Жена на миллион

— Пусть так! — упрямится Мирон. — А о Серафиме вы не подумали? Собака у вас откормленная. Туша в сорок-пятьдесят кило. Любой мужик наедине с такой собакой от страха обделается, а Серафима еще совсем юная девушка. По глупости убежала… Не стоит на нее сильно злиться.

— Что она глупая, я и без твоих подсказок понял.

— Давайте я хотя бы рядом буду? Собака для боев — это животное с травмированной психикой. Вы не знаете, что у нее в голове перемкнет! Вдруг кинется на девочку? — делает паузу, понижает голос. — Вдруг Серафима сама будет собаку дразнить, надеясь избавиться?

Вероятность минимальная. Марго накормлена, послушна… Но вдруг сам начинаю думать: а что, если…

— Тимур Дамирович, если что-то случится, вы потом себя винить будете и сами не простите, что допустили такое. Еще и псина ни за что пострадает. Могу поспорить, что, если она Серафиму хоть немного царапнет, вы сами пристрелите животное.

— Ты кого жалеешь сейчас, Мирон? Псину или Серафиму?

Мирон призадумался.

— Сложно сказать, кто в этой ситуации жертва! — ответил спустя время.

— Ты целую минуту моего времени на это убил! Ладно… Садись сзади. Но никаких поблажек Серафиме не делай. Знаю я эту хитрую бестию. Ресничками похлопает, слезу пустит. Обманет наивным видом, змея изворотливая!

— Хорошо! — с видом облегчения на простом лице Мирон делает шаг в сторону внедорожника. — В дом возвращаемся?

— Нет. Сначала надо проведать брата, — хмурюсь. — У Амира проблемы.

— Серафима тоже отправится вместе с вами?

— Да. Теперь я ее ни на шаг не отпущу.

К брату меня запустили без дополнительных расспросов. Поняли, что промедление может стоить выбитой челюсти. Сухость в глотке раздирает, пока Амиру доложили, ищу в баре, что у него есть выпить.

— Тимур?!

Оглядываюсь. Брат пришел не один, спустился со своей ненаглядной Светланой, замершей позади. Поневоле раздирает смехом. Серафима предложила ЭКО. Дуреха!

Знала бы, какие ситуации бывают в клиниках! Вот, пожалуйста, мой брат — живое тому подтверждение! Амир заказал суррогатное материнство, но в клинике что-то напутали. Его семенем оплодотворили вообще другую девушку. Ошибка выяснилась лишь тогда, когда у Светы живот уже на нос полез. Но мой брат не растерялся, взял эту фифу красивую в оборот, своего добился, сейчас она вместе с ним. Жениться на ней собирается…

— Пить есть?! — спрашиваю.

— Ты уже запустил свои загребущие руки в мой бар, так что вопрос потерял свой смысл и стал чисто риторическим! — отвечает брат.

С раздражением смотрю на Амира: клоун болтливый! Не мог просто сказать, что все в порядке?! Почему не сказал? Светкой своей без устали любовался, что ли?!

— Парни сказали, что вы справились без меня!

— Знаешь, они правы. И тебе было совсем не обязательно вот в таком виде к нам заявляться, — кривится брат.

Ах простите. Мне было не до переодеваний! Вид у Амира такой, словно он нашел свой горшочек на другом конце радуги. Счастлив неимоверно, чем раздражает меня еще больше. Вытащив графин, наполняю стакан, осушаю одним махом.

— Ух, — выдыхаю, снова наливаю себе выпить.

— Сколько дней ты бродил по пустыне без воды, верблюд?!

— Ха-ха. Тебе бы мои проблемы. Сбежала бы от тебя жена с наследником на миллион зелени, я бы на тебя посмотрел…

Слышится звон битой посуды.

Жена Амира выронила что-то из рук. Стакан или бокал. Неважно. Разбила! Разумеется, тоже вышла на меня посмотреть! Парочка, чтоб их!

Почему я так зол?! Должен радоваться, что у брата все в порядке…

— Жена? — спрашивает она. — Наследник?!

