Жена на миллион

— Я… я не хочу быть женой по-настоящему!

— Твои хотелки мне по боку.

Багратов наклоняется и сжимает меня крепко-крепко, мешает слова с урчащими поцелуями. Его горячий шепот, как бархат, пусть даже слов я не могу разобрать. С каждым новым поцелуем ему удается затянуть меня в пропасть все глубже и глубже. Багратов прет напором похлеще танка! Как же его остановить?

— Тимур, постой! Бесстыжий…

— Когда мы остаемся вдвоем, стыд ни к чему, Мышонок. Очень скоро ты это поймешь.

— Вдвоем?! Как бы не так. Дверь…

Он снова пытается похитить поцелуй.

— Тимур, ты не закрыл дверь!

Багратов оглядывается. Сорванная с петель дверь валяется на полу.

— Ну… — хмыкает. — Как бы закрыть не получится! Я открыл дверь с ноги, так сказать!

Ничего ему не преграда! Ищу другие аргументы.

— И сейчас… день. День, а не ночь! — добавляю дрожащим голосом.

— И что?

— Б-б-б-брачная ночь. Ты хотел брачную ночь!

— У нас будет брачный день, брачная ночь! Брачные сутки! — распаляется с каждым словом еще больше.

Неужели его не остановить?!

— Раздраконила ты меня, мышонок… — сжигает плотоядным взглядом. — Не остановить.

— Постой! У тебя плечо сильно опухшее.

— Выбил немного. Ерунда.

Цепляюсь за то плечо, пальцами впиваясь изо всех сил. Ему, наверное, больно, хоть виду не подал, но в глазах промелькнуло что-то.

— Ты грязный, потный. В кровииии! Меня сейчас стошнит! А еще… Еще у тебя в крови до сих пор находится яд! Сильный яд, Тимур! В таком состоянии детишек заводить точно не стоит! Могут быть негативные последствия.

Лепечу уже все, что в голову взбрело. Вдруг подействует? Маловероятно, но все же!

— Не стоит?

Призадумался. Багратов отстраняется, смотрит на меня задумчиво. Мгновенная передышка.

— Не стоит, — выдыхаю облегченно. — Потом могут появиться отклонения в развитии плода.

Не думала, что для Багратова это важно, просто сказала наобум. Но он реально больше не пытается меня целовать, сидит на кровати и заботливым жестом набрасывает на мое тело тонкое одеяло.

— Тогда прикройся! — рявкает. — Если нельзя, зачем ты меня соблазняешь, целуешься сладко?! На грех меня толкаешь! Змея!

— Что?! — обиженно хлопаю ресницами.

Сам налетел с поцелуями, смял в объятиях, как дикий варвар!

Выходит, я его соблазнила? Как бы не так! Я вообще его видеть не желаю.

— Ты. Все — ты. Ты не Мышонок. Ты хитрющая Змейка. Все! — хлопает себя по ляжкам. — Вставай, одевайся. Пора возвращаться домой. Но прежде придется сделать крюк!

— Какой?

— Заехать к брату. Пока я за тобой, Мышонок, гонялся, упустил из виду необходимость помочь брату в решении важной проблемы.

Он точно еще под действием яда. Болтает больше, чем обычно, отвечает на вопросы. Раньше бы нафиг послал, а сейчас объясняет.

— У тебя есть семья?

— У меня есть семья! Родители, родная сестра-близнец

Родная сестра-близнец?! О черт!.. Я даже не думала, что он сказал правду о наследственности. Тимур тем временем продолжает:

— И двоюродные братья. Со всеми познакомишься, когда будет подходящее время. Но сейчас одевайся! Пора вернуть тебя в мои законные владения. Там тебе самое место!

Дождавшись, пока я кое-как натянула одежду, Тимур хватает меня под локоть и выводит из небольшого номера, но в последний миг внезапно прижимает меня к стене и нежно гладит по щеке огрубевшими пальцами.

— Зря только потратила мое время. С этим побегом, ядом… Так тебе меня не одолеть, глупая. Поддайся… Тебе понравится.

Сейчас он похож на змея-искусителя.

«Поддайся!» — говорят его порочные губы, и все женское во мне твердит о том же.

— Думаешь, что ты одержал верх?

— Однозначно.

— Победителем себя считаешь?

— Стопроцентным.

— Ширинку для начала застегни. Галстук выглядывает…

Одежда Багратова в полном порядке! Я сболтнула наобум, чтобы он немного отвлекся. Но Багратов не повелся на хитрость, даже взгляд в сторону не отвел.

Фиктивный муж прижимается ко мне, буквально вдавливает в стену! Близость на максимум. Его мужских желаний не скрыть и моего ответного трепета — тоже. Багратов это понимает. Зрачки еще расширены, пот на висках. Но мыслит он вполне связно, пусть немного лихорадочно.

— Я тебе дал передышку сейчас. Но запомни, свое возьму.

Он красноречиво обводит меня плотоядным взглядом, чтобы я не могла истолковать его слова как-то иначе.

— Сама ко мне в постель придешь.

— Боюсь, этому не бывать. Скорее, мы состаримся, чем я к тебе приду по собственной воле! — возражаю необдуманно. — Исключительно под дулом пистолета.

— Придешь, — дышит прямо в губы, высовывает кончик языка и мягко проходится по моим губам, толкаясь неспешно. — Я знаю, как обращаться с женщинами и лишать благоразумия, ты будешь сама не своя от желания. Влюбишься. Будешь бегать за мной, как преданная собачонка! У моей кровати станешь дежурить… Выпрашивать, чтобы я к тебе прикоснулся.

