Не отступать и не сдаваться. Том 3

Но коллега спортсмен не думал уступать дорогу. Стоял, перегородив проход. Другие студенты заметили, что творится неладное, остановились, подошли ближе.

Мы находились в красном уголке, с неизменным знаменем СССР у стены, изображением Ленина, плакатами и прочими атрибутами. Вдобавок еще и настенные часы с маятником. Старинные, заводные.

Располагался красный уголок в небольшом помещении в узком коридоре, с двумя окнами посередине.

Для драки места хватит. Вот только если мы разгромим этот священный алтарь коммунизма, точно вылетим из техникума. Как пробки из бутылки советского шампанского. Неужели придурок не понимает этого?

— Ты не понял, чемпион, — сказал борец. Ах да, точно, его же зовут Вася, по кличке Жестянка. — Из-за тебя нашего другана отчислили. Он теперь в армию ушел, только через пару лет увидим. А ты тут ходишь, небо коптишь. Это разве справедливо?

Я оглядел их насупленные физиономии и усмехнулся.

— Ишь ты, Жестянка, справедливости захотел? А ничего, что вы сами докопались до меня тогда? Вот и огребли по-полной. Сейчас того же хотите?

Толпа студентов вокруг становилась все больше. Все слушали нас, затаив дыхание. Вот гребаный урод, неужели ты осмелишься устроить здесь махач?

— Ты у нас храбрый, чемпион. Да только на тебя всегда найдется управа, — усмехнулся Вася в ответ. — Давай сделаем так. Извинись за нашего друга, Бондарева. Скажи, что сожалеешь. И иди дальше. Мы тебя не держим. А если откажешься, то мы тебя накажем. Прямо тут. Нам терять нечего, мы в другой город переводимся на учебу.

Ах вот оно что. Вот почему ты такой борзый. Я ненадолго задумался, прикидывая варианты.

В принципе, мне было не жалко. Извиниться можно. Тем более, что их друг и в самом деле тогда вылетел за просто так. Кажется, засмеялся не в тему. При директоре.

Мозгов маловато, конечно, не мог сообразить, что надо сдержаться. Мне было искренне жаль этого идиота.

Но извиняться за него прилюдно? Вот этим трем гоблинам? Да об меня после этого любой первокурсник ноги вытирать будет. Вася молодец, знал, какое условие поставить. Невыполнимое, само собой.

— Извиниться, говоришь? — я снова огляделся. — Ну, почему бы и нет? Заради хорошего человека можно хоть двести раз извиниться.

Борцы оживились. Они не ожидали, что я капитулирую так быстро. Переглянулись, ухмыльнулись, толкнули друг друга локтями. Вася кивнул:

— Ну че, давай, пой, певчая птичка. И погромче, чтобы все слышали.

Я оглядел лица собравшихся учеников. Задержал взгляд на настенных часах. Пора, уже можно.

Набрал полную грудь воздуха и выдал:

— Ну что же, товарищи, я очень сожалею, что вашего друга отчислили из техникума. Но, вообще-то для него это было хорошо. Он и так был тупой, как дуб, а если бы остался здесь, я бы из него последние мозги выбил. И вам тоже выбью, вот прямо сейчас.

До противников не сразу дошел истинный смысл моего спича. Только в конце, переварив сказанное и увидев ухмыляющиеся лица других студентов, они взбеленились. Собирались накинуться на меня, но тут за мной раздался строгий голос:

— Что здесь происходит?

Я обернулся и увидел перед собой директора техникума, собственной персоной. Для меня его появление отнюдь не было неожиданным. Я ведь знал, что он сейчас придет на экзамен.

Он ведь в составе комиссии. А мои твердолобые друзья об этом и ведать не ведали. Поэтому я ответил:

— Все в порядке, Анатолий Юрьевич! Объясняю приятелям, как сдавать экзамен. А то они не хотят быть отчисленными, как их друг Бондарев.

Директор обошел меня и увидел борцов. Оглядел нас и сразу догадался, что дело нечисто. Подобрался, как кот перед мышами и тихо спросил:

— Сдавать экзамен, говоришь?

От его голоса студенты вокруг начали разбегаться. Вскоре вокруг никого не осталось. Директор поправил узел галстука и сказал:

— Ну что, опять хулиганили здесь? — и обратился к моим противникам: — Вы думаете, если получили документы на перевод, то можно делать все, что угодно? Все, что в голову взбредет? Может, мне отменить приказ о переводе и тоже отчислить вас? Ввиду неблагонадежности поведения, а?

