силовые жилы были блокированы силой бездны, из-за чего скорость течения энергий упала в десятки раз. И лишь кровь, насыщенная огнём очищения, медленно подтачивала эти чёрные ветви, очищая его тело… Если бы не травма, нанесённая откатом после варп-разрыва, его бы даже коснуться не смогла такая слабая техника!

— Ты дорого заплатишь за смерть наших сородичей! — перед ним возник силуэт покалеченного порождения бездны. Левая часть его грудной клетки вместе с рукой отсутствовали, кишки болтались, выпав из разорванного брюха, а ноги были частично лишены мяса, оголившись до самых костей, но тварь всё ещё был жива! А налипшая по всему телу грязь красноречиво свидетельствовала о способе его спасения — умник попросту зарылся глубоко в землю. От того и не разделил участь погибших сородичей.

— Не знаю, что ты сделал, и даже не представляю, кто ты, но твоя смерть станет настоящей агонией…!

— Кх-х! — захрипел вдруг Вальтер от боли. Его тело начало медленно, миллиметр за миллиметром рассыпаться чёрным прахом. Сперва конечно же руки.

— Приказы верховного исполняются всегда! Нас не запугать. Нас не сломить. Мы — сама бездна! — приблизился он вплотную к Вальтеру. Глаза существа были обычными человеческими, и оттого было легко следить за его взглядом. Тварь буквально наслаждалась процессом распада тела Вальтера! — Ты силён, я признаю. В тебе есть мерзкая сила, что убивает даже бездну. Но ты проиграешь… Ведь тьма бесконечна…! А ты нет, — улыбнулся вдруг он самым настоящим оскалом.

В тот же момент Вальтер плюнул в его перекошенную морду смесью слюны и крови, попав точно в глаза! Сила огня, что содержалась в его крови, мгновенно разъела изменённую бездной плоть, заставив тварь ослепнуть, воя от боли. А после всё чёрное дерево вдруг загорелось белым огнём, начав стремительно усыхать, истаивая. Около минуты потребовалось ему, чтобы накопить достаточно энергии в своих магических жилах на этот удар.

Рухнув на чавкающую от воды землю, пылающий ифрит сходу выплюнул белый серп в ноги своего врага, отсекая их от тела! После чего, заслонившись от двух слабых контратак чистой тьмой, вонзил лишённые пальцев ладони в грудь порождения, начав закачивать в его внутренности огонь очищения. Верещавшая в агонии тварь начала медленно распадаться. Но когда его псевдодуша наконец покинула тело, она не сгорела, как все другие души до этого. Нет. Вальтер лишь запер её в коконе силы, не дав сбежать в бездну, после чего стремительным выпадом головы проглотил сгусток тьмы, заперев её глубоко в своём теле!

Эти существа лишили его ценного свидетеля, не дав допросить. А значит им и расплачиваться за это! Рано или поздно он сломает его, заставив рассказать всё, что ему надо. А пока пусть посидит в его теле словно в тюрьме.

Едва подавив рвотный позыв, ифрит выдохнул яблочко чёрного плаха, сплюнул вязкую слюну, напоминавшую по цвету гудрон, после чего глубоко вдохнул-выдохнул. Его ждало несколько дней не самых приятных ощущений. Ведь тварь бездны внутри его тела ощущалась также, как комок гнили, смешанный с дерьмом, для простого человека. Попробуй подержи такую субстанцию хотя бы во рту — и сразу поймёшь, что к чему.

— Вальтер! Хвала магии, ты жив! — рядом с ним с грохотом приземлилась Самина, наконец-то избавившаяся от большинства своих травм. Во всяком случае летать и менять свою форму она уже снова могла. Да и уродливая травма лица полностью испарилась словно её и не было. Не обращая внимания на грязь, вонючую воду, что уже поднялась по щиколотку, и сползающие на них слои песка и глины, девушка крепко обняла его, нежно прижавшись щекой. Лишь спустя несколько секунд она заметила его страшные раны, заново осмотрев с головы до ног. — Милый мой, ты как?! Что с тобой?! Ох… твой глаз… и руки… Сколько ран!

— Потом. Всё потом. Забери меня отсюда…

— Домой?

— Домой, — устало кивнув, Вальтер позволил себя обнять дракону, мгновенно отрастившему себе крылья. Спустя пару секунд они уже поднялись над гигантским кратером, оставшимся на месте одного из самых богатых районов империи.

Глава 5

Вальтер впервые находился в городском лазарете на правах пациента. Как и во всех больницах, было здесь скучно, немного одиноко и неприятно чисто по- человечески. Напрочь пропахшая реагентами атмосфера, ауры боли прежних пациентов, въевшиеся в стены, и редкие стоны нынешних вносили в это место свой неповторимый и такой знакомый колорит.

Нужное место. Важное! Но всё равно не очень приятное.