— Жена? — брат эхом повторяет вопрос Светы. — Наследник?!

Наследника я еще не завел, но не суть. Обязательно заведу! Просто мысли работают на опережение ситуации, а язык вопреки привычке умалчивать о важном тянется вслед за мыслями. Долбаный яд. поскорее бы отпустило! Мрачно смотрю на брата. Чего пристал… Неужели неясно, что все непросто!

— Жена?! Постой! Что ты мелешь?! Чья жена?! Чей наследник?

— Моя жена, — бросаю коротко.

— Твоя жена-а-а-а-а?!

— Вы как два попугая-неразлучника, — злюсь. — Талдычите одно и тоже! Жена-жена, жена-жена. Да. У меня есть жена! Что непонятного?!

— Как это ты женат?! Когда успел?!

Брат с возмущением смотрит на меня. Словно готов голыми руками придушить.

— Женился раньше меня, и никто про это не знает?! Колись, Штирлиц!

— Никто не знал. Даже моя семья.

— Почему?! Ты мне никогда свою жену не показывал! — удивляюсь.

— Показывать было нечего.

— То есть сейчас появилось?!

Вопрос остается без ответа. Сейчас я знаю только одно. Я. Никуда. Ее. Не отпущу. Она. Будет моей…

Амир пытает меня взглядом.

— Покажи жену! — требует.

Показать ему жену?! Еще чего! Она же необработанная, колючая, фырчит на меня, как еж! Не хочу давать повод Амиру зубоскалить над собой. Не хватало, что Серафима при посторонних взбрыкнула и окончательно меня выставила в дурном свете. Вот когда она станет послушной, тогда и познакомлю…

— И сейчас показывать нечего!

Амир выглядит забавно, пытаясь понять, что у меня происходит. Я сам в глубоком шоке. Ведь совсем недавно я был у Амира в гостях, мы ходили в клуб, чтобы развлечься. Я смеялся над озадаченным лицом брата, который переживал, что у него со Светой отношения не складывались. Помню, я советовал ему не заморачиваться и предлагал разные варианты: мол, красоток полно, выбирай любую!

Амир послал меня куда подальше и уехал поспешно, чтобы продолжать таскаться за юбкой своей ненаглядной зазнобы и скакать перед ней на задних лапках. Вот… наскакал же на свое счастье! Внезапно я вспомнил его слова. Тогда Амир пожелал мне за какой-нибудь юбкой бегать лет пять, и чтобы она меня постоянно обламывала!

Амир об этом не знает, но оказался прав, что ли?! Пророк недоделанный! Я рассмеялся, мол, не будет давать — сам возьму! И что теперь?! Силой никогда женщин не брал, а уж Серафиму — подавно принуждать не стану. Хочу, чтобы сама на меня запрыгивала с разбегу и ластилась, как сумасшедшая кошка…

— Тогда я ничего не понимаю, — хмурится Амир.

— Понимать и не надо. Главное, что у тебя все путем, да?

Время поджимает. Усталость берет свое. Дурным себя чувствую, надо остыть. Брат кивает растерянно.

— Все хорошо. Разве тебе не передали? Помощь не потребовалась!

Вижу, как он смотрит то на меня, то на свою ненаглядную. Брата на две части так и рвет: хочет со Светой своей замурлыкать от счастья и пытается вникнуть в мою ситуацию.

— Я решил лично убедиться, что у вас все в полном порядке. Ну что ж… Вот и отлично. Тогда я пошел!

— Ну уж нет! — бросается мне вдогонку.

Амир резко хватает меня за плечо. Едва не взвыл от боли. Брат выглядит, как пижон, но жилистый и пальцы у него цепкие.

— Осторожнее, у меня вообще-то плечо выбито. Но вроде жив.

— Ты какой-то странный… — Амир с тревогой смотрит на меня, сдвинув все свои заботы на второй план. — Бледный. Зрачки расширены. Ты обкуренный?!

— Не обкуренный. Это все прекрасная дама.