Такого поворота мои противники никак не ожидали. Они ведь чувствовали себя в полной безопасности.

— Э, Анатолий Юрьевич, вы неправильно поняли, — побледнев, сказал Вася. — Мы желали Рубцову успешной сдачи экзаменов. И еще больших достижений в спорте.

Директор осмотрел нас с головы до ног, недоверчиво покачал головой. Потом сказал мне:

— Ну, что стоишь, Рубцов. Пошли, где твоя зачетка?

И отправился в ближайшую аудиторию. Я улыбнулся побагровевшим от ярости врагам, помахал им и отправился следом.

Когда я покончил с делами в техникуме, отправился обратно к Касдаманову. Звонил ему, но трубку никто не брал. Ни Маша, ни сам старик.

Пришлось снова ехать к тренеру. Только сначала зашел домой, перекусить и переодеться. Когда проходил мимо парка, по которому бегал вчера, смотрю, навстречу идет симпатичная девушка.

Показалась знакомой. Чем ближе, тем радостней на душе.

Ба, да это же Зоя! Моя вчерашняя принцесса, спасенная от разбойников. Ну что, от судьбы не убежишь, тяжко вздохнул я и отправился к красавице.

* * *

В то же самое время, пока Виктор общался с Зоей, беря быка за рога и тут же пригласив ее на свидание, в окрестностях Москвы по проселочным дорогам весело мчался грузовик. В кузове пусто, поэтому водитель во весь опор гнал по ухабистой тропе, поднимая клубы пыли.

Иногда он немузыкально орал песни, потому что любил музыку. Радио в машине не было. Водитель компенсировал отсутствие своим могучим голосом.

Был он профессиональным шофером и давно крутил баранку. Сильный, пузатый, кудрявовололосый. В клетчатой рубахе и штанах, на голове кепка. Сейчас, впрочем, кепка валялась сзади, на полу кабины.

Рядом с водителем «Шаляпиным» сидел пассажир. Попутчик, подобрал с утра на дороге. Противоположный ему по внешности. Худющий, похож на скелета. Глаза ввалившиеся, красные, воспаленные.

Не выспался, наверное. Каждый раз, когда водитель начинал горланить песню, морщился, но терпел. До поры до времени.

Не доехав до столицы полсотни километров, остановились на отдых. В чистом поле, в тени деревьев. Шофер гостеприимно поделился жареной курицей, завернутой в газету и бутербродами. Налил ароматный чай из термоса.

— Вот скажи, Федя, — сказал он, нарезая батон. — Чего в нашей стране людям не хватает? Всего вдосталь у нас есть. Все за копейки купить можно. Жилье даром. Учат, лечат, на курорт отправят. Все даром. А вот людям все равно мало. Как ты думаешь, чего это так?

Он задумался и отложил нож.

— Правда, машину купить не сразу получится. Хотя, если захотеть, поменьше пить и курить, на прибавках шабашить, то можно быстро и накопить. Вон, Серега у нас, на самосвале работает, так он пить бросил и сразу «Москвич» купил.

При словах Серега и самосвал его спутник насторожился. Как будто припомнил что-то. Но шофер не заметил этого. Продолжал беспечно рассуждать:

— Это все оттого, что натура у человека жадная. Хочет он много и все сразу. Одной машины мало, захочет еще. Две, три. Не в одной комнате хочет жить, а в трехкомнатной. Или вообще во дворце. Вон, как буржуи проклятые. Сказку о рыбаке и золотой рыбке помнишь? Вон где правда-то запрятана!

Он убрал жирную промасленную газету в комок и развернул другую, собираясь постелить на землю. Но случайно вгляделся в фотографию на странице и обмер.

Там говорилось о розыске опасного преступника по кличке Петрик. А на фото — его спутник, ну точь-в-точь.

— Чего это? — удивленно пробормотал шофер.

Но его попутчик уже понял, в чем дело. Мгновенно схватил с земли нож и пырнул звучноголосого водителя в грудь. Три раза подряд. А потом для верности перерезал горло.

Постоял, поглядел на дело своих рук. Покачал головой, почесал затылок. Прочитал газету. Там говорилось о розыске Петрика в связи с убийством семьи чемпиона СССР по боксу Рубцова В.

Насупился, пробормотал: «Ишь ты, чемпион херов. Попрыгаешь ты у меня еще». Оттащил хрипящего водителя в кусты на обочине, собрал газету и еду и кинул в кабину грузовика.