Благо им отвели отдельный закуток, отгороженный занавесками из плотной парусины. Кому им? Ему, и тому старику, что сумел ранить ифрита, едва не сломав алмазное сердце своей последней атакой. Внучка его тоже была теперь в Тристраме, правда находилась в особняке Вальтера, под присмотром Самины — с руками оказалось не всё так плохо, как они думали — только одна была сломана по-настоящему, в остальном были сильные вывихи и растяжения связок. Да и тот перелом вышел ровный, без осколков, что позволяло ей вылечиться очень быстро без особого присмотра со стороны лекарок. А вот старик — это уже другое дело. Там и рёбра были поломаны, и кусок бока был вырван с мясом, что потребовало применения множества алхимических снадобий и постоянных перевязок.

Почему же он сам был здесь? Потому что старался как можно скорее отрастить потерянные пальцы на руке и восстановить глаз, а поэтому не стал отпираться от медицинской помощи. Он всё же человек, пусть и отчасти. Ну и за стариком приглядеть было полезно, изучить его со всех сторон. А то вдруг проснётся невовремя, ещё и в незнакомом месте, — запаникует, дров наломает.

Короче говоря, уже третьи сутки лежали они рядом, в одном закутке.

— М-м-мм.м… - застонал престарелый пациент на койке справа. После чего начал что-то бормотать на своём наречии, скрипя зубами, а минуты через три наконец резко открыл глаза, замолчав. Какое-то время старик лежал без движения будто умер. Оглядывался одними глазами, принюхивался бесшумно, пока не заметил своего соседа, сидевшего на соседней кровати скрестив ноги.

Голова Вальтера была перевязана на левую часть, да и руки были скрыты под белыми бинтами до самых локтей. Впрочем и на остальном теле тоже хватало следов белой ткани — поранился он в бою знатно.

— Я вас категорически приветствую, старина. Как самочувствие?

— Где Минори? — сдержанно, насколько нервы позволяли, просипел старик. Он был не в том положении, чтобы качать права — ведь не узнать своего недавнего противника было невозможно. Он запомнил эту убийственную ауру на всю свою оставшуюся жизнь…! Но и не беспокоиться об единственном живом потомке тоже не мог.

— Жива. Относительно здорова. Пока живёт в моём особняке под присмотром моих наложниц.

— А… ты…?

— Ничего я с ней не делал. Так, боевые раны. У неё перелом правой руки, и многочисленные вывихи да растяжения. Утром к тебе приведут, если хочешь.

— Хочу… Что теперь? — держался старик молодцом. Не паниковал, не дёргался, говорил размеренно, хоть и хрипло — горло-то пересушило порядком за эти три дня.

— А ничего, — пожал Вальтер плечами, — Подлечим, и иди куда хочешь. А захочешь остаться — возьму на службу. Дам жильё, жалование положу, да к делу хорошему поставлю, — после чего крикнул куда-то в сторону выхода, — Эй, кто там есть!

Дверь за ширмой открылась, послышались торопливые лёгкие шаги.

— Здесь я, господин! Здесь! — в раскрывшуюся брешь шагнула молодая девушка в белом длинном халате. Вальтер не стал мудрить и ввел привычную по Земле рабочую одежду медиков для обитателей лазарета.

— О как! Эльвира, ты опять здесь? — нахмурился главный пациент. — Я разве не говорил спать идти? Уже третью ночь дежуришь.

— Ну а чего…? — потупилась медичка, заведовавшая здешней лабораторией. Личинка фармацевта, ага, — Мне всё одно делать нечего дома, а здесь Вы! Как я вас брошу?

— Замуж тебе пора! Чтобы дети дурью маяться не давали. Ну да ладно… работай уж, — махнув рукой Вальтер поменял позу, с трудом сдержавшись, чтобы не вздохнуть. Глазница на последней стадии заживления так чесалась, что хоть волком вой! С пальцами было куда проще — те хоть потрогать можно было. Вон последние фаланги уже пробивались из повязок. А вот глаз…

А меж тем, Эльвира, девушка, что прибыла сюда в числе первых из ордена, начала осматривать старика. Первым делом напоила водой, прощупала пульс, посмотрела в зрачки, после чего убежала за лекарствами и бульоном. Накормила, дала медицинскую алхимию, обезболивающее, и начала делать перевязку. Времени по ощущениям было уже к пяти утра, так что в самый раз.

— Ох! — отняв влажный от сукровицы и выделений тампон, свернутый из мягких тряпок белого цвета, девушка весьма удивилась. Выдранные куски мяса стремительно нарастали новой тканью, а общая площадь повреждений уже уменьшилась вдвое. — Как быстро всё заживает… не так быстро, как у вас, господин, но всё равно невероятно!

— Мастеров очищения моего уровня трудно убить, — улыбнулся вдруг пациент, — А когда за ним ухаживает такая очаровательная красавица, мы и вовсе почти бессмертны.