На смешок пробивает, самому позорно, что меня глупышка развела так легко!

— Тимур влюбился? — спрашивает Света.

Святая наивность! Как все у женщин просто!

— Прекрасная дама, то есть Bella donna, — поясняю. — Растение такое. Ядовитое…

— Тебя отравили? Нужно в больницу! Немедленно.

— Я здоров, как бык. Меня нельзя отравить. Меня можно взбудоражить.

— Взбудоражен?! Да ты весь на шарнирах. Осторожнее, не то слетишь!

— Слетел. Поздно назад откатывать. Теперь я за эту маленькую мерзавку плотно возьмусь! — показываю обеими руками жест, как будто шею сворачиваю.

О, как я эту изящную шейку стисну, обхвачу ладонью и буду держать, считывать пальцами пульс.

— Обойдешься без убийств?

— Я девчонку и пальцем трогать не собирался. Но теперь… Сама напросилась! Трогать буду. Во всех местах.

Быстро покидаю дом брата. Дел у меня — вагон. Приоткрываю дверь машины. Мирон сидит рядом с Серафимой. Собака тоже на месте.

— Все путем?

— Все хорошо, — отзывается Мирон.

Слышу позади торопливые шаги. По звуку узнаю брата. Амир неугомонный, чтоб тебя! Вали уже к своей жене! Захлопываю дверь, чтобы он ничего лишнего не разглядел и поворачиваюсь к нему с резонным вопросом:

— Чего?

— Это ты скажи, чего? Чего ты нам наплел про жену и наследника? Ты не в себе! — настаивает брат.

Амир не желает меня отпускать. Прицепился, как клещ! Неужели всерьез переживает?

— Я в здравом уме.

— И женат? Не свистишь? — спрашивает с сомнением.

— Женат.

Причем, сам не понимаю, как я довел до такого! Как добрался до мыслей, что хочу эту мелкую девчонку в жены по-настоящему. О, пусть готовится отрабатывать статус моей жены по полной программе! Кажется, ей не вкатило, чтоб обручальных колец не было?! Так можно и кольца обручальные, и свадьбу, и ресторан на пятьсот человек, и платье из Милана, и фату длиной в три метра!

О чем еще девушки мечтают? Самое главное, что факт бракосочетания уже не отменить, пусть не фантазирует о побегах. Каждую подобную мысль буду пресекать жестко. На корню подрублю! Пора уезжать, но брат маячит передо мной, задерживает за плечо. буравит пристальным взглядом. В глубине темных глаз мелькают огоньки какие-то!

Знаю Амира, начинаю подозревать, что он уже придумывает, как надо мной посмеяться. Поэтому объясняю деловито:

— Женат. Однако никаких соплей и лабуды, как у тебя. Брак был рабочей необходимостью. Временный… Но!

— Но?

— Фифа меня надурила. С брака пораньше соскочить решила. Опоила, бумаги на развод подсунула. Свалила и… цветочек на прощание оставила.

С языка сорвалось против воли. Кажется, побочный эффект яда — болтливость чрезмерная. Не засунуть же обратно сказанное. Из глубины души возмущение рвется! Скриплю зубами, вспомнив презент, оставленный в кармане куртки. Явно рукой Симы. Сам я себе цветочки не засовывал…

Она над этим потрудилась!

— Какой цветочек? — уточняет Амир, нахмурившись.

— Сушеный, блин, гербарий. Откуда я знаю, какой это цветочек? Я в них не разбираюсь.

— О, как! Занятно. Что за фифа? Стерва, наверное, акула. Хищница… — спрашивает с серьезным видом.

Я ведусь на его озадаченное выражение лица. Внезапно подумал, что брат в кои веки не станет шутить в ответ. Делюсь сокровенным.

— Хищница? Напротив! Тихоня. Скромница! Мышь садовая!

— Однако она тебя обдурила. Зубастенькая, должно быть, мышь тебе попалась.

Что-то проскальзывает такое в лице брата. Как будто он надо мной подтрунивает.

— Смеешься? — настораживаюсь.

— Даже не думал!