Нож тоже завернул в газету и сунул в карман. Собирался выкинуть его дальше по дороге.

Завел машину и поехал дальше. В Москву. У него там накопилось много дел.

Глава 6. Договоренность

Если я полагал, что добыча на сей раз будет легкая, то глубоко ошибался. Зоя, конечно же, сразу узнала меня. Стрельнула глазами, едва заметно улыбнулась, но тут же гордо вздернула головку и посмотрела в другую сторону. Фу ты, ну ты, какие мы красивые и гордые. Наверняка не может простить, что я отшил ее тогда утром. Ну конечно, надо же меня обязательно наказать.

— Э, девушка, не проходите мимо, — сказал я и подойдя к Зое, пристроился рядом. — Тебе не кажется, что мы уже встречались?

Она продолжала глядеть в сторону, не замечая меня, но это даже становилось смешным. Впрочем, Зое наверняка это смешным не казалось.

Как я успел заметить, девушка даже чуток нахмурилась, недовольная тем, что я подошел слишком близко. Это что же она, успела поставить на мне крест и теперь вообще не желает продолжать знакомство?

Ну же, Зоя, не надо становиться стервой, вот чего я больше всего не люблю в девушках. Вот своевольная гордячка, а в момент знакомства она показалась мне вроде нормальной девушкой. Или это стресс вытащил из нее наружу все хорошие свойства характера, как если бы взболтать кувшин с морсом и тогда со дна поднимутся все вкусные и полезные кусочки фруктов?

Продолжая глядеть в сторону, девушка шла по парковой улице. И даже еще ускорила шаг, звонко цокая каблуками. Ишь ты, какая цаца, принарядилась даже, как будто знала, что мы встретимся.

— Зоя, подожди, давай поговорим чуток, — сказал я придержал стремительно идущую девушку за руку.

Она обернулась, обожгла меня гневными глазищами и вырвала руку из моей ладони.

— Молодой человек, не смейте прикасаться ко мне! С чего вы взяли, будто у меня есть желание общаться с вами?

Вот упрямая стерва. С каждым мгновением она нравилась мне все меньше и меньше, хотя на внешность была чудо как хороша. Легкое летнее платье развевалось при ходьбе, волосы заткнуты красивой брошью в форме бабочки. На плече сумочка, ножки обнажены ниже колен.

Может, ну ее к лешему? Первостатейная стерва, видно ведь. Но поразмыслив, я подумал, что сейчас еще рано отступать. Может у нее сейчас настроение такое. Сама потом будет жалеть, что отшила меня. Так что нет, все-таки надо рискнуть, нельзя упускать такую красоту. Притом, что у меня наверняка есть шансы.

— С чего я взял? — спросил я, снова схватив ее за локоть и останавливая. Слава богу, сейчас еще не приняты законы, карающие за приставание на улице и харрасмент, поэтому я могу быть в относительной безопасности. — С того, моя милая Зоя, что не далее как вчера почти на этом самом месте я спас твою задницу от ограбления. А может и отчего похуже. Но, судя по всему, у тебя такая короткая девичья память, что ты прекрасно забыла об этом. Также, как и об элементарном чувстве благодарности. Вот так вот.

Надо же, я и сам не ожидал от себя такой пламенной речи. Браво, Рубцов. Видимо, мой прочувствованный спич возымел свое действие, потому что девушка удивленно захлопала длинными изогнутыми ресничками, а потом тоже бросилась в атаку:

— Разве я не поблагодарила тебя, мой отважный рыцарь? И разве я не хотела продолжить знакомство? И разве не ты сам потом отвернул от меня нос и убежал по своим срочным делам? Чего же ты теперь от меня хочешь?

Ну, что сказать, упрек верный, вчера я и в самом деле дал маху. Но ведь я вчера еще был, так сказать, парнем Лены, а сегодня уже нет. Так что на самом деле поступил я вообще-то благородно, вот только Зое об этом, пожалуй, не стоит рассказывать.

— Да, каюсь, был такой грех у меня вчера, — признался я, повесив голову и решив признать эту свою ошибку. Ничего, с меня не убудет. — Но ты даже не знаешь, как потом я ругал себя и молил небеса о том, чтобы снова увидеть тебя. И теперь, когда мое желание исполнилось, я тебя уже ни за что не отпущу.

Вот эта речь уже понравилась Зое гораздо больше, чем все предыдущие мои слова. Тем более, что тут и говорить особо не нужно, все и так видно по моим горящим страстью глазам.