— Ой, скажете тоже, — смутилась Эльвира, улыбнувшись в ответ. А старик-то оказывается ещё не такой уж и старик! Взглянув украдкой на реакцию Вальтера, и не заметив его недовольства, девушка едва слышно грустно вздохнула. Носить печать очищения было одновременно и приятно и грустно. Ведь она всей душой и телом была предана Вальтеру Кёнингу именно из-за неё! А ещё меньше уставала, всегда была в прекрасном настроении, и даже меньше болела, несмотря на позднюю осень. А уж про полное отсутствие конфликтов и злоупотреблений силой в рядах таких как она, и вовсе нечего говорить. Сплошные плюсы!

Однако из-за той же печати она, как и сотни женщин ордена, была недоступна для её господина, поклявшегося не притрагиваться к таким женщинам. И столь благородный его поступок печалил их так же сильно, как и радовал, заставляя всё чаще грустить. Но при этом издали восхищаться этим мужчиной могла каждая из них! И никто не чувствовал себя обделённой или обиженной — ведь будь иначе, обязательно бы начались конфликты на этой почве.

— Теперь ваши раны, господин, — убрав куда подальше старые повязки и вымыв руки, попутно отерев их спиртом, Эльвира приготовилась поработать и с самим бывшим бароном.

Оборот за оборотом ткань спадала с его тела, открывая полностью восстановившуюся плоть, покрытую розоватой кожей. Руки и остальные раны на теле зажили окончательно всего за три дня! С глазом было сложнее. Он уже вырос, но всё ещё не мог чётко видеть — очевидно процессы регенерации ещё не кончились полностью. А зрачок был не золотисто-красного цвета, как правый, а старого голубого.

— Хм… Глаз ещё не зажил окончательно… — прикоснувшись к веку, Вальтер решил, что больше нет смысла здесь сидеть, — Одежду мою приготовили? Неси!

— Ты силён. Сильнее многих из лучших. Кто тебя так ранил? — подал снова голос старик азиатской наружности.

— Боги, — небрежно ответив, ифрит вышел за ширму, закончив одеваться.

— Боги… хмх… Смешно!

Проходя мимо рядов с койками, Вальтер мельком глянул на двух пациентов, что поступили за эти три дня. Одному руку чуть не отрезало на пилораме — явное нарушение техники безопасности. На кой хрен он полез к ножовочному полотну во время работы? Стоило спросить с тамошнего мастера! А второму ногу бревном раздробило на бесконечной стройке. Тоже значит не всё там в порядке.

Но в общем и целом, дела на его земле шли по плану.

Однако теперь, после лишения официального титула, ограничиваться только бывшим баронством Вальтеру казалось несусветной глупостью. Графство его отца осталось без хозяина, как показал недавний геноцид в той деревне, куда его выкинуло из варпа, а значит самое время брать земли под контроль. Не только привести к присяге баронов, что живут на этой территории, но и тех дружинников, что служили его семье, следовало встроить в свою систему безопасности, поставив на довольствие. Уже прошло много дней с тех пор, как Кёнинги лишились своего имения и силы, да ещё и числятся по сути в погибших, а простые воины, обитавшие во множестве дозорных и пограничных крепостницах, скорей всего близки к панике, не понимая, как дальше жить. Вот Вальтер и планировал это исправить с помощью примкнувших к нему чародеек ордена бури. Успокоить служак.

А заодно и рекрутов набрать из числа молодых мальчишек, дабы продолжить ковать пехоту нового типа.

А ещё в этом графстве было несколько городов с населением от двух до пятидесяти тысяч человек, с сотнями разных ремесленников и торговцев. Плюс к этому множество деревень, и даже личный бизнес рода, связанный с цветной металлургией, каменоломней, заготовкой леса и варкой соли, с которыми тоже следовало разбираться! А ещё лошади, куда же без них? Конезавод в графстве также имелся, пусть и не очень большой — так, на две-три тысячи голов. Но и там Кёнинги имели долю.

И это не говоря уже о налоговых сборах, копившихся в местном отделении банка империи многие месяцы, и прочих бесхозных финансах! Пора! Пора было выходить из местного болотца на региональный уровень, наведя там порядок. Но прежде…

Со вчерашнего вечера здесь уже стоял его Гелиос, приведённый из конюшни по его же приказу. Вальтер знал, что сегодня было его последнее утро в этих стенах.

Взлетев в седло, ифрит лихо развернул зверя в чёрной броне, тотчас пустив в галоп! Благо солнце ещё долго не выйдет из-за горизонта, и их скачка по главной улице никому не могла помешать.

Пустынные улицы ночного Тристрама были просто прекрасны! Только ночь, хладный ветер да свет охранной башни вокруг. Пару сотен метров по утрамбованной грунтовке Вальтер с Гелиосом преодолели моментально, вынужденные остановиться перед закрытыми на ночь воротами особняка.

— Эй там, за забором! Есть кто живой? — прокричал он, трижды ударив в деревянные ворота.

— Иду! — послышался далёкий женский голос, — Ну и? Кого там на ночь глядя принесло? — а когда источник приблизился, Вальтер почти сразу узнал в источнике Геру — чародейку металла.

— Да какая ночь, Гера? Утро уже почти! Открывай давай.

— Господин Кёнинг, это вы?!