— Ни за что!

— Скоро мы это проверим, — ухмыляется улыбкой победителя. — Я стану единственным мужчиной, кто будет тебя касаться. Запомни это.

Глава 2

Багратов

Вывожу свою добычу. Ну и мотельчик себе нашла… Дыра! Одно название: «У дороги» чего стоит! Тьфу! Решительно толкаю девчонку во внедорожник, на заднее сиденье.

— Руки вытяни вперед!

— Зачем?

Сам запястья дергаю, стягивая тонким хомутиком.

— А вот зачем!

Толкаю легонько, Серафима падает спиной вниз на широкое сиденье.

— Теперь ноги. Пинаться не смей…

— Боишься за свое наследство? — спрашивает ехидно.

— Я уже в курсе, что ты умеешь быть коварной и больше на это не поведусь, запомни! Зная, какая ты заноза в заднице, не исключаю, что ты и ногой захочешь меня в уязвимое место пнуть. Мой пыл это не остудит. Даже не мечтай! Ноги сюда давай!

Все же попыталась лягнуть меня пяткой.

— Тпрррру… Кобылка. Я конным спортом занимался. Умею укрощать. Лежи спокойно. Или заброшу в багажник. Он вместительный. Но я там много раз возил всякое… У тебя может начаться клаустрофобия, — ухмыляюсь.

Серафима замолкает и обиженно переводит взгляд в сторону. Вот и хорошо. Вот и полежи, набегалась! Теперь сюрприз от заведения. Даю знак, с поводка спускают собаку.

— Марго, вперед! — запускаю в салон псину.

Кане-корсо занимает место и, глухо ворча, смотрит на Серафиму.

— Она на меня рычит! — ахает Серафима.

— Будет рычать и охранять. Стереги эту дурочку, Марго. Попробует убежать, остановишь!

Псина оглушительно громко тявкает и смотрит на меня преданным взглядом. Всегда говорил: собаки лучше людей! С ними проблем не бывает, преданные. Не то что некоторые изворотливые девушки!

— Марго — хороший сторож. Челюсть видела? Это кане-корсо, у них мощный хват. Вздумаешь бежать, она тебя остановит. Цапнет, придется, твою попу латать и накладывать швы, — морщусь от таких перспектив.

Жаль дуреху запугивать. Но пусть поймет, что я настроен предельно серьезно и не намерен ее отпускать.

— Тимур Дамирович! — подзывает меня кто-то из охраны.

— Смирно лежи! — грожу Серафиме пальцем, глажу по голове собаку. — Марго — хорошая девочка. Стереги ценную беглянку! — захлопываю дверь.

Рядом появляется Мирон.

— Чего тебе?

— Наши везут Ксану. Завтра будут в городе.

— Хорошо!

Мирон едва уловимо стягивает губы крепче. Верный знак, что недоволен.

— Что не так?

— С Серафимой вы не перестарались, случайно? — осмеливается спросить. — Совсем запугали, она от страха едва жива.

От страха? Как бы не так! Она дрожит от желания! Дрожит и не сдается, на своем стоит… Я это хорошо понимаю. Серафиму чувствую, как никто другой. Сам не знаю, как объяснить, но кажется, она у меня под кожей, под ребрами.

Под самым сердцем клубком свернулась, и я даже на расстоянии чувствую, какая она может быть со мной. Но почему вдруг Мирон так начал переживать за Серафиму? Подозрительно!

— Почему ты так о ней беспокоишься? А?!

В голове рождается паранойя. Подозрения берут верх. А что… Один водитель уже к моей жене приглядывался. Уверен, по-мужски на нее смотрел.

Может быть, и Мирон — тоже?! Так-то я считаю Мирона верным. Еще его отец служил моему отцу, до последнего. Тогда Дамир Багратов, мой отец, немного поводок ослабил, и это почти привело к катастрофе. Отец Мирона, по кличке Циклоп, погиб в числе прочих. Жизнь свою отдал в памятной стычке.

В моей семье, среди самых близких и дорогих, тоже были потери. Некоторые из них невосполнимы. Отмщение не заставило себя долго ждать. Появление на арене Тимура Багратова в качестве главного вышло громким, жестким и запоминающимся. С тех пор за мной стелется слава человека, который не боится запачкать руки в крови по локоть.

В Мироне я до сегодняшнего дня не сомневался, считал преданным и верным принципам. Но я лучше всех прочих знаю, как легко своим же принципам изменить, когда в дело вступает тяга к женщине.

Сокрушительная, иссушающая. Как зной в пустыне.

— Красивой мою жену считаешь? — рука тянется к пистолету. — У тебя на нее планы имеются? Виды?! Хочешь мою жену охмурить?!

Мирон остался стоять на месте. Может быть, и занервничал, но виду не подал.

— Серафима — очень… Эээ… Хороший, непосредственный человек! — отвечает, увернувшись от вопроса, считает ли Серафиму красивой девушкой. — Я говорил про собаку. Насколько мне известно, ваш заводчик пытался натаскивать эту собаку для боев, а вы ее хотите оставить наедине с Серафимой. Без намордника, — подчеркивает.

— Поверь, Марго дрессированная. Без приказа даже муху не обидит. Серафиму не тронет. Гарантирую.

Черт, я в себе не так уверен, как в преданности этой псины!