Девушка потупила свои очи и уже не стала высвобождать свою руку из моей ладони. Потом бросила на меня быстрый взгляд и спросила:

— А с каких это пор мы перешли на ты?

Чувствуя, что она сменила гнев на милость, я улыбнулся:

— А что, для этого обязательно нужны какие-нибудь церемонии? Хотя, мы могли бы выпить на брудершафт, но давай обойдемся без этих буржуазных условностей. Мы с тобой уже знакомы, поэтому давай на ты, что здесь такого?

Судя по всему, девушка не возражала против такого обращения, также как и против того, что моя рука незаметно переместилась с ее локтя к ее ладошке и нежно оккупировала ее. Только теперь Зоя развернулась и пошла дальше по улочке, не вынимая, впрочем, своей ладони из моей.

Из чего я сделал вывод, что вся эта ее сердитость была на самом деле показной и она действительно хотела просто наказать меня за пренебрежение. Вот только при этом девушка, конечно же, не подумала, что я мог заробеть от такого холодного приема и вовсе отстать от нее. А это, наверное, вовсе не входило в ее планы.

А вот теперь, после того, как она продемонстрировала свой характер, можно стать более снисходительной. Мы прошлись еще немного по улице и Зоя сказала:

— Ты поджидал меня или встретил случайно?

Я открыл рот и хотел сказать, что наткнулся на нее только благодаря удаче, но затем передумал:

— Я тебя здесь ожидал. Ну как, не совсем специально, конечно, но все равно прогуливался и думал, как было бы хорошо, если бы ты вдруг появилась на этой аллее. А тут ты возникла, как гений чистой красоты. Я даже сначала глазам не поверил.

Мы прошли через весь парк и снова очутились перед длинным забором, окружавшим предприятие, где работала Зоя. Только теперь я уже не собирался расставаться так быстро, как вчера. Ну уж нет, упускать второй такой шанс было бы уже верхом идиотизма.

— Мне надо на работу, — с некоторым, как мне хотелось бы, сожалением, сказала девушка и фыркнула: — Приятно было пообщаться, кавалер.

Но я не торопился ее отпускать.

— Подожди, Зоя. Ты что сегодня делаешь после работы? Может быть, сходим куда-нибудь, погуляем, там, кино, театр или музей? Мороженое покушаем?

И снова благословил золотое советское время, когда для того, чтобы охомутать такую красавицу, не надо вести ее в пафосный клуб или дорогущий ресторан. Впрочем, даже и сейчас все было не так легко, как мне показалось. А когда, впрочем, это было легко, соблазнение красивой девушки?

По личику Зои промелькнуло облачко недовольства.

— Обычное кино? Я уже тыщу раз там была. Давай куда-нибудь еще, в ресторан или на танцы.

О, так это же еще лучше. Вечер перестал казаться томным и скучным. Подъемные чемпиона Советского Союза вполне позволяли совершить поход в ресторан, хотя большую часть я потратил на шмотки для Светки и всяческие предметы мебели и быта нашей новой квартиры. Кстати, я же могу вообще шикануть и приехать за Зоей на машине. Поэтому я довольно ухмыльнулся и согласился:

— А что, не вопрос. Во сколько освободишься?

Зоя на мгновение задумалась.

— В полвосьмого. Да, будет в самый раз.

Затем она глянула на тонкие часики на запястье и заторопилась на работу. Я запомнил ее домашний телефон и чмокнул в щечку на прощание. Зоя мило порозовела и побежала через улицу. Я же отправился дальше, к себе домой.

После визита в свою родную пещеру, где выяснилось, что все в порядке, я направил свои стопы к дому Касдаманова. Добрался туда через двадцать минут, поскольку сразу сел на машину, справедливо рассудив, что поеду на свидание с Зоей сразу от тренера, после тренировки.

Егор Дмитриевич находился во дворе. Сидел на крылечке. Маша тоже была на улице, поливала из ведра вишню. При виде меня девушка круто развернулась и ушла, даже не поздоровавшись. Ну вот, это явственные и ощутимые последствия того разговора с ней, когда я бесцеремонно вторгся в ее личное пространство. Интересно, что на это скажет ее грозный дед?

Но тренер совсем забыл о внучке. Он неодобрительно смотрел на фыркающий и плюющийся дымом «Москвич», оставленный мною на большой улице перед домом. Потом посмотрел на меня, сплюнул и спросил: